Сильнее слабости

Ракель

Зимнее утро, как обычно, встречает меня морозом и заставляет мои щёки вмиг покраснеть. Я прячу руки в карманы курточки, чтобы те не замёрзли. Тяжело вздыхая, топаю ногой по свежему снегу и жду, когда же наконец Райан соизволит выйти из подъезда. Обычно это он ждёт меня на улице или заходит к нам домой, но сегодня произошли изменения.

Райан сказал, что у мамы к нему серьёзный разговор, поэтому просил подождать. Он, конечно, предложил подождать его у них дома, но я отказалась. А отказалась потому, что знала, о чём будет этот разговор. И злить друга своим присутствием ещё больше не хотелось. Тётя Белль узнала всю правду от моей мамы — о том, что её сына травят в школе, и о всех подробностях произошедшего инцидента.

Возможно, Райан будет злиться на меня, а может, даже ненавидеть — как бы страшно это ни звучало. Но я рассказала всё своей маме, потому что только ей могла доверять и только она могла помочь в этой ситуации. Я была напугана и лучшего варианта найти не смогла.

Металлическая дверь с громким грохотом открылась, и из подъезда вышел Райан. Я облизнула губы, волнительно вздохнув. А когда поймала на себе его взгляд, мне и вовсе захотелось провалиться сквозь землю. Разумеется, в его глазах не было ни капли доброты.

Густые тёмные брови агрессивно свелись к переносице, делая его взгляд суровым, сердитым.  

— Ничего сказать не хочешь? — также грубо спросил он.

— Ничего, — сложив руки на груди, ответила ему я в той же манере.

Теперь уже Райан поднял брови, безмолвно говоря: «Ах, значит так?»

Райан резко сорвался с места, оставив меня у подъезда. Но я не из робких — бросилась следом, догнала его и схватила за ледяную ладонь. Он не остановился, даже когда я пыталась его затормозить, упираясь ботинками в снег. В итоге всё вышло наоборот — он просто тянул меня за собой.

— Райан, ну остановись! Ты обиделся на меня?

— Нет, Ракель, на тебя обижаться невозможно. Я просто зол на тебя!

— За что же? — громко спросила я, крича ему едва ли не в лицо. — За помощь?

— Ты называешь «помощью» то, что моя мать теперь опекает меня и собирается во всём разобраться сама, выставив меня посмешищем перед всеми?

— Я не знала, что мне ещё делать, Райан! Ты мой лучший друг, и я просто очень переживала за тебя! Чёрт, — выругалась я, — а если бы тебя не просто избили, а…

То, что крутилось на языке и в голове, говорить было страшно. Я боялась, что это когда-то сбудется.

— Значит, так тому и быть, — коротко, без доли сарказма, сказал Райан.

Я опешила. Он сейчас это на полном серьёзе сказал?

— А ты обо мне подумал?! — губы дрогнули. — Что было бы со мной, если бы с тобой что-то случилось? Райан, ты часть моей жизни! Ты часть меня!

Друг поменялся в лице. Успокоился и вздохнул, выпуская изо рта пар.

— Извини. Я прекрасно понимаю, что ты права во всём, понимаю, что поступила правильно, как подруга. Но раздражает то, как мама хочет поступить. Если бы она не узнала…

— Над тобой бы дальше издевались, — перебиваю его.

Райан понимает, что я права. Ракель Новак всегда права!

— Пошли, а то опоздаем, — заключительно произнёс он и развернулся.

 Руку мою правда так и не отпустил — засунул в свой карман наши сцепленные в замок ладони, чтобы они не мёрзли. Тишина, не считая хруста под ногами, сопровождала нас всю дорогу к школе.

В восьмом классе я стала хуже учиться — об этом мне сначала сказала учительница по математике, потом учительница по химии и в придачу учитель по физике. Также мои внезапно ухудшившиеся оценки говорили сами за себя — с «А» они стремительно скатились до «С». Мне это, конечно, не нравилось. Мне было стыдно перед учителями и родителями. Но успеваемость ухудшилась из-за проблем… Сначала они появились в семье. Родители начали часто ссориться. По ночам, думая, что я уже сплю, они громко кричали на кухне и изредка я слышала обрывки о разводе. Это меня терзало. А теперь ещё и проблемы у моего лучшего друга — они и вовсе добивают.

Я пропустила много тем, и из-за них теперь не понимала новые, то есть абсолютно ничего. И из отличницы я внезапно превратилась в хорошистку.

На большой перемене я вышла в коридор, потому что находиться в классе не хотелось. Одноклассники громко смеялись, а у меня было вовсе не то настроение. В коридор следом за мной выбежала моя школьная подруга Спенсер. Я знала, что она переживает из-за моих внезапных изменений, но рассказывать всю правду не хотела — не была к этому готова.

— У тебя всё хорошо? — этот вопрос всегда бьёт под дых, выбивая из лёгких весь воздух. От него всегда сразу хочется заплакать. Но я сильная и должна держать себя в руках.

— Да, — ответила с натянутой улыбкой. — А что?

— Ты сама не своя в последнее время. И я говорю вовсе не об оценках. Хотя, если судить по ним, то у тебя точно происходит что-то плохое.

— Неважно, — мотнула головой, пытаясь отвернуться от допроса подруги.

Она бы наверняка спросила что-то ещё, а то и не один раз, но нас прервали. К нам подошёл парень, которого я не знала лично, но часто видела на уроках физкультуры, если они у нас были совмещённые — а это случалось довольно часто.

