Ну... Допустим

Накатилась дама чешуйчатая, попутно прокляв за эти пару секунд всё, что поподалось ей под руку в шальной голове, на "незнакомого" меха. А "незнакомого" потому, что при полёте через собственную голову её мозг совершил 5 мёртвых петель и поцеловался с черепной коробкой со всех градусов даставив уйму неприятных ощущений и заставив невнятно прохрипеть что-то не членоразделённое бухтением Московской бабушки мезантропки весьма критично относящийся ко всему, что происходит где бы то ни было. Думу же чешуйчатый долгие секунды занимала дитализация мысли как четвертовать обладателя сервопривода на который она налетел локтевой чашкой крыла заставив то звонко хруснуть и онеметь всё крыло расплоставшееся рядом и подрагивающее в едва заметных калебаниях, что было ещё одной причиной весьма неприятной смерти того с кем она столкнулась.

Подняв глаза на своего обидчика все мысли, что ранее плотно сидели в голове, резко и резво растворились в нахлынувшем ужасе, а и без того бледная кожа казалось словно побледнела до цвета хлорки. Пёстрые угловатые уши опустились вниз задребезжав на пару с опавшими к металлу крыльями и хвостом. Инстинкты, приобретённые ранее, очень резво подступили к горлу сдавив всё желание издать жалобный крик и скулёж перед сей личностью, заставив напрячся все мышцы в сокращоном виде. Отвратная вонь смерти смердила в носу заслоняя чуткие рецепторы своим ядким привкусом. Кровь бурным потоком бежала по венам, оставляя свой звон, наровя вырваться из оков сосудов отбивая резвый и быстрый ритм сердца в висках. Всё, что сейчас хотело всё её существо это бежать, быстро, проч не оглядываясь.

«Почему Он здесь?!»

Истерически кричал голос разума то и дело повторяя это снова и снова подобно зацыкленной плёнки, или заевшей пластинки, только нагнетая и так содрагающуюся всем телом и душой, умчавшейся в самые пятки, зверушку.

Тем временем, яйцо Вики в присутствии медика, что ремонтировал подручными средствами очередной сломанный Балкхэдом прибор, затреслось, едва заметно. Однако, заигравший внутри звук глухих ударов о поверхность был не сразу замечен занятым ремонтом Рэтчетом. Это продолжалось с несколько минут и за это время бот уже успел заметить глухой стук, но мысль засевшая о шутке в процессоре раздражало, особенно учитывая некоторых личностей. В процессоре уже засела мысль расправы не самым приятным путём. Но стоило повернуться к пустому помещению, как окуляры зацепились за качающееся из стороны в сторону яйцо. Долго он стоял статуей смотря на это действо пока скорлупы не треснула вернув из размышлений его в реальность. Стоило хроповику подойти как стуки остановились, но по белой трещин шла жидкость липкая, и что Примечательно светящаяся тихим светом мягко голубого оттенка схожего с голубым, а если точнее: полярно-голубого цвета жидкость излевала мягкое сияние кобальтово-синего цвета создав весьма приятную смесь. (Назови его голубым и Лиза отгрызёт тебе голову [не удержалась]). Пара мгновений Рэтчет просто стоял и смотрел на эту процессию пока не дошло нечто, чего стоило бы остеречся. Если во внутрению образовавшуюся миклофлору поподёт нечто иное, это здорово может повлеять на процессы и не дай боже убить сидевшую в яйце. Что делать он совершенно не знал, но предпринять что-то нужно было, однако на его метания по помещению жидкость отреагировала засыханием и свёртыванием тем самым закрыв новой коркой щель и успокоила метавшегося, однако засевшие сомнения о возможности повторения едко въелись в мысли, но работа долго ждать не станет, сроки нагрянут и каша будет неимоверная, а потому, медик вернулся к делам насущным время от времени кидая косые взгляды на яйцо.

