Не та Роза

Все наши долгожданные репетиции и подготовку по предметам резко и грубо остановили. А причина оказалась до банального глупой и оттого ещё более страшной: Дефне упала. Причём упала со всего размаха, со всей силы грохнувшись прямо на пятую точку.

Первые минут пять она, как ни в чём не бывало, упрямо отмахивалась от наших испуганных расспросов, неловко смеялась и настойчиво твердила, что с ней всё в полном порядке, просто ушиблась немного. Но когда попытка встать провалилась, а при попытке хотя бы просто сесть на стул её лицо мгновенно бледнело и покрывалось крупными каплями холодного пота, стало ясно - дело плохо. Она не то что стоять - сдвинуться с места не могла от пронизывающей боли.

Наша классная руководительница тут же засуетилась. Она на полном серьёзе намеревалась сначала дождаться её родителей, заявив, что нужно немедленно позвонить им, подробно объяснить всю ситуацию и только потом везти Дефне в больницу.

«Они придут только спустя несколько часов! ну, причину-то я прекрасно знаю - они ведь живут и работают абсолютно в другом городе! А вот наша классная этого не знает, что ли?!» - пронеслось в моей голове с глухим раздражением. Нам бы самим, не теряя ни минуты, подхватить её и отнести в ближайшую больницу, ведь, не дай Бог, там случилось что-то действительно серьёзное с позвоночником! Каждая минута промедления могла стоить слишком дорого.

Но вместо скорой или срочной поездки в травматологию классная решила действующие по инструкции правила не нарушать и отнесла Дефне в наш школьный медпункт.

В медпункте пахло привычной смесью спирта, ваты и какого-то въевшегося антисептика. Школьная медсестра хмуро осмотрела замершую от боли Дефне, осторожно ощупала поясницу и вынесла вердикт, от которого у всех присутствующих в кабинете похолодело внутри: может быть трещина в копчике или крестце. Ей, скорее всего, придётся долго носить специальный жёсткий корсет, и рентген нужно делать, немедленно, обязательно.

После этих слов паника в глазах Дефне стала расти с катастрофической скоростью. В её расширившихся от ужаса зрачках читался настоящий, дикий страх. И я прекрасно понимала, что боялась она сейчас не столько самой больницы, белых палат и врачей... сколько своих родителей. Их реакции, их строгости, того давления и упрёков, которые неизбежно обрушатся на её голову, стоит им только узнать о случившемся.

Эх, что же теперь будет с нашим спектаклем и школьными соревнованиями?..

Внутри меня всё сжалось от досады и безысходности. Ведь уже послезавтра наша долгожданная, главная встреча с другими школами! Послезавтра! Мы готовились к этому дню столько, вкладывали все силы, репетировали до темноты и гудящих ног... И вот теперь всё рушится как карточный домик за считанные секунды.

Где, скажите на милость, мы прямо сейчас, за какие-то неполные двое суток, найдём новую девушку на роль Джульетты?! Кто сможет за один вечер выучить такой гигантский массив текста, прочувствовать каждую эмоцию, войти в образ и не опозорить всю нашу школу перед гостями? Вот уж действительно беда, пришедшая откуда не ждали.

А Дефне... Дефне просто лежала на узкой кушетке в медпункте. Абсолютно неподвижно, вытянувшись в струнку, боялась сделать даже малейший вдох и смотрела пустым, застывшим взглядом прямо перед собой - в белый, потрескавшийся потолок, словно пыталась найти там ответы на все наши неразрешимые вопросы.
Нас безжалостно отправили обратно - продолжать репетиции, пока учителя в суматохе и панике уже вовсю начали искать новую кандидатуру на роль Джульетты.

Мне становилось настолько безумно, до щемоты в груди жалко Дефне... Она ведь с самого первого дня, с той самой минуты, когда крутили жеребьевку с сотнями именами, так отчаянно хотела эту роль! Она так искренне, по-детски радовалась, когда её утвердили, буквально светилась изнутри каждый раз, когда выходила на сцену в своём репетиционном платье... И вот так, в один миг, всё разрушилось. Но, видимо, судьбу действительно никак не предугадаешь - она ломает наши грандиозные планы с самым невозмутимым видом.

Прошло около трёх часов, прежде чем за Дефне наконец приехали. Точнее, приехала её мама и ещё кое-кто. Назвать этого человека её отцом у меня бы рука не поднялась - этот мужчина, а вернее, молодой паренёк, на вид выглядел лишь немного старше нас с ребятней. Ему от силы можно было дать лет двадцать с небольшим, ну никак не больше! «Наверное, это её старший брат?» - пронеслось у меня в голове, хотя Дефне за всё время нашего общения ни разу даже словом не обмолвилась, что у неё есть брат.

Когда Дефне аккуратно, стараясь не причинить ей лишней боли, помогли усесться в машину - обычный легковой автомобиль, а не карету скорой помощи, - её мама твердо заявила, что увезёт дочь в их родной город и покажет проверенным врачам в местной больнице.

Наша классная руководительница при этих словах, кажется, ощутила нехилую неловкость и вину. То ли ей стало ужасно стыдно за то, что она заперла девочку в медпункте, то ли просто испугалась ответственности, но она сразу же засуетилась и начала быстро виновато оправдываться: мол, по всем строгим школьным правилам без прямого письменного или личного разрешения родителей она не имела права везти ученицу в городскую травматологию. Мама Дефне, всё прекрасно понимая, не стала устраивать скандал, сдержанно поблагодарила её за заботу, и они сели в салон. За рулём как раз восседал тот самый загадочный молодой парень. На прощание мама Дефне пообещала, что как только они сделают рентген и узнают точный диагноз, сразу же сообщат обо всём классной.

А вот Эмир... Ох, бедный Эмир! На него в этот момент больно было смотреть. Он был готов чуть ли не на ходу запрыгнуть в эту машину, рвался поехать вместе с Дефне и её мамой, лишь бы быть рядом. Но едва он попытался шагнуть к открытой двери, как столкнулся с настолько леденящим, грозным взглядом того парня за рулём... В этом молчаливом, тяжелом взгляде буквально немым капслоком читался один единственный, сшибающий с ног вопрос: «ТЫ КТО ВООБЩЕ ТАКОЙ?!»

Бедный мальчишка, не выдержав этого убийственного напора и окончательно растерявшись, аккуратно опустил руку, сделал шаг назад и сокрушённо вышел из машины, опустив плечи. Автомобиль плавно тронулся с места, увозя нашу Джульетту в клубах морозного пара, а мы так и остались стоять на крыльце школьного двора, совершенно не представляя, что делать дальше.
Он волновался за Дефне больше всех нас, вместе взятых. Это было видно по его побелевшим костяшкам, по тому, как разрывалось его сердце. А самой Дефне... ей, наверное, было безумно стыдно и неловко встречать его взгляд. В её глазах читалась какая-то отчаянная беспомощность, поэтому она до последнего избегала смотреть на Эмира, будто винила себя за этот дурацкий случай.

Мама Дефне выглядела крайне строго и представительно - женщина, которой уже явно перевалило за сорок. На её лице залегли глубокие морщины вокруг губ, говорящие о нелёгком, упрямом характере, и темный пронизывающий плотный платок идеально закрывающий ее волосы и шею. А вот тот непонятно кем приходящийся Дефне парень за рулём... Ему на вид едва ли было больше двадцати двух. Высокий, с резкими, словно выточенными из камня чертами лица, он обладал густыми, почти угольно-чёрными волосами, падавшими на лоб, и пронизывающим, темным взглядом, от которого даже воздух вокруг становился тяжелее.

Не успела машина выехать за ворота, как нас тут же прогнали.
- Вы почему тут все столпились?! - грозно гаркнул дежурный учитель. - Представление тут вам, что ли?! Живо все разошлись по классам!

Вскоре всех троих учителей, отвечавших за организацию, вызвали к директрисе. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Софи, стоя у окна в коридоре, нервно теребила свои бледные пальцы и буквально каждую секунду проверяла телефон, гипнотизируя гаснущий экран.

Когда уроки закончились, в кабинете остались только мы - те, кто непосредственно участвует в соревновании. Нужно было срочно решать образовавшуюся катастрофу с Дефне. Наша классная руководительница, собрав только ребят из нашего класса, тяжело вздохнула и устало протёрла лоб, собираясь с духом.

- Мне только что сообщили о состоянии Дефне, - выдохнула она. - Её полностью проверили. И, хвала Аллаху, ничего серьезного. Ни трещины, ни залома, слава Богу, нет. Только несильный ушиб. Её уже отпустили домой.

На секунду по классу пронёсся вздох облегчения. Казалось, что все страшные проблемы миновали... Но это только казалось.

- Но есть одно «но», - продолжила классная, и её голос вновь потяжелел. - Мама Дефне нарез отказывается отправлять её обратно в школу. И уж тем более категорически против её участия в соревновании.

- И что теперь будет со спектаклем? - растерянно спросил кто-то с задней парты.

- А со спектаклем мы бы как-то еще справились, перестроились... - горестно покачала головой учительница. - А вот ее мама теперь просто хочет полностью забрать дочку, буквально силой вытащить ее из школы!

- А экзамены? - замерла я, чувствуя, как внутри всё похолодело.

- Вот это и есть наша главная проблема, - с досадой выдохнула классная. - "Онлайн сдаёт„ - говорит ее мама.

- А так вообще можно? - подал голос кто-то из мальчиков.

- Только если ученик физически не может присутствовать по состоянию здоровья, - объяснила классная.

- Но у неё же нет ничего серьёзного, как вы сказали! - не удержалась я от возмущения.

- Вот именно, мисс Монклер! - разделила мою досаду учительница. - Но, кажется, мама Дефне вообще не хочет этого понимать. Упёрлась - и всё.

- И что мы теперь будем делать? Кто теперь сыграет Джульетту? - пронеся шепоток по рядам.

- Действительно, один день остался! До выступления ровно сутки!

В этот момент несколько девчонок тут же импульсивно подскочили, наперебой поднимая руки:
- Можно я буду?!

- Я выучу! Я сыграю!

Глядя на них, я почувствовала, как во мне закипает глухое раздражение. Да как они не понимают?! На эту роль искренне, всем сердцем подходила только Дефне. Она проживала каждую строчку! А эти просто хотят минуты славы.

- Послушайте, - остановила их классная руководительница. - У вас у всех уже есть свои собственные утверждённые роли. А брать кого-то совершенно неоттренированного, когда остался всего один день... это звучит мягко говоря несерьёзно, да? В противном случае нам просто придётся «Ромео и Джульетту» вовсе убрать из программы. И тогда мы вернёмся только с рядовыми медалями, а не с главным кубком и призом.

- А что, если Роза сыграет и Джульетту, и Золушку? - вдруг раздался сзади знакомый, четкий женский голос. - Как-никак, она за эти дни постоянных репетиций наверняка уже полностью выучила весь сценарий и реплики Джульетты наизусть.

Мы одновременно обернулись. На пороге стояла Мелек, спокойно сложив руки на груди.

Классная руководительница задумалась на секунду, а затем её глаза вспыхнули надеждой.
- Роза?.. - она уставилась на меня. - Ты сама сможешь это подтвердить? Потянешь?

- Простите... - я качнула головой, чувствуя, как на меня давит десяток чужих взглядов. - Простите, но я не смогу сыграть оба спектакля.

- Почему? - нахмурилась классная. - Депо в репликах? В тексте? Ах, давай-ка сразу проверим! Что говорит Джульетта, когда прощается с Ромео на балконе, помнишь? Ну, там, где про тысячу раз «прощай»?

Все в кабинете мгновенно уставились на меня, ожидая ответа. Я тяжело вздохнула и, совершенно не желая этого делать, но повинуясь учительскому тону, тихо, но честно зачитала наизусть:
- «Тысячу раз прощай! Прольется свет... Тысячу раз печаль, что света нет. Любовь бежит от тех, кто любит нас, к тем, кто не любит, устремляя глаз...»

Классная даже руками всплеснула от восторга:
- Вот! Замечательно! Текст ты знаешь идеально, интонации на месте, чувствуешь сцену потрясающе! Ты - спасение нашего выступления!

- Спасибо, но... - попыталась я перебить её энтузиазм.

