Отто
Отто посмотрел на младенца, выражение его лица было спокойным, хотя на губах задержалась слабая улыбка. Свет свечи мягко мерцал, отбрасывая движущиеся тени по комнате. Ребенок неподвижно лежал у него на руках, его маленькое тело было надежно убаюкано. Твердой рукой Отто провел пальцами по волосам младенца - редкий пучок красного. Ребенок пошевелился, его глаза резко открылись, острые и яркие аметистовые глаза встретились с его взглядом. В этих глазах было узнавание, знание, которое противоречило его возрасту. Ребенок снова затих, погружаясь обратно в сон.
Губы Отто дернулись в едва заметной усмешке. «Какой подарок», - пробормотал он, его голос был тихим, но уверенным. Он не переставал удивляться с момента рождения ребенка.
Его внимание переключилось на Алисенту, отдыхавшую на кровати неподалеку. В комнате было тихо, если не считать тихого потрескивания огня. Хотя ее лицо было безмятежным, не тронутым болью, она не проснулась. Прошла неделя с тех пор, как мейстеры объявили ее выживание чудесным, но истощение полностью поглотило ее. На ней не было ожогов - никаких ожидаемых следов от пламени - но суровые испытания родов сделали ее неподвижной.
Отто подошел к ее кровати, его голос был тихим, но твердым. «Элисент», - сказал он, «ты подарила нам чудо. Этот ребенок - он ждет, когда ты дашь ему имя. Мы решили предоставить выбор тебе, а ты все еще молчишь».
Его взгляд упал на колыбель рядом с ней. Младенец лежал там, нетронутый, его крошечная грудь поднималась и опускалась в ровном ритме. Отто медленно выдохнул. «Мейстеры говорят, что тебе нужно время, и они не ошибаются. Но даже у дракона должно быть имя».
Он протянул руку, коснувшись края колыбели. «Просыпайся скорее, Алисента. Твой сын нуждается в тебе».
Мысли Отто задержались на ребенке. Он уже проявил темперамент, не похожий ни на какой другой. Свирепый и непреклонный, младенец проявил свою пламенную натуру через несколько часов после рождения. Отто на мгновение закрыл глаза, вспоминая развернувшийся хаос. Алисента, все еще без сознания, не осознавала разрушений, вызванных ее новорожденным. Слуги подошли слишком близко, и ребенок, словно почувствовав их вторжение, выпустил пламя. Несколько жизней были потеряны в одно мгновение.
Отто поморщился от воспоминаний, едкий запах горящей плоти все еще был свеж в его памяти. Если бы не вода, которую он держал наготове, комната - и Алисента - могли бы быть потеряны. Защитные инстинкты ребенка были непохожи ни на что, с чем Отто когда-либо сталкивался. Никто, кроме самого Отто, не мог приблизиться к Алисент без риска.
Открыв глаза, Отто снова посмотрел на младенца, выражение его лица было серьезным. Он подумал о потенциале ребенка, о его силе. Эта сила потребует осторожного руководства. Он не позволит внуку пойти по стопам Деймона.
В тишине комнаты решимость Отто окрепла. «У него отцовский нрав», - сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. «Но я позабочусь, чтобы он не контролировал его».
Его взгляд вернулся к Алисенте. Гордыня разрослась в нем. Она достигла того, чего никто до нее не достигал - живого дракона, рожденного из плоти и огня. Этот ребенок не был притворщиком Таргариенов. Он был настоящим, его кровь не была испорчена слабостью.
Отто наклонился, его голос был едва громче шепота. «Ты дала нам дракона, дочь моя. И я позабочусь, чтобы он был использован с пользой».
*********
Позже в тот же день к Отто, затаившему дыхание от новостей, срочно подошел слуга. «Мой господин, леди Алисента проснулась. Она в своих покоях, ухаживает за ребенком».
Чувство облегчения охватило Отто, и он, не теряя времени, направился в покои Алисент. Когда он вошел, открывшийся ему вид вызвал на его лице искреннюю, хотя и маленькую, улыбку. Алисент, сидящая на кровати, держала новорожденного на руках, с сияющей улыбкой, украшавшей ее черты.
Алисента подняла глаза, встретилась глазами с отцом, и тепло наполнило комнату. «Отец», - поприветствовала она, ее голос был полон смеси радости и удовлетворения.
Отто приблизился, переводя взгляд с дочери на ребенка. «Элисент, как ты себя чувствуешь?»
Не отрывая взгляда от ребенка, Алисента ответила: «Устала, но радость от того, что я держу сына на руках, стирает всю усталость».
Внимание Отто переключилось на сверток в руках Алисент. «А его имя?»
Улыбка Алисент стала шире, и она нежно прошептала: «Рейегар». Она посмотрела на ребенка с гордостью и любовью.
«Рейегар Таргариен», - повторил Отто, пробуя имя на губах. «Сильное и благородное имя».
Тот, который достоин короля.