Глава 69. Киндер-сюрприз.
Роза
Дефне и Эмир от этого внезапного, шуршащего шума одновременно вздрогнули, остановились и, резко оборвав свой разговор на полуслове, оба посмотрели сначала на упавшую пачку печенья у своих ног, затем на меня, а после - на двоих застывших девчонок прямо у меня за спиной.
Поняв, что конспирация с треском провалилась и скрываться больше не имеет никакого смысла, я виновато, нелепо рассмеялась, пытаясь сгладить неловкость момента, и медленно обернулась к моим новоиспеченным сообщницам-шпионкам сзади. Оказывается, пока я кралась по рядам, Софи и Мелек тихонечко шли за мной след в след! Теперь они стояли, застигнутые врасплох, но реагировали совершенно по-разному. Софи застыла с каменным лицом, скрестив руки на груди, и выглядела нисколечко не виноватой - в её глазах читался лишь холодный, контролирующий расчет. Мелек же, напротив, вовсю умилялась, прижав ладошки к щекам и восторженно глядя на Эмира, будто смотрела самую романтичную турецкую дораму.
- Девочки?.. - протянула Дефне, и в её голосе смешались крайнее удивление, смущение и легкая досада. Она переводила взгляд с одной из нас на другую, медленно осознавая, что их личный диалог только что прослушал целый шпионский отряд.
- Ах, а, ой... Я случайно уронила пачку! - запричитала я, лихорадочно наклоняясь, чтобы поднять злосчастное печенье с чистого кафельного пола. - Простите, если мы вам помешали...
Дефне поспешно взяла себя в руки, вернула на лицо маску абсолютного, ледяного спокойствия и, гордо вскинув подбородок, поправила сползающую с плеча сумку.
- Да нет, всё в порядке. Мы всё равно ни о чём таком не говорили, - отчеканила она, намеренно и очень веско выделив голосом слово «ни о чём», давая нам понять, что тема закрыта навсегда.
Развернувшись на каблуках, Дефне стремительным, почти летящим шагом продолжила идти дальше вдоль длинных торговых рядов. Эмир на секунду задержался. Он красноречиво, с неприкрытым возмущением посмотрел на свою сестру Мелек, всем своим видом и выражением лица без слов задавая ей один-единственный вопрос: «Ну и зачем вы влезли?! Почему помешали?!» Мелек в ответ лишь забавно захлопала ресницами. Поняв, что упускает Дефне, Эмир резко развернулся и быстро побежал за ней, на ходу перехватывая охапку пачек, которые она ему наоставляла.
Мелек так и осталась стоять посреди прохода с виновато пожатыми плечами, мол, «я тут вообще ни при чем, оно само так вышло». Софи же, не теряя ни секунды, уверенно зашагала следом за уходящей парой, удерживая их в поле зрения.
Я быстрыми шагами поравнялась с ней и тихонько толкнула её локтем в бок:
- Софи, ну ты же, кажется, больше всех была против того, чтобы тайно прослушивать чужие разговоры?
- Да! - шепотом подтвердила Мелек, догоняя нас сзади.
Софи даже не повернула головы, продолжая уверенно маршировать вперед, но её губы упрямо сжались в тонкую линию.
- Просто... просто я должна, понимаете? Я должна за ней присматривать. Это моя обязанность как подруги, - тихо, но очень твердо ответила она.
И мы с Мелек, переглянувшись и поддавшись новому приливу азарта, тоже на цыпочках побежали за ними, стараясь не шуметь подошвами кроссовок. Конечно, глубоко внутри я прекрасно знала и понимала, что слушать чужие, глубоко личные разговоры - это очень нехорошо, неправильно и некрасиво. Но, видит Бог, бушующее любопытство каждой из нас в этот момент безоговорочно брало верх над любыми правилами приличия! Нам было до безумия, до дрожи в коленях интересно, что же будет между этими двоими теперь, прямо сейчас, и как повернутся их отношения потом, после этого внезапного признания.
Эмир и Дефне тем временем свернули в следующий отдел. Мы оперативно затормозили и аккуратно остановились прямо перед большими деревянными полками со специями, чаем и ароматными приправами. Воздух здесь был густым, пряным, щекотал нос корицей и карри. Прячась за коробками с сушеными травами, мы втроем, едва ли не друг на друге, осторожно заглянули с торца полки в другую, соседнюю секцию.
Там, в прохладном отделе с высокими вертикальными холодильниками, стояли Дефне и Эмир. Дефне с самым независимым видом выбирала прохладительные напитки, подолгу всматриваясь в разноцветные баночки за стеклом, будто это было самым важным делом в её жизни. Эмир стоял чуть позади, его фигура буквально излучала решимость. Он глубоко вздохнул, сделал шаг вперед и тихо, но пронзительно спросил:
- Почему? Почему у нас ничего не получится, Дефне? Ты... ты просто боишься, что всё снова повторится точно так же, как когда-то случилось с Рашидом-Али?
От этих слов Дефне мгновенно, словно от удара током, замерла на месте. Её рука так и осталась лежать на пластиковой бутылке с соком. В ту же секунду в её красивых темных глазах яркой вспышкой мелькнула глубокая, горькая обида на это призрачное прошлое, о котором она так упорно пыталась забыть. Она мельком, едва заметным краем глаза напряженно посмотрела в нашу сторону, проверяя, не слышим ли мы, но мы вовремя вжали головы в плечи. С трудом вернув голосу прежнюю твердость, она тихо произнесла:
- Нет, Эмир. Дело вовсе не в этом. Ты просто младше меня, понимаешь? Ты еще совсем мальчишка по сравнению со мной. Почему ты никак не хочешь этого понять?
- И что? Что с того, что я младше?! - горячо, с истинно юношеской страстью воскликнул Эмир, всплеснув руками. Пачки с чипсами едва не посыпались на пол. - Любовь не выбирает возраста, Дефне! Сердцу ведь всё равно на цифры в паспорте!
- Любовь, может быть, возраста и не выбирает, - грустно и как-то очень взросло усмехнулась Дефне, демонстративно отвернувшись от него обратно к полке и делая вид, что увлеченно, до единой буковки рассматривает мелкие составы напитков на этикетке. - Любовь не выбирает... а вот я - смотрю на это. И для меня это важно.
Эмир не сдавался. Он подошел к ней почти вплотную, (тридцать сантиметров), заставляя её отвлечься от бутылок, и с надеждой, заглядывая в её зарывшееся в платок лицо, спросил:
- Хорошо... А если бы я был старше тебя? Ну вот представь: если бы я был старше тебя хотя бы на один год, как тот же Рашид-Али... ты бы тогда согласилась? Ты бы дала мне шанс?
У меня от этого вопроса аж дыхание перехватило. Я замерла, боясь пропустить её ответ. В этот момент Мелек, стоявшая рядом со мной, вдруг тепло и очень нежно улыбнулась. Она повернулась к нам с Софи и тихонечко, самым мягким шепотом прошептала, не сводя восторженного взгляда с брата:
- Девочки, мой братик ведь впервые в жизни вот так отчаянно, изо всех сил борется за какую-либо девушку... Наверное, Дефне действительно очень, очень сильно понравилась ему, раз он готов так рисковать.
