Ну... Допустим

С момента отбытия друга Балкхэда, Уилджека, прошло несколько дней.

— Ли~и~иза~а! Ну когда мне можно будет самой выбирать, что есть? — в очередной раз уже не русая, а белобрысая, ныла немного свыкшись с своей повседневной едой. Кожа преобрела тёмно-пепельный цвета. Сама она стала крупнее почти в полтора раза и одежда стала плотно сидеть на ней. Они ели достаточно часто и много, а их рацион был из содержимого черепной коробки лосей и оленей.

— Как только твоя основная часть эволюции завершится, тогда мы будем есть по своему по-желанию. — спокойно ответила альбиноска слизывая кровь в перемешку с кашей зделанной из мозга несчастного зверя. Как и в первый раз первой ела Вика, а после Лиза. Каждый раз перед пробуждением Вики Лиза уходила из пещеры на охоту за новым пропитанием на весь день и запасалась несколькими фляжками, для питьевой воды. Часто она забирала головы уже убитых и утаскивала в пещеру. За время их прибывания на берегу у озера собралось большое количество черепов раскрытых и раскрошеных, а на покатистых гладких камнях собиралась свернуашаяся кровь. Пещера начала заполняться зловонием крови, гниющей плоти и вони полости рта их пропитания. Были изменения не только внешние. Вика стала мучить жажда разрушений. Её стал мучать зуд мышц, не хватку адриналина. Ей очень хотелось что-то сжать в руках до хруст, до боли в пальцах. Хотелось ощутить боль в костяшках от удара. Ежедневно она с скрежетом зубов испытывала зуд кулаков, а подсознание вопило неистовым зверем. Это не могла не заметить её кудрявая подруга. Глаза расширены, зубы с скрежетом стиснуты до боли челюстей, а кулаки сжаты до посинения, это проходило через час или более, и каждый раз белобрысая издавала то скулёж просящего, то рык угражающего зверя на привязи. Глаза в такие моменты очень пугали своим огнём разрушений. Нет, ей не было страшно за какие либо строения или природные объекты, что могли попасть под горячую руку, ей было страшно за свою жизнь и в такие вспышки она испытывала животный страх. Ни раз и ни два она попадала под руку Вике и не один не прошёл без повреждений: то руку сломает, то колено вывехнет, а то и шею ненароком, чуть не свернёт. В такие моменты Лиза подкатывала подруге опустошоные черепа их еды. От сюда раскрошеные кости.

Лизу подобные вспышки также не обошли стороной. Её больше тянула встать на четвереньки и бежать. Быстро, энергично, выбивая каждым толчком конечностей воздух из лёгких, падать, спотыкаться, подниматься и снова бросаться на утёк. Очень сильно хотелось с силой впиваться в кору деревьев и прыгать, подобно белкам, с ветки на ветку ощущая адриналин в крови от страха того что можно упасть. Страстно хотелось ощутить боль на отбитых от падений боках, руках, ногах. А больше всего хотелось чувствовать потоки воздуха свистящие в ушах, пробирающиеся под чешуйки, холодные, пробирающиеся до мурашек. Такие вспышки были редки днём, но ночью этого невозможно было вытерпеть. Стоило солнцу покинуть небо, как резкое желание овладевало телом. Только в середине ночи она позволяла себе пробежаться от души иногда выбегая из леса. Иногда, увлёкшись, она выбегала прямо под дуло охотничьего ружья. Со стороны Лизы человек показался маленьким, но вот со стороны охотника Лиза была ящером белой чешуи, пылающими алым глазами, в человеческой одежде. Охотник и испугался и возжелал себе такой трафей. Из под дроби Лиза ускользнула только благодаря реакции, но тем не мение дробь сбила чешуйку на хвосте, и это оказалось очень болезненным. Это показало ей, что её эволюция недостаточно быстро идёт и её тело не окрепло. С той ночи она таскала больше трёх черепов, а иногда и всю тушку приносила. Есть она заставляла всё, обгладывать кости не оставляя ничего, за исключением шкуры. Пусть она и приносила всю тушу не часто, этого хватило, чтобы зделать довольно тёплую подстилку для двоих. К моменту когда будут пытаться похитить ДИНО яд Лиза развязал свою подругу и знакомила её с системой пещер. Стоило Вике подняться на ноги, как обе ошалели от изменений. Если раньше, бывшая русая была чуть ниже кудрявый, то сейчас она была чуть выше, как и прежде. Ну и издёвки над ростом вернулись также.