Классная медленно вскинула одну бровь и замерла, ожидающе и вопросительно глядя на меня, словно не понимая, какая ещё причина может заставить меня отказаться.
- Простите меня, но я правда считаю, что эту роль должна сыграть именно Дефне, - мягко, но твердо произнесла я, выдерживая её строгий взгляд. - Она жила этой почти год! И, она отдала ей всю душу. Заменить её сейчас - значит просто перечеркнуть все её старания. К тому же, у меня есть одно предложение... Мы можем попытаться уговорить её маму. У нас есть шансы вернуть Дефне на сцену.

- Какое ещё предложение? - заинтересованно и чуть недоверчиво спросила классная руководительница, подавшись немного вперёд.

- Что, мы теперь должны на коленях умолять её мамашу отдавать нам дочку?! - с ядовитой ухмылкой перебила с задней парты Лейла, всплеснув руками. - И рыдать перед ними, что мы сами тут ничего не сможем без её незаменимой дочки?!

Классная руководительница медленно повернула голову и одарила Лейлу настолько тяжёлым, грозным и испепеляющим взглядом, что та мгновенно осеклась, поджала губы и виновато уткнулась носом в свою тетрадь.

Убедившись, что в кабинете снова установилась тишина, учительница вновь перевела свой ожидающий взгляд на меня:
- Я слушаю тебя, Роза. Говори.

Я коротко прочистила горло, пытаясь избавиться от внезапно подступившего липкого кома и собраться с мыслями. Все глаза в классе сейчас были направлены на меня.

- Мы должны поехать в их город, - отчеканила я, смотря прямо в глаза классной. - Прямо к ним домой. Навестить Дефне, поддержать её и лично поговорить с ее мамой. И будет лучше всего, если с нами поедете и вы.

- Да я... я сама тоже думала об этом, Роза, - тяжело вздохнула классная руководительница, опуская руки на стол и качая головой. - Но ты сама посуди: если я уеду, кто будет заниматься подготовкой остальных участников? Кто проконтролирует последние штрихи перед выступлением? Бессмысленно всё разрушить и бросить остальных детей только из-за одной Дефне, как бы мне ни было её жаль. Не проще ли, если ты просто сыграешь вместо неё? И проблема будет решена.
- Если вы не можете поехать с нами, - твердо произнесла я, выпрямив спину и смотря учительнице прямо в глаза, - то мы поедем сами. Без вас. Единственное, в чём нам искренне нужна ваша помощь - это просто не проговариваться директрисе об этой поездке. Покройте нас на эти несколько часов.

- Её присутствие вообще настолько важно? - скептически фыркнула Лейла, недовольно скрестив руки на груди.

- Очень. Это её мечта, - вдруг прозвучал с порога знакомый, глубокий мужской голос, полная тихой, но непреклонной решимости.

Мы все как по команде обернулись к двери. В проёме стоял Эмир. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, но взгляд горел таким сильным, упрямым огнём, какого я у него никогда раньше не замечала.

- Я полностью поддерживаю Розу в этом, - чеканя каждое слово, заговорил Эмир, пытаясь удержать ровное дыхание. - И я думаю, это самое лучшее решение из всех возможных. Если мы попадём к ним домой и сможем уговорить родителей Дефне разрешить ей участвовать в соревновании, то Дефне вернётся. А раз она вернётся на спектакль, то тогда и на экзаменах она тоже будет присутствовать лично, а не сдавать их из дома. Мы спасем всё сразу.

«Браво, Эмир! Вот это настоящий мужик, просто браво!» - мысленно поаплодировала я ему, ощутив мощный прилив гордости за друга.

Классная руководительница надолго замолчала, глубоко задумавшись. В кабинете воцарилась звонкая, натянутая тишина. Все мы, затаив дыхание и боясь даже громко вздохнуть, ожидающе уставились на учительницу.

- Так и быть... - наконец медленно проговорила она, снимая очки и устало потирая переносицу. - Я вам доверяюсь. В конце концов, вы у меня почти все уже взрослые, самостоятельные люди, и у меня нет поводов беспокоиться, как за первоклашек. Ладно, я не расскажу директрисе абсолютно ничего про вашу самовольную поездку. Но... при одном условии.

«Ну вот, началось... Без условий у нас ничего не бывает», - мысленно вздохнула я, сжав кулаки.

- Если вы вернётесь без Дефне... - учительница сделала паузу, её взгляд стал суровым и тяжелым. - И если вы из-за этого провалите всю организацию, вы будете автоматически исключены из школы. Без права восстановления, и не будете участвовать во время экзамена. И с такой маркой вы вообще ни в один нормальный колледж или университет поступить не сможете.

- Она ненормальная... - стоящая неподалёку Мелек наклонилась ко мне и едва слышно прошептала это на ухо.

Я лишь слегка, абсолютно согласно кивнула ей. Нет, ну правда, что это за дикие условия?! Поставить на кон наше будущее ради одного спектакля?! Но отступать было уже некуда. Если играть, то по-крупному.

- Хорошо, мы принимаем ваши условия, - с вызовом ответила я, сделав шаг вперёд. - Но у нас тоже есть встречное условие: если мы вернемся вместе с Дефне, вы по своему предмету автоматически поставите нам с ней пятёрки на итоговом экзамене. Договорились?

Классная руководительница на секунду опешила от такой наглости, но затем уголок её губ чуть дернулся в ироничной ухмылке:
- По рукам, Роза. Привезешь Дефне - получите свои пятёрки без лишних вопросов.

Предупреждающе глянув на нас напоследок и уже прижав зазвонивший телефон к уху, она быстрыми шагами вышла из кабинета, оставив нас в звенящей тишине перед самым важным решением в этом учебном году.

Я облегчённо выдохнула, ощущая, как спадает первое, самое тяжелое напряжение. Однако я даже не успела задать висевший в воздухе вопрос: «Ну, и кто пойдёт с нами?», как почти все одноклассники начали стремительно расходиться, на ходу бросая трусливые отговорки: «Это слишком рискованно», «Нам исключение не нужно».

Кабинет быстро опустел. И только после этого я, наконец, выдохнула вслух:
- Ну... и кто пойдёт с нами?

- Даже не смотри на меня так, Роза, - сразу же открестилась Лейла, вскинув подбородок и поправляя сумку. - Я точно не пойду, у меня и без ваших авантюр дел по горло.

С этими словами она круто развернулась и тоже гордо ушла, громко топая подошвами кроссовок.

- Не переживай, - мягко коснулась моего плеча Софи. - Я пойду с тобой. Я и адрес их дома отлично знаю.

- Я тоже пойду, - тут же решительно подхватила Мелек, скрестив руки на груди. - Куда вы вообще без меня собираетесь?

- Уже трое есть, - пробормотала я, мысленно подсчитывая наши силы, - а остальные?

Я перевела взгляд на оставшихся в классе парней: Эмир, Рашид-Али, Луи и Али. Они стояли чуть отдалённо, каждый со своими мыслями.

- Я пойду, - не колеблясь ни секунды, произнёс Эмир. В его голосе была такая отчаянная готовность, что Софи лишь выразительно закатила глаза, прекрасно понимая истинную причину его порыва.

- Да, это чертовски рискованно, - подал голос Рашид-Али, задумчиво потирая подбородок, - но, чёрт возьми, оно точно стоит того, чтобы попробовать.

- Я обещал маме, что буду присматривать за тобой, - хмуро буркнул Луи, сложив руки на груди.

Мы всё ещё были глубоко обижены друг на друга, и между нами до сих пор висел тяжёлый осадный холод. Но этот его долг перед тётей Изабеллой он, похоже, был готов нести вопреки всему. Услышав его слова о «присмотре», стоящий чуть в стороне Али едва заметно, почти неощутимо хмыкнул, но ничего не сказал.

- Ну что, все вместе пойдем? - ободрилась Мелек.

В этот момент Али медленно двинулся с места. Ничего не говоря и не вступая в наши споры, он ровным шагом направился к выходу из кабинета. Но прямо в дверном проёме на секунду остановился и бросил сухой, не терпящий возражений приказ, даже не оборачиваясь к нам:

- Завтра утром в девять пойдём на поезде. Место сбора там, на вокзале. Запрещается опоздать.

Он выскочил за дверь, оставив за собой лишь шлейф морозного воздуха.

Я застыла, переваривая услышанное. Мы... мы все вместе, весь наш сложившийся круг, действительно отправимся в это безумное путешествие! Ну... или дружной компанией пойдём прямо к своему официальному исключению из школы.

Встряхнув головой, чтобы смахнуть оцепенение, я повернулась к оставшимся:
- Так, слушайте внимательно. Оденьтесь завтра все как можно посветлее. Цвет очень важен - от того, как мы будем выглядеть, зависит то, как нас вообще воспринимают взрослые. Никакого мрачного вида.

- И ведите себя максимально прилично, - строгим тоном добавила Софи. - Родители Дефне - очень традиционные и безумно строгие люди. Ошибка будет стоить нам всего.

- Эй, а я тоже что-то умное сказать должна? - шутливо протянула Мелек, разряжая обстановку, и тут же с серьезным видом добавила: - И обязательно нужно купить подарки или что-то из еды, вкусное к чаю. С пустыми руками в гости не ходят.

- Вот это главное, - подхватил Эмир, цепляясь за любую деталь.

- Молодец, Эмир, шаришь, - усмехнулась я.

- А тот парень... который был за рулём? Он брат Дефне? - вдруг не удержался и спросил Эмир у Софи, и в его голосе проскользнула откровенная, изводящая его ревность.

- Нет, - коротко отрезала Софи.

- А кто тогда?! - не унимался бедный мальчишка, буквально сгорая от неизвестности.

Софи, не желая устраивать здесь допрос, быстро схватила меня за руку и настойчиво повела за собой к выходу.
- Не проспите! В девять утра на вокзале! - бросила я парнишкам через плечо.

Однако утром, вопреки бессоннице, я проснулась удивительно бодрой. Сна не было ни в одном глазу, словно усталость вовсе растворилась. Наверное, меня вовсю подогревала сильная, отчаянная мысль и надежда на то, что обратно мы обязательно вернемся уже вместе с Дефне.

Софи к моему пробуждению была уже полностью готова и застёгивала замки на сумках. На ней был элегантный, невероятно уютный светло-бежевый вязаный свитер с высоким горлом и свободные, идеально отглаженные юбки цвета молочного шоколада. Образ дополняли аккуратные золотые серьги-гвоздики и распущенные, мягко падающие на плечи волосы. Сейчас она сидела на краю койки и сосредоточенно пересчитывала наличные деньги.

Я тоже наспех собрала всё самое необходимое, аккуратно уложив в рюкзак деньги и вещи. Туда же, на самое дно, я почему-то бережно спрятала и чёрную кепку Али, не решившись оставить её в комнате. На себя же я надела свободный оверсайз-свитер нежного кремового оттенка, светлые зауженные джинсы и тёплое длинное пальто цвета слоновой кости, которое мягко окутывало тело, создавая то самое ощущение лёгкости и защищённости.

По дороге на вокзал, пока такси мчалось по просыпающимся улицам, мы с Софи легонько позавтракали захваченными перекусами, параллельно читая непрерывный поток сообщений в нашей общей группе - группе нашего круга. Экран телефона то и дело вспыхивал от уведомлений, и я с трудом удерживала себя, чтобы прямо в машине не завизжать от бушующего внутри адреналина. Слава Богу, сегодня была суббота - полноценный выходной, и мы совершенно спокойно могли ехать туда, куда нам вздумается, не опасаясь прогулов. А вот завтра... завтра нас ждало соревнование! От одной мысли об этом перехватывало дыхание. Мне казалось, что кроме нашего спектакля я больше вообще ни к чему так хорошо не готовилась.

Мы с Софи с самого утра почти не разговаривали и на вокзал пришли в полном молчании. Странно, но каждый раз, когда мой взгляд падал на неё, я невольно вспоминала тот застывший момент с маминой цепочкой и всё то, что за этим последовало.

Оплатив такси, мы вышли на морозный утренний воздух вокзальной площади. Софи сразу же достала телефон и начала кому-то взволнованно звонить, а я стала судорожно искать взглядом знакомые лица среди суетящейся толпы.

