7. Паула/Пабло
Паула
Я не слежу за временем, но кажется, что Педри доезжает до меня настолько быстро, что я даже не успеваю пожалеть о том, что вообще набрала его. Хотя, нет. Я все же жалею. Но я не могу ничего изменить, потому что Гонсалес уже стоит за моей дверью.
Я поспешно открываю ему, и впускаю внутрь. Замечаю в его руках большой пакет, содержимое которого рассмотреть не могу. Но меня это и не особо заботит. Я позвонила Педри, чтобы поговорить и все, что мне сейчас от него нужно — чтобы он просто меня выслушал.
—Проходи, — я шмыгаю носом, потому что совсем недавно плакала, — Извини, что беспокою тебя. Просто, ты сказал, что я могу звонить тебе и я решила..
Я не привыкла юлить и тем более оправдываться перед кем-то, но перед Педри почему-то хочется извиниться. Я ведь действительно вызвала его глубокой ночью, когда он наверняка предпочел бы отдохнуть после тяжелого матча, а не возиться со мной. Но Педри, кажется, совсем не напрягает эта ситуация. Напротив, он выглядит довольно жизнерадостным.
—Брось, Паула, — отмахивается он, — Я ведь сам предложил тебе свою помощь. И рад, что ты все-таки обратилась ко мне.
Я улавливаю то, с какой интонацией он произносит последнюю фразу, и все-таки решаю объясниться.
—Я могла позвонить брату, но его команда сегодня выиграла, ты и сам это знаешь, — говорю я, — Не хотела портить его настроение.
—Да, я видел его сегодня на поле, — подтверждает Педри, — У них с Пабло, кажется, был небольшой разговор. Но раз они оба до сих пор живы, значит, ничего серьезного не произошло.
При упоминании Дамиана и Пабло в одном предложении мое сердце пропускает удар. Я знаю, что мой брат весьма импульсивный человек, как, впрочем, и Пабло, но могу только догадываться, о чем они говорили. Или о ком.
—Дамиан иногда бывает слишком резок, просто он переживает за меня. — вздыхаю я. — Но раз все в порядке, значит не о чем беспокоиться.
Педри кивает и начинает распаковывать пакет, который привез. Достает оттуда фрукты, какие-то сладости, и кучу всяких интересных штук. Я слегка удивляюсь, не понимая, к чему все это, но не могу не поблагодарить его.
—Спасибо, Педри, мне правда очень приятно, — я даже немного смущаюсь, — Но не стоило так заморачиваться.
Парень лишь усмехается и продолжает доставать сладкое из пакета, после чего включает кран на кухне, чтобы помыть фрукты. Этот, казалось бы, такой простой жест, немного выводит меня из равновесия. Сразу вспоминаю, как в детстве мама приносила мне уже нарезанные фрукты в красивой тарелочке и как я радовалась, когда она так делала. Куда с годами пропала вся её любовь ко мне, не знаю. Но Педри буквально вернул меня в детство своей.. заботой. Хотя, я быстро прихожу в себя, потому что считаю это немного лишним.
—Мне несложно. Ты ведь не из-за хорошего настроения мне позвонила. Значит, тебе было плохо. — объясняет Педри. — Поэтому, нужно поднимать твой настрой.
То, с какой легкостью он это говорит, при этом продолжая сервировать тарелку с фруктами, меня даже забавляет. На мгновение я забываю, зачем вообще ему звонила. Но причина моего плохого настроения сама напоминает о себе.
Сначала я слышу стук в дверь, а после кто-то настойчиво начинает по ней тарабанить. На секунду напрягаюсь, но тут же понимаю, что такая привычка есть только у одного человека.
—Ты ждешь кого-то еще? — хмурится Педри, посматривая на коридор.
—Нет, но, кажется, я знаю, кто это может быть.
Я иду в прихожую, Педри — следом за мной. Чувствую себя в безопасности, когда он за моей спиной, хотя, не думаю, что тот, кто стоит сейчас за дверью представляет угрозу нам обоим.
Я поворачиваю замок, и стук прекращается. Открываю дверь, и сначала вижу перед собой огромный букет цветов, а за ним — его.
—Пабло?
—Педри?
—Паула?
Мы обмениваемся «приветствиями» и я замечаю напряжение между парнями. Педри, кажется, слегка удивлен, а Пабло, в отличие от него, заметно недоволен. Я же вообще не знаю, какую эмоцию использовать. Чувствую себя неловко и неуютно, будто меня только что поймали за чем-то неприличным. Хотя, ничего криминального мы с Педри не делали. Но Пабло уже на взводе.
—Ты чего тут забыл, дружище? — он явно чувствует себя хозяином ситуации, с вызовом смотрит на своего же друга, при этом не удостаивая меня и взгляда.
