Личный разговор
— Ты думаешь у нас нет работы или хобби, как у вас? — спросила Крючкова. — Именно поэтому мы приехали в этот лагерь отдыхать. Захотелось на лето сделать перерыв от повседневных забот.
— Внатуре, ты думаешь, ты тут самая продуктивная что-ли? — усмехнулась Григорьева.
— Санек музыкой занимается, пишет, у меня своя шиномонтажка, Маф работает тренером, а Кадет..
— Сонь, тормози воздух сотрясать и что-то доказывать, — перебила Кульгавая. — Малышка, каждый занимается своим делом.
Тут Шестерикова встряла в разговор.
— У тебя шиномонтажка своя? — удивленно спросила она у Сони.
— Ну да.
— Вот это совпадение, я тоже в этой сфере кручусь, — с интересом говорила Женя. — Правда я админ на мойке, и меня там все работники бесят, — засмеялась девушка.
Тем временем Алина выпала из диалога и сжала губы.
Чувство стыда никуда не делось, хотя появилось некое облегчение. Она ведь и правда думала, что эта компания девушек просто из разряда «хулиганов», без целей в жизни и увлечений. Но чем занимается Кульгавая, она так и не услышала.
— А ты чем занимаешься? — тихо спросила она, повернувшись на Соню.
Соня смотрела прямо ей в глаза и улыбнулась, вызвав смущение у девушки.
— Может как-нибудь узнаешь.
Атмосфера в комнате снова стала полусерьёзной, полушутливой. Все ещё похмельные, но разговор внезапно приобрёл иной оттенок — почти личный.
Алина почувствовала, как внутри что-то перевернулось. Интерес мешался с чувством таинственности, и даже какой-то опасности. Но это притягивало. Соня явно не собиралась раскрывать свои карты, а её улыбка была слишком самоуверенной, будто она заранее знала, что удивит Алину этим ответом.
— Ооо, — протянула Григорьева, заметив обмен взглядами. — Тут у нас интрижка намечается, да?
— Да пошла ты, — буркнула Соня, но уголок её губ не дрогнул — ухмылка так и осталась.
— Я вот тоже хочу знать, чем Кадет занимается, — поддержала Окс. — Ты че тут тайны строишь?
— Хватит, — отмахнулась Соня. — Не всё вам знать.
— О господи, секретная жизнь Кульгавой, — съязвила Влада, валяясь на кровати. — Может, она вообще шпионка.
— Если бы была шпионкой, вы бы уже все сидели в подвале, — невозмутимо парировала Соня, поднимаясь с кровати.
Алина, стараясь скрыть улыбку, отвернулась, будто снова занялась чем-то своим. Но сердце стучало сильнее, чем хотелось бы.
— Ладно, — сменила тему Женя, снова глядя в телефон. — Пицца через десять минут. Предлагаю пока придумать, кто побежит встречать курьера.
— Не я, — хором сказали Влада, Саша и Оксана.
— Пиздец, — рассмеялась Женя. — Ладно, раз уж вы тут все с похмелья умираете, сама пойду.
Соня, уже натянувшая футболку поверх топа, усмехнулась и кинула взгляд на Алину:
— Малышка, с тобой потом отдельно поговорим.
Алина замерла, чувствуя, как снова краснеет, и судорожно поправила волосы, чтобы скрыть выражение лица.
Женя притащила в комнату несколько коробок горячей пиццы, и все тут же оживились, будто бы похмелья после такой тусовки и не было вовсе.
Коробки расставили прямо на кровати, бутылки с минералкой открыли со звоном, и началась привычная для них болтовня — кто-то вспоминал вчерашние приколы, кто-то уже строил планы на вечер.
— Ну вот, — сказала Женя, протягивая кусок Алине. — Считай, мы уже не умрём.
Алина взяла пиццу и улыбнулась, хотя внутри её всё ещё мучили сомнения. Эти девчонки были слишком шумные, свободные, дерзкие... Не её тип компании. Но в то же время она ловила себя на мысли, что смеётся вместе с ними и ей не хочется уходить.
— Смотри, как мелкая то уже влилась, — подколола Григорьева, глядя на Алину. — Ещё чуть-чуть, и сама будет пиво к нам таскать.
— Не дождётесь, — фыркнула Алина, пряча улыбку за глотком минералки.
— Она просто держит марку, — добавила Соня, откинувшись на спинку кровати. — Но глаза выдают.
Алина подняла на неё взгляд и тут же опустила его обратно, будто обожглась. Эти слова прозвучали слишком двусмысленно, и сердце предательски ёкнуло.