Помимо происходящего в небольшом отсеке, Автоботы также нашли и новые приключения в виде нового обнаруженного залежа энергона, и как бы то странно ни было, а Десептиконов они не обнаружили, как бы долго не обхаживали окрестности прежде чем зайти в подозрительного вида пещеру. Но и здесь оказались свои сюрпризы: сеть пищер по которым не первый час под ряд ходила группа из Оптимуса, Арси и Бамблби, но так и не нашли искомого залежа, хотя радар упрямо вёл их дальше, и что примечательно, вёл вперёд, грубо говоря, на пролом, однако сеть пещеры имела множество разветвлений, и ладно бы была только одна развилка, но стоило пройти пару метров, как на обзор выходили новые развилка с ещё большей путаницей чем прежде. Наивно предполагая лиш о одной развилка Автоботы разделились, и стоило обнаружить новые как ранее работоющий комлинк внезапно, по неясной всем причине, отказался соеденять и передовать сигналы сколько бы не пытались. Но и это оказалось половиной всей беды. Находясь в самом сердце очередных разветвлений, когда здравый смысл громко кричит о том, что стоит вернутся, поварачиваясь назад они не находят того пути откуда пришли. Это казалось кашмарным сном, и было весьма жудко, не от того, что они забывали откуда пришли, а от того, что оставшиеся следы их сервоприводов вели к стенам, а не новым или старым проходам. Но и это не стало главной проблемой, ведь заходя дальше становилось всё странней и страшней. Сначало был холод, жудкий, содрагающий всё тело, лешавший возможности ощущать внешний мир. Холод сковывающий не только тело и движения, но и искру в своей стальной хватке. Их движения теряли свою силу, плавность, скорость. Каждый шаг очень скоро стал невозможным действием, которое пару минут они совершали легко. Или не минут?.. То, сколько они блуждали по этим коридорам перещер знали только затеевшие эту игру. В конечном итоге, боты начали падать, сначала на колени опираясь о гладкие, холодные и мокрые стены снова и снова пытаясь подняться на сервоприводы в попытках продолжить движение. Поднимаясь они снова и снова падали, в конечном итоге, уже не в сила держаться на ногах, сокрушоные, падали в небытие оффлайна среди мокрых камней и редких сталагмитов.

Первым свалился Бамблби на очередной развилке новых путей. Содрогающееся крупной дрожью тело с громким грохотом и скрежетом метала повалилось на глинистую породу, а оптика погасла в последнее своё мгновение заметив сверкание янтарное и яркое.

Жёлтый мех лишоный возможности говорить шёл по высокой пещере в окружении сталагмитов. Его шаг разрушаемый звуком стикающей и капающей воды отдавался громким и звонким эхом, как в сенсорах так и по коридорам, где-то там, далеко стихая. Голубые окуляры под светом фар выискивали кристаллы энергона, или их отблески в стенах и под ногами. Сколько он так ходил он не знал да и не задумывался, в процессоре пусто и тихо, словно в море. Вдруг до его сенсоров доносится чужие звуки шага, тяжолого и громкого. Насторожившись разведчик скрылся за так удобно расположеным горным наростом трансформировав манипулятор в бластор. А шаги останавливаются и замирают. Долго жёлтый бот не мог понять, что происходит и вот он решается выглянуть и посмотреть, на того, кто замер в паре шагов от него. Стоило ему выглянуть, как раздаётся выстрел и фиолетовая вспышка ослепляет Бамблби, а резкая боль пронизывает процессор отдаваясь в конечностях.

Испуг, первое, что ощутил разведчик при пробуждении. Снова он на развилке, среди камней и густой темноты. Плохой сон видимо посетил его оффлайна, и не придавая этому значения мех потирает манипулятором затылок поднявшись с глинистой породы. Холод пропал, и этому он внимания не уделил двинувшись с места по очередному коредору пещеры. Несколько десятков минут и разведчик выходит к огромному залу ярко изливающему свет огромного количества энергона, такого огромного, что "глаза разбегались". Мех ходил по своего рода поляне оглядываясь, просто не веря и радуясь, тому что видит. Долго ему так ходить не пришлось, когда он услышал знакомый детский голос своего друга.

