Часть 25
Сейчас сидя так передо мной, мне виделся вовсе не тот человек, что сидел в пижаме, а тот самый храбрый и веселый человек, что всегда мне помогал. И кто бы что мне не сказал, я буду думать о том, что именно этот челок был со мной большую часть жизни, именно он помог мне встать на ноги, научил основам всего.
Именно поэтому я улыбнулся, казалось, что я над чем-то усмехаюсь, но такового на самом деле не было. И как только я заметил на себе взгляд, сразу же обратил внимание на человека напротив, завязав с ним диалог.
-Тебе стоит переодеться, не в этом же ехать. — Проговорил я, не отрываясь от его глаз. Сейчас мне казалось, что они померкли, а не сияли, как во все прошлые разы.
-Зачем? В этом нет смысла. — Он также спокойно мне отвечал и именно из-за этого и получался диалог в такой сложной ситуации. Мне она казалась забавной, для большей атмосферы не нам не хватало Австрии, что упрекал бы нас за бокалы шампанского.
-В какой ситуации мы бы не были, я должен всегда выглядеть превосходно. — Сказал я, а после усмехнулся. глядя на него, на его лице также я увидел улыбку, что быстро мелькнула на лице. А я продолжал смотреть на него с улыбкой. — Не этому ли ты меня когда-то учил.
-Ты всегда видел во мне кого-то большего, кем я являлся. — Он немного помотал головой, из-за этого на его лицо упала небольшая прядь волос, что прикрывала тот самый глаз с повязкой. — Не делай из меня кого-то всесильного, я намного слабее, чем ты думал. Ну что, какого видеть меня в слабом состоянии?
-Не понимаю, о чем мы. — Закинув ногу на ногу, ответил ему я. Я действительно не понимал, к чему он это сказал. Только вот чтобы он не придумывал себе больше ничего, я решил всё-таки пояснить ему. — Я никогда не видел тебя в таковом, так что понятия не имею. Как бы тебе не показалось, что ты слаб или что ты сейчас и вовсе никчёмный, для меня ты останешься тем, кем являлся всегда. Представ передо мной однажды, я так и буду помнить тебя по сей день, и я буду уверен, что полностью прав в своих словах.
-Приятно это слышать. — Он улыбнулся, это не была фальшивая улыбка. Она отличалась ото всех остальных, мне редко удавалось её видеть. Однако она была действительно прекрасна. Мне не хотелось запомнить её навсегда.
Но буквально спустя десять минут, я положил приборы на стол и встал. Время уже подходило к концу, мне не стоило ничего говорить, он сам все понимал. Так что пока я уже стоя быстро допивал содержимое бокала, Пруссия направился переодеваться. Шёл не спеша, будто и вовсе не замечая солдат в коридоре.
***
Мы хоть и не так быстро, однако все же приехали. Солдат сидящих рядом со мной было двое, их посадили с мной насильно. Однако лицо их было очень удивлённое к концу нашей поездки. Мне казалось это смешным, но я не подавал виду, что так и должно быть. И что человек сидящий напротив, вовсе не собирается ничего делать, а уж тем более вырываться и убегать.
Пруссия действительно переоделся. Мы шли во дворец рядом и если бы не верёвки на его руках, то можно было бы подумать, что двое правителей пришли на переговоры. Хотя это и было так, только в этих переговорах решалась его судьба. Я её знал, а он спокойно и немного потерянно шёл, даже не поднимая взгляда. Мне бы хотелось что-то сказать ему, но здесь были посторонние люди.
Именно поэтому мне приходилось идти прямо и уверенно, а ему немного пригибаться. Однако ему это не мешало идти уверенно, а взгляда не было видно, только я мог рассмотреть его, так как шёл очень близко. Только вот из-за потерянности, мне пришлось придерживать его на лестнице, так как он раз через раз спотыкался, а выставить руки вперёд при падениях, не смог бы, даже если сильно захотел.
Придя в зал заседания, все быстро расселись по местам, так как понимали, что именно их ждёт, однако я спокойно прошёл и сел на своё место. После чего все замолчали, и только Москва встала со своего места и произнесла: «Как мы поступим с завоёванными территориями?».
Я долго смотрел на неё думая, что же сделать. В голове было пару вариантов, только я не мог их сказать вслух, просто не мог. Пруссия же сидел спокойно и смотрел на меня, иногда на его лице мелькала улыбка, а мне все казалось, что он вот-вот скажет: «Россия, ты так вырос».
