XLI
Матс пытался приготовить ужин. Он весь день провел в поле и ужасно устал. Его тело, не привыкшее к такой тяжелой работе, болело и ныло. Сумарлитр ушел рассказывать детям сказки, но его воспитанник на этот раз отказался сопровождать его. Он не мог опять идти куда-то, к тому же нужно было приготовить что-нибудь поесть. Не то чтобы Матс готовил редко, но в тот вечер почему-то все шло не так: ложки падали на пол, огонь горел слишком сильно, нужные продукты не находились. Матс с трудом сдерживал нехорошие слова. Поэтому, когда раздался стук в дверь, ему пришлось потратить несколько секунд, чтобы прийти в себя. Но не успел он даже повернуться в сторону входа, как оттуда уже показалась рыжая головка Кэриты.
— Можно? — довольно робко спросила она.
Матс потерял дар речи и, как ему показалось, даже покраснел. Он застыл на месте, и очередная ложка выпала у него из рук.
— Ой, а что у тебя так горелым пахнет?
Кэрита, забыв, что не получила ответа на свой вопрос, влетела в хижину и принялась мешать злосчастный суп. Матс опомнился, поднял с пола ложку, хотел было оттеснить гостью от очага, но та продолжала мешать то, что было в котелке.
— Ты ведь позволишь мне помочь? — осторожно спросила она, и Матсу ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
Кэрита тут же почувствовала себя как дома. Она почистила и порезала еще несколько овощей, добавила трав, каких нашла, и запах, разносившийся по хижине, стал очень даже приятным.
— Ты ведь не против, если я тоже поем немного? Я только из амбара.
Матс кивнул. Он никак не мог понять, зачем Кэрите понадобилось навещать его и исправлять его стряпню.
— А тебя разве не ждет мама?
— Я предупредила ее, она не против, — сказала Кэрита, ставя тарелки на стол.
Вдруг она спохватилась и подбежала к порогу, где, входя, оставила корзинку. С ласковой улыбкой она вручила ее Матсу. Тот уже в который раз за эти десять минут почувствовал себя неловко и пробормотал: «Спасибо», даже не успев посмотреть на подарок. Кэрита притворно надулась. Матс в который раз подумал, что он полный идиот, и принялся копаться в корзинке. Там оказалась одна банка с вареньем и две — с засоленными овощами. Вот теперь Матс мог по-настоящему поблагодарить гостью. Они с Сумарлитром делали заготовки, но их было очень мало, и Матс в глубине души был не уверен, что их можно будет есть. Кэрита пожала плечами и грустно улыбнулась:
— Мы с мамашей привыкли делать больше. А нам-то двоим немного надо. Вот и раздаем. Если нужно, я потом еще принесу.
Матс снова тепло поблагодарил ее и пригласил за стол. Сначала ели молча, лишь Матс один раз похвалил суп, который правда получился очень вкусным. Спустя, наверное, минут пять он наконец набрался смелости и выдавил из себя довольно связную фразу:
— Слушай, я хотел спросить... в общем, я могу тебе чем-нибудь помочь?
Он не смог сформулировать это по-другому, хотя получился странный вопрос. Все прочие варианты казались ему слишком грубыми и нетактичными. Он боялся, что Кэрита его не поймет, но она, к счастью, поняла. Она смутилась и уставилась в свою тарелку.
— Вообще-то да, — она прикусила губу, — я хотела тебя попросить... ты не мог бы... научить меня читать?
Последние три слова она выпалила на одном дыхании и покраснела. Матс опешил.
— А ты не умеешь? — спросил он и тут же пожалел.
Кэрита, все еще не поднимая глаз, помотала головой.
— Да, конечно, — поспешил ответить Матс, — но почему не Сумарлитр?
Кэрита вздохнула:
— Не знаю. Не хотела отвлекать его. У него и так много дел.
Она наконец взглянула на него, и он ободряюще кивнул, попытавшись улыбнуться. Кэрита просияла. Она убрала со стола, несмотря на все уговоры Матса. Тем временем он нашел бересту и чернила.
Кэрита подвинула свой стул к нему, и он, стараясь скрыть смущение, принялся объяснять. Сначала он с трудом вытягивал из себя слова, но убедившись, что Кэрита очень внимательно и с интересом его слушает, стал говорить свободнее. Он аккуратно вывел на кусочке коры руну.
— У каждого звука, который мы произносим, есть свой символ. Все вместе эти символы — руны — составляют алфавит или футарк. Футарк делится на три рода — эттира. В каждом по восемь рун. Это буква, которую я сейчас написал — «скот» или «богатство». Она означает звуки «ф» и «в». Например, в слове «викинг» эта буква стоит первой. Вот так. А теперь напиши сама.
Кэрита выводила руны медленно и старательно, от усердия очень мило, как заметил Матс, высунув язык. Сначала у нее получалось криво, но к концу строчки палочки выровнялись и стали похожи на приличную руну.
Потом Матс объяснил ей еще одну руну, а потом еще одну. За вечер они выучили целый эттир. Постепенно Кэрита смогла составлять слова и медленно читать руны, написанные Матсом. Матс со временем забыл о своей стеснительности и к концу вечера совсем расслабился.
Сумарлитр, вернувшийся, когда за окном уже стемнело, застал, к своему удивлению, своего воспитанника и Кэриту склонившимися над куском бересты. Оба они очень удивились, когда заметили, что уже так поздно. Кэрита заторопилась домой, пообещав витавшему где-то в облаках от счастья Матсу, что завтра зайдет еще. Когда она ушла, Сумарлитр спросил у своего воспитанника, что они делали. И весь оставшийся вечер Матс рассказывал историю про суп, варенье и руны. Сумарлитр остался очень доволен. Не только из-за корзинки. Хотя из-за нее тоже.
Кэрита приходила почти каждый вечер после работы, часто с подарками, так что Матс и Сумарлитр остались обеспечены на всю зиму. К концу осени Кэрита научится читать и писать, но это будет позже.
А пока она вернулась домой, забилась в угол со свечой и попыталась разобрать несколько рун на клочке пергамента, который бережно хранила под подушкой.