Разговор постепенно становился более личным. Маф рассказывала, как ушла из универа ради работы тренером, Григорьева смеялась над байками с шиномонтажки, Женя делилась тем, как её бесят клиенты на мойке, как на самом деле она мечтает о собственном деле в этой сфере, и как любимое хобби спасает ее от не всегда приятной повседневности. Каждая из танцующих делились тем, как пришли к этому хобби, и в какой момент жизни.
— Я начала танцевать, когда работала в баре. Не знала в чем найти себя, подружка позвала работать в общепит, а потом как-то с танцовщицами заобщалась, и решила попробовать, — делилась Влада.
— Начала брать уроки, и меня это так зажгло тогда, я и Алинку втянула, но не в бар, в баре я не задержалась, а танцы стали чем-то спасительным.
— Да, меня они тоже тогда спасли, и я так вдохновилась нашей первой преподавательницей и ее философией, что сама захотела делиться этим. Ты буквально можешь начать менять жизни людей, ведь танец помогает обрести смысл, — рассказывала Алина.
— Ого, я думала это чисто тиктокерская тема, — вмешалась Маф.
— Тиктокерская тема это другое. Там нет смыслов, там тренды. Это тоже иногда имеет место быть, что-то легкое, веселое потанцевать ради просмотров, почему бы и нет?
Но танец не ограничивается этим. Это правда как терапия, я приобрела большую уверенность в себе и перестала бояться показаться... не такой. Именно благодаря танцам. И хорошим наставникам, конечно, — разъясняла Алина.
— Даа, видели бы вы ее в самом начале, она была такая стеснительная, — вспоминала Влада. — А сейчас другой человек.
В какой-то момент каждая сказала что-то честное, даже немного уязвимое. Саша делилась своей любовью к музыке, а Маф тем, как ее вдохновляют маленькие успехи и большие победы ее учеников.
Алина чувствовала, что перед ней не просто «хулиганки», а люди со своими мечтами и проблемами.
Только вот Соня почти ничего не говорила, лишь слушала девочек и иногда кидала короткие незначительные ответы и подколы. Алина смеялась с ее подколов, злилась от слишком прямых взглядов и постоянно ловила себя на том, что хочет узнать о ней больше.
Влада, сидя на соседней кровати, периодически поглядывала на подругу и замечала все то, что Алина так пыталась скрыть.
— Кульгавая, — обратилась к ней Влада.
Соня перевела взгляд от Алины на Владу.
— Я слушаю тебя, — ответила она с фирменной ухмылкой.
— Мы тут все поделились чем-то, а ты сидишь и тупо ушами хлопаешь, может и ты что-нибудь расскажешь?
Тут встряла Григорьева, которая, как и всегда, говорила больше всех.
— Ооо, это бесполезно. Кадет у нас такая, ее чтобы узнать, надо минимум лет пять дружить, — засмеялась девушка.
— А вы сколько дружите? — поинтересовалась Алина.
— Ну вот мы то как раз и дружим лет пять, — ответила Григорьева.
— И один хуй, я знаю про Соню не так много, как хотелось бы. Просто она не из тех, кто много про себя рассказывает.
— Просто я не из тех, кто любит чесать языком, — невозмутимо поправила Соня.
«Да что со мной такое? — думала Алина. Обычная самоуверенная девчонка, которая строит из своей жизни что-то таинственное, чтобы привлекать людей. Мне такие в подруги не годятся.»
Но стоило Соне усмехнуться или сказать что-то своим спокойным, уверенным голосом, внутри Алины будто загоралась искра. И эта искра пугала её не меньше, чем притягивала.
Алине даже думать не хотелось об этом, но никак не получалось. И страшнее было то, что она правда не видела в Соне подругу. Она чувствовала, что ее манит, но это было не так.. как с подругой, о которой хочется знать больше.
«Господи, мне нравятся парни. Только они», — отвечала она сама себе на немой вопрос в голове.
— Че зависла? — Соня чуть наклонилась к ней, вырывая из мыслей. — Или снова выводы делаешь?
— Ничего я не... — Алина покраснела и резко уткнулась в кусок пиццы.
Компания снова разразилась смехом, не понимая настоящей причины её смущения. Но внутри Алины уже зрела буря — ей предстояло самой разобраться, кто для неё Соня: просто подруга по лагерю, случайная знакомая... или что-то гораздо гораздо опаснее.
— Бля, была у нас одна история с Саньком, — в очередной раз начала говорить Григорьева.
— Если эта история снова кончится тем, что кто-то из вас завалится в кусты, то избавь нас, — простонала Влада.
— Бля, да нее, это про Кадета, — улыбнулась Григорьева.
Соня в этот момент выпрямилась и нахмуренно посмотрела на подругу.
— Приличная, — поймав ее взгляд, сказала Соня.