XVII
Все изменилось. Точнее, не изменилось ничего. Вендела жила в той же комнате, что и Велимира, спала на той же постели, ела ту же еду, носила ту же одежду. Она так же говорила с Йоргеном, Фрейей, Хэльвардом и Бринхилд. Но теперь дом, где она жила, был не просто строением, а домом. А люди, окружавшие ее, стали не просто благодетелями, а семьей. И сама она была уже не Велимирой — девочкой без роду и племени, сбежавшей из дома — она была Венделой, викингом.
Одним тихим вечером, когда Вендела вышивала при свете свечи, к ней подошла Бринхилд.
— Ой, как же красиво! — воскликнула она, увидев цветы на ткани. — Слушай, научи меня!
Вендела сложила шитье и хитро улыбнулась:
— Только если научишь меня держать оружие, как ты.
Бринхилд поморщилась, показывая удивление:
— Зачем тебе? Это ведь не забава, это убийства. Насколько я знаю, твоя вера такое не поддерживает. Ты уверена, что хочешь?
— Хочу. Ты ведь хочешь научиться шить?
— Хорошо. По рукам?
Сестры пожали друг другу руки. Вендела тут же положила свою вышивку на колени Бринхилд.
— Смотри: чем меньше стежки, тем лучше. Вот так, да. Аккуратно втыкаешь и вынимаешь с другой стороны. Осторожно!
Не успев сделать и пяти стежков, Бринхилд до крови уколола палец.
— Принести воды?
— Ерунда. — Бринхилд слизнула кровь и продолжила обучение.
Шитье давалось ей с трудом: она исколола все пальцы, да и стежки у нее выходили большими и кривыми. Но она бралась за вышивание снова и снова, каждый вечер. Вендела только восхищалась ее упорством.
А уроки воинского искусства начались на следующее утро. Вопреки красивым мечтам Венделы, первым оружием, оказавшимся в ее руках, стал детский деревянный меч.
— Вот так, колени чуть-чуть присогнуты, глаза прямо, — Бринхилд стояла за спиной Венделы и показывала, как держать оружие, — вперед смотри!
Она приподняла подбородок сестры и отошла.
— Хорошо, а теперь возьми его. Нет, осторожно! Это не палка, это твой самый верный друг. Меч никогда не предаст тебя, это единственное, на что можно полагаться в бою. Вот и относись к нему с уважением. Да, намного лучше! Смотри, справа — вот так, — Бринхилд медленно провела ее рукой слева направо, и Вендела удивилась простоте и естественности траектории, — а вот так слева... А теперь сама!
Бринхилд сделала несколько шагов в сторону, и Вендела попробовала повторить, что делала минуту назад с ее рукой сестра, но вышло лишь неуверенное движение, будто она отмахивалась от мухи.
— Нет, что же ты делаешь! — Бринхилд всплеснула руками и тут же снова очутилась позади своей ученицы. — Вот, вот... Знаешь, как будто рисуешь линию... Да-да, линию на песке. Не быстро, глубоко. Чтобы море не смывало. Да! Так! Сама... Ну почти...
Вендела предприняла еще несколько не самых удачных попыток — она все еще словно пыталась поймать муху. Но, как заметила Бринхилд, прогресс есть, остальное — дело тренировки. После этих слов Вендела предполагала, что урок окончен. Она уже опустила меч и собралась положить его на место, но Бринхилд остановила ее, схватив за рукав.
— Куда это ты собралась?! Мы не закончили! А ну, иди сюда.
Вендела вздохнула, но подошла. Руки уже устали от постоянного напряжения.
— А теперь возьми меч в другую руку и сделай то же самое.
— Что? То есть как?!
— Вот так, — Бринхилд взяла у сестры меч и легко показала пару ударов левой рукой. — Так ты будешь подвижнее и сможешь охватить большее пространство, а если тебя ранят, ты сможешь не стоять на поле боя и кричать, а продолжать сражаться. И вообще, урок номер один, — выражение ее лица изменилось: стало суровее и сосредоточеннее, — мы сражаемся до последнего. Не до последнего копья, а до последнего вздоха.
Вендела честно попробовала повторить все движения левой рукой, но получилось еще хуже, чем правой, то есть вообще никак.
— Ничего, ничего, — подбадривала сестру Бринхилд, — ничего, придет. Я тоже не сразу поняла. Слушай, ты еще не перехотела быть валькирией?
— Нет.
— Ну, смотри сама....
— А ты во сколько лет научилась драться? — спросила Вендела.
— В девять. Поздно, обычно начинают в шесть или семь.
Вендела попыталась прикинуть, сколько ей нужно мучиться до полного владения оружием, и сама испугалась своим расчетам.
Бринхилд оказалась очень строгим наставником. Она требовала ежедневных длительных тренировок и полного послушания. Если у Венделы что-то не получалось, она злилась и заставляла повторять элемент снова и снова. Но зато Вендела училась. Она видела прогресс и несказанно гордилась собой после каждого занятия.
— Ты прям светишься! — замечала с улыбкой Бринхилд.
Да, она светилась. Красная, мокрая, совершенно измотанная. Она светилась.