39
Не могу уснуть. Дыхание Влада давно выровнялось, а я все еще лежу неподвижно, наблюдая за движением солнца, постепенно ползущего по деревянной стене и освещающего уютную комнату.
Я уже миллион раз успела пожалеть о признании в любви и столько же раз убедить себя, что все сделала правильно, и Владу необязательно было отвечать тем же. Я высказал то, что чувствую и не должна бояться отказа.
Но я боюсь. И мне больно. Я хочу семейного счастья. Хочу стабильных отношений.
А сейчас буквально чувствую, что оно проскальзывает сквозь пальцы как вода.
Тяжело принять факт, что я лежу в постели с потрясающим мужчиной, после бурной ночи, но он мне не принадлежит. Отворачиваюсь к стене и отодвигаюсь от Влада, стараясь отвоевать немного личного пространства.
Наверное, я поспешила откинуть сомнения и броситься в омут с головой. Эта ночь была потрясающей, наполненной нежностью и дикой страстью. Я не смогла выкинуть Влада из головы пять лет назад, а уж сейчас тем более не получится.
А Максим... Он уже привязался к отцу, ему всегда этого не хватало. Сынок думает, что обрел полноценную семью, получив приглашение погостить у Влада. И как мне потом объяснять, что все это временно?
Боже. Стираю редкие слезинки, катящиеся из глаз. Снова слишком много «но», «если» и вопросов «что дальше?».
На секунду прикрываю глаза, чтобы подумать, как себя вести с Владом и семьей, и незаметно мысли становятся вязкими и тягучими. Реальность смешивается со сном. Я вроде бы осознаю, что не сплю, но вижу подобие снов или это мои мечты проплывают под закрытыми веками.
Вижу себя на море. Я бреду по песку у кромки воды, иногда волны накатывают на босые ноги, охлаждая раскаленную кожу. Легкий ветерок треплет распущенные волосы и путается в длинном подоле белого длинного сарафана. Вдыхаю полной грудью соленый ветер, протягиваю руку куда-то в сторону и в нее тут же вцепляется маленькая ладошка Максимки. Он смеется, дергает меня вперед, торопит. Но я так расслаблена, что совсем не хочется спешить.
Ощущаю движение за спиной, талию обвивает сильная рука и притягивает к горячему телу. Сразу становится еще жарче, будто кровь ускоряется и бежит по венам быстрее. На губах расцветает счастливая улыбка, граница между сном и реальностью размывается окончательно, и я не понимаю слышу слова Влада наяву или выдаю желаемое за действительное.
– Моя ведьмочка. Никому не отдам.
* * *
Просыпаюсь ближе к обеду совершенно разбитой из-за сбившегося графика. Не смотря на открытое окно, в комнате очень жарко, я чувствую, как сильно вспотела, хотя одеяло сброшено на пол. Надеюсь, никто не заходил меня проведать и не видел обнаженную морскую звезду поперек кровати. Подбираю свое платье. Не хочется надевать его на мокрое тело, но выбора особого нет.
Передергиваю плечами от очень неприятных ощущений. Хорошо бы помыться.
– С добрым... эм... днем, – приветствую маму, сидящую перед тихо работающем телевизором.
– Выспалась, солнышко?
Она тут же подскакивает и подталкивает меня к кухне.
– Голова побаливает, – жалуюсь я, – смена часовых поясов и перевернутый распорядок дня. А где все?
– Мужчины ушли на рыбалку. Дед всех часов в шесть поднял. Даже Максимка с ними на речку убежал. Я тебе сейчас кофе сварю, – мама достает турку и назидательно добавляет, – но сначала позавтракай. В холодильнике творог, могу кашу сварить.
– Творог подойдет, но сначала я бы хотела сполоснуться. В комнате очень жарко.
Мама отставляет пакет с молотым кофе и кивает:
– Пойдем провожу тебя в баню. Я утром пару полешек кинула, чтобы ее прогреть.