Лиза стала уходить от пещеры всё дальше и дальше. Её чувства мира обострились и расцвела новыми переливами и смесями ароматов и запохов, а восприятие звука стало иным. Ранее мелодичное звучало пискляво, а то что и без того имело высокие ноты становилось адом, но шорох по прежнему дарил наслождение. Сама она всё чаще и чаще опускалась на четыре конечности всё меньше и меньше походя на человека. Звери чувствовали угрозу и шли проч с прежних земель оставляя следы за собой. По ним она бежала пару рас сбиваясь не до конца различая контрасты, но хищника от добычи отличать могла быстро. Пройдя несколько километров по запаху стаи рогатого скота она ощущала всё сильнее и сильнее тягу, буд-то что-то невидимое и липкое тянуло её тело к земле, как бы упрашивала. Она и сама не заметила, как встала на "лапы" идя размеренно и ощущая рвущуюся тягу рвануть с места на полной скорости отдавая всю свою силу. Это стало невыносимо когда нос был забит ароматом мощного тела, грязной, замусоленой, шерсти и травы. В конце концов она не сдержала себя и её размереное движение в след стае перетекло в погоню на пределе своих сил. Её глаза были расшириными, а "лапы" сами несли по следу с той скоростью, при которой толком не разглядеть и ветки пролетевшей над головой. Под лодонями ломались ветки, хрустели сучья, а когти ворошили землю оставляя длинную борозду. Она веляла между стволами деревьев ловко отталкиваясь от них и продолжая марафон. Она ощущала полёт души и тела застовлявший блаженно улыбаться и отдавать ещё больше сил. Впереди начал редеть лес а света стало больше. Когда она выскочила из-за дерева она осознала, что оказалась на грани в прямом смысле слова. Она вцепились ногтями в камень скалы с которой почти слетела вниз. Скрежет когтей был яросным и громким, её сердце отбивало бешеные ритм,но она скользила вниз и в итоге осталась висеть на одной руке и только сейчас она осознала где находиться. Это то самое место где происходила схватка 9 эпизода. Агент, что был в шоке от увиденной ящероподобной девушки. Внизу были автоботы и Десептиконы, которых осталось всего ничего, а над ними кружил вертолёт. Данная ситуация сначало в вела в ступор вместе с осознанием происходящего ушло то чувство полёта. Очнувшись от шока оставаясь на скользящих ногтях левой руки она вцепились правой в камень оставляя грубокую борозду и подтянувшись залезла на камень подняв свою взор на вертолёт. Она знала Что Механоидам  не до неё, но то что она только что сдала себя было неоспоримым фактом. Автоботы хоть и заметили её, но они не признали что это та самая девушка, что сбежала со своей подругой.