- Эй, мы здесь! - нам весело помахала кудрявая девушка. Это была Мелек.

Мы тут же двинулись в её сторону. На Мелек на удивление был очень по-девчачьи нежный и спокойный наряд, который так невероятно ей шёл: пушистый кардиган пастельно-розового цвета, светлая плиссированная юбка ниже колен и аккуратные белые ботильоны. Её пышные кудряшки были собраны заколкой, придавая ей особенный, какой-то сказочный шарм.

Рядом с ней угадывались знакомые мужские силуэты, и при виде их моё сердце мгновенно заколотилось чуть быстрее.

Эмир выглядел подчеркнуто собранно и стильно: на нём был тёмно-синий шерстяной джемпер поверх белой рубашки, аккуратные тёмные брюки и классическое пальто. Он нервно переминался с ноги на ногу, не скрывая своего волнения.

Али стоял чуть в стороне, излучая своё привычное спокойствие и сдержанную силу. Он был одет в строгий, безупречно скроенный тёмно-серый свитер под горло, чёрную куртку прямого кроя и тёмные джинсы. Вся его фигура выражала абсолютную надёжность, а взгляд был собранным и ясным...

Луи же выглядел более расслабленно, но в его глазах читалась утренняя хмурость. На нём была объёмная толстовка глубокого изумрудного цвета, потёртые джинсы и тёмная куртка с поднятым воротником.

Едва промолвив «привет», я уже открыла рот, чтобы спросить, где нам всем быстро купить билеты на поезд, как Мелек, будто прочитав мои мысли, опередила меня с широкой улыбкой:

- Билеты для всех уже есть, не переживай!

- Кому отдать деньги за мой? - тут же спросила я, доставая рюкзак.

- Да никому, - Мелек хитро заулыбалась и уголочками глаз и бровью тайно указала в сторону Али. - Кое-кто защедрился и взял всё на себя.

Мои щёки мгновенно обожгло лёгким, предательским жаром. Я опустила взгляд на свои сапоги и тихо, почти шепотом проговорила:
- Спасибо...

Али на секунду замер, а потом слегка прочистил горло, сдержанно обернулся ко мне и сухо ответил:
- Пустяки.

- А где Рашид-Али носит? - быстро перевела я тему, чтобы скрыть смущение.

- В пробках застрял, но обещал, что к самому отходу поезда успеет, - отозвалась Софи, глядя в экран телефона.

В этот момент Луи тихо и молча подошёл ко мне со спины. Без лишних слов он легонько и плавно взял мой тяжёлый рюкзак прямо из моих рук.

- Дай помогу, - тихо сказал он.

Я не стала спорить и спокойно позволила ему сделать это. И на душе от этого простого, привычного с детства жеста действительно становилось как-то теплее и спокойнее. Хотя с того самого дня, когда я прочла предсмертное письмо мамы, каждый раз при виде Луи в моей голове невольно всплывали её слова о нашей возможной свадьбе. Это давило и смущало одновременно.

Я невольно вздрогнула, когда чьи-то тёплые пальцы резко коснулись моей руки.

- О чём задумалась? Пошли уже! - это была Мелек.

- Уже? - растерялась я.

Мелек буквально потащила меня за собой к перрону. По пути я наконец увидела бегущего к нам Рашида-Али. На нём была яркая спортивная куртка-дутик оранжевого цвета, тёмные спортивные штаны и массивные кроссовки - он выглядел так, будто только что пробежал марафон, и весело помахал мне рукой. Я с облегчением улыбнулась и помахала ему в ответ.

Парни джентльменски пропустили нас первыми у самого входа в вагон. Строгий проводник быстро проверил наши билеты и паспорта, и мы один за другим благополучно вошли внутрь.

Дальше нас по узкому коридору вели парни, а точнее - уверенно шагавший впереди Али. Пройдя два вагона под ритмичный стук колёс, мы остановились: нас, девочек, заселили в купе номер шесть, а парней - прямо напротив, в пятую.

Наша кабина оказалась очень уютной и чистой: мягкие полки, застеленные свежим бельём, небольшой столик у окна с аккуратной салфеткой и приятный, согревающий запах чая и поездки, витающий в воздухе.

- Вы в первый раз в поезде едете? - весело спросила Мелек, с размаху бросая свой рюкзак на верхнюю полку и с восторгом оглядывая наше маленькое купе.
- Не в первый раз, - спокойно ответила Софи, бережно разглаживая складку на своей юбке и устраиваясь на мягком сиденье.

- Я тоже вроде бы в детстве ездила... - задумчиво протянула я, разглядывая бегающие по стеклу блики. - А ты, Мелек?

- Я тоже далеко не в первый, - улыбнулась Мелек, закидывая ногу на ногу. - В основном с младшим братиком много ездили, он очень любит поезда.

Мы ещё немного пообсуждали наши планы и единогласно решили, что все подарки, сладости и гостинцы купим уже на месте, прямо в городе Дефне. Это был Бурса - красивый, старинный город по соседству со Стамбулом. По нашим расчётам, мы должны были ехать примерно два с половиной или три часа. Время, с одной стороны, небольшое, но внутри меня всё равно нарастала тревога. Я безумно боялась, что мы можем опоздать, растерять драгоценные минуты, но больше всего на свете - что нам так и не удастся уговорить непреклонную маму Дефне.

Пока я погружалась в свои мрачные мысли, Мелек с загадочной, хитрой улыбкой что-то активно печатала в своём телефоне. Вдруг она победоносно взглянула на нас и произнесла:

- Девочки, все благодарности потом! А сейчас - просто расслабьтесь и наслаждайтесь моментом!

Мы с Софи, совершенно ничего не понимая, растерянно переглянулись. И в эту же секунду дверь нашего купе плавно отъехала в сторону. На пороге появилась улыбчивая девушка-проводница в аккуратной форме и элегантной беретке на голове. В руках она держала внушительный поднос, от которого на всё купе разносился сумасшедший аромат свежей выпечки, горячего шоколада и спелых фруктов. Вежливо спросив, хорошо ли мы устроились и не дует ли из окна, она аккуратно расставила всю эту вкуснятину на наш столик, пожелала нам приятного аппетита и мягко закрыла дверь.

- Это... это что вообще такое? - растерянно хлопая ресницами, спросила я.

- Скажем так, подарок от мальчишек! - гордо заявила Мелек, довольная своей авантюрой.

- Ты их заставила, да? - с подозрением прищурилась я.

- Вовсе нет! Они абсолютно добровольно решили нас порадовать!

- Ладно... - вздохнула я, хотя уголки губ всё же дёрнулись вверх. - Но это в последний раз, хорошо? Мы и так благодаря им бесплатно на поезде едем.

- Хорошо-хорошо, как скажешь, - весело согласилась Мелек.

- Кстати, сколько у вас с собой денег? - перевела я тему на более насущный вопрос. - Хватит на те вещи и подарки, которые мы планируем купить для семьи Дефне?

- В смысле? Мы их, что ли, сами покупать будем? - удивлённо вскинула брови Мелек.

- Ну а кто ещё? - возмутилась я. - Парни и так билеты и еду нам покупали, хватит с них. К тому же, мы ведь тоже должны потратить деньги, раз взяли их! Зачем мы тогда с собой столько налички тащили?

- Окей, справедливо, - кивнула Софи, доставая свой кошелёк.

- Какая же ты всё-таки хорошая и правильная, Роза! - с искренним восхищением выдохнула Мелек.

От её слов мои щёки тут же вспыхнули розовым румянцем. Я смущённо отмахнулась, пробормотав, что это вовсе не доброта, а простая человеческая справедливость.

Спустя некоторое время мы въехали в пригород Бурсы. Эти три часа пути пролетели как одно мгновение. Если не считать того, что в какой-то момент мы все трое беспросветно уснули прямо на сиденьях - да так, что наши аккуратно уложенные волосы растрепались в разные стороны, макияж, с помощью которого мы с утра пытались казаться послушными ангелочками перед родителями Дефне, мирно ушёл к чёрту, а шея адски затекла, - всё было абсолютно прекрасно.

Когда поезд начал плавно тормозить, мы спешно привели себя в порядок и вышли в коридор. Я заметила, что парни тоже успели сладко покемарить в своём купе: их глаза были слегка опухшими, а сами они выходили на перрон, потирая всклокоченные затылки и сонные лица. Все, кроме Эмира... Эмир, кажется, за всю эту поездку не сомкнул глаз ни на единую секунду. Он стоял у окна - бледный, взволнованный, с горящим, безумным взглядом человека, который идёт на самый главный бой в своей жизни.
Теперь мы молча и сосредоточенно шли за Софи. Пока парни искали по онлайн приложении для заказа и вызывали два такси на вокзальной площади, мы с девочками быстренько прошлись по ближайшим лавкам и купили кое-что для приличия - свежую выпечку, фрукты и и сладости. Всё на наши собственные деньги, а не парней. Наш с Мелек и Софи маленькая финансовая независимость была соблюдена. Ребята, к слову, ничуть не возмущались и протестовать не стали - мы ведь вернулись уже с набитыми пакетами, так что спорить было бессмысленно.

Заказали два такси и двинулись по указанному Софи адресу. Всю дорогу я искренне думала, что Дефне живёт в обычной многоэтажке или стандартной квартире, но, к моему удивлению, машина заехала в тихий, уютный частный сектор и остановилась у симпатичного дачного дома прямо на земле, укрытого пышными зелёными деревьями.

Мы вышли из машин, подошли к калитке и застыли. Наступила пауза. Никто из нас не решался сделать первый шаг и просто постучать, поэтому Софи, не теряя времени, достала телефон и набрала номер самой Дефне. Но ответом нам были лишь сухие, короткие гудки - телефон Дефне был полностью отключён.

Однако, что меня искренне поразило и тронуло: ни у кого из наших ребят на лице не было даже тени сомнения или мыслей вроде «зачем я вообще сюда пришёл?». Все стояли насмерть.

Собрав всю свою волю в кулак, я подошла к массивной деревянной двери и отчётливо постучала три раза. Тишина. Ни звука изнутри.

Эмир, не выдержав давящего ожидания, подошёл вплотную и припал глазами к небольшой щели в заборе, а потом к дверной замочной скважине, чтобы хоть как-то удостовериться, есть ли кто-нибудь вообще внутри этого дома.

Вдруг из-за наших спин возникла тень, и чья-то большая, крепкая рука с тяжелым стуком опустилась прямо на плечо Эмира.

Мы все как по команде мгновенно подняли взгляд. Над нами возвышался тот самый высокий, угрюмый парень, которого мы все вчера посчитали старшим братом Дефне.

- Чё, подглядывать в чужие двери поинтереснее места не нашлось? - процедил он сухим, глубоким голосом, в котором не проскальзывало ни капли дружелюбия. - Вы кто вообще такие? Почему валяетесь и ошиваетесь вокруг этого дома? Воровать пришли или уже уходите, закончив свое «дело»?

Его проницательный, тёмный взгляд скользнул вниз, оценивающе опустившись на пакеты с едой и подарками в наших руках.

- Нет, мы не воры! Вы всё абсолютно неправильно поняли, - поспешно заговорила я, сделав шаг вперёд. - Мы...

- Мы одноклассники Дефне, - спокойно и непоколебимо перебил меня Али, задвигая меня чуть за свою спину. В его голосе звучала такая естественная, твёрдая уверенность, что парень невольно перевёл всё внимание на него. - Наша классная руководительница отправила нас, чтобы лично навестить её. Узнав о её самочувствии, мы должны сразу же сообщить всё нашей учительнице.

Парень слегка прищурился, скрестив руки на груди:
- Разве её мама уже обо всём не поговорила с вашей классной по телефону?

- Это теперь не наша проблема, - тут же вклинилась Мелек со своим фирменным, прямолинейным напором. - Нам четко сказали: пойти, прийти и навестить. Сперва зайти в дом, уговор... Ой, то есть, просто поговорить немножко, подарить вкусняшки и... и всё!

Парень окинул нас медленным, изучающим взглядом от головы до ног и криво ухмыльнулся:
- Что-то по вашему виду вы не очень-то похожи на обычных школьников.

