XIII
Велимира не видела в доме никого, кроме Йоргена и Фрейи, но знала и чувствовала, что здесь есть кто-то еще. Она слышала голоса, звуки шагов. Пока она лежала здесь, она от скуки стала еще более наблюдательной и теперь, даже не задумываясь, сразу различала звуки тяжелых шагов Йоргена и шелест платья Фрейи. За долгие дни, проведенные в маленькой комнате, она успела рассмотреть все, что хранилось в кладовой, — от металлических брошек в виде причудливо расположенных, переплетенных разными орнаментами изображений животных до соленой рыбы и варенья. С ужасом и удивлением она обнаружила, насколько сильно все это отличалось от того, что всегда хранилось в кладовой дома Василисы и Прохора. Да и еда, которую каждое утро и каждый вечер приносила Фрейя: рыба, каши из необычных круп, даже хлеб — все это было как будто из другого мира, и Велимира никогда не пробовала ничего похожего раньше. А чего стоила одежда... Кожаные пояса, шерстяные рубашки, широкие рукава платьев и орнаменты, орнаменты: переплетенные листья, животные. Все это было так красиво и так необычно... И разглядывая все это, Велимира с легкой грустью сознавала, что она очень, очень далеко от дома...
Однажды утром, после завтрака, Велимира ждала Сумарлитра. Он всегда приходил в это время. Ночью она снова видела свой сон, уже почти привычный, но каждый раз по-новому ужасный. Сегодня, когда солнечный свет так радостно пробивался в комнату, думать о нем совсем не хотелось. Поэтому Велимира села на постели и подставила бледное лицо навстречу лучику. Мысли ушли из ее головы, и осталось только ласковое чувство теплоты и ощущение улыбки на лице. Почувствовав наконец усталость, Велимира снова легла и задумалась. Никто не мог ответить ей, где она и как сюда попала. Ей казалось, она жила в этой комнате уже месяца три. Она уже почти поправилась и довольно неплохо знала местный язык, только вот тех, с кем можно было бы на нем поговорить, в ее окружении почти не было.
Вдруг дверь отворилась. Но это был не Сумарлитр. И не Фрейя. И даже не Йорген. Это была высокая, стройная и очень красивая девушка. Немного вздернутый нос и покрытое веснушками лицо, высокий лоб с густыми бровями — все как-то гармонично и красиво сочеталось на ее лице. На губах сияла теплая улыбка. Велимира заметила, как странно она была одета. На ней не было платья. Она носила штаны из кожи — совсем как у мужчин — и такой же кожаный жилет сверху простой льняной рубашки, подпоясанной широким поясом на тонкой талии. На плечах у нее величественно лежал пушистый лисий воротник. На спину падали спутанные золотисто-русые волосы, лишь у висков с двух сторон заплетенные в мелкие косички. Но, несмотря на странный и неприличный, как сначала показалось Велимире, вид, девушка держалась просто и производила приятное впечатление. Она присела на табуретку у постели и сказала приятным звонким голосом:
— Здравствуй. Тебе лучше?
Велимира улыбнулась в ответ и села на постели.
— Да, мне лучше, спасибо. Как я могу тебя называть?
— Бринхилд, – сказала девушка. — А ты?
— Велимира,
— Какое необычное имя! — отозвалась Бринхилд и вскинула брови. — Откуда ты? Мы нашли тебя почти мертвую в снегу...
Велимира, как могла, запинаясь, частично жестами объяснила ей свою историю. Бринхилд внимательно слушала, кивала и качала головой.
— Какая же ты смелая! — воскликнула она. — Мне кажется, я не смогла бы так...
Велимира никогда и не думала, что поступила храбро. Скорее, нечестно. Но ей было приятно слышать похвалу от Бринхилд, которая нравилась ей все больше и больше. Всматриваясь в ее лицо, Велимира тут и там угадывала почти неуловимые знакомые черты.
— Ты дочь Йоргена и Фрейи?
