27. Свадьба
Когда я вернулся домой этим вечером, Тёма не вышел меня встречать. Я прошёл прямиком на кухню, чтобы выпить воды, но бабушка выгнала меня в ванную, веля сначала вымыть руки. Я ополоснул лицо холодной водой, взял мыло и посмотрел на себя в зеркало. Лицо было красным от жары, а глаза потускневшими. Я натянул улыбку, но сам испугался того, что получилось в отражении.
На край раковины запрыгнула ворона. Она уже вполне активно пользовалась крылом, но оно всё ещё было перевязано. Летать Сара не решалась. Она вытянула голову и подставила клюв под струю воды, а потом ополоснула мордочку.
— Тебе тоже жарко? — спросил я, поглаживая птицу.
— Кушать будешь? — спросила бабушка с кухни.
— Нет, я у Алеси поел, спасибо.
— Иди-ка сюда.
Я прошёл в кухню и сел с бабушкой за стол. Она пила чай из любимой чашки:
— Ты Тёме обещал в парк сходить, почему не сходил? Он обиделся теперь.
Я спрятал лицо в ладонях и промычал:
— Ну не сегодня же, я работал.
— Ты столько работаешь, а денег у тебя как не было так и нет. Ты что, играешь во что-то?
Я отвёл глаза. Я так боялся этого разговора, и вот он настал.
— Или что... наркотики? — предположила бабушка.
Мне было так стыдно. Так стыдно быть обузой для своих родных в таком возрасте. Стыдно работать и не приносить в дом деньги. Стыдно недоговаривать. Стыдно врать.
— Я коплю на свадьбу, — в очередной раз соврал я.
— Батюшки! — бабушка радостно всплеснула руками. — Да неужели дождёмся внуков?
— Эй, никто ничего не говорил про внуков, мы пока только пожениться собрались.
— А когда?
— Как только накопится нужная сумма, — уклончиво ответил я.
— Надо летом, максимум в начале осени. А то зимой ни по городу не погулять, ни на природе отметить. Ты же можешь друзей к нам на дачу позвать. Места всем хватит, если гостей не очень много будет. А кто у тебя свидетелем будет?
— Я пока не думал об этом.
— Нужно уже решить. И список гостей составить. Заранее всех пригласить. Что же вам подарить? Берите со всех подарки деньгами!
Мне стало так хорошо, будто мы действительно говорили о нашей с Алесей свадьбе.
— Пойду поговорю с Тёмой, — сказал я.
Брат собирал домик из деревянного конструктора, с которым играла ещё моя мама, но он уцелел и до наших времён. Домик предполагал большую перекладину для Сары. Она тоже крутилась неподалёку. Я некоторое время понаблюдал за ними. Оказывается Сара помогала Тёме строить домик: приносила в клюве нужные детали. Это была на удивление умная птица.
— Классный дом, — начал я, садясь на пол рядом с Тёмой. — Дедушка научил?
Брат кивнул, не глядя на меня.
— Тём, — я потрепал его за волосы, — я занят сегодня был, не смог бы в парк пойти. У меня завтра выходной, давай сходим?
— Прямо с утра?
— Да, проснёмся, позавтракаем и пойдём.
— И мороженое купим?
— Конечно, купим, там жара такая, что без мороженого расплавимся.
— Ты не умрёшь, как мама? — этот вопрос будто взрывной волной толкнул меня в сторону.
— Нет, я же молодой, — успокоил я себя и брата. — Я ещё долго буду с тобой.
— Но потом умрёшь? — не сдавался он.
— Да, когда-нибудь мы все умрём. И я, и ты. Но это будет не скоро, не переживай.
— Зачем тогда жить, если всё равно умрём?
Сара каркнула, как бы присоединяясь к вопросу. На меня устремились два внимательных взгляда: маленького мальчика и больной вороны. «А ведь мне ему ещё объяснять, что такое секс», — подумал я.
— Это очень философский вопрос, — заметил я. — Каждый сам определяет, зачем он живёт, но никто не может жить вечно. Важно то, чем мы наполним отведённое нам время, — я не знал, доходчиво ли объясняю, поэтому добавил, — важно, успеем ли мы погулять в парке и поесть мороженого.
Тёма вскочил с пола и кинулся обниматься. Сара забеспокоилась и начала прыгать вокруг нас, выкрикивая то, что мой брат считал своим именем в её исполнении.
— Давай будем чаще гулять, прежде чем умрём?
— Давай постараемся.
— Смотри, у меня рука как лапка Сары, — Тёма растопырил свою четырёхпалую руку, отставив большой палец назад. Это и правда было похоже на лапку вороны. Мы засмеялись.
В комнату вошла бабушка:
— На тебе денег, сходи хоть подстригись, а то оброс весь, — она сунула мне 500 рублей. Мне было так неловко опять брать у неё деньги, но после моей сказки про свадьбу я не мог отказаться.
Утром мы первым делом пошли в Ольховский парк. Мы смотрели на небольшой технический водопад, кидали туда листья и наблюдали, как течение уносит их. Мы пугали уток, которые грелись на суши, стояли на мосту и карабкались по отвесным берегам Исети, благо этого не видели бабушка или мама. Слизывая тающее мороженное, я думал о том, как же мне повезло с мелким братом. Повезло, что он вообще у меня есть и ещё больше повезло, что он может радоваться таким простым вещам. Что он не залипает в телефоне целыми днями, что не закрывается в себе после всего, что ему пришлось пережить.
Когда Тёма утомился достаточно сильно, мы отправились в парикмахерскую, где нам сделали одинаковые стрижки. После палящего солнца кондиционированный воздух парикмахерской пришёлся очень кстати. Это была неплохая передышка прежде чем отправиться в обратный путь домой. Это был отличный день.
В нашей с Тёмой комнате стоял сервант. Такой тяжёлый советский сервант на всю стену. Дедушке выдали его на работе вместо зарплаты в восьмидесятых. Внутри было много всего. За стеклянными дверцами одного из шкафов стояли шкатулки с драгоценными металлами. Я откопал в ней серебряную цепочку с крестиком. Крестик я оставил в шкатулке, а на цепочку повесил лезвие «Спутник» из дедушкиной коллекции. Я повесил цепочку на шею, чтобы оно всегда было со мной. Алеся носила на груди распятие, я буду носить это.