Во взгляде Мелек в эту секунду абсолютно отчётливо читалось: «Ещё одно слово, и я тебя прямо здесь придушу». А Эмир стоял чуть в стороне и буквально испепелял незнакомца таким злым, ревнивым и ненавидящим взглядом, что между ними, казалось, вот-вот вспыхнут молнии.

Парень молча продолжал изучать нашу странную пеструю компанию.

- Мы не воры! Пропустите нас в дом или нет?! - наколившуюся тишину резко разорвал не выдержавший, звёздный голос Софи.

Парень перевёл на неё взгляд, молчал ещё пару секунд, а затем со вздохом выпрямился во весь рост:
- Хорошо. Проходите.

Он достал из кармана связку ключей, подошёл к двери и уверенным движением вставил один из них в замочную скважину.

Хмм... От моих глаз не укрылась эта деталь. Он явно кто-то очень особенный для семьи Дефне. Раз ему без колебаний доверили родные ключи от этого дома, значит, их связь куда глубже и сложнее, чем нам казалось на первый взгляд.

Мы по одному вошли во двор, с интересом и сдержанным трепетом оглядываясь по сторонам.

- А вы кем вообще являетесь Дефне? - не удержался Эмир, с трудом скрывая в голосе въевшуюся, сжигающую его изнутри ревность.

Но парень лишь прошёл вперёд, абсолютно и демонстративно игнорируя его вопрос, будто слова Эмира были всего лишь шумом весеннего ветра.

Мы же тем временем невольно замерли, рассматривая всё вокруг. Дом и усадьба вовсе не производили впечатления богатого поместья - скромное, среднее жильё, местами даже чуточку тянущее к бедному, на котором явно лежал отпечаток тяжёлого ежедневного труда. Но в то же время здесь витала совершенно особенная, завораживающая атмосфера. Огромная, раскидистая территория была аккуратно огорожена простыми металлическими решётками, вдоль которых пышно вьющаяся зелень создавала плотные, тенистые навесы. Спереди самого дома тянулась просторная, широкая деревянная веранда, где уютно приютились небольшой деревянный столик и пару потертых стульев. Чуть в стороне стоял старый уличный кран, из которого тихо капала вода, а вокруг раскинулись аккуратные парники, сквозь мутную плёнку которых проглядывало что-то густо-зелёное. Повсюду росли раскидистые плодовые деревья и пышный кустарник, создавая ощущение, будто ты шаг за шагом погружаешься в сокровенный, немного дикий, но сказочный сад.

Мы все с нескрываемым изумлением рассматривали этот двор - всё здесь казалось предельно простым и одновременно удивительно сложным, живым, дышащим своей собственной историей.

- Это всё нам? - неожиданно подал голос парень, обернувшись к Софи, и с невозмутимым видом забрал из наших рук набитые пакеты с вкусняшками и подарками.

В этот момент я случайно перевела взгляд на наших мальчиков и еле сдержала улыбку. Эмир, Луи, да и Али с Рашидом-Али стояли с такими лицами, будто от подобной наглости и полного игнорирования их присутствия были готовы вот-вот взорваться прямо на месте. Какая-то тихая, ребяческая забава и искреннее удовольствие накрыли меня с головой от этого зрелища. Да уж, я официально схожу с ума в этой поездке - можете смело меня с этим поздравить!
Парень по-свойски, абсолютно не стесняясь, переступил порог и ушёл внутрь дома, а мы так и остались неопределённо стоять, не рискуя сделать лишний шаг.

- В школе он мне почему-то не казался настолько смазливым... - тихонько наклонившись к нам, прошептала Мелек.

- Да он вовсе не такой, - покачала головой Софи, слегка прищурившись вслед ушедшему. - Он просто демонстративно издевается над нами, строит из себя непонятно кого.

- Ох, эти взрослые... какие же они всё-таки тупые, - с глубоким, взрослым досадованием выдохнула Мелек.

Не прошло и нескольких секунд, как на веранде вдруг совершенно неожиданно появилась Дефне! Правда, выглядела она сейчас как настоящий, законспирированный шпион. Дефне с опаской оглядывалась по сторонам, то и дело слегка припрятываясь за выступы стен и крупные предметы во дворе. На ней была исключительно домашняя, уютная одежда. Её волосы, как и положено, были скрыты от чужих глаз, но очень, очень странным и импровизированным способом.

Она в последний раз, словно агент на секретной миссии, оглядела пространство у самой двери, а затем медленно и препредельно осторожно сделала несколько шагов наружу. На Дефне была надета простая, растянутая серая толстовка фасона оверсайз, край которой доходил ей почти до самых колен. Вместо привычного платка она полностью натянула на голову объёмный капюшон, вытянув его шнурки и край со всей силы вперёд. Бедолага - это я про капюшон, конечно, - прямо изо всех сил сжимала эти ткани пальцами, плотно соединяя их под самым подбородком, чтобы не проглянул ни один волосок. Вблизи это выглядело невероятно мило, по-детски трогательно и до безумия смешно! Дополняли этот домашний образ широкие пижамные штаны с мелкими разноцветными узорами и какими-то забавными зелёными цветочками, сшитые из лёгкого, мягкого материала - штапель, кажется, или тонкий хлопок.

Эмир при виде такой домашней, растрепанной и уютной Дефне чуть в обморок не упал от нахлынувших чувств - естественно, в самом хорошем и нежном смысле этого слова. В его глазах вспыхнул такой искренний, трепетный восторг, что на него самого больно было смотреть.

Сама же Дефне, наконец разглядев нашу огромную компанию и особенно зафиксировав взгляд на парнях, мгновенно залилась густым румянцем от дикого смущения. На одну секунду она буквально застыла истуканом, а затем с тихим писком развернулась и на всех парах удрала обратно вглубь дома!

В это же время Али почему-то сдержанно опустил голову и упёрся взглядом исключительно в землю, ни единого раза не посмотрев в сторону выбежавшей Дефне за всё это время.

- Боже, она такая милашка! - с улыбкой шепнула Мелек. - Но что с ней вообще происходит? Почему она так стремительно удрала обратно?

- Переодеться пошла, понятное дело, - со знанием дела отозвалась Софи.

Но вместо переодевшейся Дефне на веранду вскоре выплыла её мама. При её появлении мы все моментально замолкли, сглотнули воздух и синхронно выпрямили спины, словно на параде.

Самое удивительное - сейчас она абсолютно не выглядела такой строгой, властной и холодной, как вчера в школьном коридоре. Напротив, перед нами стояла совсем другая женщина - с мягким взглядом, излучающая тепло и какую-то тихую, глубокую доброту.

- Ну что же вы все стоите прямо у самой двери? - ласково спросила она, разводя руками. - Заходите, заходите скорее внутрь!

Мы, переглянувшись между собой с легким удивлением, нерешительно двинулись к ней навстречу. Женщина принялась с искренней, светлой улыбкой приветствовать нас по одному. Девочек - меня, Софи и Мелек - она тепло погладила по спине, ободряя, а мальчиков с материнской гордостью слегка похлопала по плечам.

- Вы все такие красивые, МашАллах, - с нежностью проговорила она, разглядывая наши румяные с мороза лица. - Пусть Аллах защитит вас всех от сглаза и дурного слова.

Да уж... Эта женщина явно обладет особым талантом заставлять даже самых дерзких подростков смущаться до кончиков ушей.
Женщина с теплой улыбкой пригласила нас пройти внутрь. Я иду и вообще ничего не понимаю - вчерашняя строгость и непреклонность мамы Дефне испарились без следа.

Внутри дом оказался невероятно светлым, свысока обнимающим своим тихим, деревенским уютом. Никакой вычурной мебели или холодной роскоши: светлые побеленные стены, аккуратные узорчатые ковры на деревянном полу, хранящие запах сушеных трав и чистоты, и мягкий свет, льющийся из больших окон. Всё до мелочей дышало настоящим обжитым теплом, где каждый уголок хранит семейную историю.

- Ну зачем нужно было так сильно вкусняшками закупаться? - с легкой, ласковой кокоризной качала головой женщина, принимая наши пакеты.

- Из-за приличия так всегда спрашивают, не переживай, - уточнила мне шепотом Мелек, легонько толканув локтем в бок.

И тут из темного угла коридора тихонько вышла Дефне. Теперь на ней была нормальная, опрятная одежда: свободное длинное платье небесно-голубого цвета с нежными рукавами и аккуратно, безупречно повязанный светлый платок, подчеркивающий её утонченные черты лица. Никаких натянутых капюшонов и штапельных пижам! Правда, она все равно со страшенной неловкостью подошла к нам, тихим голоском поздоровалась с девочками и - явно из-за того, что рядом стояла мама, - даже не смогла вымолвить элементарное «привет» мальчикам, ограничившись едва заметным кротким наклоном головы.

- Я так безумно обрадовалась, когда увидела вас всех здесь... - смущенно пробормотала Дефне, перебирая пальцами край платка. - Но... зачем вы пришли?..

Не дожидаясь нашего ответа, она поспешно повернулась к матери:
- Мам, я отнесу их к себе в комнату?

- Хорошо, доченька, - кивнула женщина. - Но сперва чай поставила бы гостям с дороги.

Мы тут же сплоченным хором вежливо отказались, уверяя, что только что перекусили и вовсе не голодны. В этот же момент из гостиной снова выплыл тот самый загадочный угрюмый парень. Одним сухим кивком он позвал наших мальчишек за собой и увёл их куда-то наружу - то ли на веранду, то ли дальше во двор.

- А кто тебе вообще этот парень? - не утерпела Мелек и задала вопрос лоб в лоб, едва мы сделали шаг к лестнице.

Мы вошли в комнату Дефне. Это было небольшое, но невероятно милое девичье пространство с высокой кроватью у окна, заправленной нежно-розовым покрывалом, большим письменным столом, уставленным учебниками, и книжными полками, усыпанными сухими цветами и милыми сувенирами.

- Дядя мой, - простейшим тоном отмахнулась Дефне, садясь на край кровати.

Мы втроём едва не поперхнулись собственной слюной от неожиданности.

- Как так?! - вырвалось у меня с вытаращенными глазами.

- Он же такой молодой! - всплеснула руками Мелек. - Ему на вид, наверное, едва за двадцать перевалило!

- Ну да, он самый младший мамин брат, - пожала плечами Дефне с легкой улыбкой. - Но подробности я сама толком не знаю, это надо у бабушки спросить, как так получилось.

- Кстати, как ты вообще себя чувствуешь? - перебила Софи, присаживаясь рядом и внимательно всматриваясь в её лицо.

- Правда, ничего серьезного? - искренне заволновалась я.

- Копчик-то в порядке? Сделай чистосердечное признание! - вставила Мелек со своей фирменной непосредственностью.

От слов Мелек мы все не удержались и дружно усмехнулись, а Дефне тут же густо закраснелась до самых кончиков ушей, пряча лицо в ладонях.

- Перестаньте! - смущенно выдохнула Дефне, чуть смеясь. - Врач сказал, что это просто несильный ушиб мягких тканей. Пару дней больно сидеть и нагибаться, но сидеть ровно на мягком уже можно, никакой трещины нет! Я просто перепугалась до смерти вчера...

- Вот и отлично, это самое главное, - с искренним облегчением выдохнула я.
- А вот то, что сказала твоя мама... это правда? - мягко спросила я, пристально всматриваясь в её глаза. - Про то, что ты больше не вернешься в школу и будешь сдавать экзамены онлайн?

Дефне тяжелым грузом опустила плечи, уголки её губ печально опустились.

- Да... - тихо, с глухой тоской выдохнула она, рассматривая узоры на своём покрывале. - Родители настроены очень серьезно. Они сказали, что в родном городе мне будет безопаснее, а здесь за мной хоть есть кому присмотреть. Но вы... а вы сами-то зачем пришли? Зачем поехали в такую рань в чужой город?

Мы переглянулись с девочками, и каждая из нас поняла без слов, что должна сказать.

- А как мы могли не прийти, Дефне? - первой заговорила Софи, вежливо, но твёрдо выпрямив спину. - Мы не могли просто сидеть и смотреть, как всё, к чему мы готовились, рушится за один день. Ты - часть нашей команды, и бросить тебя было бы предательством.

