Лабиринт иллюзий

Атсуши и Наоки закрыли глаза, взявшись за руки. Спустя несколько секунд их глазам предстал чудесный сад, а пальцы почувствовали средства, помогающие в хранении оружие. На сильном мужском плече очутился грязно-зелёный текстильный ремень. Тонкие чёрные кожаные полосы обошли женские плечи вкруг и тремя ремнями с золотистыми пряжками сомкнулись на талии. Босые ноги чувствовали под собой слегка заросшую редкой зелёной травой тропинку. По сторонам в линию выстроились кусты, подстриженные под кубы. Вдоль тропинки встречались высокие сосны, пронзающие туман наверху. Впереди и позади был такой же густой туман, скрывающий за собой неизведанное. 

— Я что-то чую, — внезапно у парня обострился нюх, — точнее, кого-то. 

— Там, в кустах! — заметила девушка, не осознавая, что её зрение внезапно стало как у животного. 

Оба моментально приготовили оружие к бою: девица сверкнула длинным клинком катаны в воздухе, а молодой человек опустил рычаг предохранителя вниз. 

Из кустов справа вышел высокий, красивый, брутальный мужчина, похожий на демона. С красной кожей его узкие жёлтые глаза под густыми чёрными бровями казались ещё более манящими. Лысая голова с высоким лбом неожиданно становилась привлекательной для Наоки. Слабо выступающий овальный подбородок подчёркивал ромбовидную форму лица. Круглые уши со свободной мочкой слегка подёргивались в сторону звуков. Под прямым носом с заострённым кончиком гладкие синеватые губы облизывал раздвоенный фиолетовый язык. На мужественной шее просвечивались крупные жилы. 

Голый накаченный торс, оголённые мускулистые руки, обнажённые мужественные ноги, ратифицирующие фигуру «перевёрнутый треугольник». Длинные когти, оканчивающие недлинные пальцы узкой ладони, уже не казались такими пугающими. Потёртые, порванные на коленях льняные чёрные шорты — единственная одежда на этом прекрасном теле. На широкой стопе, приблизительно, 44-го размера ноги пульсировали синие вены. Из квадратных пальцев, уменьшающихся от большого до мизинца, были вырваны ногти. Голая сросшаяся кожа, оставляющая от прежнего жильца лишь слабые очертания, была тонка — она просвечивала нечто чёрное, по форме напоминающее кость. 

Из левых кустов показалась стройная, элегантная девушка среднего роста, чем-то напоминающая чертовку, с широковатыми плечами и бёдрами. Цвета её нежной кожи и притягивающих глаз под ухоженными чёрными бровями с изломом были как у предыдущего демона. На ромбовидном лице с высоким лбом, прикрытым прямой чёлкой, и слабо выступающим овальном подбородке красовался изысканный прямой краткий нос с заострённым концом и его узкие ноздри. Густые чёрные волосы до лопаток блестели на изысканной груди. Длинные частые ресницы явно были окрашены в смоляную тушь, а пухлые гладкие губы — покрыты коралловой помадой; в уголках был заметен мёртво-синий — истинный — оттенок плоти. Девственная шея змеино извивалась, выказывая яремную впадину, ключицу и мышцы. 

Пышная женская грудь была прикрыта слегка порванным обрезком шкуры пантеры, доходящем до предпоследних ребёр. Узкие части мягкого куска сплетались в прочный узел под лопатками и на левом плече. Узкие ладони стройных рук желанно скользили по узкой талии и плоскому животу. Длинные пиковидные ногти кровавого цвета прятались в коротком меху смоляной пантеры. Набедренная повязка была короче нагрудной. В современном мире такая длина юбки называется «мини». Более узкие выросты стянулись в один крепкий узел на правом бедре, оголяя последнее. Стройные бёдра и икры к низу перерастали в тонкокожие ступни с вырванными ногтями. 

Демоны подходили к напарникам всё ближе и ближе... Мужчина — к Наоки, девушка — к Атсуши. Напарники были так увлечены соблазнительными чарами, что даже не заметили яркой крови, активно стекающую струями с длинных окончаний чуждых пальцев. Как только бордовая жидкость охватила все ногти со всех сторон, последние отвалились. Они, словно фальшивые, были сброшены на зелёную траву. На концах пальцев, под утихшей кровью, оказались такие же следы, что и на ногтях ног. 

