Продолжение моей жизни
После больницы мне действительно нужно было продолжать восстанавливаться. Я гуляла по саду, который находился около дома, и разговаривала с мамой и Мишей. Я старалась проводить время с ними вдвоем, занимаясь учебой и приводя в порядок все, что вокруг меня. Все наладилось, но, несмотря на это, я не могла сказать, что была счастлива. Всё было как-то не так.
Я стала отдаляться от мира вокруг себя и перестала общаться со всеми. Это происходило не специально, просто ситуация так сложилась. Кроме мамы и Миши, Аскар был, по сути, единственным человеком, с которым мне хотелось общаться. Мы с ним больше не разговаривали, и меня это мучило. Я хотела бы начать разговор, но сама не могла. Мне было ужасно стыдно. Я чувствовала, что испортила всё, что было между нами.
Аскар сделал шаг ко мне, а я не смогла его принять. Вспоминались и слова его идиотского друга Азата, которые, как нож, вонзались в мою память. Последние слова, что он сказал мне в клубе, звучали эхом в голове.
Вообщем, на ужин нашей «семьи», как я попыталась её назвать, должен был прийти Аскар. Мне нужно было поговорить с ним, и я знала это.
Весь день я читала свою любимую книгу о герое-жертве, который навсегда оставался виноватым, погружаясь в свои проблемы. Она казалась мне слишком знакомой.
После ужина я подошла к Аскару. Мы были на улице, где звезды ярко светились на темном небе.
– Ты весь ужин игнорировал меня, – сказала я, стараясь быть смелой.
Аскар повернулся ко мне. Его взгляд был пустым. Он смотрел на меня без эмоций, и это ранило меня ещё сильнее.
– Я понимаю... Понимаю, что разочаровала тебя... и ваши ожидания, – медленно произнесла я. – Просто... у меня никого не осталось, кроме тебя, мамы и Миши. Прости, пожалуйста. Я больше никогда не посмею причинить боль, никому никогда. Я умоляю тебя, Аскар. Не оставляй меня одну.
Слова вырывались из меня, и я не могла сдерживать слезы. Я смотрела в пол, стараясь скрыть свою уязвимость, но иногда поднимала взгляд на Аскара.
– Я знаю, что мы были совсем чужими людьми, но в силу обстоятельств ты взял инициативу на себя и захотел стать ближе ко мне... Прости... – произнесла я, захлебываясь в своих эмоциях.
Аскар молча подошел ко мне и обнял. Я ответила на его объятия, чувствуя, как эта простая близость наполняет моё сердце теплом.
– Я очень, очень сильно тебя люблю как брата... – сказала я, хоть и через слезы. – Я мечтала о нем... и мечта исполнилась.
– Я тебя тоже люблю и ценю, Яся, – тихо ответил он, и в его голосе приказала искренность.
***
Прошла всего лишь две недели, и всё вроде бы наладилось. Я осталась на домашнем обучении – просто не могла так быстро влиться в общество, хотя мама настаивала начать общаться с людьми. Она, однако, приняла моё решение и не стала на него давить. Учеба шла довольно хорошо, и я ощущала, что накапливаю знания, которых у меня не хватало.
Последние пару месяцев я практически не общалась ни с кем, кроме своей «семьи». Мама начала немного волноваться из-за этого. И вот однажды за обедом Аскар, взглянув на меня с озорной усталостью, предложил поехать с ним в тур.
– Ну а что? – сказал он, с надеждой глядя на меня. – Там много ребят, с которыми ты могла бы общаться. Немного отдохнёшь... учебу догонишь потом, может, с кем-то познакомишься.
Я посмотрела на него с ошарашенными глазами. Это было неожиданно.
– Может, и правда, Ясь? – спросила мама, поддерживая его.
– Мама, да вы что... Я не могу... – ответила я, чувствуя внутри себя нарастающее беспокойство.
– Почему же? – спросил Миша. – Это прекрасная идея, Ясенька, разве нет? Ты будешь всё время с Аскаром, познакомишься с его музыкой и с музыкой его друзей... Попробуй!
Я попила сок и с силой поставила стакан на стол. Звук вызвал у меня внутреннее раздражение.
– Вы издеваетесь просто... – произнесла я, не веря в то, что обсуждалось за столом.
– Подумай, – спокойно сказал Аскар, не отказываясь от своей идеи.
Когда мы оказались в моей комнате, Аскар, разглядывая мою гитару, спросил:
– Ну что, ты подумала?
– Я не знаю, Аскар, правда... Мне будет неловко, и я буду чувствовать себя лишней...
– Ясь, почему ты так думаешь? Мои пацаны все душевные, они не обидят тебя...
– Ну да, особенно твой Азат... – буркнула я себе под нос.
– А что с Азатом? О, вы уже познакомились, я вижу? Что он тебе сделал?
– Ничего... – прошептала я, ощущая, как внутри нарастает раздражение.
– Эй, Ясь, рассказывай! Или я ему глотку перегрызу. Что он сделал не так?
– Сама перегрызу, если надо будет... Нет, не сделал, просто он мне не нравится. Он тогда постоянно ходил со серьёзным лицом, и эти взгляды его... Они мне не нравятся. Короче, он недолюбливает меня... сильно.
Аскар засмеялся, и это создало в комнате лёгкую атмосферу.
– Что? – спросила я, недоумевая. – Вообще-то, пару секунд назад ты хотел перегрызть глотку своему Азату.
– Хаха... По-моему, ты попала.
– Куда попала, Аскар? О чём ты говоришь?
– Ну... Обычно если Азат к девушкам относится с холодностью, в дальнейшем это сказывается как влюбленность...
– Чего? – удивилась я. – Какие то странные у него фетиши. Слушай, дай знать ему, чтобы он не смел ко мне подходить.