Мы с Софи молча переглянулись, продолжая сквозь щели между коробками специй следить за затянувшейся, звенящей паузой в соседнем ряду. Каждое слово Эмира сейчас буквально повисло в воздухе, и мы все затаили дыхание, ожидая, что же ответит Дефне на этот его прямой, обезоруживающий вопрос.
Дефне медленно, словно преодолевая огромное внутреннее сопротивление, оторвала взгляд от мелкого шрифта на этикетках и плавно перевела его на Эмира. Она посмотрела ему прямо в глаза - открыто, глубоко и как-то пронзительно грустно. Это был удивительно долгий, застывший взгляд, в котором, казалось, в одно мгновение пронеслась целая буря из сомнений, девичьего страха, неловкости и чего-то еще, чего она сама в себе, возможно, панически боялась. Время вокруг них снова будто замедлило свой ход, и даже мы за своими полками со специями перестали дышать, боясь спугнуть этот хрупкий момент. Но Дефне не была бы Дефне, если бы сдалась так просто. Вдруг, так ничего и не сказав в ответ на его отчаянный вопрос, она резко развернулась на каблуках и стремительно, почти убегая, ушла вглубь какого-то другого, дальнего торгового ряда, шурша длинным подолом.
Эмир на секунду остался стоять в одиночестве, но в его позе не было ни капли обреченности. Словно очнувшись, он быстро, почти механически поставил обратно на стеклянную полку холодильника совершенно ненужные, случайно зажатые в руках напитки и решительно пошел прямо за ней. Ну и мы, разумеется, как самый преданный и слаженный шпионский отряд, двинулись следом, удерживая безопасную дистанцию и стараясь прятаться за вывесками и корзинами, но идя чуть позади них шаг в шаг.
- Стой, Дефне! Пожалуйста, просто выслушай меня! - негромко, но настойчиво позвал Эмир, нагоняя её возле стеллажей с конфетами в ярких обертках.
Дефне резко обернулась, и на её лице снова появилась та самая строгая, неприступная маска, которой она всегда отгораживалась от внешнего мира.
- Я тебе сестра, Эмир! Сестра Дефне, старшая! - с нажимом, словно выстраивая между ними глухую китайскую стену, отчеканила она.
Парень ни на секунду не смутился от этого холодного тона. Напротив, в его глазах блеснул дерзкий, чисто мужской азарт.
- Ладно, хорошо, стойте, старшая сестра Дефне! - с легкой, почтительной, но до безумия обаятельной иронией выдал Эмир, послушно затормозив перед ней и прижав руки к груди.
Дефне от такого внезапного лингвистического маневра на какую-то короткую секунду не выдержала и искренне, мягко усмехнулась. На её щеках проступил едва заметный румянец. Однако она тут же поспешно встряхнула головой, прогоняя мимолетное наваждение, и уже открыла было рот, собираясь выдать ему новую порцию строгих нотаций о приличиях, но Эмир технично перебил её, зайдя с абсолютно козырного туза:
- Я... я ведь ради тебя даже начал тайно смотреть эти твои корейские дорамы, Дефне! Просто для того, чтобы мне было о чем с тобой поболтать и обсудить их с тобой.
Услышав это, Дефне замерла как вкопанная, так и не закрыв рот. Её глаза округлились от шока, а рука с зажатой сумочкой безвольно опустилась вдоль тела. Для нашей Дефне, которая буквально жила этими азиатскими сериалами, такое признание от парня было сродни подвигу.
- Дорамы?.. Ты? Смотришь дорамы? - ошарашенно переспросила она, растеряв весь свой строгий запал. Но, сообразив, что её бастионы снова рушатся под натиском этого несносного парня, она опять упрямо встряхнула головой и напустила на себя равнодушный вид: - А кто вообще просил тебя их смотреть, а, Эмир? Кто тебя умолял?
Бросив эту фразу, она круто развернулась и опять зашагала куда-то в сторону касс, пытаясь скрыть за быстрой ходьбой свое полное смятение.
- Никто не просил, - спокойно и уверенно бросил Эмир ей в спину, продолжая идти следом, словно преданный рыцарь. - Но я готов смотреть даже самые слезливые мелодрамы мира, если это заставит твою тень на сцене улыбаться мне чуточку теплее.
От этих его слов, сказанных с такой обезоруживающей, тихой искренностью, Дефне резко остановилась посреди прохода. Она замерла, буквально затаив дыхание, и её плечи под легкой тканью платка едва заметно вздрогнули, словно эта простая фраза попала в самое сердце.
И тут наше укрытие окончательно дало трещину. Мелек, которая от этого невероятного, кинематографичного зрелища пришла в полный, неописуемый восторг, не сдержалась. Она громко, на весь отдел закричала, восторженно захлопав в ладоши:
- Ууу! Браво, Эмир! Вот это выдал!
- Тише ты! Да тише! - мгновенно, словно разъяренная кошка, яростно прошипела на нее Софи, больно ущипнув Мелек за плечо и пытаясь вжать её обратно за стеллаж с коробками чая. Но было уже поздно.
Дефне и Эмир одновременно обернулись на наш шум. Дефне, чьё лицо теперь пылало от смущения, сердито посмотрела на нас, а затем, словно пытаясь перевести тему и окончательно отвоевать свои позиции, повернулась к Эмиру. В её голосе прорезались забавные, капризные нотки:
- А тогда... тогда, раз уж ты такой смелый, скажи мне: надо было признаваться вот так, посреди маркета?! В продуктовом магазине, серьезно?
Эмир вдруг довольно улыбнулся, уверенно расправил плечи и, сделав к ней шаг, твердо произнес:
- Всё, решено, Дефне! Приготовься к этому заранее. Я не скажу тебе ни даты, ни времени, ни где это произойдет, но я обещаю тебе: я заново, по-настоящему признаюсь тебе в чувствах. Так, как ты этого заслуживаешь.
Дефне гордо скрестила руки на груди, пытаясь вернуть себе статус неприступной крепости, и колко бросила в ответ:
- Ну, я тебе заранее и очень честно скажу, Эмир: никакого положительного ответа от меня даже не жди. Моё «нет» останется в силе.
- Посмотрим ещё, старшая сестра, - задорно подмигнул ей Эмир, и в его улыбке было столько чистого, упрямого мужского обаяния, что устоять было просто невозможно. - Я так просто не сдамся, даже не думай. А в другом случае... тебе просто придется потихоньку привыкать к этому.
Я стояла за полками, кусая губы, чтобы не закричать от восторга. Боже мой, это было так красиво, так умилительно и искренне! Сердце внутри так и трепетало, а в голове уже вовсю крутились мысли о том, что же теперь будет с нашей компанией и как далеко зайдет Эмир в своей борьбе за сердце строгой Дефне.
---,
Шли дни, сменяя друг друга чередой серых осенних будней. На первый, самый поверхностный взгляд со стороны могло показаться, что в нашей жизни всё наконец-то наладилось и идёт плавно, своим размеренным чередом. Мы всё так же собирались шумной толпой в столовой, репетировали, смеялись. Но на самом деле это затишье было обманчивым. Проблем, которые на короткий миг триумфа отошли на второй план, оставалось уйма.