Красноглазая чувствовала, как ею овладевает этот желтоглазый демон, как она всё больше и больше хочет его поцеловать. Их тела сближались, сердцебиение ускорялось... И, подойдя к демоническому красавцу вплотную, когда он положил свои когтистые руки на её талию, дева очнулась, понимая, что не хочет этого поцелуя. Она больше не поддавалась этому колдовству. Казалось, спасения от смертельного соприкосновения губ не было, но вдруг Наоки вспомнила про свою катану. 

Острое лезвие резво отделило голову врага от его тела. С ухмылкой на овальном лице, голова слетела с плеч куда-то в кусты. Тело расслабилось и припало к ногам хрупкой девушки. Тёмная бордовая кровь активно текла из изящной мужской шеи, полоса из таких же капель крови вела к растительности, в которую улетела верхняя часть. 

Это было первое убийство.

Увы, юноше не удалось спастись от чертовки, и он поцеловал её. Чары охватывали его сердце и разум. Тело ему больше не принадлежало. Живой оттенок небесных очей стал матовым, околдованным, мёртвым. 

Властная противница губами прильнула к мужскому уху и что-то ласково напела. Голубоглазый широко раскрыл глаза и не спеша направил автомат на напарницу. Та нервно сглотнула и отбросила своё оружие в сторону, дабы не разжигать конфликт Жизни и Смерти. Звон стали, прыгающей по беспощадным камням, не переставал звучать в ушах хозяйки и после реального затишья. Он звучал подобно звону Набата*. От страха задержав дыхание, девица подняла руки вверх. 

Атсуши подходил ближе. Когда ствол оружия находился уже у сердца девы, когда грязный компенсатор уткнулся в её грудь, звон в ушах сменился громким биением сердца. 

— Ёк, ёк, — смогла различить красноглазая среди стуков. Это словно была подсказка. 

Поставив свою жизнь под угрозу, рискнув всем, Наоки зажмурилась, обхватила лицо напарника ладонями и крепко поцеловала его. Тепло этих губ освободило парня от злостных чар чертовки. Он расслабился и медленно опустил автомат. От удовольствия веки сами опустили свой занавес. Мужское сердце влюблённо витало, стремительней разгоняя кровь по венам. 

Ствол продавил мягкую землю, спрятав в неё компенсатор. Забывшись, молодой человек непроизвольно надавил пальцем на блестящий спусковой крючок. Сначала он почувствовал лёгкий толчок в плечо, далее он стал сильнее, словно пробивал прикладом плечевой сустав. Спустя мгновение он почувствовал, как его губы отрываются от сладких уст знакомой, а босые ноги больше не касаются земли. Хватило ещё одной секунды, чтобы юноша уже лежал на сырой земле с редкой, но яркой травой, которая щекотала его уши. Автомат отлетел в сторону от хозяина, случайно разбив голову краснокожей прикладом. Она пала на землю замертво. 

Из раздробленного виска обильно текли струи бордовой крови. Невинная трава оросилась грязной, порочной кровью. 

Второе убийство.

Чёрное оружие лежало недалеко от убитой им чертовки. Тонкая серая струя дыма вздымалась к туману и терялась где-то в нём. На компенсаторе и краях ствола ещё остались маленькие кусочки мягкой земли. 

Красноглазая в ужасе подбежала к знакомому и упала перед ним на колени. Она перекинула одну ногу через его живот и двумя пальцами нащупала на шее пульс: 

— Живой, — облегчённо выдохнула девушка. Её руки сползли с шеи на грудь голубоглазого. 

Чуть позже нежные длани слегка хлестали розоватые щёки. Тёплые ладони моментально разбудили Атсуши, и он начал медленно поворачивать голову в другую сторону, кряхтя. 

— Живой! — уже более радостно произнесла девица. 

