Эпилог
Три года спустя
Нет ничего приятнее, чем наблюдать как твой муж и сын резвятся на детской площадке. Взрослый мужчина играет с семилетнем мальчишкой наравне, они кувыркаются, прячутся в импровизированных окопах, стреляют друг в друга из водных пистолетов.
Сегодня такой теплый августовский вечер, что мы всей семьей решили прогуляться до ближайшего парка. Забрались в дальний уголок, чтобы никому не мешать, и я могла отдохнуть в относительной тишине. Подставляю лицо солнечным лучам и в блаженстве прикрываю глаза, но не перестаю следить за своими мужчинами.
Принимая предложение Влада, я и представить не могла, что к безграничному счастью прибавится всепоглощающая ревность. Восемьдесят процентов женщин, встречающихся на пути, пожирают моего мужчину взглядом, некоторые открыто флиртуют, игнорируя и обручальное кольцо, и мое присутствие.
Со временем Влад своими поступками доказал, что я единственная, кого он замечает, кого видит рядом и к кому он возвращается с работы. Ревность утихла, но иногда вспыхивает с такой силой, что выжигает внутренности и мутит рассудок. Как, например, сейчас.
Пока я грелась на солнышке к Владу подплыла нимфа в коротких шортиках и тоненькой маечке. Она держит за руку пухлощекую девочку лет пяти, которая вырывается, желая играть, но мамочка зачем-то прижимает ее к своей ноге, пытаясь успокоить.
Влад порывается отвернуться и вернуться к игре с сыном, но брюнетка хватает его за руку, строит глазки, встряхивает волосами, привлекает внимание всеми возможными способами.
Я, конечно, все понимаю. Невозможно устоять перед шикарным мужчиной в мокрой белой футболке, сквозь которую просвечивают кубики пресса. Пора спасать своих мужчин, а то Максим уже заскучал без папы, а Влад из последних сил старается не грубить. Вон как челюсти сжал, сейчас зубы раскрошит.
– Пожалуйста, – игриво хнычет брюнетка, – здесь совсем недалеко. Вы такой сильный мужчина, вы в считанные секунды почините велосипед.
– Я уже сказал, – рычит Влад, – поищите кого-нибудь другого.
– Но...
– Вы что, глухая? – перебиваю нимфу. – Хотя можете не отвечать, я и так это вижу. Ваша дочь плачет, а вас больше интересует чужой муж.
Пока брюнетка активно хлопает ресницами и ртом, я тяжело опускаюсь перед девочкой, чтобы быть с ней на одном уровне.
– Вот, держи, – протягиваю ей один из леденцов, который приготовила для сына.
Девочка растирает слезы и с сомнением смотрит на угощение, потом на мать и снова на конфету. Понимая, что не добьется от матери реакции осторожно принимает леденец и звонко говорит:
– Спасибо.
Тепло ей улыбаюсь и выпрямляюсь, облокотившись на руку Влада. Всем своим видом даю понять, что нимфе пора уходить, сложив руки на семимесячном животике.
– Не мог бы ты уродиться менее красивым, – бурчу с улыбкой, провожая взглядом спину брюнетки.
– Все претензии к производителям.
Влад обнимает меня и нежно целует.
– Пап, идем играть!
Занимаю свое место на лавке, возвращаясь к любованию своими мужчинами. Такие дурашки.
– Вы не против, если мы присядем? – раздается надо мной голос.
Поднимаю глаза на пожилую пару и отодвигаюсь. Мужчина бережно поддерживает свою жену, помогая сесть ей, а затем и сам опускается.
– Кого ждете? – старушка указывает взглядом на мой живот.
Внимательнее рассматриваю пару. Возраст у них приблизительно как у мох бабушки и дедушки, а в глазах отражается лишь любопытство. Не чувствую от них опасности, внутренний голос молчит.
– Девочку, – смягчаю улыбкой, затянувшуюся паузу.
– У нас две дочери. То есть было две дочери, – с затаенной тоской поправляется женщина, – У старшей прекрасная семья, а младшую мы не видели уже больше двадцати лет.
Не понимаю зачем она это говорит и не знаю, как реагировать. Наверное, им просто хочется с кем-то поделиться.