Больше всего меня тревожил Али. В последнее время он постоянно ходил глубоко задумчивый, словно мыслями находился за тысячи километров отсюда. Он стал говорить еще меньше, чем раньше, ушел в какую-то глухую внутреннюю оборону, и порой, когда я пыталась поймать его взгляд на репетициях, он просто молча отводил глаза. Я чувствовала, что с ним происходит что-то серьезное, но спросить напрямую не решалась, боясь наткнуться на его фирменную холодную стену.
Что касается Дефне и Эмира - с того самого громкого признания посреди маркета до сих пор не было никаких вестей. Эмир больше не предпринимал активных шагов, вел себя на удивление спокойно, но его шпионский маневр с дорамами, кажется, засел в голове Дефне гораздо глубже, чем она пыталась показать. Я начала замечать за ней одну очень странную, несвойственную ей деталь: теперь, когда она досматривала очередную корейскую дораму, она не просто закрывала вкладку на ноутбуке, как делала это раньше, а аккуратно, сосредоточенно записывала её название в свой специальный блокнот - в список полностью просмотренных. Словно вела тайный учет для кого-то, готовясь к тому самому обещанному серьезному разговору.
А я... я сейчас просто лежу на своей верхней кровати, бессмысленно глядя в темный, покрытый блеклыми тенями потолок нашей комнаты в общежитии. Мое сердце бешено колотилось, а дыхание было прерывистым - мне только что приснился странный, пугающе реалистичный и глубокий сон. Когда я открыла глаза, мне в первые секунды спросонья показалось, что на дворе уже раннее утро, но, бросив взгляд на электронные часы, я поняла, что ошиблась - за окном всё еще царила глухая, беспросветная ночь.
Этот сон до сих пор стоял перед моими глазами, яркий и осязаемый до мелочей. Мне снилось, будто я шла одна по узкой, петляющей тропинке, окруженной густым, непроглядным туманом. Вдруг этот мрак резко прорезал чистый, ослепительный свет. Это был плотный, серебристый луч, исходящий от огромной, величественной луны, которая внезапно озарила мне весь дальнейший путь. Этот лунный свет будто указывал мне дорогу, вел меня за собой, и я, словно завороженная, послушно ходила туда, куда падал этот мягкий серебряный луч. И когда тропинка наконец вывела меня на чуть открытое, просторное место, залитое этим мистическим сиянием, я увидела силуэт. Прямо в самом центре этой поляны кто-то медленно, с глубоким почтением и смирением опустился на колени - и сделал земной поклон. И самое странное, необъяснимое было в том, что хотя я сама отчетливо наблюдала за этой сценой как бы со стороны, из темноты, я всем телом, всей душой чувствовала, что этот преклонивший колени человек - я сама. От этого острого, пронзительного ощущения единства и какого-то духовного трепета внутри меня всё перевернулось.
И ровно в этот момент меня грубо, бесцеремонно разбудил оглушительный, бьющий по глазам яркий свет, внезапно включенный прямо посреди полночи. Я зажмурилась, тихо застонав и прикрывая лицо ладонью. Оказалось, этот верхний свет врубила Софи, которая только-только, в этот самый момент вернулась в общежитие.
Дефне, как выяснилось, тоже не спала - она сидела на своей кровати в полумраке, укутавшись в одеяло, и, судя по всему, преданно ждала возвращения Софи, подперев подбородок кулаком.
- Пришла? - хриплым от сна, тихим голосом спросила я, приподнимаясь на локтях.
Софи от моего внезапного голоса в тишине комнаты чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности. Она испуганно прижала руку к груди и часто задышала:
- Охх, Боже мой, Роза! Ты меня просто до смерти напугала! Я думала, вы спите давно.
- Прости, - зевнула я, потирая заспанные глаза. - Почему так поздно-то? Дефне вон вообще не спала, тебя же преданно сидела ждала.
Софи скептически выгнула идеальную бровь, повернулась всем телом к кровати Дефне и с легкой иронией указала пальцем на почти засыпающую, клюющую носом Дефне:
- Ты на это чудо посмотри, Роза. Она ждала меня, не моргнув глаз, серьезно? И при этом совершенно расслабляюще, взахлеб смотрела свои любимые дорамы, да?
Я сонно, едва-едва полуоткрыв глаза от бьющего в потолок света, перевела взгляд на Софи. Она всё еще стояла у порога.
- Ну ладно тебе ворчать... Откуда ты вообще идешь в такой час? - поинтересовалась я, улавливая в воздухе тонкий шлейф её духов.
- По делам, - коротко, уходя от прямого ответа, отрезала Софи, скидывая туфли.
Тут с кровати раздался сонный, но до безумия возмущенный голос Дефне:
- По делам? В таком вызывающем, роскошном платье по делам ходят, да?
Софи забавно всплеснула руками и обернулась на звук:
- О, смотрите-ка, и наша спящая красавица наконец-то окончательно проснулась!
- Я и не спала! - упрямо буркнула Дефне, поудобнее перехватывая подушку и сердито глядя на нас. - Вы вообще хоть знаете, что я в свои выходные дни могу спокойно до самого утра не спать, смотря дорамы? Вы знаете мой потенциал?
Софи понимающе усмехнулась, вешая свою верхнюю одежду в шкаф, и подмигнула мне:
- Ну да, судя по всему, сегодня она просто пытается обновить свой прошлый рекорд по бессонным ночам.
- Именно! - гордо подтвердила Дефне, поправляя растрепавшиеся волосы.
Я внимательно всматривалась в лицо Софи. В её движениях, в том, как плавно она двигалась по комнате, сквозило какое-то необычное, скрытое торжество.
- Софи... кажется, у тебя сегодня очень хорошее настроение, - заметила я, слегка прищурившись.
Софи от моих слов вдруг застыла на полуслове, и на её губах расцвела удивительно теплая, сияющая улыбка. И как-то почему-то странно, пугающе глубоко и пронзительно она посмотрела прямо в мои глаза, словно внутри неё скрывалась какая-то огромная, невероятная тайна, которой ей безумно хотелось, но пока было нельзя поделиться.
Удерживая эту мягкую, загадочную улыбку, она тихо произнесла:
- Да, Роза. У меня действительно просто очень хорошее настроение.
Она еще на несколько долгих, звенящих секунд задержала свой пристальный, изучающий взгляд на мне, заставляя мое сердце снова сделать нелепый кувырок от непонимания, а затем резко обернулась к Дефне. В одно мгновение Софи полностью сменила свой тон с веселого и загадочного на привычно строгий, серьезный и командный.
- Так, ладно, давай, Дефне, сворачивай свой ноутбук, пора ложиться, - скомандовала она, выключая лишний свет у зеркала. - А то ты с этими своими сериалами на утреннюю молитву просто физически не сможешь встать.
- Я же сказала - у меня выходные! - чуть зевнув возмущалась Дефне.
---
Зимнее утро началось совсем не так, как положено зиме. Казалось, природа напрочь позабыла календарь, и за окном вовсю бушевала унылая, промозглая осень: серое, свинцовое небо низко нависло над городом, снега так и не выпадало, а вместо него бесконечным, заунывным потоком шёл и шёл холодный, непрекращающийся дождь. Крупные капли с глухим стуком барабанили по стеклу нашей комнаты в общежитии, навевая тоску и какую-то странную тревогу.
