2
Пока длится полет, я извожу себя вопросами. Виновата ли я в измене? Дать ли нашему браку второй шанс? Права ли Антонина и я действительно никудышная жена? Я прокручиваю воспоминания от знакомства с Лешей до сегодняшней ссоры снова и снова, и не могу понять, чем заслужила предательство.
Когда мне исполнилось семнадцать, и я перешла на последний курс в техникуме, то твердо решила обеспечивать себя самостоятельно. Маме, работая учителем, сложно было содержать нас с сестрой.
Решить-то я решила, но никому не нужна была несовершеннолетняя работница. Я уже начала отчаиваться, когда одногруппница посоветовала попытать счастье на рынке. Повезло, устроилась к Лешиному отцу Николаю Семеновичу торговать одеждой.
Не смотря на крытый павильон, в закутке, в котором я сидела, всегда было холодно. Зарплаты еле-еле хватало, чтобы обеспечить себя необходимыми продуктами на месяц. Но я была счастлива разгрузить маму.
Однажды за выручкой приехал Леша. Я с восхищением смотрела на симпатичного широкоплечего двадцатидвухлетнего парня. И никак не могла предположить, что он начнет за мной ухаживать. Влюбилась без оглядки, и как только мне исполнилось восемнадцать, согласилась выйти замуж. Никого не слушала, кто советовал подождать и узнать друг друга получше. Утверждала, что любовь до гроба. Малолетняя идиотка!
Приземлившись, первым делом бегу в туалет. Одна из причин, по которой я ненавижу командировки – разница температур. Таскать с собой полупустую сумку, чтобы потом складывать туда зимние вещи утомительно.
Умываюсь холодной водой и смотрю на себя в зеркало. Измена серьезно пошатнула мою самооценку. Бледная фарфоровая кожа, которую я в шутку называла аристократической, теперь кажется зеленоватой. Ноги кривыми, попа толстой, большая грудь обвислой, талия недостаточно тонкой.
Вот чертов гандон. Не смог держать член в штанах. Не хватило смелости поговорить откровенно. А я мучаюсь.
Со злостью швыряю салфетку в урну. Достаю косметичку и наношу легкий макияж. Боюсь, что времени задержаться в отеле не будет, закину сумку и на семинар.
Не могу сказать, что мое сердце разбито и появилось желание кинуться под поезд, но мне дико обидно. Мы всего четыре года вместе, три из которых женаты. Не быстро ли Леша начал ходить налево или он никогда не переставал? А что на это сказала бы Антонина? Или Леше по статусу положено иметь любовницу?
Так и не ответив себе: виновата я или нет, решаю сначала поговорить с сестрой, потом с Лешей. А пока задвинуть все переживания поглубже и не накручивать себя. Нервные клетки не восстанавливаются, а неврастеничкой становиться пока рано.
Иду по залу, не переставая крутить головой, в поисках рыжей бестии и электровеника в одном флаконе. По совместительству моей сестры и лучшей подруги Алены Казанцевой. Она прилетела вчера и обещала встретить.
Достаю телефон. Если Аленка не смогла приехать, она бы точно написала сообщение с подробной инструкцией, как добраться до отеля. Смсок нет, в сети была вчера. Может проспала. Мы с ней обе тяжело встаем по утрам.
Выхожу на улицу. В Сургуте зверский холод, а в Краснодаре почти двадцать градусов. И даже сильный дождь не мешает наслаждаться теплом. Безумно приятно скинуть с себя шубу и щеголять в платье и туфлях. Распущенные волосы треплет ветерок, и я вдыхаю полной грудью влажный воздух, стоя под козырьком аэропорта.
Набираю номер и через пару гудков слышу родной голос:
– Танюшка, привет, – тараторит сестренка, – прости-прости, милая, но я застряла на выезде из города. Тут ремонт дороги и народ словно с ума сошел. Такое ощущение, что весь Краснодар решил уехать за город. И что им не сидится дома в такую рань.
– Привет, Лель, – губы сами расползаются в широкой улыбке, – так суббота сегодня. Всем на природу захотелось.