Лиза сверлила горящими глазами глаза Сайлоса и отмечая в них отблеск интереса шмыгнула обратно в лес мчась на всех парах проч от место действа и в тоже время принюхиваясь. Она не пробежала больше 600 метров, как рука внезапно вспыхнула жгучий болью, от неожиданности она не смогла сдвинуть её с места дабы продолжить бег и полетела кубарем  ударившись холкой о ствол дерева. Сознание она не теряла, но жгучая вспышка прошлась импульсом от локтя, до самого мозга порализуя. Она видела, что происходит, слышала приближающийся шаркающие, сминающие сухой хворост, шаги, но была вынуждена лежать неподвижно. В 50 метрах от неё были приспешники Сайлоса. То что они были в лесу её вогнало в недоумение, заставив остановиться на момент и произвольно прокрутить кадры минувших действий: во время быстрого бега она смотрела только вперёд рефлекторно уклоняясь и уходя от препятствий, но упустила важную деталь. На подходе к скале мелькнула тень, хорошо видная для её зрения, а в воздухе летали иные ароматы, которые она проигнорировала. Вернувшись в сейчашний момент она мысленно отчитала себя за невнимательность и метнула взгляд на пульсирующую руку. В чешуйки впился прибор, по предположениям, электрическая бомба, что отдавала импульсы в её мозг мешая моторике тела. Повторно постучав себе по голове она прикрыла глаза позволив расслабиться мышцам имитируя потерю сознания. Ей не рас приходилось имитировать свою не работоспособность и наконец этот отточеный навык пригодился в полной мере. К ней подходило 4 человека в естественной экипировке. Она навострила уши делая маленькие глотки воздуха быстро и чотко, насыщаясь для выпода. Она боялась упустить момент, если он будет, потому что попытка будет одна, а потому её сердце отчиканивала бешеные ритмы замирая, когда один из них приблизился к снаряду. Стоило ему его вытащить из пробитой чешуи, как импульсы боли стихли и всего на секунду она позволила насладиться им опустив уши и расслабевшись окончательно. Из раны зделанной на руке сочилась синяя кровь и запах исходящий от неё вернул сознание в прежнее русло, оставив здравомыслие на второй план, телом завладеть адриналин под действием инстинкта. Она не могла сказать, точно что это был за инстинкт, но он выражая невыносимый голод и жажду. Не воды, не обычной еды которую она ела раньше, а именно жажду горячей струящейся богровой крови и тёплую, только-только ходившую плоть. Этот приступ садизма был полностью осознан и принят без размышлений. Мышцы напряглись, а тело двигалось по воле жажды. Не успел никто опомниться, как её заострённые клыки оказались у сонной артерии ближайшего к ней человека, а с его шеи слетел звонкий хруст костей. Она жадно впилась в шею бедняги высасывая кровь. Глаза горели холодным, звериным блеском. Чешуя вздыбилась придавая иллюзию увеличения и устрашения поблёскивая на свету лучей. Из глотки рвался на волю неистовый вопыль провозглошающий о силе и правах на территорию леса. Этого хватило, чтобы на неё наставили пушки едва здерживая дрож в коленях. Пусть глаза были закрыты очками, но появившийся аромат страха только усиливал невыносимой голод и одного человека стало мало. С громким причмоком она отстранилась от прокусаной шеи своей первой жертвы и жадно провела языком по своим губам предвкушая новые блюда, более вкусные. Теперь трезвый ум окончательно лишился контроля оставаясь наблюдать за охотой со стороны. Это были последние оковы здерживающие инстинкты приобретённые в этих краях. Эволюция происходила на глазах, габариты увеличивались на глазах, когти стали в разы длиннее и крупнее, на руках они походили на оружие теризинозавра, но они не были огромной длины, а лишь выросли в три раза с маленьких коготков до грозных когтей. Ей не составило труда отобрать оружие у неотошедших от шока людей отбросив его в сторону и вцепиться в шею парню с левой стороны от себя и наблюдать за изменениями в аромате людей справа. Двое наконец оторопевшые рванули с места в противоположном направлении. Постояв с минуту на месте она встала на лапы и пошла за своей добычей не спеша ускоряясь и переходя с шага на лёгкий бег, а после сделав пару резких толчков оказалась у отстоющего и напрыгнув вцепилась зубами в ладышку. Мужчина Завопила от боли, а его кость звонко хруснула. Азарт и голод исчезли дав контроль трезвом разуму. Чешуя вновь плотно прилегла к коже, а мышцы расслабились. Лиза осмотрел свои новые коготки и решив проверить их на прочность отпустила ногу парня, что поторопился уползти, но не его сегодня день. Стоило ему подняться на ноги, как по его шеи прошёлся резкий режущий удар четырёх когтей правой руки. Он упал за мёртво, а из ран богатыми потоками текла ароматная адриналином и страхом кровь. Зделав последний вздох он ушёл из бренного мира оставив после себя бездыханную оболочку. На этом безумная охота закончилась. Она тихо взяв убитых пошла по направлению к убежищу.

Стезя событий прошла, как и должно было быть, но одно было изменено. Теперь когда Сайлосу прознал про такого вида существо он оставил это как "хобби". При том не лучшее.

Когда Лиза вернулась в пещеру с добычей, Вика конкретно была шокирована своим ужином. Но вместо того чтобы заставлять всё съесть, кудрявая без слов бросила три тела и ушла наказав чтобы до её прихода, хоть один, но был съеден. Вика по прежнему не понимает для чего все эти трудности и откуда она взяла три человеческих тела она также не спрашивала, но к удивлению белобрысой исходящий от тел аромат безумно монил к себе, словно докторская колбаса манила кота. И на своё удивление, она с непотдельным удовольствием ела первого попавшегося. Игры с органами были весёлыми и увлекательными, и самой весёлой была селезёнка которую она без разбора снула себе в рот и очень долго отплёвывалась попутно ругаясь на всё и вся. Даже камни попали под волну мата отборного и при том взятого из справачника её матери - тобишь, он имел город с пригородом.