Мы сейчас спешно собирались в школу, то есть, если быть точной, лихорадочно собиралась одна я - девочки, Дефне и Софи, уже стояли в дверях, полностью одетые, застегнутые и готовые к выходу. А я... я в этот момент находилась в состоянии абсолютного, дикого ужаса. Я искала цепочку. Не просто какое-то копеечное украшение, а мамину цепочку - единственную вещь, которая связывала меня с домом, мою самую главную святыню и память. И я её потеряла!.. Какая же я глупая, какая же безалаберная и никчёмная!
Утром я встала, как обычно, на автомате пошла умываться, а когда переодевалась и по давней, укоренившейся привычке хотела нащупать пальцами на шее знакомый, согревающий металл, ладонь наткнулась на пустоту. Её там не было. Тонкое плетение исчезло. Как же так?! Где я могла её оставить? Что мне теперь делать?! Тяжёлая, липкая паника ледяной волной укатывала меня с головой, перед глазами всё плыло. Внутри всё кричало от боли: если я действительно навсегда потеряю эту мамину цепочку, я никогда, ни за что на свете не смогу себя простить!
Видя моё полуобморочное состояние, девочки отложили свои сумки и тоже искренне помогали мне с поисками, заглядывая под кровати и перерывая вещи.
- Я Аллах, да где же она вообще может быть?! - в отчаянии воскликнула я, судорожно перерывая груду бумаг и личных вещей в своей прикроватной тумбочке, едва не плача от бессилия.
Стоило этим словам сорваться с моих губ, как в комнате мгновенно воцарилась звенящая, почти осязаемая тишина. Шум дождя за окном будто стал тише. Дефне и Софи одновременно замерли на месте, прекратив поиски, и как-то очень странно, шокированно переглянулись между собой.
Дефне медленно повернулась ко мне, её глаза округлились, а голос прозвучал как-то тихо и ошарашенно:
- Роза... что ты только что сейчас сказала?..
Я непонимающе моргнула, выныривая из глубин тумбочки и вытирая вспотевший лоб:
- Что? Что я сказала?
- Ты... ты вместо своего привычного «Боже мой» сейчас сказала «Я Аллах»... - Дефне произнесла это с таким трепетом, будто прикоснулась к какой-то великой тайне.
- Я... я правда так сказала? - я застыла, пораженная её замечанием.
Я на секунду глубоко задумалась, пытаясь лихорадочно вспомнить свои мысли за последние дни, прокрутить их назад, как киноплёнку. И вот тут я с удивлением сама для себя начала замечать, что в последнее время действительно слишком часто - даже когда нахожусь наедине с собой, в самые волнительные или пугающие моменты - в моих мыслях непроизвольно проносится именно «Я Аллах» или «О Аллах». Мой внутренний монолог незаметно изменился под влиянием Али, под влиянием атмосферы вокруг. И вот теперь это впервые вырвалось наружу, абсолютно искренне, вслух, перед девочками.
- Похоже... да, действительно сказала, - тихо выдохнула я. Как-то почему-то мне стало безумно неловко, и я густо, до самых кончиков ушей засмущалась от этого внезапного разоблачения, поспешно отводя глаза в пол.
- Нигде нет, девочки, - прервала затянувшуюся паузу Софи. Она выпрямилась во весь рост, отряхивая руки, и её голос прозвучал на удивление ровно, даже как-то слишком поспешно. - Мы всё перерыли.
- Ладно... ладно, тогда давайте так, девочки: после школы я заново, максимально тщательно всюду поищу, каждый сантиметр переверну, - вздохнула я, пытаясь взять себя в руки и унять дрожь в коленях.
- Да, думаю, так будет лучше всего, Роза, - согласно кивнула Дефне, бросив быстрый взгляд на наручные часы. - А то мы сейчас уже окончательно и безнадежно опоздаем на первый урок, нам пора бежать.
- Да, пошли, - эхом отозвалась я, и из моей груди вырвался тяжелый, обреченный выдох. Мамина цепочка... сердце ныло так, будто из него вырвали кусок.
Девочки уже повернулись к выходу и открыли входную дверь комнаты, готовые переступить порог. Я уныло поплелась следом за ними. Проходя мимо заправленной кровати Софи, я чисто механически, от охватившей меня глухой грусти и какого-то неосознанного, слепого импульса просто так протянула руку. Я приподняла край её тяжелого покрывала, затем подошла ближе и кончиками пальцев обеих рук подцепила край её пухлой подушки, приподнимая её наполовину.
Я сделала это абсолютно без задней мысли, просто отвлекающее движение, и уже собиралась опустить руку и продолжить свой путь к выходу. Мой взгляд скользнул мимолетно, краем глаза по простыне Софи, и я уже сделала шаг вперед... как вдруг в мозгу яркой вспышкой отпечатался короткий, холодный металлический блеск.
Я резко остановилась как вкопанная. Сердце пропустило удар. Я сделала шаг назад, вернувшись к её кровати, и буквально замерла, боясь дышать.
Там, прямо в самом центре под подушкой Софи, аккуратным, блестящим полукольцом лежала моя... моя мамина цепочка. Моё сокровище. Моя память.
В комнате как будто выкачали весь воздух. Мой разум отказывался воспринимать увиденное, мысли путались, выстраивая страшную, невероятную цепочку догадок. Я медленно, словно деревянная, повернула голову и перевела свой тяжелый, непонимающий взгляд на застывших у двери девочек.
- Девочки... - тихо, едва слышно позвала я, и мой голос сорвался на сиплый шепот.
Дефне, уже стоявшая одной ногой в коридоре, нетерпеливо обернулась:
- Что? Роза, ну давай скорее, мы точно опоздаем!
- Я... я нашла цепочку... - произнесла я, чувствуя, как внутри всё начинает леденеть от странного предчувствия.
- Правда?! О Аллах, какое счастье! Где она была? - искренне обрадовалась Дефне, делая шаг обратно в комнату.
- Она лежала... под подушкой Софи... - отчетливо, выделяя каждое слово, произнесла я, не сводя глаз с лица Софи.
Надо было видеть, что произошло в эту секунду. Софи от моих слов буквально пошатнулась всем телом, словно её со всей силы ударили в грудь, её лицо в один миг сделалось неестественно бледным, а холеные пальцы судорожно впились в ремешок сумочки. Дефне, услышав мои слова, застыла на полуслове. Её радостная улыбка мгновенно исчезла, и она очень медленно, с тяжелым, немым вопросом повернула голову и посмотрела в упор на Софи.
- Софи?.. - тихо, с явным недоверием и зарождающимся ужасом протянула Дефне.
- Эй, да ладно вам, полегче на поворотах! - вдруг как-то слишком резко, неестественно громко вскинулась Софи, и в её голосе прорезались панические, визгливые нотки, которые она тщетно пыталась скрыть за напускной агрессией. - Вы... вы вообще за кого меня сейчас принимаете, а?! Что за глупые намеки? Я... я даже понятия не имела, что эта цепочка вообще там лежала! И я знать не знаю, как она могла там оказаться!