-Мы отдадим их обратно. — Строго сказал я, это было только одно, что я мог произнести вслух. Именно это требовало моё сердце, только это я и мог произнести. Однако никто моего поступка не оценил, все сидели с удивлёнными лицами, даже Пруссия сейчас ничего не понимал.
-Россия! Это не разумно, мы столько всего сделали, столько солдат погибло. — резко закричала Москва, тогда как Петербург молча смотрел, все остальные тоже ничего не решались сказать. Все просто моча смотрели на меня, я видел у многих непонимание или неодобрение, но мне было наплевать. — Все скажут, что ты сделал это специально!
-Нет, это не я. Я говорил ещё с самого начала, я не хочу в этом участвовать. — Говорил я тихо и совершенно спокойно, мне бы не хватало кофе, чтобы выглядеть за утренним разговором. А не вовсе таким который был сейчас.
-Россия, ты совершаешь глупости, это идиотская затея. — Продолжала говорить она, думая, что я её слушаю. Только в этот раз я её не слушал, я полноценный правитель и сам могу решать всё. Мне не нужна ничья помощь тем более, я уже не маленький ребёнок, что не может посмотреть на документы. — Ты ещё мал и не понимаешь, но…
-Хватит! Я всё решил, считай так, как хочешь. Но моего приказа ты не ослушаешься, отвязать его. — Сказал я, и Петербург первым встал и быстро отвязал верёвки с рук Пруссии. — Убрать всех солдат с чужих территорий, а также запрячь карету для его величества. С этого дня, мы больше не являемся участниками этой войны, что будет дальше не наше дело.
Все встали и, поклонившись, направились прочь. Только Петербург продолжал выполнять все мои приказы. А Москва осталась стоять, по лицу было видно, что она была зла на меня и ужасно расстроена. Как бы не было. Я проигнорировал её и прошёлся, а подходя к выходу, прошёл мимо Пруссии со словами: «Как только это все закончиться, буду рад ещё раз повторить наш ужин».
***
И вот прошло сто четыре года, как я знал война закончилась давно, но вот мои союзники так ничего и не сказали. Уже наступило лето, но ни единого письма за все время. Я же помнил, как точно отправлял письма Австрии, только вот в ответ ничего не приходило. Это было жутко на него не похоже. Так что мне ничего не оставалось, как спросить об этом Пруссию. Я точно знал, что он мне ответит довольно быстро.
Так что попросив бумагу и перо, я быстро начал писать, конечно же я всё время думал о том, что пишу. И всё же потребовалось время, чтобы у меня вышло пусть небольшое, но все же неплохое письмо.
«Здравствуйте, Королевство Пруссия. Мне очень неудобно спрашивать именно вас об этом, но буду премного благодарен, если получу от вас ответ. В последнее время все мои письма не доходят до Австрийского дворца или остаются незамеченными. Не знаете ли вы, с чем это может быть связанно? Я знаю, что между вами было, но кто другой, как не вы знаете, что же случилось с Австрийской Империей. Буду ждать вашего ответа.
Российская Империя»
Закончив, я опустил перо, а сам перечитал письмо, только после этого смог запаковать и отправить его. Конечно же я подписал письмо и попросил доставить его, за ближайшее возможное время. Мне уже не ждалось узнать ответа. Ведь этот вопрос действительно сильно волновал меня. Из-за этого я не мог спокойно сидеть за документами.
Только вот то, что пришло мне в ответ, добило меня. В ближайшее время я точно знал, не то, что я не сяду за документы, а даже не смогу поесть или поспать. По моим щекам потекли слёзы, обжигая кожу. Мне казалось, что это всё не правда, всего лишь неудачная шутка, но разве над таким шутят…
«Здравствуйте, Российская империя. Боюсь вас огорчить, но с февраля месяца Австрийская Империя не получал ваши письма. Как бы мне не было прискорбно это писать, но он погиб. С февраля месяца все письма принимает Австро-Венгрия, но мне не было известно, что вы что-то писали. К моему сожалению, я не мог сообщить вам о его похоронах, так как этим занимался его дворец. А он запретил передавать вам информацию или же рассказывать об этом. Если бы вам не было трудно я бы попросил вас приехать в Австрийский дворец, сейчас я нахожусь здесь и приму вас. Дума если вы хотите это обсудить, лучше это делать лично.
Ваш, Королевство Пруссия.»
На моём лице было удивление, ведь меня не пригласили даже на похороны человека, что большую часть моей жизни был рядом. Человек, который помогал мне, хоть он и ругался, он всегда оставался одним из самых дорогих мне людей. Почему мне запретили прийти на похороны, за что со мной так?..