10
[TW❗️ наркотики]
Дорогие читатели, не знаю, какая целевая аудитория у моего фанфика, но предполагаю, что среди неё есть несовершеннолетние. Так вот, хочу вам напомнить, что наркотики – это плохо, автор против! Всё, что написано про ощущения персонажа, является выдумкой, основанной на статьях и видео с ютуба. Так что не балуйтесь!
Приятного чтения!
___________
В ту ночь Коля так и не смог заснуть. Тревожные мысли терзали его. С появлением Оли он, сам того не осознавая, менялся в лучшую сторону. Даже на скорлупу перестал орать так часто, как раньше.
Всего лишь три слова, какие-то три слова заставили его задуматься о всей своей жизни. А говорил ли ему кто-то о любви? Он не помнил. Может, когда-то давно, кто-то из первых его девушек. Но Кащей никогда не чувствовал что либо по отношению к ним. Нет, конечно, было приятно находиться с ними рядом, ощущать их ласку, но что-то такое нежное и трепетное – никогда. С Олей всё было будто как в сказке.
Моментами он не понимал, как она посмотрела в его сторону, как могла так близко подпустить к себе такого как он. Коля не привык получать от кого-то заботу, никто за него никогда так не волновался, как это делала она.
Самое яркое его воспоминание из детства – это его десятилетие. Хрен знает почему, но именно в этот день рождения отец подарил ему подарок, который Коле запомнился на всю жизнь.
Отец работал на заводе, получал сущие копейки, им едва хватало на еду и одежду. Но в тот день он подарил ему маленького игрушечного робота. Коля подумал о том, что эта игрушка всё ещё лежала у него дома, напоминая о том дне, хотя прошло уже много лет. Он тогда чуть не заплакал от счастья.
Кащей иногда задумывался о том, что отец у него всё-таки был хорошим. Только вот в любви ему не везло. Мать их бросила, когда ему было около пяти лет. Коля никогда не понимал, почему отец не отдал его в детский дом. Он не особо смотрел за ним, целыми днями пропадая на работе, Коля плохо учился, да и в целом был дурной на голову: то воровал, то дрался.
Кащей не знал любви до Оли. От отца он её получал своеобразным способом: то он его бил, то на пьяную голову говорил, как много для него старается. А старался-то он не особо. Денег всё равно не хватало. Именно поэтому Коля научился воровать. Сначала по мелочи, какие-нибудь конфеты на рынке, потом что-то крупнее, то, что можно было продать.
Учеба ему давалась с трудом, кое-как закончив школу, он поступил в техникум на радиотехника, но быстро забросил это дело, а вскоре попался полиции и его посадили.
С девочками общаться всегда было сложно: в школе он их дразнил, а во время учебы в техникуме было как-то не до этого. Уже после того как он вышел на свободу стали появляться первые девушки, но они все были будто под копирку, стоило пару раз проводить их до дома, они сразу же звали к себе и лезли целоваться. Оля была скромной, но при этом не серой мышкой. У неё был вкус в одежде и своё мнение, она могла постоять за себя, даже в те моменты, когда боялась.
Кащею нравилась её забота, как она целовала его, стеснительно брала за руку и ухаживала в тот момент, когда он заболел. Это была первая в жизни болезнь, когда за ним кто-то ухаживал. Обычно он просто пил таблетки, а тут Оля каждые пять минут спрашивала, как он себя чувствует, приносила ему чай и укрывала одеялом. Она была такой милой. Ему все эти новые чувства были непривычны, он не понимал, что его могут любить просто так. Просто за то что он есть. Он не понимал, что его в принципе может кто-то любить.
Да, он гулял с Любой, ночевал у неё, но она быстро ему надоедала. Так было со всеми, но не с Олей. Рядом с ней он ощущал себя так, будто находится дома. Он нашёл в ней то тепло и спокойствие, которые искал всю жизнь. И он искренне боялся всё это разрушить.
***
Оля стала всё реже и реже оставаться у себя дома, спустя месяц они съехались. Всё же рядом с Колей она чувствовала себя в безопасности. Свою квартиру она решила не сдавать, заходила туда два раза в неделю, чтобы убраться и полить цветы в горшках.