– Очень жаль такое слышать, – говорю тихо.
– Но мы кое-что о ней слышали, – вступает в разговор мужчина, и я замечаю блеснувшие в его глазах слезы.
Неожиданно женщина берет меня за руку, и я дергаюсь от испуга. Мне не нравится их реакция. Ощущение, что они пытаются что-то мне сказать, подвести к какой-то мысли, но я не понимаю.
– Танюш, – возле лавки материализуется Влад и взволнованно осматривает с ног до головы, – ты в порядке?
– Д-да, – отвечаю с запинкой и выдергиваю руку из цепкой хватки старушки, складывая обе на животе в защитном жесте, – мы просто разговаривали.
– Я же просил вас подождать, – Влад присаживается на корточки и обхватывает мои колени, но обращается к старикам. – Посмотрите, что вы наделали, Танюшка вся бледная.
– Мам, ты как?
Глажу Максима по голове и киваю в знак, что все хорошо.
– Влад, что происходит? – смотрю на мужа, требуя пояснений.
– Милая, я хотел тебе сделать сюрприз к рождению нашей дочери и разыскал родителей Оксаны. Твоих бабушку и дедушку.
Я в шоке поворачиваюсь к старикам. Я не часто задумывалась, где родители Оксаны, как они живут, чем занимаются. Не хотела ассоциировать себя с этой дьяволице. И вот передо мной сидят люди, которые ее родили и воспитывали. Что они совершили, ели Оксана превратилась в монстра?
– Танюш, я хотел подготовить тебя, но раз уж так получилось, поговори с ними. Все не так как кажется.
– А как?! Их дочь – чудовище, гниющее в психушке в соседней палате с их внучкой Машкой, – я на гране истерики. – Я же рассказывала, что пережила из-за них двоих, сколько кошмаров снилось после побега. А сколько ужасов случилось, пока отлавливали верхушку сектантов. Около года меня таскали по судам, чтобы я тыкала пальцем во всех, кого могла вспомнить.
– Танечка, внученька, – мне в ноги кидается старушка, обливаясь слезами, – мы не во всем виноваты. Клянусь. С Оксаной в детстве кое-что случилось, мы узнали слишком поздно, и когда пытались помочь, она сбежала. Мы искали, но средств не было... Я... Мы...
Женщина оседает и горбится, опуская плечи.
– Анечка, – мужчина пытается ее поднять, – вставай. Придет время, и мы все обговорим.
– Влад, помоги, – прошу я, указывая на Анну, – и сходите с Максимом за мороженным, – когда женщина садится на лавку, а мои мужчины достаточно удаляются, я спрашиваю. – Что с ней случилось?
– Мой младший брат, – отвечает мужчина, – изнасиловал ее, когда ей исполнилось пятнадцать. И делал это на протяжении полугода, пока я однажды на пришел с работы раньше.
Я охаю и закрываю рот ладонью. Солнечный день будто померк и больше не кажется теплым и беззаботным.
Когда Оксану и Машу арестовали, они обе впали в истерию, винили меня в том, что я сущий дьявол, разрушивший их семью. Они искренне верили, что поселение – святое место для избранных. Очень жалели, что младенцем вынесли меня на мороз, но папа вовремя заметил.
Психиатры выявили у обеих шизофрению. Предполагалось, что всему виной психологическая травма и внешние факторы. Машку довели наркотики и вседозволенность, а что довело Оксану выяснилось только сейчас.
Я была уверена, что и во мне есть предрасположенность, уговорила Влада показать меня лучшим специалистам. Все они сошлись во мнении, что меня вовремя вытащили из секты. Если бы не побег, возможно, я была бы уже мертва.
– Что с ним случилось? – я поворачиваю бледное заплаканное лицо на престарелую пару. – С вашим братом?
– Его посадили, – глухо отвечает мужчина, – а Оксана плакала ночами и умоляла забрать заявление. Говорила, что любит его. Мы не знали что делать и повели ее по врачам. На какое-то время она успокоилась. Потом нам позвонили и сообщили, что брата убили. Оксана все слышала, той же ночью собрала рюкзак вещей и сбежала.