- Да потому что ты наша Джульетта, глупышка! - эмоционально подхватила Мелек, эмоционально всплеснув руками. - Без тебя спектакль - это просто сухая вычитка текста. И вообще, ты правда думала, что мы позволим тебе пропустить самый крутой день в году из-за обычного ушиба?!

- Мы пришли за тобой, - закончила я, тепло улыбнувшись и положив ладонь на её дрожащую руку. - Потому что это твоя мечта. Ты отдала этой роли столько сил, так горела этим... Мы просто не имели права оставить тебя одну в этот момент.

Дефне замерла. В её глазах мгновенно блеснули крупные, горячие слезы. Она судорожно вздохнула, но сквозь подступающие слезы на её лице расцвела самая искренняя, светлая улыбка. Не сдержавшись, она порывисто подалась вперёд и крепко, насколько хватало сил, приобняла нас троих разом.

- Спасибо вам... Спасибо вам огромное, - шептала она, шмыгая носом. - Но... вам правда лучше уехать обратно. Вы не представляете, какой у меня строгий отец. Он ни за что на свете не согласится отпустить меня обратно в школу, тем более после вчерашнего. Его решение окончательное.

Тогда мы, перебивая друг друга, быстро рассказали ей об ультиматуме нашей классной руководительницы - про угрозу исключения, перечёркнутое поступление в университет и наше пари на итоговые пятёрки.

По мере нашего рассказа глаза Дефне расширялись всё больше и больше. Она глубоко задумалась, а на её лице отобразилась настоящая паника и вина.

- Простите меня... - горько выдохнула она, обхватив голову руками. - Это всё из-за меня, из-за моей неуклюжести... Боже, но я правда теперь не знаю, что делать! Если отец узнает...

Мы все только открыли рот, чтобы успокоить её и начать выстраивать план убеждения, как вдруг дверь комнаты с шумом распахнулась и на пороге без церемоний появились... мальчики.

- Что?! - ахнула Дефне от неожиданности.

- Эй, вы что тут вообще забыли?! - моментально вспыхнула Мелек, заслоняя собой Дефне. - Это девичья комната, вы совсем страх потеряли?!

- Нас сюда мама Дефне отправила! - поспешно оправдался Эмир, на которого сейчас больно было смотреть от волнения. - Она сказала живо зайти сюда, а тебе, Дефне, передать, чтобы ты вышла к ней как можно скорее. Там к дому кто-то пришёл.

Дефне, вовсе ничего не понимая и растерянно хлопая ресницами, тихим голосом извинилась перед нами и быстро выскочила из комнаты, закрыв за собой дверь.

В комнате образовалась натянутая пауза. Эмир, с нескрываемым трепетом и любопытством оглядывая каждый уголок личного пространства Дефне, направился к её аккуратно застеленной кровати и уже вовсю собирался присесть на самый край.

- Даже не думай! - резко оставила его Мелек, вставая между ним и кроватью. - Нельзя сидеть на кровати девушки! Ты совсем с ума сошёл?!

Эмир мгновенно опомнился, залился пунцовым румянцем, быстро выпрямился в струнку и, словно отыскивая опору, неловко облокотился спиной о близлежащую стену.

Минут пять в комнате висела абсолютная, звенящая тишина. Мы с девочками, совершенно не понимая, что происходило снаружи и кто мог прийти в этот дом, молча сидели на диванчике и стульях. Мальчики же - Луи, Али, Рашид-Али и Эмир - неловко стояли у стены, переминались с ноги на ногу и боязливо оглядывались по сторонам. Напряжение в воздухе нарастало с каждой секундной.
- Может, мы просто через окно убежим, а? - нарушила тишину Мелек, оценивающе глядя на стекло.

- И как ты планируешь пролезать через кованые решётки? - хладнокровно уточнила Софи.

Мелек, оставшись без единой путной идеи, лишь бессильно и тяжело вздохнула.

- О чём вы вообще говорили с этим парнем за всё то время, пока были во дворе? - перевела я взгляд на парней. Мне правда было до безумия интересно, как прошёл их мужественный диалог.

Луи и Рашид-Али только-только открыли рты, чтобы во всех красках расписать эту неловкую сцену, но Али спокойным, ровным голосом опередил их обоих:

- Да ни о чём особенном. Спросили, кто он такой. Он ответил, что приходится Дефне родным дядей, а потом просто стоял и молча наблюдал, как мы переминаемся с ноги на ногу.

- А возраст? Возраст вы у него не спросили?! - не унималась любопытная Мелек.

Но задать следующий вопрос она так и не успела - внезапный, глухой стук в оконное стекло заставил нас всех вздрогнуть и мгновенно обернуться. За окном стояла Дефне. Теперь она была уже в своём первоначальном виде: серая толстовка, но теперь аккуратно повязанный, красивый платок, вместо того утреннего вытянутого капюшона.

Софи тут же сориентировалась и подскочила к окну, настежь распахнув створку.

Дефне, не дав нам вымолвить и слова, быстро протянула в комнату целых три увесистых пакета:

- Нате, быстрей! Наденьте это. Переоденьтесь в то, что по проще, а то ваши белоснежные, нарядные вещи совсем не подходят для того, чем мы сейчас будем заниматься... На них только на свадьбу ходить!

Следом за первыми пакетами она протянула ещё один - объёмный, с забавным рисунком утят на боку, предназначавшийся парням.

- А вы, мальчики, можете переодеться в раздевалке на веранде, - быстро добавила Дефне.

- Стой, Дефне! - опешила я, перехватывая пакеты. - Объясни нормально, зачем всё это?!

Дефне остановилась на секунду, невинно подняла ладони и, чуть задумавшись, выдохнула:

- Ну... мы будем собирать виноградные листья и крутить долму.

- Что?! Почему именно долму?! - вытаращила глаза Мелек.

- Потому что у моей мамы срочный заказ на целую огромную свадьбу! - с мольбой в глазах быстро объяснила Дефне. - И... если мы всём скопом поможем ей и успеем всё сделать вовремя, то, может быть... может быть, мне удастся уговорить родителей отпустить меня с вами!

Она обнадёживающе подмигнула нам и спешно убежала обратно вглубь двора.

- Ну вот, я же говорила, что наши светлые наряды тут вообще не к месту! - проворчала Мелек. - Выглядим так, будто сами на праздник собрались. А теперь, оказывается, будем на чужую свадьбу горы долмы крутить!

- Вообще-то, ты такого не говорила, - тут же напомнила Софи, воззрившись на неё с тихим укором.

- Ну, значит, сейчас сказала! - с гордым видом парировала Мелек, всплеснув руками.

- Ладно вам, девочки, - вмешалась я, забирая один из пакетов. - Давайте просто поможем им, что в этом такого? Вы же слышали Дефне: если мы всё успеем сделать вовремя, это наш единственный шанс уговорить её родителей.

Мелек активно закивала, признавая мою правоту, а потом резко развернулась к застывшим в дверях парням и скомандовала самым властным тоном, на который была способна:

- Так, а ну живо в раздевалку! И мирно разделите между собой одежду, без драк!

Я едва сдерживала себя, чтобы не усмехнуться в голос от этой картины: взрослые, высокие парни безоговорочно подчинились и покорно побрели к веранде. Едва они вышли, мы сразу же закрыли дверь нашей комнаты на замок и задернули на окнах плотные шторы, чтобы ни один случайный взгляд не проскользнул внутрь.

Мелек с восторженным криком вытряхнула всё содержимое пакетов прямо на кровать. И мы трое просто застыли на месте...

- Боже мой... И откуда у них столько одежды?! - выдохнула Мелек, разглядывая эту огромную пеструю гору.

Но застыли мы, конечно, не от самого количества вещей, а от их безумной расцветки. Нам достался целый калейдоскоп из пестрых, выцветших халатов, широченных шаровар и непонятных кофт в ядовитые ромашки и мелкий горошек. При раздевании и одевании нам приходилось по очереди закрывать друг друга развернутыми полами платьев и тканями, смущенно хихикая от собственной неловкости.

- Интересно, а как там в своей раздевалке справляются парни? - неожиданно захихикала Мелек, прикладывая к себе очередной пестрый фартук.

- Боже, ты просто нечто, Мелек, - покачала я головой, не в силах сдержать улыбку.

- Я про их выбор одежды! Представляешь Али или Эмира в этом?! - не унималась она.

Мы принялись усердно отбирать из этой горы самое нормальное - хотя бы без кричащих крупных цветочков и несуразных узоров. Оказалось, на дне пакета лежали еще и простые ситцевые платочки. Когда наряд был собран, мы повязали эти платки сзади на затылке, плотно убрав волосы, - ведь нам предстояло работать с едой, и ни один волосок не должен был случайно попасть в долму.

- Ну всё, девчата, вылитые невестки из далекой деревни! - оглядев нас, авторитетно заявила Мелек.

Глянув друг на друга в зеркало, мы не выдержали и просто заржали в голос на весь дом. Выглядели мы максимально нелепо, но до безумия мило.

Вдруг в окно снова тихонько постучали. Это была Дефне. Стоило ей заглянуть в комнату и увидеть наш «парадный» вид, как она сама еле сдержала гомерический хохот, вовремя прикрыв рот ладонью.

- Что «что»?! - наигранно возмутилась Мелек. - Ты сама нам всё это дала! А на тебе самой, между прочим, вполне себе нормальная одежда!

- Девочки, простите, пожалуйста! - виновато улыбнулась Дефне за стеклом. - Других свободных вещей у нас просто не было.

- Откуда вы их вообще достаете в таких количествах? И главное - зачем вам столько?! - искренне поразилась Мелек.

В этот момент с улицы донесся строгий голос мамы Дефне, звавший дочку. Дефне откликнулась, на секунду повернулась к нам и быстро объяснила:

- Их все шьет моя мама! Я же говорила, мы готовим еду на большие заказы, и эти комплекты одежды мы всегда выдаем женщинам, когда нанимаем помощниц на крупные праздники.

Она послала нам быстрый воздушный поцелуй и уже вовсю собралась бежать на вызов, но вдруг резко вернулась к окну, перелезла через подоконник взглядом и быстро бросила:

- Так, а теперь вылезайте все через окно и быстро дуйте к парникам! Нас ждут великие дела!
- Вопросов становится всё больше и больше... - пробормотала Мелек, но спорить не стала.

Мы по одному осторожно вылезли через окно и на цыпочках направились в сторону парников. Наш вид был настолько нелепым, что настроение само собой взлетело до небес. Не знаю, что на меня вообще нашло, но я вдруг не удержалась и шутливо бросила девочкам:
- Слушайте, а ведь Софи из-за своих светлых волос и этого платочка стала похожа на настоящую русскую невесту! Мелек из-за кудряшек, выбивающихся из-под ткани, - на какую-то экзотическую африканку... А я со своими прямыми длинными волосами - типичная стамбульская невеста из сериалов!..

Девочки прыснули от смеха. Но тут Мелек неожиданно замерла на месте, разглядывая пространство перед собой:
- Вот это да... Вот это зрелище!

За домом скрывались совсем огромные, бесконечные парники. Попадая внутрь этой конструкции, ты действительно чувствуешь себя так, словно перенёсся в настоящие джунгли - не самые густые и непроходимые, но всё же чарующие своей плотной зеленью. Я даже понятия не имела, что ранней весной можно выращивать такие сочные, сочно-зелёные виноградные листья прямо в теплицах!

К нам неторопливо подошёл дядя Дефне и молча раздал каждому плотные перчатки и по небольшому пластиковому тазику. На нём, кстати, тоже были надеты те самые широкие рабочие штаны, но почему-то на его высокой фигуре они смотрелись абсолютно нормально и даже стильно, а не комично, как на нас.

- А как вас вообще зовут? - тут же подала голос Мелек. Она явно глазела на него без всякого стеснения, бесстыдно рассматривая молодого дядю нашей подруги.

Парень лишь мельком глянул на неё и снова проигнорировал вопрос.

- Ну и ладно, я всё равно потом всё у Дефне узнаю! - ничуть не смутившись, хмыкнула Мелек.

В этот момент нас позвала мама Дефне. Она восседала на низкой скамеечке прямо перед огромным, просто гигантским красным пластиковым тазиком. На её руках были надеты плотные рабочие нарукавники, доходившие до самых локтей. Мы смирно выстроились в ряд перед ней. Женщина окинула нас долгим, оценивающим взглядом и с чувством выдохнула:

- Боже мой... Да вы только посмотрите на них! Как настоящие невесты стали, какими красавицами родили вас ваши матери, Маша Аллах!