Наступил ноябрь, на улице стало совсем холодно. Оля как обычно закрыла смену и переоделась, Коля с утра предупредил, что не сможет её встретить. Она выключила свет на складе и вышла в зал, продавщицы тоже собирались домой. Таня и Надя, что-то бурно обсуждали между собой, заметив Олю, они тут же замолчали.
— Лёль, а ты чего, так и ходишь ещё с Кащеевым? — Ехидно спросила Таня. Оля улыбнулась. В последнее время она совсем перестала реагировать на сплетни о себе, а их любые попытки задеть её она воспринимала как шутку.
— И хожу, и сижу, и сплю даже, Тань, — ответила Оля, усмехнувшись. Коллеги многозначительно переглянулись и взяли сумки, направляясь к выходу. — Вы кассу посчитали? — Спросила она, закутываясь в пальто, и накинула шарф. Женщины кивнули. — Хорошо.
Они все вместе вышли на улицу, Оля закрыла магазин, обернулась и увидела Колю, который стоял с цветами в руках около машины недалеко от входа. Таня с Надей удивленно хлопали глазами и завидно переглядывались: их-то после работы никто не встречал. Оля довольно улыбнулась, попрощалась с ними и подбежала к Коле.
— Привет, Красавица моя, — он улыбнулся, вручил ей букет и поцеловал её в щёку. Она смущенно опустила взгляд.
— Ты хитрый лис, ты же сказал, что не встретишь меня сегодня, — Оля стеснительно взяла его за руку, поглаживая ладонь.
— Хотел сделать сюрприз. Ключи мне от машины дашь или мне их стащить? — Он усмехнулся, она с укором посмотрела на него и протянула ключи, они сели в машину.
— Что за сюрприз? — Тихо спросила Оля. Коля в ответ только улыбнулся и завёл автомобиль, ничего не говоря. Ехали они не очень долго, примерно минут пятнадцать. Район для Лёли был незнакомый, они остановились около магазина, стоявшего на дороге, и пошли по тропинке.
Оля поплотнее укуталась в пальто и взяла Колю за руку. Тот радостно улыбнулся и засунул их руки в карман своего плаща.
— Коль, ну скажи уже, куда мы идём? — Нетерпеливо спросила Оля.
— Увидишь.
Они зашли в лесок, тропинка пошла в горку и привела их к просторной полянке. Оля поднялась и ахнула от удивления. Отсюда развернулся вид на всю Казань – и до чего же это было красиво!
Они жила тут почти полгода и ни разу для неё этот город не открывался с такой стороны. На небе ярко светили звёзды, в городе – фонари и едва слышимый шум машин. Всё это было так волшебно и создавало особую атмосферу.
Коля обнял её и притянул к себе, ничего не говоря. Стоять вот так, в полной тишине, было намного приятней тысячи сказанных слов. За такое короткий срок они стали друг другу близкими людьми, и со временем их связь только укреплялась. Страсть поутихла, на её место медленно приходила нежность.
Оля переплела их пальцы и улыбнулась, посмотрев на Колю. До чего же она им дорожила. Иногда сердце билось так часто, что будто вот-вот готово было выскочить из груди. Он был её первой любовью, как и она его.
Но в жизни Коли было ещё кое-что, что он тоже очень сильно любил.
***
Первый раз он попробовал наркотики в двенадцать лет. Это была самокрутка, наполненная травкой. Кащей ещё тогда на был «Кащеем», он был обычным мальчиком Колей Кащеевым, который учился в шестом классе, иногда прогуливал уроки и получал за это от отца, но уже тогда он тянулся к ребятам постарше, к тем, кто бы мог понять его, разделить с ним его взгляды.
Универсам тогда только появился, он не был такой большой группировкой, изначально это была просто компания из ребят постарше, которые по вечерам играли вместе в футбол, им всем было около двадцати. Колю туда приняли не сразу, уж слишком маленьким он для них казался.
Пару раз он пробовал нюхать клей, этому его научил один из старших Универсама, потом он попал в ВТК, там был винт. Внутривенные инъекции накрыли почти мгновенно, это было несравнимо ни с каким клеем или травой. Под его действием Коле хотелось работать, прыгать, бегать, достигать все вершины мира. Сутками напролёт он ощущал легкость и невесомость в теле, Кащей чувствовал себя всемогущим. В четырех стенах винтик был единственным его спасением.
Из-за частого употребления у него появился психоз, потом человек, который дал ему попробовать, вышел на свободу. И вот тогда Коля осознал, что такое ломка.