Пабло нагло заходит в квартиру, хлопая дверью, от чего я дергаюсь, и вручает мне букет. Мои любимые красные розы. Я еле удерживаю их, потому что весят они, похоже, целую тонну, но мне от этих цветов ни жарко, ни холодно сейчас. Потому что пора прояснить ситуацию и узнать, зачем он вообще ко мне приехал.
—К тебе тот же вопрос, — невозмутимо отвечает Педри, — Не думаю, что Паула тебя ожидала увидеть.
Где-то в глубине души, возможно, я хотела его увидеть, но точно не думала, что он приедет, так что Педри оказывается прав. И в разговор вступаю я.
—Тебе чего надо, Гавира? — я фамильярничаю. — Не уж то вспомнил обо мне? Ты будешь огорчен, наверно, но я тебя видеть не желаю. И розы свои забери.
Я вручаю букет Пабло, совсем не церемонясь о шипах, которые наверняка впиваются в его руки. Но мне плевать. Свои выводы я уже сделала, так и не получив за весь день ни одного сообщения от Пабло.
—Паула, послушай меня.
—Нет, это ты послушай меня, Пабло. Если ты так в себе уверен, то спустись с небес на землю. За весь день ты ни разу не позвонил мне, не написал! Я понимаю, ты наверняка испугался, но слишком поздно ты решил одуматься, дорогой. Слишком поздно.
Я высказываю все, что думаю, напрочь забывая о присутствии Педри, который, естественно, не понимает, о чем идет речь. Но ему и не надо ничего понимать. Не думаю, что Пабло делится с ним подробностями наших взаимоотношений. Значит, и я не буду.
—Я приезжал к тебе, Паула. После тренировки. — отчаянно произносит Пабло, но я ему не верю. — И звонил, но ты, похоже, меня заблокировала. Да, не написал, но я приехал! Чтобы поговорить, обсудить нашу ситуацию. Только я не понимаю, какого черта здесь делает Педри.
—Он оказался рядом, когда мне было плохо. — безжалостно отвечаю я. — Он, а не ты.
—Рядом? — он усмехается. — И насколько же рядом? Ты заигрываешься, Паула, тебе так не кажется?
Я теряю дар речи и впервые не нахожу, что ответить. Он что, ревнует? Только никакого права он на это не имеет. И я даже нахожу в себе силы вновь продолжить препираться с ним, но на помощь приходит Педри.
—Успокойся, Паблито. Пауле стало нехорошо и я приехал. Ничего из того, что ты себе успел надумать не было. — поясняет он. — Если тебя так напрягает мое присутствие, я могу уйти.
Я оборачиваюсь и сожалеющим взглядом смотрю на Педри, которому приходится все это выслушивать. Наверно, ему и правда лучше уехать. Чтобы не слышать весь бред Пабло, который он может наговорить в таком состоянии. Ведь Пабло ревнует еще хлеще, чем я.
—Думаю, тебе все-таки стоит уехать. — соглашается Пабло. — Я должен поговорить с Паулой наедине. Без лишних глаз.
И хотя я не горю особым желанием сейчас разговаривать с Пабло, я все-таки не хочу быть причиной раздора между ним и Педри, поэтому молча киваю Гонсалесу, что я в порядке и он может ехать. Как-нибудь справлюсь с Пабло сама.
—Не натворите глупостей. Вы оба.
Педри хватает свою куртку и скрывается за дверью. Я молча закрываю за ним, и остаюсь наедине с Пабло, как он сам того хотел. И прекрасно понимаю, о чем пойдет разговор.
—Паула, я виноват перед тобой, — признается Пабло, — Но я хочу чтобы ты знала: я не брошу тебя и ребенка. Я долго думал, как правильно поступить, и понял, что это наш с тобой шанс построить что-то стоящее. Начать все заново. Да, мы оба слишком молоды становиться родителями, у нас куча проблем, и травм, но мы никогда не потерпим поражения, пока душа готова побеждать.
Его слова трогают меня, и я чувствую, что вот вот расплачусь опять, но держу себя в руках. Говорить можно о чем угодно и сколько угодно, так что я не верю одним лишь словам. Я просто боюсь довериться.
А еще я понимаю, что никакого ребенка на самом деле нет. И, наверно, стоит прямо сейчас во всем признаться. Но я продолжаю обманывать Пабло, сама не знаю зачем.
—Я рожу этого ребенка, и сама его воспитаю, а тебя даже близко к нему не подпущу. — я откровенно лгу ему прямо в глаза, хочу причинить ему боль, и сама не замечаю, как захожу настолько далеко, что даже не представляю, как потом придется признаваться в собственном обмане.
Но в данный момент меня это совсем не заботит.
—Это и мой ребенок тоже, Паула, — возмущается Пабло, — Ты не можешь запретить мне воспитывать его. Тем более, я хочу, чтобы мы стали нормальной парой. Давай попробуем снова. Просто скажи, у нас еще есть шанс?.
Я глубоко вздыхаю не в силах ответить. Так долго я ждала от него этих слов, и получила их только когда решилась на обман. И зачем я вообще послушала идиотку Ноэ?
—Пабло, я..
Не успеваю продолжить мысль, как оказываюсь в его объятиях. А уже в следующую секунду чувствую вкус его губ, потому что он целует меня. Силой притягивает к себе, держит мой затылок, не позволяя мне отстраниться, но я сначала и не сопротивляюсь. Наверно, потому что не ожидаю от него столь резкого проявления его «любви». А может, просто не хочу, чтобы он отпускал меня.
Я сама хочу этого поцелуя. Но не позволяю зайти дальше и отталкиваю Пабло. Он кусает меня за губу, и я чувствую вкус собственной крови. Пабло недоволен и даже не скрывает свое раздражение.
—Паула, ты заходишь слишком далеко.
—Не все в жизни получается так, как мы того хотим. У неё свой план. — горько усмехаюсь я, вытирая кровь с губы. — Я хочу, чтобы ты ушел.
Он смотрит на меня секунд пять, после чего молча открывает дверь, переступает порог и напоследок оборачивается. Но я уже стою к нему спиной, чтобы он не видел слез, которые так предательски текут по моим щекам. Я понимаю, что он ушел, только когда хлопает дверь. Тянусь к замку, и замечаю под ногами розы, которые он оставил.
Они лежат на полу, такие жалкие и потрепанные, что я невольно подмечаю наше сходство — мое состояние сейчас ничуть не лучше этих роз. Может, я оставлю их, а может выкину. Пока это меньшая из моих проблем.
Скатываюсь по двери, устраиваясь прямо на полу, в окружении цветов, и прокручиваю в голове произошедшее. Дотягиваюсь до комода, на котором лежит пачка сигарет и зажигалка, хватаю их, и закуриваю. Я слишком много курю в последнее время, потому что просто не знаю, как еще справиться со всем этим. Пепел падает прямо на пол, но я не забочусь об этом. Потом уберу его, вместе с цветами. Сейчас же я думаю о том, какая я дура.
Честно, меня удивила реакция Пабло, и я даже не ожидала, что он решится взять на себя этот груз. Он приезжал ко мне днем, пока я беззаботно болтала с его другом в какой-то кофейне. Что, если бы я была дома? Каким вышел бы наш разговор?. А может, сейчас все было бы по-другому, окажись я дома в тот момент?..
Пабло даже цветы мои любимые привез, которые, правда, мне совсем не нужны. Мне нужен он, а не розы. И будь я сейчас по-настоящему беременна, вышло бы из нас двоих что-то стоящее?..
Докуриваю сигарету и понимаю, что это всего лишь мечты, никак не связанные с жестокой реальностью. Потому что нет никакой беременности. И никаких «нас» тоже нет. Я совершенно точно знаю, что нужно как можно скорее сказать правду Пабло и поставить точку. Но как?..
Как поставить точку на том, кого, кажется, любишь?..
Потому что как бы я не отрицала все чувства, я все же понимаю, что люблю его.
Пабло
Ревновал ли я Паулу? Да, ревновал.
Хотя, наверно, глупо ревновать её к своему же другу, да и вообще испытывать ревность. В моем положении я просто не имею на это права. Но ничего не могу с собой поделать.
Сначала, когда вижу машину Педри у её подъезда, а потом и его самого. В ее квартире. И в голове будто что-то щелкает. Я даже предположить не могу, что он делает у нее в такое позднее время.
А потом оказывается, что ей было плохо, и Педри оказался рядом. Он, а не я. И позвонила она ему, а не мне. Даже не брату, а моему чертовому другу. Это больше всего меня злит.
Но когда Паула объявляет, что будет воспитывать ребенка одна, во мне будто разом отключаются все чувства. Она не хочет меня видеть и я вновь ухожу. Но я ухожу не от нее, а от себя. Только вот, куда от себя убежишь?..
Моя жизнь в одночасье становится одной большой проблемой, решения которой я не знаю. Еще совсем недавно моей единственной мечтой был Чемпионат Мира, а теперь все становится слишком сложным. Я уже не уверен в том, чего хочу.
Но одно знаю точно — мне необходимо вернуть Паулу. Вопрос лишь в том, как это сделать, если она сама этого не хочет. И ответ приходит сам.
Единственный человек, которому Паула доверяет безоговорочно и к кому она прислушивается, разумеется, её брат. А значит, мне пора серьезно поговорить с Дамианом.