Мы мгновенно застыли от смущения, а Софи почему-то едва заметно задумавшись нахмурилась и чуть тряхнула головой, должна признаться я чую какую-то странность.

Стоявшая рядом с нами Дефне шепнула нам буквально в самые уши:
- Девочки, ради Бога, не попадайтесь на её такие сладкие речи, она просто заманивает вас на работу!

- Так, а мальчиков где носит? - громко поинтересовалась женщина, оглядывая двор.

Сзади послышались тяжелые, неуверенные шаги. И как только парни тоже подошли и выстроились ровно в ряд напротив нас, мы все, переводя взгляд с одного на другого, просто застыли на месте в звенящем оцепенении.

Картина была достойной лучшей комедии. Первым стоял Али. На нём были широченные темные штаны-шаровары, завязанные на шнурок, пестрая рубаха и... забавная плетёная соломенная шляпа с обтрёпанными полями, из-под которой виднелись его строгие, глубокие глаза. Следом за ним стояла я - в широкой ситцевой юбке в мелкий горошек, непросторном свитере и с аккуратно повязанным на затылке платочком в цветочек, отчего моё лицо казалось совсем детским. За мной возвышался Луи: на нём были надены ярко-синие рабочие штаны, нелепый свитер с рукавами не по размеру и старая кепка-бережка, надвинутая на самый лоб, придававшая ему вид какого-то уличного подмастерья. Рядом с ним стояла Мелек в своей яркой свободной кофте с ягодами и с длинным фартуком и цветастом платке, скрывавшем половину её кудрей. За Мелек выстроился Эмир - бедняга выглядел максимально растерянно в растянутых спортивных штанах, огромном фартуке с разводьями и вязаной тюбетейке, забавно сидевшей на его аккуратной стрижке. За ним стояла Софи, которая даже в широких бесформенных брюках и непростенькой кофточке с повязанным платком сохраняла свою невозмутимую, благородную осанку. И замыкал наш строй Рашид-Али - в широченных цветных шароварах, нелепом безразмерном жилете и огромной панаме, спадавшей ему прямо на уши.

Мой взгляд, проигнорировав всю эту пестроту, намертво приковался только к Али. В этой дурацкой соломенной шляпе и рабочих штанах он всё равно умудрялся выглядеть невероятно сдержанным, сильным и каким-то особенным.

Громкий, властный голос мамы Дефне заставил всех нас резко обернуться к ней и вынырнуть из оцепенения. В этот момент Мелек всё-таки не удержалась и громко, на весь двор рассмеялась от нашего вида, но тут же испуганно закрыла рот обеими руками.

- Собирать будете листья винограда до тех пор, пока вот этот огромный тазик не заполнится до самых краёв. - скомандовала женщина, указующе ткнув пальцем в гигантскую красную емкость. - А я пока пойду и приготовлю для вас вкусный, сытный обед. Ну а после обеда снова приступим к работе.

С этими словами она поднялась и ушла в дом. Дефне рядом с нами, кажется, была готова сквозь землю провалиться от стыда за такое гостеприимство.

- Слушай, а зачем ей тогда вообще были нужны эти длинные нарукавники до локтей, если она сама даже собирать ничего не собирается?! - удивленно прошептала Мелек и я пожала плечами.

Что ж, ради подруги и ради нашего выступления мы были готовы сделать всё, что потребуется.

- Мелек, может, ты всё-таки не будешь собирать? - тихо спросила я, беспокоясь за её состояние.

- Ты чего, Роза?! Буду, конечно! Я же тут не тяжести таскать собралась, просто листики рвать! - замахала она руками.

Выражение лица Эмира в этот момент буквально кричало: «Мелек, да я бы на твоем месте вообще ничего не делал и лежал на диване!». Но бедняжка Эмир ради своей любимой Дефне был готов сейчас на всё - хоть всю теплицу своими руками перебрать.
Мы взялись за дело. Стоило нам шагнуть внутрь парника, как в лицо тут же ударила волна тёплого, густого и влажного воздуха, пахнущего свежей землёй и молодым виноградом. Дефне быстро наглядно показала нам, какие именно листья нужно вырывать - не слишком старые и жесткие, но и не совсем мелкие - и как правильно подрезать черешок. Это оказалось довольно легко и просто. В первый момент мне даже показалось, что мы совсем не устанем и пролетим всю эту работу на одном дыхании.

Спустя каких-то минут двадцать...

- Я абсолютно не чувствую свой большой и указательный палец! - тяжело вздохнула Мелек, разгибая спину и бессильно роняя руки.
Да, признаю, я просто адски устала!

Видя наше состояние, Дефне снова густо покраснела от смущения. На её лице отобразилась такая глубокая вина, что она заговорила с подступающими слезами:
- Девочки, простите меня, пожалуйста! Мне перед вами настолько стыдно, что я буквально сквозь землю провалиться готова!.. Просто мы с мамой ни за что не смогли бы объяснить папе, что вы - мои одноклассники, и уж тем более то, что среди вас есть парни. Если бы он узнал, поднялся бы ужасный скандал. Поэтому нам пришлось импровизировать и сказать отцу, что вы наёмные работники...

- Эй, да брось ты, Дефне! - мягко улыбнулась я, срывая очередной листок. - Главное, чтобы эта маленькая хитрость сработала. Мы здесь ради тебя, так что пережить роль работников - это самая малая из наших жертв.

- Вот именно! - подхватила Мелек, задорно подмигнув. - К тому же, когда ещё мне выпадет шанс поработать в таком экзотическом месте, да ещё и в наряде стамбульской невестки? Зато теперь твоя мама просто обязана отпустить тебя с нами!

- Всё в порядке, Дефне, не переживай, - спокойным, уверенным тоном добавила Софи. - Мы прекрасно понимаем твоих родителей и ситуацию. Главное - закончить всё вовремя и добиться нашей цели.

- Спасибо вам, девочки... Огромное спасибо, - искренне выдохнула Дефне, расплываясь в благодарной улыбке.

Я подхватила свой заполнившийся тазик и вышла из парника на свежий воздух, чтобы высыпать собранный урожай в тот самый огромный красный таз. Зелёная гора листьев в нём доходила уже почти до половины. Это означало, что мы работаем невероятно продуктивно и, что самое удивительное, за всё это время почти ни разу не заржали вслух из-за вида друг друга, удерживая дисциплину.

Когда я уже возвращалась обратно, девочки как раз прошли мимо меня с полной тарой, отправляясь выливать свои листья. Жаль, конечно, что из нашего парника соседний, где трудились парни, совсем не просматривался из-за плотной плёнки и зелени.

Впрочем, такие простые, монотонные дела удивительно расслабляют душу. Особенно если делать их плечом к плечу с правильными людьми - с близкими, родными и верными друзьями.

Вдруг за моей спиной тихо шурхнула плёнка - кто-то вошёл в парник. Я не стала обворачиваться, думая, что вернулась Софи или Мелек, и спокойно продолжила вырывать листья. Но тут рядом со мной на корточки опустилась знакомая фигура. По едва уловимому, родному аромату парфюма я мгновенно узнала его. Это был Луи.

- Что ты тут забыл? - тихо спросила я, не поворачивая головы. - Сейчас девочки придут...

- Роза, можно поговорить? - в его голосе звучала глухая, сдержанная просьба.

- Здесь? Сейчас? - я на секунду замерла с листком в руках. - В другое время нельзя было? Тут же люди кругом.

- А когда тогда? - тихо вздохнул он, глядя на меня снизу вверх. - Я сейчас еле-еле нашел возможность поговорить с тобой наедине. Ты же всё время окружена девчонками и не остаёшься одна ни на секунду.

Я сглотнула подступивший комок в горле, на мгновение зажмурилась и тихо выдохнула:
- Ладно, говори.

- Давай помиримся, - просто и искренне произнес Луи.

- Мы с тобой что, пара или женатые, чтобы мириться? - не удержалась я от легкого укола.

- Я не это имел в виду, ты же прекрасно знаешь... - нахмурился он.

- Да знаю я, знаю, я же просто шучу! - уголок моих губ невольно дёрнулся вверх. - Что, теперь даже моих шуток выносить не можешь?

- Кажется, ты на меня уже совсем не зла, - заметно расслабился Луи, и в его глазах мельком блеснула прежняя теплая искра.

- Тебе только кажется, - с наигранной строгостью отрезала я.

Луи чуть усмехнулся и протянул мне свою руку в рабочей перчатке, которая успела заметно позеленеть от виноградного сока. Он сжал пальцы в несильный кулак с поднятым вверх большим пальцем, предлагая старый знак примирения.

Я тихонько усмехнулась этой его мальчишеской выходке и тоже протянула руку навстречу - правда, другую и с отставленным мизинчиком.

- Ты мизинчик забыл, - подколола я его.

Луи мгновенно исправился, отставив мизинец. Мы аккуратно протянули руки друг к другу, крепко сцепились мизинцами и мягко коснулись большими пальцами подушечек напротив.

- Простишь меня? - тихо, глядя мне прямо в глаза, спросил Луи.

- Прощаю, - шёпотом ответила я и плавно опустила руку.

На душе сразу стало невероятно легко и спокойно, будто огромный тяжелый камень, давивший на грудь после очередной ссоры, наконец-то скатился вниз. Мы молча простояли так ещё пару минут, бок о бок собирая листья и разбавляя тишину лишь тихим шорохом зелени.

И вдруг совсем рядом раздалось сухое, сдержанное откашливание. Кто-то отчётливо прочистил горло.

Мы с Луи одновременно обернулись к входу.

В дверном проёме парника, застыв в тени виноградных лоз, стоял Али.
- Запрещено входить в парник девушек, правило номер тридцать два дяди Дефне, не помнишь? - раздался от двери твёрдый, сухой голос Али.

Луи мгновенно встал, одарив его испепеляющим, тяжёлым взглядом. Он прошёл мимо, едва не задев Али плечом, и молча вышел наружу мельком на последок взглянув на меня. Али задержал на мне свой внимательный взгляд буквально на секунду и тоже скрылся за дверью теплицы.

Оставшись одна, я глубоко вздохнула и продолжила работу. Я вылила ещё два полных тазика, и вот наконец огромная емкость наполнилась до самых краёв! Слава Аллаху, в какой-то момент я уже искренне думала, что просто не доживу до этого момента.

Вскоре мы все, кроме самой Дефне и её молчаливого дяди, собрались плотным кругом вокруг этого гигантского красного тазика. Зелёная гора листьев возвышалась перед нами, а мы стоим и беспомощно думаем, что же делать дальше. Пойти и спросить у мамы Дефне мы так и не решились из-за того, что они ещё находились внутри дома и тревожить их совершенно не хотелось.

- Может, всё так и оставляется? - неуверенно протянула Мелек, склонив голову и разглядывая нависающие над бортом листья.

- Вы же все почти турки, неужели никто не знает, как это готовить? - с иронией спросила я, переведя взгляд с одного «кулинара» на другого.

- Может, их мыть нужно сперва? - подала идею Софи.

Все тут же радостно защёлкали пальцами, с облегчением подхватывая:
- Да! Точно! Это оно!

Мальчики подхватили тяжеленный тазик и дружно отнесли его к уличному крану. Но едва мы оказались у воды, как опять глубоко задумались. Обычной водой нужно мыть эти нежные листья или всё-таки мыльной?

- Наверное, мыльной, - авторитетно заявил Эмир, нахмурившись. - Я там среди веток даже паутину видел.

- Ага, там столько микробов! - тут же подхватила Софи, сморщив носик.

- Я там даже следы жизнедеятельности мух увидела! - с абсолютной невозмутимостью выдала Мелек, правда, выразилась она куда более задорно и прямолинейно.

Мы все как по команде повернулись и уставились на нее с вытаращенными глазами.

- Что? - хлопая ресницами, искренне удивилась Мелек. - Как-то по-культурному это можно было сказать?!

Я со смехом встряхнула головой, прогоняя абсурдность ситуации:
- Неважно. Так, остальные что скажете?