– Да, куда в такой ливень и с утра пораньше, – возмущается Алена. – Я из города с восьми выехать не могу. Поднялась ни свет ни заря, чтобы в пробке постоять что ли? Мне их и в Москве хватает. Таточка, что делать? – хнычет сестра. – Я к аэропорту такими темпами только ночью приеду.
Смеюсь над Аленкиной привычкой коверкать имена. Она делает так с детства, но только с близкими друзьями или родственниками. По этой особенности легко понять, как она относится к человеку.
– Лель, – зову ее, – давай я такси возьму.
– С ума сошла! – кричит она в трубку. – Они же цену заломят ого-го! Да, и ехать с незнакомым мужиком...
Закатываю глаза:
– Это же таксист. Априори незнакомый мужик. Лель, – уговариваю сестру, – зачем тебе мотаться туда-сюда. Пока доедешь, пока мы обратно доползем. Представь сколько времени уйдет.
Алена грустно вздыхает:
– Мы могли бы в машине поболтать, у тебя же самолет в понедельник в пять утра.
Настала моя очередь грустить. Я хотела прилететь в Краснодар вчера и даже предложила самой оплатить день в отеле, но Антон-валенок-Николаевич наотрез отказался давать мне выходной на всю пятницу. Как бы он тогда отдохнул лишний день, оставив финансовый отдел без руководителя. Тем более есть я. Дрессированная собачка, не смеющая гавкать. Я на половину понедельника еле отпросилась.
– Я тоже очень соскучилась, – произношу тоскливо, – и поговорить нам необ...
– Вот черт! – перебивает сестра. – Тат, навигатор показывает, что впереди авария, прямо на сужении, где спецтехника стоит. Машины, движущиеся в город, кое-как могут пробраться, а с моей стороны – засада. Так что хватай такси, а я попробую развернуться. Скорее всего к отелю мы приедем вместе.
– Где наша не пропадала. Разберусь, не в первый раз в командировке. Увидимся, сестренка.
Кладу трубку.
– Могу подвезти до города, – раздается за спиной низкий хрипловатый голос.
– Не стоит. Спасибо, – отвечаю не оборачиваясь, я уже приметила стоянку такси с несколькими машинами.
Стоянку-то я вижу, а вот бежать до нее в платье и на шпильках желания нет.
– Перестаньте.
Фыркаю про себя. Сколько же раздражения в голосе. Кое-кто не привык, когда что-то идет не по его задумке?
– Предпочтете неизвестного мужика на полудохлой развалюхе неизвестному мужику с личным водителем?
Теперь слышу сарказм. Этот придурок с личным водителем еще и разговоры чужие подслушивает.
Не поворачиваюсь даже из любопытства. Предполагаю, что увижу кого-нибудь похожего на шефа. Голос красивый, а сам пузатенький пижон, который считает, что деньги открывают любые двери и раздвигают любые ноги.
– Предпочту таксиста, – отвечаю раздраженно, – с ним безопаснее.
– Не соглашусь с вами, – смеется незнакомец, – таксист такой же мужчина.
В чем-то он, конечно, прав. Если у мужика злые намерения, то без разницы таксист он или кто-то еще. Меня скрутить – раз плюнуть.
Взвешиваю «за» и «против». Отправлю номер машины Аленке, расскажу с кем еду. Зная ее, если не выйду на связь, сестра весь город на уши поднимет. И черт возьми, как же я не хочу под дождь.
Уже собираюсь повернуться, посмотреть на неожиданного рыцаря и принять окончательное решение, как чувствую теплое дыхание, опаляющее ухо.
– Прокачу быстро, но аккуратно, – невинная вроде бы фраза в сочетании с низким хриплым шепотом звучит двусмысленно.
Резко разворачиваюсь, собираясь прочитать придурку лекцию о личном пространстве, как меня впервые подводят каблуки. В каких бы неудобных туфлях и с какой бы скоростью я не передвигалась, никогда не было проблем.
Сумка с вещами глухо падает на асфальт, туда же летит рабочая с ноутбуком. Я нелепо взмахиваю руками и зажмуриваюсь, ожидая, что сейчас моя голова встретится с асфальтом, и до конца жизни я буду пускать слюни, ковыряя пальцем морковное пюре.