Она заговорила очень быстро, слова так и сыпались из неё сплошным, торопливым потоком, словно она лихорадочно пыталась выстроить стену из оправданий и поскорее закрыть эту тему, скрыться, уйти, чтобы никто, не дай Бог, не начал копать глубже и не узнал правду. Она суетливо поправила воротник, её глаза бегали из стороны в сторону, избегая моего прямого взгляда.
- Наверное... наверное, ты сама вчера вертелась возле моей кровати, Роза! - поспешно добавила Софи, и в её голосе проскользнула странная, фальшивая уверенность, которая резала слух. - Помнишь, ты ведь подходила ко мне вечером, просила зеркало или крем, я уже не помню? Ты, скорее всего, сама её туда случайно и обронила, когда наклонялась, а подушка просто съехала сверху! Или... или она как-то зацепилась за твою одежду и упала, когда ты мимо проходила! Ну не могла же она сама туда приползти, верно? Так что не нужно на меня так смотреть, это просто нелепая случайность! Подумаешь, совпадение!
Она говорила и говорила, путаясь в деталях и слишком усердно доказывая свою невиновность. И хотя её слова звучали логично, в её поведении, в этом испуганном, загнанном блеске глаз и в том, как судорожно сжимались её ладони, сквозило что-то глубоко фальшивое. Каждое её оправдание почему-то не рассеивало туман, а наоборот - заставляло внутренне содрогнуться. Я стояла, сжимая в руке обретенную цепочку, и в мое сердце, вопреки здравому смыслу, закралась тяжелая, липкая капля подозрения. На душе стало невыносимо паршиво, а в воздухе повис немой, страшный вопрос, на который я панически боялась получить честный ответ.
---
После окончания школьных уроков, едва переступив порог душного здания и оказавшись под проливным зимним дождем, я первым делом вытащила из кармана куртки телефон. На ходу раскрывая зонт, я разблокировала экран и открыла мессенджер, чтобы проверить, написал мне кто-то за эти долгие часы или нет. К моему удивлению, на экране светилось одно новое, непрочитанное уведомление. Какой-то неизвестный номер.
Я зашла в чат, скользнула взглядом по аватарке, и внутри у меня всё перевернулось от неожиданности - это был тот самый парень, с которым была связана та нелепая история с испорченной рубашкой. Дениз. Интересно, с какой это стати он вдруг решил мне написать спустя столько времени? Что ему вообще от меня нужно?
Само его сообщение гласило:
Дениз: «Привет. Помните, я тот парень с рубашкой?»
Я остановилась прямо посреди тротуара, пока мимо меня спешили вечно опаздывающие прохожие, и быстро напечатала ответный текст:
Роза: «Привет. Да, конечно, я помню».
Ответ от него прилетел буквально мгновенно, в ту же самую секунду. В статусе тут же загорелось зеленое «в сети» - складывалось четкое ощущение, будто он сидел, не моргая, гипнотизировал экран телефона и преданно ждал моего ответа, держа палец на кнопке отправки.
Дениз: «Можем встретиться в старом месте, прямо сейчас? Свободна?»
Но не успела я даже до конца осмыслить его настойчивость, как он мигом, в суматохе отредактировал свое последнее слово, изменив фамильярное «свободна» на подчеркнуто вежливое «свободны». Меня это слегка позабавило. Я напечатала в ответ:
Роза: «Ничего, можете спокойно на "ты" обращаться, всё нормально. И можно спросить, а почему мы должны встречаться? Зачем?»
Ответ снова не заставил себя долго ждать:
Дениз: «"Улыбающееся смайлик с каплей пота", хорошо, договорились. Понимаешь, тут возникли кое-какие внезапные проблемы с той самой рубашкой. Я кое-что в ней обнаружил».
Вот нахал! У меня от возмущения даже дыхание перехватило, а щеки обожгло праведным гневом. Да как он смеет?!
Роза: «Когда я вам... то есть тебе, её возвращала, она была в идеальном состоянии! На ней не было ни единого пятнышка, я лично всё проверяла. Можешь прямо сейчас отправить фото или видео этой проблемы?»
Дениз: «Да, без проблем, сейчас скину».
Прошло несколько томительных секунд, в течение которых я сердито топала кроссовком по луже, ожидая подвоха. Смартфон звякнул, оповещая о пришедшем медиафайле. Я ткнула пальцем в экран, загрузила картинку, ожидая увидеть там разводы от чая или кривой шов, но... там было вовсе не фото многострадальной рубашки или какого-то выдуманного пятна. С экрана телефона на меня смотрел он сам.
Это было его личное селфи, сделанное, судя по всему, совсем недавно. На фотографии Дениз выглядел нарочито небрежно, но при этом безумно стильно, словно модель с обложки подросткового журнала из Pinterest. На нем была объемная черная джинсовка, накинутая поверх просторной толстовки, а из-под капюшона выбивались слегка растрепанные, густые темные пряди волос, падающие на лоб. Он смотрел прямо в объектив камеры с легкой, едва заметной, полуприкрытой усмешкой, от которой на одной щеке проступала забавная ямочка. В его расслабленной позе, уверенном взгляде с легким прищуром светлых глаз и манере держать телефон сквозило какое-то абсолютное, непоколебимое мужское самолюбие. Он явно знал, что хорош собой, и ни капли этого не стеснялся.
Пока я ошарашенно разглядывала этот внезапный портрет, от него прилетела новая строчка:
Дениз: «Если хотите, могу и видео отправить. То есть... хочешь».
Мои брови взлетели вверх от такой неприкрытой дерзости. Да за кого он меня принимает?! Внутри мгновенно проснулась моя привычная упрямая забияка, и я резко, с силой стуча пальцами по клавиатуре, отбрила его:
Роза: «Знаешь что, мы с вами не так уж хорошо знаем друг друга, чтобы переходить на такие вольности. Давайте лучше на "вы" останемся, так будет правильнее. И я, вообще-то, не просила вашего личного фото, мне нужно было увидеть то самое пятно на рубашке, о котором вы говорили!»
Ответ Дениза был коротким и обезоруживающим:
Дениз: «Сейчас не получится сделать фото вещи, я просто не дома. И самой рубашки у меня сейчас нет рядом под рукой. Можете просто прийти на наше прежнее место? Я уже жду вас там».
И сразу после этого его статус сменился на «был в сети только что». Он просто взял и вышел из сети, даже не дождавшись, пока я соглашусь или откажусь! Меня что... меня только что самым наглым образом оставили без выбора, просто поставив перед фактом?!
Я сердито засунула телефон обратно в карман куртки, тяжело дыша от возмущения. Хотя... нет, стоп. Какое «без выбора»? Я ведь взрослая, самостоятельная девушка, и я сама буду решать, идти мне на эту дурацкую встречу или гордо уйти домой! Но с другой стороны, в голову закрались тревожные мысли: а что, если он теперь не отстанет? Что, если этот нахал начнет выпрашивать у меня деньги за свою «драгоценную», эксклюзивную рубашку, уверяя, что я её окончательно испортила? Нет уж, лучше покончить с этим раз и навсегда. Надо пойти, посмотреть ему прямо в глаза и четко узнать, что конкретно он от меня хочет, устроить разборку и сделать так, чтобы он навсегда исчез из моей жизни и отстал со своими претензиями.