- Мы тут как будто на тайном собрании решаем важнейшую жизненную проблему, - хохотнула Мелек.

- Думаю, да, нужно мыть с мыльными средствами, - веско вмешался Али, сохраняя полную серьёзность. - Лучше взять средство для посуды.

- А может, сразу с стиральным порошком? - воодушевленно предложила Мелек.

- Замолчи уже. - Софи ткнула её локтем в бок, едва не заставив потерять равновесие.

Процесс мытья в итоге оказался далеко не самым лёгким занятием. Нужно было быть чрезвычайно осторожными, чтобы тонкие, нежные листья винограда случайно не порвались под струёй воды, иначе всю нашу работу пришлось бы выбросить.

Пока мы аккуратно перебирали зелень, Али и Эмир тихо отлучились куда-то помолиться - как потом шепнула нам Мелек.

При этих словах в моей памяти мгновенно всплыл тот день, когда Али молился у меня на глазах в мечети... Это было особенное, удивительно трепетное воспоминание: его тихие, размеренные движения, глубокое спокойствие и та удивительная атмосфера искренней веры, которая окутывала его в тот миг.

После того как мы наконец передохнули, наступила долгожданная пауза. И клянусь, у меня буквально всё болело - спина гудела, а пальцы от непрерывной работы с хрупкими листьями и холодной водой просила пощады.

Обедали мы прямо на свежем воздухе, за тем самым деревянным столиком. Когда мы опустились на стулья, приятная, расслабляющая усталость волной сползла по всему телу. Эмир, вероятно, от дикого утомления бессильно откинул голову назад на спинку стула и случайно встретился взглядом с Дефне, которая как раз проходила мимо с большим подносом в руках. Эмир тут же мгновенно выпрямился, залившись густым румянцем и судорожно поправив одежду, а мы с Мелек, переглянувшись, с хищными улыбками наблюдали за этой смущённой парочкой.

Дефне аккуратно расставила перед каждым из нас традиционные турецкие пиалки с горячим чаем и тоже присела на край скамейки. Вслед за ней из дома вышла её мама, держа в руках огромное, дышащее жаром блюдо в глубоком таваке. Она установила его строго в центр стола и, скрестив руки, строго, но с теплом спросила:

- А вы хорошенько помыли руки перед едой?

- Да, - почти хором, как послушные первоклашки, отозвались мы.

- Отлично, - женщина ласково улыбнулась. - И с работой вы справляетесь удивительно быстро. Наслаждайтесь едой и набирайтесь сил, впереди ещё много дел.

С этими словами она с материнской нежностью потрепала по взъерошенным волосам опешившего Эмира и ушла обратно в дом.

Блюдо в центре стола выглядело и пахло просто божественно - это была горячая, сочная и сливочная султанская запеканка с нежными кусочками запечённого мяса, тушёными баклажанами, сочными томатами и тянущимся румяным сыром, обильно посыпанная свежей зеленью. И только тогда, когда этот невероятный запах защекотал наш желудок, мы все до единого остро осознали, насколько сильно, просто зверски проголодались за эти часы!

Признаюсь честно, с непривычки есть всем вместе прямо из одного общего блюда сперва было ужасно неловко, это наверно из-за того, что мы не на школьной столовой. Первые две минуты мы все стеснительно жмякали хлеб и делали маленькие глотки чая, не решаясь тянуться ложками к центру. Но голод быстро взял своё: стоило кому-то сделать первый шаг, как над столом воцарилась дружная и аппетитная трапеза.

После того как мы полностью закончили обед, искренне поблагодарив маму Дефне за еду (потому что это было вправду безумно вкусно, пальчики оближешь!), мы снова принялись за работу.

Начинку - ароматный фарш с рисом и пряными специями, как его там правильно называют, - мама Дефне вынесла нам уже абсолютно готовой в ещё одном большом тазике. А затем она с улыбкой забила с собой Софи - им предстояло вырезать из овощей праздничные украшения для долмы.

А вот все остальные дружно взялись за кручение долмы - даже дядя Дефне присоединился к нашей компании. Он и сама Дефне с ловкостью опытных кулинаров показали нам, как правильно выкладывать начинку, сворачивать конвертики из виноградных листьев и плотно укладывать их в ряды. В целом процесс оказался довольно легким и даже увлекательным, едва мы набили руку.

Но в самый разгар работы дядя Дефне, склонившись над очередным листом, почему-то настороженно принюхался. Он нащупал пальцами гладкую поверхность листка, озадаченно поднял на нас взгляд и с недоумением спросил:

- Вы что... листья порошком мыли, что ли?

- С мылом! - гордо и максимально точно уточнила Мелек, абсолютно не чувствуя подвоха.

Дефне от таких слов мгновенно застыла, подняла на нас потрясённый взгляд и переспросила:

- Серьёзно?!

- А что, не надо было? - с искренним испугом и замешательством вырвалось у меня.

Дефне и ее дядя быстро переглянулись. Дефне тут же наклонилась к тазику и тоже понюхала один из листьев.

- Да там я на множестве из них следы жизнедеятельности мух видела! - тут же принялась горячо защищаться Мелек, активно жестикулируя. - Ну... ну не могли же потом есть их с отходами мух!

Не выдержав такого запредельного уровня городской наивности, дядя Дефне громко и от души рассмеялся. Он прижал руку к переносице, прикрывая глаза от забавности момента, а его плечи ходили ходуном. И не только он - глядя на его реакцию и на наше искреннее замешательство, мы все тоже не сдержались и дружно заржали на весь двор.

Сквозь утихающий смех, вытирая выступающие слезы, он перевёл взгляд на Мелек и с теплотой спросил:

- Как тебя зовут?

Этот простой вопрос настолько удивил и сбил с толку Мелек, что она на секунду растерялась, запнулась, а потом резко вскинула подбородок:

- Ме... Нет, постойте! Сперва вы скажете, как вас зовут?

- Толга, - спокойно и с лёгкой ухмылкой представился дядя Дефне.

- Мелек, - сдержанно ответила она.

- Приятно познакомиться, Мелек, - произнёс Толга, чуть наклонив голову.

- Взаимно, - расплылась она в искренней, смущенной улыбке.

Надо же! Это был первый раз за всё время, что я её знаю, когда она представилась просто своим настоящим именем - Мелек, а не гордым «Ми Стоун», как твердила абсолютно всем вокруг с самого первого дня нашего знакомства.

Спустя целый час кропотливого и весёлого труда вся долма была наконец полностью готова! Софи и мама Дефне вынесли нарезку, и теперь ровные, аккуратные ряды зелёных свертков были разложены в красивый праздничный тазик и утончённо украшены свежими помидорами, вырезанными в форме распустившихся роз, огурцами с резными узорами и красиво нарезанными варёными яйцами.

Смотря на эту рукотворную красоту, я искренне удивлялась сама себе - неужели из моих собственных рук могут получаться такие кулинарные шедевры?!

Мама Дефне с гордостью осмотрела готовое блюдо, плотно накрыла тазик специальной крышкой и отправила Толгу довезти долму заказчикам прямо на свадебное торжество. Правда... мы с девочками так и не решились признаться маме Дефне, что перед сборкой мыли эти нежные виноградные листья с моющим средством для посуды.
Дефне с заботливой улыбкой раздала каждому из нас по стакану ледяной, освежающей воды. Я устало опустилась на деревянную скамью рядом с Мелек, жадно делая маленькие глотки.

В этот момент меня накрыло странное, удивительно тёплое чувство. Мы сидели все вместе на этой солнечной веранде, окружённые запахом зелени и смехом, и казалось, будто мы - одна огромная, дружная семья, которая знает друг друга уже не одну тысячу лет. Но где-то на самом дне души копошилась горькая, неприятная мысль, которую совершенно не хотелось осознавать: это наш первый и, скорее всего, последний совместный год...

- Как он тебе? - тихо спросила я у Мелек, слегка подтолкнув её локтем в бок и хитро прищурившись.

- Толга? - Мелек беззаботно пожала плечами, но её глаза задорно блеснули. - Ну... ничего так. Я даже номер у него спросила.

- Что?! - я едва не поперхнулась водой и уставилась на неё во все глаза. - И... он дал?

- Не-а, - с наигранным вздохом протянула Мелек. - Сказал, что с маленькими девочками не общается.

- О-о, я уже прям представляю, что ты ему на это ответила! - фыркнула я.

- А я ему и говорю: «Правильно, дедуль, вам в вашем возрасте уже вредно волноваться и с молодёжью тусоваться - ещё давление подскочит или песок из вас сыпаться начнёт!» - гордо выдала Мелек и победоносно усмехнулась.

- Ну ты даёшь, Мелек! - искренне восхитилась я её дерзости, едва сдерживая смех. - И что он ответил?

- Ничего, просто ушёл, развернулся с гордым видом, - она небрежно махнула рукой, а затем наклонилась ближе к моему уху и победоносно прошептала: - Но знаешь что? Я всё равно выудила его номер у Дефне!

Я лишь усмехнулась, качая головой. В этом была вся Мелек - если она замышляла что-то получить, никакие «дедушки» и их правила не могли встать у неё на пути.

Тут я случайно подняла взгляд и заметила, что мальчики сидят неподалёку и пристально смотрят на нас. В их немых вопрошающих взглядах буквально читалось: «Ну и что нам делать теперь?!»

Мелек, поймав их взгляд, уже набрала в грудь воздуха и едва не выкрикнула на весь двор: «Да что вы хотите?!», но я сработала на опережение. Я мгновенно выбросила руку вперёд и буквально запечатала ей рот ладонью. В этот же миг из окна кухни выглянула мама Дефне на шум, и мне пришлось быстро и виновато улыбнуться ей, показывая всем видом, что у нас всё абсолютно прекрасно. Мелек под моей рукой тоже судорожно закивала и изобразила самую невинную улыбку на свете.

И тут дурашливая атмосфера моментально улетучилась.

Из дверей дома медленно вышел какой-то незнакомый мужчина. На вид ему было ближе к пятидесяти годам, и от одного его присутствия воздух вокруг как будто сразу стал тяжелее и холоднее. У него была невероятно строгая, выточенная осанка бывалого военного или человека, привыкшего повелевать, - ни единой лишней суеты в движениях. Высокий, с широкими плечами, он был одет в отглаженную сорочку тёмных тонов, подчеркивавшую его сухое телосложение. Его густые волосы с инеем седины на висках были аккуратно зачёсаны назад, а на гладком, волевом лице выделялись глубокие морщины у рта и между бровями. Но самое жуткими были его глаза - тяжёлые, тёмные, с пронизывающим, ледяным взглядом, который, казалось, оценивал и взвешивал каждого из нас за долю секунды. Он не улыбался. Одно его появление заставило нас всех невольно выпрямиться и мгновенно умолкнуть.
Дефне и её мама мгновенно опешили. Дефне, пряча ладонь за спиной, принялась судорожно подавать нам знаки, тайком показывая руками, чтобы мы немедленно встали. Мы все синхронно поднялись на ноги, вообще ничего не понимая и едва дыша от неожиданности.

Мужчина медленно, оценивающе оглядел всю нашу пеструю компанию. Дефне тут же, заикаясь, начала поспешно объяснять:

- Это... это работники, отец. Мы уже полностью отдали заказ, всё готово.

Отец сурово сдвинул брови:

- В этот раз совсем молодые. Откуда вы их нашли? Или это из агентства?

Он, даже не дожидаясь ответа, подошёл к нам, вытащил из кармана купюры и начал раздавать всем деньги за работу. Эмир всем своим видом демонстрировал протест и уже собирался категорически отказаться, но потом, чтобы не вызвать лишних подозрений и подчиняясь упрёкам Дефне - которая стояла за спиной отца и знаками отчаянно подсказывала нам взять плату, - всё же покорно взял банкноту.

- Если всё закончили, теперь можете уйти, - сухо бросил отец.

Он повернулся к нам спиной и сделал шаг к дверям дома. Мы все растерянно посмотрели на Дефне, а она опустила взгляд с такой невыносимой тоской и сожалением, что сердце сжалось. Что?! Вот так просто?! И это всё?!

