92 дня | Соня Кульгавая

— Короче, притащились мы как-то в бар. Ночь, музыка, все красиво, мы там уже далеко не трезвые, весело было, — вспоминала Григорьева.

— Про нетрезвость могла и не уточнять, — подколола Влада, закатывая глаза.

Но все девчонки начали внимательно слушать Григорьеву.

— Короче, мы с Крючковой заказали шоты, как обычно выпили сет наперегонки блять, — смеялась девушка. — Пошли танцевать в круг каких-то телок, там еще стояло пару парней, таких немаленьких.

— Ой блять, я поняла че за история, Григорьева, не продолжай, — завопила Саня.

— Нееет, я обязана рассказать! Короче мы чето стоим танцуем с девчонками, Саня стоит с одной, я с двумя другими телками. И эти парни походу конкурентов блять увидели, иначе я хуй знает как это объяснить.

— Конечно блять, ты сосаться начала с ними по очереди, — напомнила Крючкова.

Некоторые девчонки засмеялись, а Алина смутилась от этого заявления. Она и так подозревала, что с этой компанией что-то не так, а теперь эти подозрения только усилились. Кульгавая в этот момент смотрела на Алину, пытаясь распознать ее реакцию. А Алина и вовсе не понимала, что думать.
«Ну я тоже пару раз целовалась с подругами на тусовках по приколу..» — успокаивала себя Алина.

Кажется, только ее так смутил этот комментарий. Она взглянула на Женю и Окс, которые смеялись вместе со всеми, будто бы это обычное дело. Посмотрела на Владу, но на ее лице почти всегда красовался неизменный слегка осуждающий взгляд, и понять конкретную причину ее эмоций было невозможно.

— Блять, ну они возле меня бедрами крутили, одна чуть ли на шею ко мне не залезла! — выбивая Алину из собственного потока мыслей, оправдывалась Григорьева.

— Они короче давай цеплять сначала меня, потом Крючкову.

— Я сказала им отвалить, — тихо добавила Саша. — Но они видимо не поняли.

— А я сказала, что у них еще яйца не отросли, чтоб к нам лезть. И что девчонки явно в нашей компании больше заинтересованы, — с лицом победителя заявила Крючкова.

— Там было гораздо жестче, — говорила Саша.

— Да вообще не важно! — перебила Соня. — И короче, один из них, берет меня за локоть, второй хватает Саню. А они, ну чтоб вы понимали, там один, как две Маф.

Мафтуна тут же закатила глаза. И скорее всего мысленно подумала, что ей не составило труда их раскидать. И это было бы правдой.

— Я говорю, «ты че дядя ахуел?», я уже начинаю сжимать кулак и уже собираюсь втащить, как он меня просто толкает нахуй, всем своим весом. А я же пьяная и так, я упала, Крючкова сразу давай меня поднимать, и матом на него орет типа хули он делает мы вообще-то девочки! — оживленно говорила девушка.

— Так он внатуре ахуел, я тебя еле подняла, ты на него уже запрыгнуть хотела сразу как встала, — добавила Саша.

— Да, вот именно, я ему уебала в челюху, но ему вообще до пизды было. Я уже тогда все думаю, щас будем получать пизды.

Все девушки с интересом слушали историю. А Алине становилось страшно от слов Сони.

— Чего, вас отпиздили парни за то, что вы с девочкам танцевали? — с нескрываемым ужасом спросила Алина.

Кульгавая лишь ухмыльнулась ее реакции и подумала, как девушке повезло, что она живет в совершенно другом мире, в отличии от их компании, где такие истории — привычны.

— Они еще и предъявлять начали, мол, хули мы как пацаны одеты и ведем себя, значит и пиздить нас можно как пацанов, — возмущалась Григорьева. — Я уже хотела въебать ему снова, от второго удара он бы вряд ли так легко отделался, первый тренировочный был, — усмехнулась девушка. — Но тут на наши маты Кадет влетела.

Все переглянулись. А Соня сидела спокойно, крутя в руках корочку от пиццы, и даже бровью не повела.

— Она реально влетела, — продолжила Григорьева. — Как будто из боевика, блять. Одному втащила так, что нос сломала. Я в этот момент не упустила шанс и въебала второму, но Соня и тут подлетела, завернула его за руку так, что тот заорал аж!

— Я вообще в ахуе тогда стояла, — сказала Крючкова.

— И главное, Кадет это сделала так, будто ей вообще похуй было, что они в два раза больше. Чисто так, между делом ворвалась и раскидала. А потом такая смотрит на нас и спокойно говорит: «Вы закончили шоу? Домой пойдём?»

Комната взорвалась смехом.

— И че ты их прям побила? — удивилась Женя.

— Если они вдвоем как четыре Маф, я бы на это посмотрела, — восторженно сказала Окс.

— Я просто умею защищаться, — спокойно ответила Соня, наконец заговорив. — Ничего особенного.

— Ничего особенного? Нихуя себе! — переспросила Григорьева. — Да если бы не ты, я б сейчас рассказывала эту историю без зуба.

— Ты драматизируешь, — усмехнулась Соня. — Но мне льстит, что вы теперь всем пересказываете, как будто я какой-то я супергерой, блять.

— Да ты внатуре супергерой, — сказала Маф. — Я бы конечно тоже справилась с ними, если б там была, я ж борец. Но даже я удивлена, что ты смогла это сделать!

Алина слушала это все и не знала, что сказать. Внутри девушки смешалось все: злость на парней, которые могут легко побить каких-то девчонок, тревога за девушек, смешанная с восхищением и тем самым чувством опасности, которое снова появилось, когда она представила Соню в реальной драке.

Алина украдкой взглянула на Соню — та спокойно улыбалась, чуть глядя в пол, будто вся эта история для неё и правда пустяк. Но в этой спокойной улыбке было что-то ещё — сила и уверенность, которая одновременно пугала и притягивала.

— Как ты смогла? — неожиданно спросила Алина, не выдержав.

Соня подняла глаза и посмотрела прямо на неё.
— Что?

— Как ты справилась с двумя? — уточнила Алина.

— Ну я занималась боевыми искусствами, — спокойно ответила Кульгавая. — И меня научили защищаться. А эти мудаки задели моих друзей. Для меня это красная тряпка.

— То есть ты всегда так? — переспросила Алина, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

Соня чуть прищурилась и, не отводя взгляда, сказала тихо, почти серьёзно:
— Всегда. За своих порвать могу.

Компания в этот момент снова загомонила, перебивая, обсуждая детали той ночи, но Алину будто выключило из общего шума. В ее голове крутилась только эта фраза.

Она сама не знала, почему это её так задело — то ли потому, что никто раньше так уверенно не говорил о преданности, то ли потому, что Соня сказала это, глядя прямо ей в глаза.

Внутри всё переворачивалось: она не должна была испытывать ничего такого к  этой девушке. И к девушке вовсе. Это было неправильно, нелогично, опасно. Но именно эта опасность так и тянула сильнее всего.

А Соня уже вернулась в диалог компании, снова с усмешкой подшучивая над Григорьевой. Будто никакого серьёзного разговора и не было.