Приняв решение, я круто развернулась и быстрыми шагами направилась к тому самому скверу возле старого кинотеатра, где мы пересекались в прошлый раз. Дождь продолжал уныло моросить, заливая асфальт. Когда я наконец дошла до места, я остановилась под раскидистым деревом, сложила зонт и принялась внимательно, до боли в глазах оглядываться по сторонам. Я крутила головой во все стороны, судорожно ища в толпе прохожих лицо того самого парня с фотки в телефоне, сверяясь в мыслях с его недавним селфи. Но его нигде не было видно. Вокруг сновали чужие люди с серыми зонтами, а Дениз словно сквозь землю провалился.
«Ну и где он? Сказал же, что уже сидит и ждет меня здесь!» - разозлилась я и снова вытащила мобильник, чтобы написать ему гневное сообщение.
Он, как я и думала, тут же сидел в сети, карауля мой шаг. Не успела я отправить свой вопрос, как от него высветилась короткая инструкция.
Дениз: «Посмотри на штендер прямо у главного входа в кинотеатр».
Я с удивлением опустила телефон. Прямо напротив меня, у массивных стеклянных дверей кинотеатра, сиротливо мок под каплями дождя большой деревянный штендер-раскладушка. Я замерла на месте и, немножко прищурив глаза, чтобы получше и четче разглядеть написанный мелкий текст сквозь пелену мороси, стала внимательно всматриваться в него. На этом штендере аккуратным, ровным мелом от руки были выведены названия фильмов, которые шли в прокате, и подробные часы их сеансов на сегодняшний день. Я всматривалась в эти строчки, совершенно не понимая, какая связь между расписанием кино и его испорченной рубашкой, и что именно я должна там сейчас увидеть...
- И что тут такого особенного? - пробормотала я себе под нос, окончательно теряя остатки терпения и едва не закипая от злости. - Обычное расписание, обычные сеансы... Он что, издевается надо мной под этим дурацким дождем?
Я сделала еще пару шагов ближе, почти вплотную приближаясь к мокрому деревянному щиту, и тут мой взгляд зацепился за одну странную деталь. Прямо на лакированном бортике штендера, чуть понизу, был аккуратно наклеен маленький, ярко-лимонный квадратный стикер. Он сильно выделялся на фоне темного дерева, а от размывания каплями дождя его защищала наклеенная поверх полоска прозрачного скотча. На самом стикере жирным черным маркером была размашисто нарисована четкая, жирная стрелка, указывающая строго влево - в сторону старой парковой аллеи, ведущей в обход кинотеатра.
В этот же момент в моей руке настойчиво звякнул телефон. Очередное уведомление. Ну конечно, кто бы сомневался!
Дениз: «Посмотри-те теперь в сторону фонтана».
Я раздраженно выдохнула, чувствуя, как внутри закипает волна упрямства, но любопытство и желание покончить с этим фарсом всё же перевесили. Оглянувшись, я быстрым шагом направилась к старому, давно выключенному на зиму фонтану, расположенному в самом центре площади. Его каменная чаша была завалена мокрыми серыми листьями, а потемневший от сырости гранит выглядел уныло. Я обошла его по кругу и действительно обнаружил на выпуклом бортике точно такой же лимонный стикер под скотчем. Только на этот раз нарисованная стрелка указывала прямо - в глубь пустынной, засаженной высокими деревьями аллеи.
Я сердито нахмурилась, уперев свободную руку в бок. Этот парень что, всерьез решил устроить мне какой-то дурацкий детский квест посреди холодного зимнего дня? Он что, хочет, чтобы я, как послушная девочка, покорно ходила по этим его дурацким стрелочкам?
Стремительно напечатав сообщение, я отправила его в чат, едва ли не пробивая экран пальцем:
Роза: «Мне что, теперь прикажете за ними идти по всему городу?! У меня вообще-то дела есть!»
Ответ прилетел незамедлительно, короткий и бьющий наповал:
Дениз: «Именно. Я буду ждать вас в финальной точке».
И экран снова погас - этот невыносимый нахал опять демонстративно вышел из сети, обрывая любые попытки поспорить или отказаться. Меня это задело за живое.
Я поудобнее перехватывая ручку зонта и решительно шагая вперед, прямо по направлению стрелки.
Теперь Дениз больше не присылал мне никаких подсказок. Экран его телефона молчал, а это значило, что мне придется полагаться исключительно на собственную внимательность. Я превратилась в настоящего следопыта, сканируя глазами каждую деталь унылого серого пейзажа.
Двигаясь по аллее, я вовсю крутила головой. Дождь становился гуще, капли с тихим шелестом разбивались о купол моего зонта, а под ногами хлюпали глубокие лужи. Первые несколько метров я шла наугад, пока мой взгляд совершенно случайно не упал на массивный кованый столб старинного уличного фонаря. На его чугунном основании, укрытый от капель выступающим декором, слабо светился знакомый лимонный квадратик! Я подбежала ближе, приподнимая зонт: стрелка на нем резко сворачивала вправо, уводя меня с широкой аллеи на узкую, заброшенную асфальтовую дорожку, которая тянулась вдоль длинного бетонного забора.
Азарт шпионской игры, который я еще несколько дней назад разделяла с девочками в маркете, вспыхнул во мне с новой, неудержимой силой. Я шла вперед, почти забыв про холод и сырость, а мои глаза лихорадочно выискивали неоново-желтый цвет среди этой серости.
Следующий стикер я обнаружила в самом неожиданном месте - он был приклеен на ржавый почтовый ящик, прикрепленный к стене старого кирпичного гаража. Стрелка вела дальше, огибая угол здания. Мое сердце забилось чуточку быстрее. Пройдя еще метров тридцать, я на секунду растерялась, остановившись на небольшом перекрестке тропинок. Куда дальше? Направо? Налево? Никаких знаков не было видно. Я завертелась на месте, прищуриваясь и осматривая стволы деревьев, скамейки, урны... И вдруг - есть! На толстом, покрытом мхом стволе старого раскидистого тополя, прямо на уровне моих глаз, красовался очередной скотчевый квадратик. Стрелка уверенно указывала налево, ведя меня прямиком к задней стороне спортивного комплекса, где располагался старый тренировочный зал, как я знала.
Этот маршрут становился всё более странным. Зачем ему понадобилось вести меня именно сюда, к полузабытому крыльцу тренировочного зала, куда обычно ходят только спортсмены на секции?
Дорожка вывела меня к массивному, глухому кирпичному пристрою с высокими узкими окнами. Я подошла к невысокому крыльцу с облупившейся зеленой краской на перилах. На самой нижней ступеньке, прямо на вертикальном бетонном срезе, сиротливо мок последний, финальный стикер. На нем не было никаких стрелок - на нем черным маркером был аккуратно нарисован жирный, победный крестик. Конец пути. Точка назначения.