Отец Дефне уже заносил ногу над порогом и закрывал дверь. В этот момент у всех нас перед глазами всё вокруг будто замерло, превратившись в замедленную съёмку. И в эту самую последнюю секунду Эмир вдруг громко произнёс:

- Стойте, отец!

Боже, да что он творит?! Мы все в ужасе повернули головы к Эмиру... но нет, слава Богу, это был не он! Это выкрикнула сама Дефне.

Фух, просто показалось от страха... Если бы это реально произнёс Эмир, Дефне после нашего ухода ждал бы слишком серьёзный и тяжёлый разговор.

Отец Дефне медленно развернулся обратно и тяжелым, вопросительным взглядом уставился на дочь.

Дефне, сглатывая комок в горле, дрожащим от нервов голосом выдохнула:

- Отец... это мои... мои одноклассники. Они просто притворялись работниками. Мы сегодня никого не нанимали.

- И? - мрачно и отрывисто требовал немедленного продолжение ее отец.

- И... и они пришли из-за этого моего падения в школе. Их отправила наша классная руководительница, и...

Она не успела договорить - отец отрезал её на полуслове:

- Если они увидели тебя и удостоверились, что с тобой всё хорошо, то пусть топают обратно домой. И как можно быстрее, а то в темноте останутся.

Он снова развернулся к двери, но тут... Я набрала в грудь воздуха, собрала всю свою волю в кулак и произнесла на весь двор, громко и твёрдо:

- Вот именно! Мы удостоверились, что с ней всё хорошо!

Он опять повернулся к нам, сначала даже не определив в нашей шеренге, кто именно только что осмелился подать голос. А я продолжила, уже не обращая внимания ни на сжавшиеся кулаки мальчишек, ни на испуганные взгляды девочек:

- Почему вы не разрешаете ей участвовать в соревновании? Там она будет работать и нагружаться куда меньше, чем дома, куда вы её теперь не пускаете! И это ведь не просто игра, это решающий экзамен в её жизни, который будет именно в последнем классе, а не в девятом!

Отец Дефне смерил меня холодным взглядом и ответил отточенным, невероятно сдержанным и стальным тоном:

- Моя дочь - это моя забота. И только я решаю, что для неё лучше.

Но мы уже не могли остановиться. Почувствовав, как рушится стена молчания, мы заговорили один за другим.

- Нам действительно важна её судьба и её учеба. И с точки зрения школьной программы её отсутствие сейчас перечеркнет весь учебный год, - ровно и с глубоким уважением произнес Али.

- Мы пришли сюда не спорить с вами, а просить за нашу подругу, - тихо, но искренне добавила я.

- Дефне - лучшая в нашем классе, без неё наш проект просто не существует! - всплеснула руками Мелек.

- Мы готовы взять на себя всю ответственность и помогать ей во всём, - подал голос Рашид-Али.

- Она слишком много трудилась, чтобы вот так всё бросить, - поддержал Луи.

А Эмир, сделав шаг вперёд и прямо встретившись взглядом с её отцом, сдавленно, но с огромной силой в голосе выдохнул:

- Пожалуйста... разрешите ей вернуться.

Отец Дефне задумчиво замер на секунду, а затем сухо повторил:

- Я сам решу, где будет участвовать моя дочь, а где не будет.

И вот тут вперёд выплыла Софи. В её осанке, взгляде и тоне проскользнуло нечто настолько монументальное и сокрушительное, что воздух на веранде буквально зазвенел.

- Вы можете выгнать нас прямо сейчас, господин, - чеканя каждое слово с невозмутимым, аристократическим спокойствием, заговорила Софи. - Но мы не уйдём от ворот вашего дома вообще. Мы будем стоять здесь до самого утра, потому что Дефне - наша семья. И Ваши деньги нам не нужны, мы делали всю эту работу от чистого сердца, чтобы помочь ей. И мы не отступим.

Отец Дефне долгую минуту молча разглядывал нас. В его строгом лице проскользнуло что-то неуловимое. Наконец он тяжело выдохнул и произнёс:

- Хорошо. Но при одном условии: сперва выкиньте весь мусор.

С этими словами он развернулся и ушёл в дом, зарыв за собой дверь.

Дефне, не веря своим ушам и собственным глазам, медленно повернулась к нам с подступающими, блестящими слезами.

- Спасибо вам всем... спасибо вам огромное за то, что вы есть у моей дочери, - со слезами благодарности на глазах тихим голосом произнесла её мама.

- Альхамдулиллях!.. - с глубоким облегчением выдохнула Дефне.

Софи, а следом за ней я и Мелек мгновенно подошли к Дефне и крепко, тепло приобняли её со всех сторон.

Впрочем, её отец поставил условие про мусор абсолютно не случайно. Пакет с отходами оказался далеко не один - их было целых шестнадцать огромных, тяжеленных мешков! Мальчики тут же устроили настоящий ссору и шумно спорили между собой, потому что каждый хотел утащить как можно больше, чтобы проявить себя. В итоге мальчишки несли по четыре пакета, Али взвалил на себя сразу шесть, а Эмир победоносно тащил пять. Софи несла два, а я утянула один мешок, и то мне пришлось буквально с боем и с огромным трудом заграбастать его себе, долго уговаривая Али и Луи отдать хотя бы его. Ну а Мелек поднять тяжести было категорически нельзя.

Отдельным шедевром стала сцена, когда Дефне попыталась помочь и потянулась хотя бы к одному мешку. Эмир буквально заступил ей дорогу и с наигранной строгостью выкрикнул:

- То, что отец разрешил, не значит, что тебе можно таскать тяжести! Ты помогаешь маме по дому, тебе вообще нагрузки противопоказаны!

Я прямо визжала от восторга у себя внутри, наблюдая за ними! Боже, я просто не могу, ну до чего же они милые!

Мы даже напрочь позабыли, что вышли на улицу в своих нелепых домашних нарядах, рабочих платочках и шароварах, а сам мусорный контейнер оказался довольно далеко по улице. Ну и пусть, какая разница - здесь нас всё равно никто не знает!

Пока мы веселой гурьбой шли по улице и проходили мимо одного из дворов, мы даже не заметили, что на скамеечке сидела пожилая женщина. Стоило нам пройти мимо её дома, как бабушка почти прокричала нам вслед с невероятным праведным гневом:

- Вот бесстыдницы какие! Ходят с парнями посреди улицы обнимку, да ещё и каждому по одному досталось! Кто вы вообще такие?! Откуда взялись?! Родители ваши знают?! Кто ваши родители?!

Дефне лишь невозмутимо обернулась и с ослепительной улыбкой ответила:

- Простите, бабушка, но у нас сегодня слишком хорошее настроение, чтобы его портить! Поэтому не мучайте себя и берегите своё горло!

Я с изумлением и восторгом взглянула на Дефне. Сказать, что мы гордились нашей подругой в этот момент - не сказать ничего!

Мы стояли на шумном вокзале. Сумерки стремительно сгущались, и город постепенно погружался в тёмные синие тона. Сюда нас всех на машине с ветерком подбросил Толга - дядя Дефне. Мне до сих пор не верилось: мы стояли здесь, на перроне, а рядом с нами, сжимая лямку своего сумки, стояла сама Дефне! Мы смогли! Мы правда сделали это и забрали её с собой!

Перед самым отъездом мы снова дружно помогли маме Дефне, которая за эти несколько суматошных, полных труда часов стала для нас чем-то гораздо большим, чем просто мамой подруги. Там, на кухне, я окончательно поняла, почему вчера в школе она казалась такой строгой и чужой - всё дело было в её муже и в том давлении, которое висело над их домом. На самом же деле у неё оказалось золотое, бесконечно теплое сердце.

Софи, кажется, вообще не верила в происходящее и всю дорогу от дома до вокзала не выпускала руку Дефне из своей. Для Софи Дефне была невероятно ценна, и потерять её она просто не могла.

Билеты на поезд абсолютно всем нам купил Эмир. Настроение у него сейчас было не просто потрясающим - он буквально светился от счастья! На эмоциях он даже во время прощания по-мужски крепко приобнял строгого отца Дефне, чем едва не заставил нас всех снова лишиться дара речи.

Пока мы ждали наш рейс, Дефне с озабоченным видом начала активно копаться в своём рюкзаке, перерывая вещи.

- А почему ты, кстати, на звонки не отвечала и сообщения не читала? - спросила я, наблюдавшая за её суетой.

- Папа телефон забрал сразу, как мы приехали, - отозвалась Дефне, всё так же не переставая рыться на самом дне сумки.

- Что-то ищешь? Забыла что-то дома? - заволновалась я.

Но Дефне, судя по мгновенно изменившемуся, торжествующему выражению лица, наконец-то нащупала то, что искала.

- Вуаля! Нашла! - громко провозгласила она на весь вокзал и высоко подняла над головой... тёмную кепку. Кепку Али.

Что?!..

Из-за того, что Дефне выкрикнула это слишком громко и эмоционально, прохожие и пассажиры на вокзале обернулись на нас. Я от неожиданности и испуга мгновенно отпустила руку Дефне и отшатнулась.

- Откуда... откуда она у тебя?! - вытаращила я глаза, почувствовав, как земля уходит из-под ног.

- Это же твоя была, правда? - с невинным видом хлопая ресницами, ответила Дефне. - Ты оставила её у нас в гостиной, когда переодевалась, и я забрала её. А то ты навсегда попрощалась бы со своей вещью! И кстати... откуда она у тебя? Моделька какая-то странная, да и крупновата для девушки.

Щёки вспыхнули обжигающим, густым румянцем. Я невольно, почти против своей воли, метнула взгляд в сторону Али. Он стоял неподалёку, сложа руки на груди, и пристально смотрел прямо на нас. Я моментально развернулась обратно к Дефне и выхватила кепку из её рук.

- Мне её... мне её просто подарили! - забормотала я, судорожно сжимая козырёк.

- Кто? - тут же с хитринкой в глазах прищурилась Дефне.

- Просто один знакомый! - отрезала я, пыталась скрыть пылающие уши.

В этот момент по перрону и под сводами вокзала разнёсся металлический голос диктора, объявляющий, что наш поезд уже подходит к платформе. Мы все засуетились, подхватывая свои сумки и мешки.

- Ну-ка, примерь! - вдруг пристала Дефне, не сходя с места. - Я хочу увидеть, как она на тебе смотрится. Я же никогда тебя в кепке не видела!

- Дефне, ты уверена, что прямо сейчас это нужно?! Поезд уже подставили! - попыталась воззвать я к разуму.

Но спорить с ней на ходу было абсолютно бесполезно. Дефне одним ловким движением сама натянула кепку мне на голову, чуть сдвинув козырёк, развернула меня к себе и с искренним восторгом выдохнула:

- Слышь, а тебе реально очень идёт!

Мы дружной гурьбой устремились к перрону, прямо к открытым дверям вагонов. Я изо всех сил старалась не смотреть в сторону Али и даже под ноги глядела с особым усердием. Вот надо же было мне вообще притащить его кепку с собой в эту поездку!..

Пока проводник проверял наши билеты и по очереди впускал нас в тамбур, Дефне тихонько обернулась ко мне. Её глаза блестели от уличных фонарей, а на губах играла самая теплая и благодарная улыбка.

- Знаешь, - тихо шепнула она мне на ухо, - перед самым уходом отец подошёл ко мне и сказал... что я должна до конца своих дней благодарить Всевышнего Аллаха за то, что у меня есть такие настоящие, верные друзья, как вы.

Я посмотрела на неё, на Софи, крепко держащую её за локоть, на Мелек, шутливо спорящую о чем-то с мальчишками у подножки, на Эмира, Али, Луи и Рашид-Али. Мы поднимались в вагон один за другим, уставшие до полусмерти, работавшими все вместе в чужой пестрой одежде, со сбитыми пальцами, но безумно счастливые. Этот день был абсолютно сумасшедшим, невероятным и незабываемым. Он проверил каждого из нас на прочность, показал, на что мы способны ради дружбы, и доказал, что для нас нет ничего невозможного. Самое главное - мы справились! Мы вырвали нашу Дефне из этой изоляции, отстояли её право быть с нами и доказали всем, чего стоит наша команда. И я точно знала: завтра, когда мы выйдем на сцену, мы не просто выступим. Мы победим и заберем наше заслуженное первое место.

Да помоги нам Бог мусульман...