Лиза же шаталась по лесу в непонятном для себя направлении. Это была сильная тяга к чему-то, и чем ближе она подходила тем сильнее был зуд в зубах и челюстях. Это длилось около получаса, за которые она успела обругать весь мир бабушкиными и пробабушкиными фразами, и сто и один раз подумать и остановиться прежде чем вырвать себе зубы руками и сломать челюсть. То к чему её манило оказался труп воина Десептиконов. Не тех гигантских братьев-грамил, а обычный бот фиолетового цвета покраски, и судя по бамперу, его альтернативной формой была машина. Жизнь давно покинула оставшуюся груду метала, оставив здесь на попечение природе. Он лежал на спине а его голова была чуть ли не оторвана. Зубы нереально жгло а челюсти чесались от желания, что-то грызть, сменать. Это что-то должно было быть крепким и прочным. Кудрявая не раздумывая вгрызлась в серво*, пройдя сквозь них оторвала голову, но этого оказалось недостаточно и она спустилась ниже перейдя к среднему сегменту, а именно к правому манипулятору, его плечу, вгрызаясь в активное покрытие* экзоскелета* не просто перемалывая чуть ли не до песка, зубами, и получая удовольствие от освобождение от невынасимого зуда, но и глатая заставляя организм усваивать в себе эту "пищу". Зубы её отдавали безумной болью и сильно кровоточили. Она чувствовала, как те крашатся становясь пылью и пробирая до мурашек в позвоночнике, но и не думала останавливаться. Она не раз и не два вредила себе устрыми кусками метала разрезая щёки, нёбо и язык. Цепляя гланды и за частую, когда она глатала, то её сердце пропускал удар от мысли того, что изнутри она вскроет себе глотку. Вскоре сил просто не оставалось, а отгрызаный верхний манипулятор был измазан бледно-синей кровью, она устало упала возле. Её полость рта была заполнена кровью и крошками от сточенных зубов, что стали значительно острее приобретая треугольную форму, особенно природные клычки, их это задело основательно, так как она грызла не передними, а клыками. Первые два передних зуба на нижней челюсти треснул и скрошились оставив два миниотюрных клычка. Горло застелало пульсирующим огнём и плёнкой свернувшейся крови. Она уже десять с лишнем минут отплёвывает кровь и кашляет сухо и яростно, пытаясь избавиться от образовавшейся плёнки. Дёсна она разодрала основательно, что было больно шевелить губами. Гланды буд-то вновь восполились и мешали говорить, хотя что там говорить при таком состоянии горла, когда она ещё и бьётся в припадке сухого кашля о землю чуть ли не задыхаясь. Из красных глаз уже довольно долго и давно текли солёныне слёзы осушая организм и закатываясь в свежие порезы на щеках доставляя новую порцию боли. Голос давно сел, лёгкие, буд-то воспалёные, горели, живот яро оттаргал съеденный кибертронский метал, пока его стенки также невыносимо горели. Иногда она замерала, буд-то чувствуя, как стенка желудка разрезалась изнутри съеденым и её органы, мышцы, кости давно варятся в желудочной кислоте покинувшей своё место прибывания. Столько страха, сколько она испытала за сегодня за своё бренное некчомное тельце, она не испытывала никогда и готова была заорать об этом на весь мир с ещё большей яркостью, чем заорать, как её ЗАЕБАЛИ люди.

Это длилось долго и очень мучительно, пока она обессилино не провалилась в безпамятство, словно покинув своё тело и наслождаясь ощущением спокойствия и невероятно необычное тишина её нервных окончания, буд-то она умерла. Тем же временем её тело впало в некую кому активно, громко дыша.

Для Вики прошло порядком пять часов, за которые она успела в стрессе сгрызть себе ноги, в который раз поднимаясь с шкуры и обходя озеро по берегу ругая пропавшую, неведомо куда, подругу, которая должна была вернуться, максимум час назад, как это всегда и происходило. Она в какой раз избивая невчом неповинную горную породу от осознания того что она даже не может знать куда направилась её подруга. В конце концов глубоко вздохнув и уверив себя в том, что кудрявая вернётся невредимой она улеглась на сухой, жёсткой, но греющей шкуре. Но пролежала она не дольше трёх минут снова поднимаясь, и снова ругаясь на всё и вся, а в частности на тощую. И снова ложилась вновь уверив себя в силе подруги, и снова поднимаясь и ругаясь. И снова, и снова, и снова. Так продолжалось около часа пока наконец она не уверила себя окончательно и безповоротно наконец уснула на своей нагретой, жёсткой постели.

----------------------------------

Серво — это их аналог мышц.

Активное покрытие — краска инопланетная и в определенных пределах самовосстанавливающаяся.

Экзоскелет — синонимичен броне.