В бане обалденно пахнет теплым деревом и смолой. От удовольствия даже голова немного кружится. Жаль нельзя попариться. Плещусь долго, смывая тяжесть предыдущих дней. Кажется будто не только тело, но голова очищается. Не могу сказать, что больше не переживаю из-за утреннего инцидента, но душу больше не выворачивает.
– Танюш, я твою чистую одежду принесла, – кричит мама из предбанника, – тут на лавку положу.
– Спасибо, мамуль, – высовываю голову.
С удивление обнаруживаю, что белье, джинсовые шорты и футболка действительно мои. Видимо бабуля впихнула деду утром. Помимо одежды нахожу зубную пасту и новую щетку. Этот день становится все лучше. Наконец свеженькая и благоухающая вплываю в кухню и набрасываюсь на творог.
К концу позднего завтрака прямо к свежесваренному кофе появляются Алена и бабушка.
– Танюшка, – бабуля со слезами бросается мне на шею, – как ты, милая? Добрались до тебя ироды проклятые. Чтоб их всех пересажали.
Стискиваю содрогающуюся бабушку, глажу по спине, шепчу утешения. Если уж моим близким суждено плакать, то пусть это будет от счастья, а не вот так... Сердце разрывает на куски от того, что привела к ним монстров, напугала, еще и сына втянула в этот ад.
– Я вчера с твоим Владом разговаривала, – бабушка шмыгает носом и слегка отстраняется, заглядывая мне в глаза, – он сказал, что не успокоится, пока всех зверей не накажет. Молодец! Позовет замуж – соглашайся, – она вытирает щеки уголком платка, накинутого на плечи. – Откажешься – выпорю.
Гладит меня по голове, наливает себе чай и, как ни в чем не бывало, садится за стол. А я продолжаю стоять как пришибленная. Какое замуж? Какое соглашайся? Мы даже не встречаемся.
Мне вообще начинает казаться, что чувств между нами нет (по крайней мере со стороны Влада), я просто удобный вариант. А что? У нас сын, я влюблена и сплю с ним с удовольствием. Постоянная любовница плюс никаких разборок на счет опеки. Верти мной как хочешь.
Отмираю и сажусь рядом с Аленой, никак не комментируя бабушкины слова. Не хочу ее расстраивать.
– А вы не знаете, кого-нибудь арестовали за похищение?
Вчера очень не хотелось портить праздник и поднимать эту тему. Да и сегодня не хочется, я бы с большим удовольствием оставила все в прошлом, но надо разобраться и понять: угрожает ли нам с Максимом опасность.
Мама бросает быстрый встревоженный взгляд на бабушку и садится напротив меня.
– Саша говорил, что всем занимается некто Котов. У него есть знакомые в органах. Но подробности лучше узнать у Влада.
В маминых глазах страх и обеспокоенность, и это вполне объяснимо. В детстве меня мучали кошмары и приступы паники. В новой школе было тяжело влиться в социум. Надо мной иногда жестоко подшучивали, а Леля защищала. Мы справились тогда, сейчас – тем более.
Мама порывается что-то спросить, но ее отвлекает шум во дворе, и мы вчетвером выходим на крыльцо. Вернулись наши довольные рыбачки, демонстрируя улов. Не ожидала, что они хоть одну рыбу поймают, не говоря уже о целом ведре. Что сказать – приятно удивили.
Сердце ускоряет темп, когда смотрю на счастливую улыбку Влада. Какой же он красивый. Его не портит ни мокрая клетчатая рубаха, явно с дедушкина плеча, ни высокие резиновые сапоги, ни заляпанные чешуей джинсы.
Влад ловит мой взгляд и широко улыбается. Его лицо словно озаряется теплым светом, и я понимаю, что мои страхи уходят на второй план. Не исчезают полностью, но будто втягивают головы в плечи, ожидая, когда можно восстать и утянуть меня в пучину расстройства.
В несколько широких шагов Влад оказывается рядом, склоняясь к моему лицу.
– Малышка, я требую поцелуй прекрасной принцессы.