— Бамблби! — звал его голос. Мех сразу опознал в нём Рафа, мальчёнка, что по логике никак не мог здесь находиться, однако в этот острый момент разведчик не собирался уделять внимание такой мелочи не думая и не медля ни единой секунды бросаясь в бег в один из коридоров. Бежит он долго то и дело ускоряясь под всё новый и новый зов своего друга, пока не прибегает в ещё один зал. Конечная. Из него не было никаких выходов и входов кроме того через который сюда примчался сам мех. Долго он оглядывался и звал мальчика в попытках найти его. И нашёл. Кости в одежде. Помещение тут же наполнилось злавонием гнили плоти и тканей, а в найденом скилете Бамблби с ужасом и заполняющем грудь страхом находит черты своего друга, чей голос буквально мгновение назад слышал. Такой жевой, такой детский, такой невинный и молодой, но сейчас в его манипуляторах лежат его кости готовые расыпаться прахом. Он отказывается верить тому, что видит и в попытке закречать ощущает новую вспышку боли.

Снова это место. Он вскочил на сервоприводы лехорадочно оглядываясь по сторонам содрагаясь дрожью. Снова сон? Какой кашмар. Холод остался и на мгновение внушил мысль о реальности, но только на мгновение. Искра больно и животрепещуще сжималась при воспоминании жудкой картинки кашмара. Это было слишком реалистично, чтобы быть обычным сном. И вот, снова он слышит Чей-то зов.

— Бамблби! — кричит голос Оптимуса, а разведчик начинает радоваться быстро откинув дурные мысли направляясь на голос лидера. Снова бег по коридорам, такой быстрый с таким ярым желанием поскорее прибежать и убедиться в реальности происходящего. Поворот, за ним ещё один, за ним ещё и ещё. Он выбегает на новую площадку и встречается с окулярами серебристого меха, красными и пронзающими до самой глубины заставляя замереть на месте. В его манипуляторе искра, а в его сервоприводах тело Прайма. Разведчик не успевает ничего сделать когда его пронзает острая боль, и последний миг он замечает аскал предводитель Десептиконов.

Но что странно, окуляры десо-лидера на короткий и едва уловимый миг обрели чуждый цвет и сияние.

Снова пробуждение, крайне неприятное и отвратное. Тело не желает двигаться пробиваемое дрожью. Спустя некоторое время, но всёже, синяя фемка поднялась на сервоприводы всё ещё видя перед собой страшные картины прошлого и ощущая старые чувства, буд-то только что это снова произошло. Потребовалось время, что бы успокоиться и вернутся в реальность. Или нет? Что вообще реальность в данной ситуации? Сколько бы она не просыпалась в этом треклятом месте, всё начинается одинаково, но ужас каждый раз постигает не выдуманый и заставляет биться в конвульсиях до потери сознания. И вот снова, пробуждение. А что дальше? Стоит ли идти и видеть новый кашмар, или это реальность? Кто его знает, но страха сковавшего искру никто не отменял. Хочеш не Хочеш, а идти придётся, сколько бы не ломался и не кричал. Кому там эти крики нужны, они всё ровно делу не помогут. А потому, глубоко провентилировав и собрав всю волю в кулак они двинулись снова в коридоры, в эти, кажется, бесконечные лабиринты. Каждый из Автоботов имел свой кашмар на Яву, и как бы стойко не выглядел - боялся до чёртиков. Это забавило затейников игры. Смотреть на то как огромные боты, столь опасны для мелких органических существ, содрагаются перед их игрой. От этого становиться смешно, наблюдать как одни управляют и играют с другими в такой простой ситуации. Или нет?

Легко запутаться, и это тоже забавляло, если не их, то её, или кого? Не важно. Их игра только начинается, вот что важно. На шахматной доске выставлены пешки, но кто ими играет? Чьи каварные желания заставляют двигаться живые пешки и по чьей же вене кому-то придётся погибнуть? Кто же всё таки решает судьбу несчастных душ?

Это не заботило тех, что по прежнему блуждали в бесчисленных ходах, коридорах, или что это вообще и когда закончится? Озноб давно исчез и двежения перестали быть такими тяжолыми, однако никто этого так и не заметил, ровно так же как и не заметили медленное  но верное уменьшение развилок и численности коридоров в них. Все шли настойчиво и упрямо, а кашмары похоже их покинули, или это новый кашмар? Это уже не заботило, они по прежнему не имели возможности возвращаться назад, а значит единственным выходом было движение вперёд. И хоть они и не замечали такие мелочи, как скорый конец извилистых лабиринтов и повышение темпиратуры, каждый из них, лиш на мгновение, только краем оптики, замечали насмешлевое сверкание янтарных глаз в густой темноте помещений и все они давно уже понимали - это не голюцинация и не игра процессора, этот блеск есть и был. Но кому он принадлежит уже загадка.