Сперва он улыбнулся и поздоровался со Спенсер, и только потом со мной. Они, похоже, неплохо ладили и, быть может, даже были друзьями. Я стояла, прижавшись к стене, и слушала их диалог, пропуская почти всё мимо ушей.

— А тебя как зовут, кстати, коротышка?

Я нахмурилась и надула губы.

— Во-первых, я тебе не коротышка. А во-вторых, Ракель.

— Я Лео, — он подмигнул мне, а я обратила внимание на его выразительные карие глаза, обрамлённые длинными ресницами.

— Ракель! — услышала я откуда-то голос Райана. Обернувшись, я заметила его в толпе.

Он недобро смотрел на Лео, беседующего со мной. И когда Лео увидел, к кому я обернулась, то заржал. Я метнула на него взгляд, полный непонимания и раздражения.

— Ты с ним общаешься? С этим очкастым неудачником?

— Ты что, с ума сошёл?! — закричала я на весь коридор, так громко, что все школьники обернулись. — Как ты можешь так говорить о нём?! Он мой друг. Лучший друг. И если не хочешь, чтобы девчонка тебе вмазала, проваливай и больше никогда не подходи ко мне! — осадив его, я резко развернулась и пошла к Райану, который наблюдал за всем этим.

Он осмотрел людей и опустил голову, но когда подошла я, улыбнулся. Не злился. Может, только чуть-чуть.

— Подождёшь меня сегодня после школы? Буквально минут десять. Учительница по географии попросила зайти и забрать контурную карту.

— Без проблем, — подмигнула я.

Остаток школьного дня пролетел быстро. На одном из оставшихся двух уроков мы просто сидели в телефонах, потому что учитель проверял наши контрольные работы и хотел в конце урока сказать результаты. Но, к сожалению (к счастью), не успел. А на последнем уроке — всемирной истории — мы читали новый параграф и выписывали какие-то важные тезисы.

Я: У меня закончились уроки, а у тебя?

Пока ждала ответа от Райана, быстро сгоняла за одеждой в раздевалку и оделась. Попрощалась со Спенсер и села на диванчик в коридоре, ожидая друга. Сообщение от него пришло минут через десять:

Райан: Да, тоже. Щас, подожди минут пятнадцать, я иду к географичке. Где ты меня ждёшь? Я потом подойду к тебе.

Я: Я сижу на диванчике в коридоре у раздевалок на втором этаже.

Райан отправил «ок» и вышел из сети. Пока я его ждала, решила поиграть в игру на телефоне, чтобы скоротать время.

Игра, где парень убегает от инспектора, прыгая по поездам, так сильно завлекла меня, что я забыла вообще о том, что кого-то жду и нахожусь в школе, а не дома! Когда я начинала играть было пол третьего, сейчас же уже начало четвёртого…

Быстро захожу в сообщения, думая, что я случайно, быть может, не заметила его. Но Райан ничего не писал и даже в сеть не заходил. Я сразу же напряглась.

Я: Райан, ты уже освободился? Где ты?

Жду пять минут. Пишу следующее сообщение уже с судорожно дрожащими пальцами.

Я: Что-то случилось?

Когда прошло ещё пять минут, а ответа так и не было, стало ясно: что-то действительно случилось.

Моя растерянность не позволяла рационально думать. Я не могла понять, что мне делать. Где искать Райана? Как мне ему помочь?

Выбежав на улицу, я прошлась по тропинке, по которой мы обычно шли домой — и не было ни намёка на то, что он где-то рядом. И я точно знала, что он не ушёл бы без меня, ничего не объяснив. С ним что-то произошло. И пока я бездействую, с ним что-то происходит. Я чувствую своим сердцем, что Райану сейчас плохо — мы связаны с ним, будто были одним целым.

Вернувшись в школу, я обошла все этажи, все мужские и женские туалеты. Обошла спортивный зал. На улице прошлась по стадиону. Райан рядом, но не могу понять где. Иногда именно в стрессовые ситуации мой мозг начинает работать, хоть и не сразу. В голове возникли слова Райана о том, что в прошлый раз его поймали за школой.

Ни о чём больше не думая, я ринулась туда. Мои ноги бежали так быстро, как только могли. Я поскальзывалась несколько раз, даже больно падала, но потом вставала и шла дальше.

Чем ближе я приближалась, тем сильнее доносились крики и смешки. Крики Райана и смешки сволочей. Я стояла, прижавшись к углу школьного здания, не высовываясь. Сердце бешено колотилось. Мне нужно было всего пару секунд, чтобы придумать план действий. Я понимала, что бежать на кучку парней — глупо, я с ними не справлюсь, а только получу. И единственный выход, который я видела — позвонить своей классной руководительнице, потому что я знала, что она всё ещё в школе.

Трубку учительница взяла почти сразу, потому что, наверное, удивилась моему звонку. Я торопливо изъяснила ситуацию, говоря негромко, чтобы не быть услышанной хулиганами.

Всё закончилось достаточно быстро. На заднем дворе женщина появилась минуты через две. Она кричала не своим голосом, оттаскивая от лежащего на снегу Райана подростков. Я видела, как они получали от неё подзатыльники и не только. Угрозы летели в их сторону, и они больше не выглядели такими смелыми.

Поняв, что я в безопасности, потому что взрослый рядом, бегу к Райану и падаю на колени перед ним. Я зову его, что-то говорю и даже плачу, когда понимаю, что Райан меня не слышит…

Он лежал без сознания.

Побитый и замёрзший.