А нет, кое-что его очень даже портит. Запах рыбы и тины. Непроизвольно морщу нос и неожиданно чихаю.
– Сначала в баню – потом поцелуи, – улыбаюсь, но говорю безапелляционно и отступаю на шаг.
Влад смеется и, послав мне воздушный поцелуй, уходит, стягивая рубаху и сапоги на ходу. Не могу оторвать глаз от этой картины. Мышцы спины перекатываются под загорелой кожей, длинные босые ноги ступают по скошенной траве, непослушные волосы торчат, делая Влада милым и домашним. Хищный кошак, превратившийся в домашнего.
Самой хочется замурлыкать. Не было бы столько свидетелей, поскакала бы потереть спинку. А, возможно, еще кое-что. Щеки краснеют от смелых фантазий, поселившихся в голове.
– Пойдем, – пихает меня в спину Аленка и хихикает, – а то слюна сейчас потечет.
– Отстань. Сама-то.
– И мне тоже следует поскорее уйти.
Прослеживаю за ее взглядом туда, где стоит Дима в одних штанах цвета хаки и помогает Максиму снять резиновые сапоги. Видно, что Павлов не гнушается спортзалом. Такое же рельефное тело как у Влада.
– Отдых пошел на пользу? – спрашиваю игривым тоном, но внимательно наблюдаю за лицом сестры.
– Да, сначала мы немного повздорили, а потом я решила принять позицию Димаськи, отпустить ситуацию и просто наслаждаться друг другом. Это был лучший отпуск, – Лелька мечтательно закатывает глаза. – Мы со времен медового месяца не проводили в постели столько времени.
– Я рада за вас, – приобнимаю сестру за плечи и подталкиваю к двери. – Поверь мне мечты сбываются, когда этого не ждешь.
– Угу, – Леля капризно надувает губы, – у тебя-то с первого раза получилось.
– Угу, – передразниваю ее, – и я этого никак не ожидала.
Открываю дверь, пропуская сестру первой, и уже собираюсь шагнуть за ней, как меня хватают за талию и дергают назад. Успеваю только охнуть и поймать хитрый взгляд Аленки, которая подмигивает мне и захлопывает дверь перед носом.
Влад поднимает меня в воздух и уносит прочь от дома.
– Э-э-э, а мы куда? – спрашиваю растерянно, когда он со мной на руках покидает двор.
– Твой дедушка рассказал, что река, на которой мы рыбачили, делает изгиб и протекает где-то недалеко.
– Это туда, – указываю рукой направление, – поставь меня, я покажу.
– Неа, – Влад игриво целует меня в щеку.
Сколько бы я не приводила аргументов и как бы не уговаривали и, Влад доносит меня до небольшой полянки на берегу и только тогда ставит на ноги.
– Танюш, мне нужно тебе кое-что сказать, а в Сашином доме слишком много людей. Пожалуйста выслушай и не перебивай.
Влад очень серьезен, во взгляде горит решимость, и я немного теряюсь. Вдруг он сейчас признается, что не любит меня, а жить вместе предложил только из-за сына. Вдруг скажет, что хотел объявить меня своей женщиной, чтобы никто не имел на меня притязаний, и я согревала только его постель.
Влад делает глубокий вдох перед разговором, а я, наоборот, задерживаю дыхание.
– Танюш, я – трусливая скотина, – он прижимает большой палец к моим губам, когда я открываю их, чтобы возразить. – Ночью ты сказала, что любишь меня, а я промолчал, потому что испугался. Хотя чего бояться? Я просыпаюсь и засыпаю, думая о тебе. Я не могу сосредоточиться на работе. Дома я представляю, как ты ходишь по комнатам босая, растрепанная и сонная, как в моей рубашке на голое тело готовишь на кухне. Как Максим заполняет пустоту своим смехом и задором. Кажется, все очевидно. Но не для такого остолопа как я. Надо исправляться, – Влад хитро улыбается и опускается на одно колено, держа мою правую руку в своих ладонях. – Я люблю тебя больше всего не свете. Ты выйдешь за меня?