Они шли всё быстрее и быстрее, всё чаще и чаще замечая странный блеск в темноте позади себя, а паранойное чувство слежки становилось гнетущим и постоянным. Они уже почти срывались на бег проч от обладателя смеющихся глаз и вот этот долгожданный момент. Последняя развилка и два пути, а в их сенсорах тихо звенел смешок, злорадный, полный насмешки, самодовольства. Он вызывал отвращение и раздражение, но выбрать нужно было, а этот смешок заставлял притормозить и задуматься над правильностью их выбора. Кто знает куда ведут две единственные дороги и что ждёт в конце каждой: долгожданный конец игры или новая пытка. Всё знали и считали, что шанс есть лиш один, а процент успеха не внушал особой надежды. Всего пара шагов и путь выбран, всего пара и ничего не стоит их совершить, однако та страшная вероятность пережить заново пройденое или увидеть нечто новое останавливала заставляя метаться между двумя сторонами одного целого. А тем временем, с каждой пройдено минутой смех становился только отвратительней и нагло заглушал мысли, и вот решающие действие - три бота выбрали абсолютно  разные дороги и сорвавшись на бег мчались по выбранному пути. Долго забег продолжался, а звон в голове заглушал все звуки и мысли, пока окуляры слепил свет впереди. Лишь немного, ещё чу-чуть и ад закончится! Последний рывок и до боли яркий свет ослепляет на совсем, а звон глушит до отвратительно боли. Внезапно всё уходит: свет исчезает, а на его место приходить непроглядная тьма, звон затихает оглушая тишиной, словно звенящей. Это длится всего ничего, какие-то жалкие пару секунд, но тянутся они невообразимо долго.

Всё трое резко открывают окуляры и тяжело вентелируют.

Тихая мелодия капель воды в мягкой темноте пещеры с лёгкими бликами и отражением приятного, холодного, лунного сияния  обвалакиевает, словно лёгким туманом широкое пространство пустой и Тёмной купалообразной пещеры не имеющей ничего кроме единственного входа. Воздух наполнен запахом мокрого елового леса и его свежестью, словно после дождя. Это успокаивало.

Они сидели спина к спине в центре помещения, просто сидели и приходили в себя. Всё это было лишь дурным сном, не более. Простая игра воображения, но чем она вызвана не ясно. Или кем? Впрочем, сейчас это не важно. От такого приключения неимоверно сильно хотелось просто повалиться в знакомой и уютной обстановке и отдохнуть. Простое до невообразимого желания, однако подняться на сервоприводы не хватало никаких сил.

Долго они так сидели и всё таки поднялись. Комлинк снова работал, всё вернулось в норму, а они, похоже, пробыли в пищере несколько часов, судя по сиявшей в зените полной луне и волчьему вою под звёздным покрывалом. Да, это было лишь простым кошмаром, что конечно радовало.

Выйдя из пещеры и оглядев коротким брошеным взглядом окружение, что почти не изменилось Оптимус вызвал земной мост, а его старый друг, на его удивление, ответил очень взволнованно и даже напугано, но и с облегчением. Вот воронка открывается в паре метров от троих ботов и спокойным шагом они исчезают в пляске искр света и Земной мост закрывается с характерным звуком. База почти не изменилась, не считая присутствующих ботов, что выглядели уставшим и измотаными.

— Слава Праймусу, вы наконец вернулись! — восклицает медик на удивление и недоумение прибывших, пока стоявший в стороне с облегчением вздыхает  с видом, буд-то вот-вот свалится с сервоприводов на пол.

— Что-то случилось пока нас не было? — спросил авто-лидер огледев обоих ботов с серво по процессор остановив взгляд на оптике медика, что нешуточно афигел от такого вопроса.

— Вы хоть знаете сколько вас не было? — задал, казалось бы, весьма глупый и странный вопрос Рэтчет оглядывая каждого также, как оглядел их Прайм.

— Пару часов? — предположила синяя фем-бот накренив голову и получив широко раскрытые, вот-вот готовые выпасть из орбит окуляры.

— Вас не было 7 суток! — восклицает медик а сзади ботов на платформе земного моста слышен смешок...