Но ничего не происходит.
Судорожно ощупываю себя руками. Лицо, грудь, попа. Так, а что это теплое и гладкое на ягодице? Это не мое.
Открываю глаза. Талию обвивает сильная рука, вторая сжимает ягодицу. Набираю полную грудь воздуха, чтобы потребовать убрать наглые лапы. Но стоит встретиться с насмешливым серым взглядом, как воздух резко покидает легкие. Меня словно током шарахнуло.
– Вы в порядке? – весело улыбается обладатель сексуального голоса.
Вот это представитель сильной половины человечества. Широкие скулы с модной небритостью, чувственные губы. Серые глаза, контрастирующие с загорелой кожей и темными короткими волосами.
Кажется, испуг превратил мозг в сахарную вату, потому что желание тесно прильнуть к мужчине растет с каждой секундой.
Неимоверными усилиями заставляю губы шевелиться:
– Буду, когда вы уберете руки и отойдете, – пытаюсь говорить строго, а получается испуганный лепет.
Мужчина медленно отпускает меня, придерживает за локоть, пока я не обретаю равновесие, и только потом делает шаг назад, засовывая руки в карманы брюк.
Провожу рукой от талии к бедру, стараясь стереть жар от его прикосновений.
– Спасибо, – благодарю, фокусируясь на красивом лице.
Незнакомец, не стесняясь осматривает мое тело. Там, где проходится его взгляд, остаются ожоги. Он будто не смотрит, а руками ласкает.
По расширившимся зрачкам понимаю, ему нравится то, что он видит. Взгляд из насмешливого становится откровенно похотливым. И у меня перехватывает дыхание, а по телу проносится очередная огненная волна, влагой скапливаясь в трусиках.
Такое желание я видела у Леши только первые годы нашего знакомства. А я вообще подобного никогда не испытывала. Наваждение какое-то.
Это все недосып, перелет и смена часовых поясов. Они плохо влияют на мой авитаминозный после зимы организм.
Краснею как школьница то ли от возбуждения, то ли от стыда. Я ведь замужем, так какого черта потекла, увидев сексуального самца!
Злость на себя помогает отрезвить разум от чар Аполлона. Пора сбегать. Лучше промокнуть под дождем, чем от взглядов незнакомца.
– Еще раз спасибо, – говорю ровным голосом, – но мне пора.
Наклоняюсь, чтобы поднять упавшие вещи, и ойкаю, заваливаясь набок. Правую ногу простреливает резкая боль. Упасть снова не дают сильные руки, которые подхватывают меня, поднимая в воздух.
– Я подвезу, – снисходительно говорит брюнет и шагает со мной к шикарной машине, припаркованной прямо под навесом.
Водитель открывает дверцу, и незнакомец бережно опускает меня на кожаное сидение.
– Моя сумка, – прошу я.
Там телефон, ноутбук, документы. В любой момент может позвонить сестра.
– Леонид, подай даме сумку, – говорит брюнет седому мужчине в черном костюме.
Без слов водитель исполняет приказ и захлопывает дверцу с моей стороны.
Стекла тонированные, поэтому не боясь быть пойманной, разглядываю мужчин. Секси-незнакомец расслаблен, руки в карманах брюк, отчего плотная ткань обтягивает аппетитный зад. Руки зудят, как хочется потрогать.
Брюнет возвышается над Леонидом на полголовы, хотя мне показалось, что водитель сам немаленького роста.
Я со своими ста шестьюдесятью восьмью сантиметрами в лучшем случае макушкой ему до подбородка достану. Хотя какая мне разница? Мне с ним не обниматься.
Невольно сравниваю его с Лешей. Полные противоположности. Леша светло-русый и немного выше меня, что всегда напрягало при выборе туфель. Бизнесмену же не положено быть ниже жены. Зато животиком сверкать – это нормально.
А незнакомец – высокий, подтянутый, уверенный в себе.
Леонид садится за руль и спрашивает, куда везти. Называю ему адрес отеля и, мужчина кивает, поднимая перегородку и оставляя нас с незнакомцем наедине.
Несколько часов в машине с мужиком, от которого у меня сносит крышу. Охрененная выйдет поездочка.