У него появлялись галлюцинации. Будто наяву он видел свою мать, затем учителей, потом мента, который его посадил. Кащей тогда чуть не слетел с катушек и, выйдя на свободу, он решил бросить это дело.
И он бросил. Был в завязке почти два года, но у жизни, видимо, на него были другие планы. Один из его знакомых как-то рассказал ему про героин и предложил попробовать. Коля в тот вечер отказался.
Из-за частого употребления алкоголя у него появилась язва желудка, боли были невыносимые, теперь пить он стал гораздо реже, а расслабляться хотелось больше.
Он поддался своему желанию попробовать и его понесло.
***
Кащей приоткрыл окно на кухне, закурил сигарету и ритмично двигался под музыку, качая головой и шевеля плечами.
— Снова к друзьям я своим убегаю, что меня тянет сюда - я не знаю, — подпевал Коля, доставая из шкафчика ложку. — Без музыки мне оставаться надолго нельзя-я-я...
Он снял ремень с брюк, затянул его себе на руку, взял ложку, налил туда героин, поджёг, затем набрал его в шприц и, поплотнее затянув жгут, ввёл его себе в вену.
Коля тут же почувствовал сладкую эйфорию, которая медленно расползалась по всему его телу. Вот ради чего он это делал. Эти незабываемые ощущения, будто он на какое-то время попадал в рай, сладкое блаженство, которого в обычной жизни он ничем не мог достичь. Кащей потушил сигарету и сделал радио погромче, наслаждаясь музыкой.
Музыка нас связала, тайною нашей стала.
Всем уговорам твержу я в ответ: «Нас не разлучат, нет!»
***
Оля зашла домой и поставила пакеты на пол, закрыв за собой дверь.
— Коль, я дома! — Крикнула она. Ответа не последовало, Оля сняла сапоги, скинула с себя пальто и прошла на кухню, тут же закричав от испуга.
Коля лежал без сознания на полу, прислонившись к стенке шкафчика, голова была запрокинута. На руке – самодельный жгут в виде ремня, который уже развязался, а рядом, на полу, валялся шприц. Оля в панике начала трясти его за плечи.
— Коля, Коленька, очнись, прошу, — она всхлипнула, затем замахнулась и ударила по щеке – никакой реакции.
По щекам у неё текли слёзы, руки тряслись, она продолжала трясти его, затем, будто опомнившись, встала на ноги и побежала в комнату за аптечкой, достала оттуда нашатырный спирт, налила на ватку и поднесла к его носу.
Коля поморщился и открыл глаза. Оля расплакалась, в истерике закрывая рот рукой.
— Слава богу, — она обняла его, Кащей растеряно оглядывался по сторонам. Смешанные чувства настигли Олю. Она была одновременно напугана тем, что только что произошло, и рада, что он очнулся, а ещё безумно злилась и была расстроена.
— Не реви, — шёпотом сказал Коля. Тело затекло, он медленно подвигал головой, разминая шею, потёр глаза, чувствуя мучительную жажду во рту, и тихо прохрипел: — воды...
Оля разрыдалась, поднялась с колен, вытирая слёзы, налила воду в стакан – а затем вдруг выплеснула ему в лицо. Он от неожиданности вздрогнул, удивленно уставившись на неё. Оля кусала себя за губу, пытаясь сдержать истерику, и, смотря ему в глаза, буквально тряслась от злости.
— Я тебя ненавижу, Кащеев!
Она развернулась и ушла, громко хлопнув за собой дверью.
Коля замычал от боли; кое-как поднялся, держась за кухонный гарнитур, налил себе воды и жадно опустошил стакан. Он со злостью пнул ремень, который валялся под ногами и которым он час назад заматывал себе руку, выкинул шприц в мусорку и прошёл в коридор, заметив стоящие у входа пакеты с продуктами.
В этот момент Кащей почувствовал себя полным идиотом. Возникло ощущение, будто он всё в один миг потерял. Всё, что он имел, он сам спустил в унитаз, выкинул в мусорку, разбил собственными руками. А может, правда, так оно и было. Он шмыгнул носом, чувствуя, как неприятно защипало глаза от боли. Коля посмотрел в зеркало, заметил, что у него пошли слёзы, и, глядя самому себе в глаза, тихо прошептал:
— И я себя ненавижу.