– И больше мы ее не видели, – говорит женщина, вытирая слезы, – уже думали, что она погибла, пока не приехал Влад. Фото, которое он нам показал... Казалось, та женщина не может быть нашей малышкой, нашей маленькой девочкой.
Анна прижимается к мужу, захлебываясь слезами. Я представить не могу каково это – узнать, что над твоим ребенком надругались, потом искать его полжизни, а найти совершенно другую личность в теле любимой дочери.
Я не знаю, как поддержать горюющих родителей. Для них Оксана – дочь, для меня – жестокий монстр. Никто не заслуживает насилия, и она в том числе. Это ужасно. Но и я пережила из-за нее не мало, хотя ни в чем не была виновата.
Все на что меня хватает сжать плечо Анны в знак поддержки.
– Вы познакомились с Машей?
– Не совсем, – отвечает Анна, – она не отличает реальность от своих фантазий. Приняла Гришу за одного из сектантов. Думала, он приехал ее спасти, – женщина сжимает мою ладонь. – Танечка, Влад нам многое рассказал о твоей жизни, только не ругай его, – добавляет быстро, – нам жаль, что твоя мама...
– Не называйте так Оксану, – перебиваю я, – меня удочерила прекрасная женщина. Вера – моя мама.
– Да, да, прости. Нам жаль, что Оксана причинила тебе столько боли. Но мы рады, что ты выросла в прекрасной семье. Нам бы хотелось получше тебя узнать, познакомить с твоей тетей и двоюродными сестрой и братом.
– Может быть вы приедете всей семьей к нам в гости, – добавляет Григорий.
– Я подумаю.
Все, что могу им пообещать. Мне нужно осознать полученную информацию.
Кажется, Григория и Анну вполне удовлетворяет мой ответ. Их лица разглаживаются и озаряются легкими улыбками.
– Извините, но мне пора.
Я уже давно заметила приближающихся Влада и Максима, уплетающего мороженное. Хочу обнять их и пойти домой. Расслабиться, побыть с любимыми, посоветоваться с мужем.
Прощаюсь и иду к своим мужчинам, чувствуя на спине теплые, полные надежды взгляды. И вдруг резко разворачиваюсь.
– Может, поужинаем завтра в каком-нибудь ресторане?
Старики активно кивают, и я со спокойным сердце спешу к семье.
– Как прошло? – спрашивает Влад, окидывая меня напряженным взглядом.
– Нормально, – пожимаю плечами. – Пригласила их завтра на ужин. Не очень хочу говорить про Оксану, но хочу познакомиться с бабушкой и дедушкой.
Биологическую мать я окончательно стерла из воспоминаний, когда удалила шрам с поясницы.
Влад обнимает меня за талию и ведет к машине.
– Я оплатил им гостиницу на две недели, но хотел подготовить тебя и устроить встречу после Лелькиной выписки.
– Завтра сходим на ужин. Послезавтра поедем в роддом. Безумно хочу увидеть племянника.
Заливаюсь веселым смехом, вспоминая переживания сестры. Она подходила к беременности с точностью математика, а стоило расслабиться – забеременела. До сих пор в ушах стоит ее писк, когда она позвонила после возвращения из Сургута. Оказалось, в отпуске они с Димкой заделали первенца Илью, а через два дня нам уже забирать счастливую мамочку второго мальчишки.
Интересно, они с Димкой сошлись во мнении как его назвать? Лелька хотела Матвея, а Дима – Мишу.
– А потом надо навестить маму, – добавляю еще дел.
Теперь она с бабушкой и дедушкой живет недалеко от Москвы. Продали все хозяйство и мою квартиру, поддавшись на наши с Лелькой уговоры. Мама продолжает работать и часто общается с Сашей, пока у них только дружеские отношения, но кто знает...
А бабушка с дедом разбили небольшой огород для удовольствия, а не ради пропитания.
И вот я узнаю, что это еще не вся моя семья. А скоро еще и Леся появится. Ласкаю мою девочку, получая в ладонь легкий толчок.
Я безгранично счастлива, словно внутри горит сверхновая, согревая пространство вокруг меня. И зажег эту звезду Влад, нагло ворвавшийся в мою жизнь восемь лет назад.