Я остановилась у подножия крыльца, тяжело переводя дыхание, и медленно опустила мокрый зонт, позволяя редким каплям дождя коснуться моего лица. В ту же секунду в моем кармане с тихим, коротким вибросигналом ожил телефон. Я торопливо вытащила его, и на экране высветилось новое сообщение от Дениза:
Дениз: «Молодец. Пришла ровно в точку».
Я застыла, судорожно выдохнув, и внутри меня разлилось странное, смешанное чувство облегчения и нарастающего волнения. Догадка мгновенно прояснила разум: всё, игра окончена. Мне больше не придётся исступленно бегать по лужам, вылупив глаза, искать эти лимонные бумажки и послушно идти за его стрелками. Я дошла до финала.
Я медленно подняла голову от экрана телефона, переводя взгляд на тяжелую, обитую серым железом входную дверь тренировочного зала. И ровно в это мгновение, словно по какому-то отрепетированному сценарию, замок на двери громко щелкнул, она с глухим скрипом распахнулась, и на пороге крыльца, прямо передо мной, неторопливо вышел он сам.
Я невольно, просто во весь голос рассмеялась, стоило мне только увидеть его, величественно выходящего на порог этого старого крыльца. Вся моя былая злость, копившаяся во мне, пока я прыгала по лужам в поисках дурацких неоновых наклеек, в одно мгновение куда-то улетучилась, уступая место искреннему, безудержному веселью. Слишком уж комично и кинематографично выглядел этот его грандиозный финал секретного квеста.
Дениз от такой моей реакции на секунду растерялся. Он удивленно приподнял свои густые брови и, засунув руки в карманы объемной куртки, панически быстро моргнул:
- Что?
- И что это сейчас вообще было, а? - спросила я, утирая выступившую от смеха слезинку на ресницах и задорно кивая в сторону мокрого стикера с крестиком на нижней ступеньке. - Вы серьезно заставили меня бегать шпионом по всему району под проливным дождем ради этого?
- Ну... просто... - Дениз замялся, его привычная, непробиваемая маска уверенного в себе красавчика на секунду дала трещину. Он неловко почесал затылок, и на его щеках проступил едва заметный, очень забавный румянец.
- Ладно, - я резко посерьезнела, складывая свой мокрый зонт и делая шаг ближе к навесу крыльца, чтобы укрыться от назойливых капель. - Давайте ближе к делу. Сколько конкретно денег я вам должна за ту испорченную вещь? Ваша рубашка что, была настолько баснословно дорогая, что ради неё пришлось устраивать целое детективное расследование со стрелочками?
Парень внимательно, очень пристально посмотрел на меня сверху вниз, и в его глаз промелькнул какой-то странный, глубокий интерес. Он медленно, смакуя каждое слово, произнес:
- Роза Монклер?
Я буквально застыла на месте от неожиданности. Весь мой боевой настрой вмиг испарился, уступая место полному, искреннему шоку.
- Что?.. А, ну да, всё верно, я Роза Монклер. Но... откуда вы, знаете мою фамилию? Мы ведь даже толком не знакомились.
Дениз загадочно и очень мягко усмехнулся, довольный произведенным эффектом. На его щеке снова появилась та самая пикантная ямочка из Pinterest:
- Да так... можно сказать, что случайно разузнал во время поисков одной очень интересной информации.
- Ого, ну надо же! - я возмущенно всплеснула руками, хотя внутри меня кольнуло странное, будоражащее любопытство. - Значит, ваша рубашка действительно стоит просто космических денег! Раз уж вы ради неё так досконально изучали мою скромную персону, что даже умудрились фамилию мою где-то разузнать и выведать. Настоящий сталкер!
Дениз вместо ответа вдруг слегка прищурился, прислушиваясь к моему голосу, и задумчиво протянул:
- У вас... у тебя акцент какой-то совсем другой. Странный, необычный. Французский, да?
- Да, - не стала отпираться я, слегка смутившись от такого пристального внимания к моей манере говорить. - Я не местная.
- Понятно... - тихо пробормотал Дениз, продолжая рассматривать меня так, словно я была какой-то диковинной загадкой.
Но не успели мы продолжить этот внезапно ставший личным диалог, как из глубины здания, прямо из-за его спины, раздался оглушительный, грубый и раскатистый мужской голос, эхом отразившийся от бетонных стен коридора:
- Дениз, твою направо! Ты долго там еще копаться будешь?! Живее давай, мы тебя одного ждем!
От этого внезапного крика Дениз аж поморщился. Я отчетливо заметила, как он раздраженно, с явной досадой сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Он медленно, обреченно прикрыл глаза, глубоко вздохнул, пытаясь подавить нахлынувший гнев, и на секунду обернулся назад, в темный проем двери. Но затем он снова быстро развернулся ко мне, и его взгляд стал умоляющим.
- Простите... то есть, прости меня, пожалуйста, - поспешно заговорил он, и в его голосе больше не было прежней вальяжности. - Это тренер орет, зовет меня обратно. Я буквально на одну единственную минутку заскочил сюда, на крыльцо, чтобы встретить тебя, но похоже, моя минута уже безвозвратно прошла. Слушай... заходи пока внутрь, ладно? Если тебе, конечно, прямо сейчас некуда срочно спешить и идти. Не стой на этом холоде.
- Но... - растерянно начала я, оглядываясь на стену дождя у себя за спиной. Мне вовсе не улыбалось идти в незнакомое место к чужому тренеру.
- Всего полчаса! - горячо перебил он меня, будто боясь, что я сейчас развернусь и уйду. - Полчаса всего лишь, я быстро освобожусь, и потом мы наконец-то вместе спокойно сядем и сможем перейти к самой сути нашего вопроса. Сейчас просто мне кровь из носу нужно показаться тренеру, иначе он меня живьем закопает. Ну пожалуй-ста, Роза.
Я посмотрела на него, потом на проливной, ледяной дождь, который и не думал заканчиваться, и тяжело, обреченно выдохнула, сдаваясь под его напором:
- Ладно... уговорил. Хорошо.
Я перешагнула порог, убирая зонт в сторону, и поежилась от приятного тепла, повеявшего из здания.
- И где мне можно здесь у вас посидеть эти полчаса, чтобы никому не мешать? - спросила я, оглядывая серые стены тренировочного комплекса.
Надо было видеть, как в ту же секунду изменилось лицо Дениза. Его глаза буквально засияли от неподдельной, искренней радости, а на губах расплылась широкая, облегченная улыбка. Было видно, что он до последнего момента безумно боялся моего отказа.
---
Я устроилась на жестком пластиковом стуле, который Дениз наскоро принес откуда-то из подсобки и поставил в самом углу, подальше от тренировочной зоны. Скрестив руки на груди, я принялась с любопытством оглядывать этот огромный, пропахший кожей, потом и тальком спортивный зал. Было очевидно, что здесь уживаются сразу два жестких направления: кикбоксинг и таэквондо. Пространство делилось на две зоны. С одной стороны на цепях свисали тяжелые, потрепанные кожаные груши и боксерские мешки, а на полу у стен валялись массивные перчатки и защитные шлемы. С другой стороны все было устелено плотными, пружинящими матами - додянгами, а на вешалках аккуратно висели белые кимоно - добоки - и разноцветные пояса. На стенах красовались плакаты со сложными схемами ударов ногами в прыжке и корейскими иероглифами, призывающими к дисциплине и силе духа.