Парень неохотно да не полностью разлепил веки. Его глазам сначала предстала размытая картина, спустя десяток секунд — более чёткая. Дева нависла над его лицом, сияя своей лучезарной улыбкой. Живые красные глаза внимательно изучали каждое движение молодого человека. Тёмные волосы блестели, лёжа на женской груди. Эта красота заставляла молодого человека попытаться встать, хотя-бы на локти. Голубые очи одарили напарницу счастливым взглядом. Но вскоре юноша осознал, что что-то не очень тяжёлое, но упёртое не даёт ему встать. Ему понадобилось около минуты, чтобы осознать, что на его торсе сейчас сидит именно та, чью красу он наблюдает. 

Голубоглазый опустился обратно наземь и приложил тыльную сторону ладони ко лбу, пытаясь спрятать за тенью румянец на щеках. Уголки его рта немного поднялись, а глаза сверкнули тусклым светом, после чего занавес век резко опустился, улыбка пропала, а рука спала со лба. 

Наоки забеспокоилась, и стала повторно хлестать знакомого по ланитам. Блестящая радость в её глазах сменилась паникой, играющей искрами ужаса. 

Атсуши «ожил», открыв сверкающие глаза и насмешливо улыбнувшись, так же резко, как и отменил это всё: 

— Поверила? — рассмеялся он. 

— Атсуши! — недовольно воскликнула девушка, — не шути так! — она вскочила с парня, развернувшись к нему спиной. 

Неожиданно в воздухе повисла пугающая тишина. Молодой человек поднялся и сел на траву. С его лица мгновенно сошла улыбка, и называние имени напарницы вперемешку со смехом сменилось настороженными окликами. Девица медленно делала дрожащими ногами маленькие шажки назад, пока не споткнулась о длинные, вытянутые вперёд, ноги напарника. Она упала на землю, но продолжала пятиться. Ужас поменял яркий цвет её очей на более тусклый, затмив её разум. Юноша не узнал этих практически бесцветных глаз, от чего сердце застучало быстрее, боясь за жизнь этой почти поглощённой души. Он решился взглянуть на то, что так испугало знакомую и застыл в таком же ужасе. 

Лежащая в собственной крови чертовка не подавала никаких признаков жизни. Голубоглазый нервно сглотнул. Больше всего его пугала не смерть, а то, что она может ожить, чего не выдержат даже натренированные сердца. Небесные глаза медленно перевели взгляд налево, где лежало тело демона без головы. Если оба демона восстанут, этого точно никто не переживёт. Но было одно возможное спасение — брошенное оружие. Около противников лежал блестящий АК, а около неизведанных кустов — сверкающая катана. Стоял выбор, что взять первым. Если первым взять автомат, то кто-то может подхватить острый меч и отсечь деве голову. Если первым подобрать меч, то неизвестный, прячущийся в растительности, может взять автомат и расстрелять всех разом. Эти кровавые картины кружились в мужской голове. 

Атсуши глубоко вздохнул, обернулся на охваченную паникой напарницу и помчался к своему оружию. Спустя секунду он уже вскинул на левое плечо грязно-зелёный ремешок АК. И, не теряя ни секунды, побежал к пока нетронутому оружию напарницы. 

«Успел, — заулыбался тот, направляясь обратно к красноглазой. На левом плече висел ремень с автоматом, а в правой руке была зажата бордовая рукоять катаны с янтарными ромбами».

Парень сел на колени и резво вернул меч обратно в ножны хозяйки. Звук стали, проскальзывающей в ножны отчасти успокоил Наоки, что было заметно по небольшому количеству красной краски, вернувшейся в радужку глаз. Молодой человек крепко прижал к своей груди испуганную знакомую. Он гладил её по блестящим волосам, периодически оборачиваясь на тела мёртвых врагов. Он чувствовал её потный от страха лоб, упёршийся в его надёжную грудь, чувствовал её неровное дыхание, дрожь, охватывающую всё тело. Ногти лёгкого перламутрового цвета сжимали голубую футболку парня. Чёрные зрачки в красной радужке отрешённо дрожали.

Но ощутив всё тепло тела напарника, девушка обессиленно сомкнула веки. Она чувствовала себя за защищённой неприступной, каменной стеной. