АмеУкр (жестко. ..)
Автор: silencieu.x (https://ficbook.net/authors/2690276)
песня: who are you, really? — mikky ekko
So you're feeling tied up to a sense of control, And make decisions that you think are your own, You are a stranger here, why have you come?
Они сидели в кабаке. Музыка ненавязчиво разливалась по простору заведения, создавая интимную атмосферу. Джаз. Он пронизывал все корки сознания и расслаблял каждую мышцу. Было также в нём что-то загадочное, чарующее, и Украина откинулся на кожаную спинку дивана, разглядывая интерьер. Америка сидел напротив и курил. Объектом его интереса служил как раз таки украинец. От него пахло корицей и шнапсом. Штаты не виносил немецкую водку, зато невероятно любил корицу и, затягиваясь, чуть морщился, но не стал проявлять своё неуважение. Не хотелось спугнуть это прелестное создание. Украина так по-невинному жмётся и ёрзает под заинтересованным взглядом американца — просто загляденье. Прямо таки подчиняй и властвуй. Но то потом; Америка умел ждать, ведь ожидание десерта делает его слаще. Штаты поправил шарф, взъерошил светлые волосы с фиолетово-розовым градиентом и снял очки, аккуратным движением пальцев смахивая пепел с сигары. — Как насчёт вина, сладкий? Какое ты любишь? — Аме улыбается своей фирменной улыбкой хищного зверя и выжидающе кладёт подбородок на свою ладонь, наклоняя голову в бок. Украинец даже слегка завис, изучая карие глаза напротив. — Не стесняйся. — Красное... Сухое. — Отличный выбор, хоть и типичный. Я принесу. — Америка заправил светлую прядь украинца за ухо и ушёл.
Why have you come, lift me higher, let me look at the sun, Look at the sun, and once I hear them clearly, say
Сердце дрогнуло. Штаты играет с ним, это понятно, но... Его харизма работает на все сто процентов. Украина понимает, что он такой не первый и не последний, и всё равно с удовольствием играет под его дудку, потому что рядом с США вся твоя гордость уходит в пятки. Он искусно очаровывал любую понравившуюся игрушку под видом обыкновенного сотрудничества. Украинец снова поёрзал: жесткая ткань джинс впивалась в бедро. Чулки постоянно смещались, и он сидел как на иголках, потому что кружева в районе колен кололись и наверняка раздражали чувствительную кожу. Хотелось стянуть с себя и обтягивающие джинсы, и сковывающие движения чулки, но нельзя; юноша держался до последнего. Его терпение должно вознаградиться. Когда Америка усаживается рядом с Украиной, держа в руках холодную бутылку красного вина, украинец смотрит на него уже нетерпеливо, с ноткой злости и обиды. Штаты усмехается, предчувствуя такой исход, и шепчет прямо в ухо: — Так значит ты пришёл сюда не за тем, чтобы обсуждать скучные политические вопросы? Обижаешь, а я ведь так много делаю для моего любимого друга, — на секунду интонация Америки приобретает обиженный тон, но уже через секунду он вновь усмехается, — не делай вид, что это не так. Я вижу вас всех насквозь. Затем подхватывает бутылку под мышку и встаёт, предлагая Украине взять себя под локоть, как настоящий джентльмен. Украинцу одновременно и лестно, и страшно, потому что ещё никому не удавалось заглянуть ему в душу. И всё же юноша принимает предложение Америки.
Who, who are you really?
— Продолжим у меня дома, если ты, конечно, не против, хотя по глазам вижу, что не против, — и с этими словами они выходят на улицу, где их уже ждёт чёрная Тойота Тесла. За рулём сидит какой-то паренёк с сигаретой в зубах и Америка сразу же осаждает его: — Марк, сколько раз я тебе говорил, не кури в салоне. Не хочу, чтобы моя малышка пропахла твоей дешёвой дрянью. — Извините, — безразлично говорит водитель, бросая сигарету в пепельницу. С таким же безразличием он посматривает на Украину через стекло заднего вида. — Куда? — Домой. — Штаты по-хозяйски разваливается на сидении, устало заводит руки за шею и подмигивает партнёру, демонстрируя два заострённых клыка. Украину пробила дрожь, когда он словил себя на мысли, что хочет эти зубы в своей шее.
And where, where are you going? I've got nothing left to prove, ‘Cause I've got nothing left to lose, See me bare my teeth for you
Америка отвернулся к окну и прикрыл глаза. Удобный момент для того, чтобы подсесть ближе и разглядывать черты его лица. Больше всего украинцу было интересно, на кого все таки похож США больше? На Испанию или Великобританию? Кажется, на Брита. Тот же взгляд, орлиный нос, похожие повадки. Правда, не ладили они с отцом в последнее время. А вот от Испании ему достались скулы, острый подбородок и вьющиеся волосы — правда, Аме зачёсывал их назад и выравнивал. Украина опустил смущённый взгляд в пол, когда Штаты провёл рукой по его волосам от корней и до самого конца, будто измеряя длину. Концы завились в форму пружинки, и Америка намотал одну из них на свой палец. — Значит, хороший урожай? Не боишься показывать свои прекрасные волосы? Твои плодородные поля — твоё слабое место... Украинец испуганно посмотрел на задумчивое лицо Америки. Если человек знает твоё слабое место, значит, ты уязвим перед ним, и юноша прекрасно это понимал, в истерике намереваясь вырвать из пальцев своё сокровище. — Успокойся, сладкий, если бы я хотел тебе навредить... — Улыбка стала шире. — Я бы давно это сделал.