Хозяином этого царства был их тренер - мужчина лет сорока пяти, чья внешность прямо-таки кричала о взрывном и вспыльчивом характере. Невысокого роста, но невероятно плотный, коренастый, с бычьей шеей и бритой налысо головой, он напоминал готовую взорваться бомбу. Его суровое лицо было испещрено мелкими шрамами, а густые черные брови постоянно сходились у переносицы в тяжелой, недовольной гримасе. Стоило мне переступить порог, как он смерил меня испепеляющим взглядом и явно выглядел против того, чтобы какая-то посторонняя девчонка сидела здесь во время серьезных занятий. Он уже открыл рот, чтобы рявкнуть и выставить меня за дверь, но Дениз быстро подошел к нему, отвел в сторону и тихо, но настойчиво зашептал что-то на ухо. Тренер раздраженно выдохнул, закатил глаза и с явной неохотой, буквально с силой согласился, резко махнув рукой в сторону моего угла.
Помимо Дениза, в зале тренировались еще человек пять-шесть парней. Все они, стоило тренеру отвернуться, то и дело бросали на меня любопытные, оценивающие взгляды, перешептывались и ухмылялись. Поджарые, мускулистые, в спортивных шортах и борцовках - от их пристального мужского внимания я чувствовала себя, мягко говоря, не очень уютно. Хотелось буквально сжаться в комок или спрятаться за купол своего мокрого зонта.
Но вскоре начался тренировочный спарринг, и все взгляды приковало к центру матов. Дениз и еще один парень - высокий, плечистый крепыш - сошлись в жестком поединке. Они начали яростно бороться, пытаясь провести захват и повалить друг друга. Это было невероятно динамичное и агрессивное зрелище, смесь борцовской техники и резких выпадов. Они тяжело дышали, их босые ноги с глухим стуком топали по матам. В какой-то момент противник Дениза пошел напролом, резко закрутил его и с силой потянул за пояс, нарушая его равновесие. Дениз попытался вывернуться, перебросить вес тела, но парень, улучив секунду, нанес резкий, хлёсткий удар головой в падении, прямо в область лица Дениза.
Раздался глухой, неприятный стук. Дениз отлетел назад, тяжело дыша, и прижал ладонь к лицу. Когда он убрал руку, я ахнула: из рассеченной бровной дуги тонкой, яркой струйкой хлынула густая алая кровь. Она быстро побежала по его щеке и несколько тяжелых капель сорвались вниз, оставив четкие, пугающие красные пятна прямо на светлом покрытии пола. Тренер даже не дрогнул, лишь громко свистнул, останавливая бой.
Когда положенные полчаса наконец истекли, вымотанные парни начали шумно собираться, подхватывая свои сумки и уходя домой, бросая мне на прощание двусмысленные улыбки. Дениз стоял в стороне, прижимая к разбитой брови мокрый ватный диск. Тренер, закидывая на плечо свою куртку, остановился у двери и громогласно, со всей своей привычной суровым тоном приказал Денизу:
- Так, Дениз! Живее бери ведро, швабру и чтобы дочиста мне тут всё убрал. Пол должен блестеть, особенно там, где ты своей кровью накапал. Пока всё не вымоешь - домой ни ногой!
Дверь за тренером с грохотом захлопнулась. В огромном зале воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окнами. Когда остались только я и он, я не выдержала, поднялась со своего стула и медленно подошла к краю матов, глядя, как он лениво возит шваброй по полу.
- Знаешь, - нарушила я молчание, - надо было в тот момент, когда тот парень так сильно тебя за пояс тянул, перехватить инициативу. Выхватить его собственный пояс, дернуть на себя, и тогда бы бровь точно осталась целой.
Дениз, тяжело опираясь на деревянную ручку швабры и лениво стирая пол, медленно поднял на меня свой пристальный, слегка затуманенный от усталости взгляд. На его лице проступила дерзкая, вызывающая усмешка.
- О как? Экспертное мнение подъехало? - хмыкнул он, вытирая рукавом лоб. - Тогда шла бы сама сюда, попробовала бы бой, и вот тогда бы точно на своей шкуре узнала, почему я физически не смог так сделать в ту секунду. Там секунда решала всё.
Я гордо вскинула подбородок, во мне мгновенно проснулся дух противоречия и азарта:
- Думаешь, я не смогу? Да ты бы сам ни за что не смог сдержаться и проиграл бы, если бы я с тобой поборолась!
Дениз удивленно приподнял неповрежденную бровь, и в его глазах вспыхнул опасный, озорной огонек. Он отставил швабру в сторону и сделал шаг на маты.
- Правда, что ли? Ну так давай, проверим. Выходи.
Я растерялась, глядя на его широкие плечи:
- Ты... то есть вы это сейчас серьезно, что ли? Прямо здесь?
- Абсолютно серьезно, Роза Монклер. Ну что, осмелишься? Или только на словах такая храбрая? - подначил он меня, протягивая руку вперед.
И я не знаю, какая муха меня укусила, что за безумный чертенок вселился в меня в эту секунду, но я, напрочь позабыв о приличиях, и здравом смысле, упрямо выдохнула:
- Конечно!
Я скинула кроссовки и уверенно ступила босыми ногами на прохладные маты. Мы встали друг напротив друга. Дениз смотрел на меня с явным снисхождением, явно не принимая девчонку всерьез, и это меня разозлило. Я резко рванулась вперед, пытаясь обхватить его за торс и повалить, используя эффект неожиданности. Но Дениз оказался быстрым как молния - он легко уклонился, перехватил мои руки и попытался сделать мягкую подсечку. Я упрямо устояла на ногах, вывернулась, и мы сцепились в настоящей, шуточной, но от этого не менее жаркой борьбе. Я пыталась зацепить его ногу, мы тяжело дышали, кружили по матам, полностью погрузившись в этот внезапный бурный вихрь. Мои волосы растрепались, сердце колотилось где-то в горле. Я применила всю свою силу, толкая его в грудь, но Дениз, хитро улыбнувшись, внезапно поддался, увлекая меня за собой, а затем ловким, отточенным движением перекрутил ситуацию в свою пользу.
В следующую секунду я с коротким вскриком повалилась спиной прямо на мягкий мат. Дениз по инерции упал следом, успел выставить руки по обе стороны от моей головы.
Мы оба резко замерли. В зале повисла оглушительная, тяжелая тишина. Наше дыхание - прерывистое, горячее - смешивалось в нескольких сантиметрах друг от друга. Я лежала, распластавшись на полу, и испуганно смотрела снизу вверх в его глаза. Дениз буквально завис надо мной, его лицо находилось так близко, что я видела каждую ресничку и капельку пота на его лбу. Его взгляд из задорного и веселого вдруг в одно мгновение стал невероятно серьезным, глубоким и каким-то странно застывшим. Он смотрел на меня так, словно видел впервые, и в этой тишине я слышала, как бешено стучат наши сердца. Время остановилось.
И вдруг, не разрывая этого гипнотического визуального контакта, Дениз тихо, едва слышно, но с какой-то сокрушительной, переворачивающей весь мой мир серьезностью произнес:
- Знаешь... я твой брат.