— Да, — улыбнулась Бринхилд, — у меня есть еще брат. Он придет к тебе, наверное, немного позже.
— Я никуда не денусь, — развела руками Велимира, — пусть приходит когда хочет.
— Прости, что сама не пришла раньше, — неожиданно серьезно сказала Бринхилд. — Я жила здесь все это время. Мы привезли тебя сюда. Я заходила, когда ты была еще без сознания, но ты не помнишь. Потом, когда ты была еще очень слаба, я боялась, что напугаю тебя, а потом мы ушли в поход...
— Куда ушли? И мы — это кто? — спросила Велимира, но тут же смутилась и добавила: — Наверное, я задала слишком много вопросов... Можешь не отвечать.
Бринхилд залилась звонким, заразительным смехом:
— Все нормально, не переживай. Мы ушли в поход. Осваивать новые земли. Мы воины.
— И ты тоже? — недоверчиво спросила Велимира.
Бринхилд улыбнулась и даже немного гордо сказала:
— Каждая женщина должна уметь держать оружие.
Велимира почувствовала, как ее брови поползли вверх.
— Но это ведь не женское дело, — тихо произнесла она, повторяя фразу, которую часто слышала дома.
Бринхилд внимательно посмотрела на нее.
— Да ну?
Велимира осознала, что, кажется, никогда не сможет понять, как женщина может сражаться, и поспешила сменить тему.
— Скажи мне, где я... Пожалуйста. Я не выходила из этой комнаты и не знаю, где нахожусь. Пожалуйста, скажи, куда вы меня увезли?
— Ты в безопасности, — Бринхилд взяла руку Велимиры, — все хорошо. Но слушай, — она щелкнула языком, как бы не зная, с чего начать, — я, конечно, слишком много болтаю, но...
— Говори, не бойся, — перебила ее Велимира, — я сейчас не в том положении, чтобы обижаться на всякие глупости.
— Хорошо, — Бринхилд снова улыбнулась. — Мне мама сказала, как ты отреагировала на предложение ехать домой... Что же ты хочешь делать?
Велимира вздохнула. Это был тот вопрос, ответа на который она никак не могла найти.
— Я, — робко начала она, заправляя прядь за ухо, — если можно... Если бы я могла остаться у вас... Я не создам вам неудобств. Я буду работать по дому, я все умею... И готовить, и штопать, и стирать...
Бринхилд ободряюще и сочувственно улыбнулась:
— Я сделаю все, что смогу, чтобы убедить отца оставить тебя у нас, ты не думай, что как служанку, нет, если папа разрешит тебе остаться, ты перейдешь в мою комнату, она большая, будешь нам как сестра. Я очень постараюсь, правда. Хотя ты им понравилась, особенно маме, так что, думаю, мои услуги не понадобятся.
Бринхилд говорила так быстро, что Велимира с трудом разбирала ее слова. Но по выражению лица ее Велимира смогла понять, о чем она рассказывает.
— Сколько тебе лет? — вдруг спросила Бринхилд.
— Пятнадцать, а тебе?
— Семнадцать.
Внезапно раздался голос Фрейи. Она звала дочь. Бринхилд скорчила испуганную гримасу и поспешно встала.
— Ну все, мне пора. Рада была познакомиться. Я зайду к тебе еще, хорошо?
— Стой, стой! — вдруг быстро зашептала Велимира ей вслед. — Ты все время говорила «мы». Вы — это кто? Кто вы?
Бринхилд, уже подходя к двери, обернулась и гордо подняла голову:
— Мы называем себя «викинги».
Она вышла. У Велимиры внутри все похолодело. Она много раз слышала о страшных, безжалостных и жестоких воинах с севера. Воинах, которые приходили в города и деревни, забирали все и оставляли лишь кровь и пепел. Она знала, как боялись их все из деревни. Она знала, что у них женщины дерутся наравне с мужчинами, что у них нет сердец, что они умеют только убивать... И что же получается? Они спасли ей жизнь?..