Who, who are you?
Ночь стояла тихая. Бледный диск луны будто бы наливался кровью, пока тьма вступала в свои законные права. Воздух пропитан чем-то горьким, возможно, алкоголем или сигаретами; и украинец закашлялся, отгоняя от себя скопление режущих запахов, ведь даже прохладный уличный воздух не мог справиться с ними. Особняк, где жил Америка с братом, был действительно большим: три этажа, сад, и всё идеально ухоженное, ни единого признака неаккуратности или грязи. А ведь Украина прекрасно понимал, что останется один на один с США, Канада сейчас гостит у родителей, слуги и прочие уже давно отработали, время позднее. Страх заиграл струнами его души, создавалось ощущение, будто украинец — загнанный в угол зверёк, хоть и пришёл сюда добровольно. Он сравнивал свою глупость с заячьей: бездумно полез на территорию хищника, а как пришло осознание поступка — сразу бежать, только вот... Бежать некуда. — Завезёшь машину в гараж и свободен. — Сказал Штаты, захлопнув за собой дверь. Только Украина зашёл на порог, как хозяин дома запер дверь на ключ. Было видно, что он устал, но и не упиваться своей властью над этим зайчиком, боязко поджавшим ушки, тоже не мог. Америка предложил ему сесть на софу, а сам скинул с себя пиджак, хрустя шейными позвонками. Украинец покосился на дверь.
Now you're moving on and you say you're alone, Suspicious that this string is moving your bones
— Ты не выйдешь из этой комнаты, пока я не позволю, малыш. Штаты хватает его за волосы, открывает бутылку и грубо спаивает Украину, заставляя выглушить полтора литра без остановки. Юноша вырывается, захлёбывается и плачет; алое вино стекает по его подбородку и шее, пачкает рубашку. Америка беспощаден, он держит его крепко и за каждую пролитую каплю сжимает волосы сильнее, доводя до головной боли. Через бесконечные минуты бутылка пустеет и отправляется на пол, а украинец, задыхаясь от слёз, отползает на другой конец софы, пряча красное лицо в ладонях. Штаты обводит взглядом запачканную обивку и цыкает. Украина чувствует, как его начинает тошнить не только из-за количества выпитого за вечер, а из-за предательства. Чем дольше он остаётся рядом с Америкой, тем больше сходит с ума. Но Аме так просто не сдаётся, он грубо целует пассию, нагло расстегивая его ширинку. Украинец ничего не соображает, его трясёт и знобит. Если юноша сейчас выживет, это будет чудом. Штаты стягивает с него джинсы и приятно удивляется, ухмыляясь: — Ох, babe, неужели это для меня? Прелестно. — Он забирается пальцами под капроновую ткань чулков и царапает нежную кожу, оглаживая то бёдра, то вновь забираясь под бельё.
We are the fire, we see how they run, See how they run, lift me higher, let me look at the sun, Look at the sun, and once I hear them clearly, say
Перед глазами всё плывёт и кружится, словно в бесконечном танце, жизнь будто смеётся над ним, а смерть ходит по пятам. Сейчас Украина жалел, что вообще появился на свет. Америка вонзает свои клыки ему в шею и тело пронизывает режущая боль. Затем слизывает кровь в перемешку с засохшими дорожками вина и, задрав рубашку до предела, спускается поцелуями к ключице, кусает соски и ещё долго целует живот, прежде чем перейти к самому интересному. Шершавый язык проходится по внутренней стороне бедра, Штаты дразняще трётся о расставленные ноги щекой, а когда и это начинает надоедать, он расстёгивает свой ремень и замахивается над бедром украинца. Юноша вскрикивает и вновь начинает плакать, потому что никто до этого не унижал Украину подобным образом. С него срывают последние остатки одежды и невообразимо долго растягивают смазкой, ощупывая каждую стенку и выискивая простату, прежде чем бесцеремонно ворваться в хрупкое тельце. «Моё тело — мой храм; ты осквернил его, не оставив и капли чего-то святого» Перед глазами темнеет. Америка что-то шепчет на ухо, наверняка что-то пошлое, но Украина не слушает его, он просто хочет, чтобы всё это поскорей закончилось. Он скользит из стороны в сторону под массивным телом Америки, мычит от боли и дискомфорта. Безумие. Оно никогда не закончится. США устаёт только доведя украинца до полуобморочного состояния. Сам он утробно рычит от удовольствия и изливается на его живот. — Ах, чёрт. Малыш? Скажи, что любишь меня... Украина морщится и поджимает под себя ноги. Америка, не дожидаясь ответа, уснул на его плече, так беспомощно, что украинец мог бы отомстить, но он понимает, что в любом случае шансов у него немного, да и сейчас для мести он слишком слаб и беззащитен. Единственное, на что хватило сил — доползти до ванной и выблевать весь алкоголь в унитаз, потому что иначе он умер бы на месте. Телефон дрожит в руках, пальцы промахиваются мимо клавиатуры, сердце бьётся бешенно, и ему стоило больших усилий написать Канаде с просьбой забрать его из этого ада. Украина так и уснул, на полу, прижимаясь голой спиной к холодной стене...
Who, who are you?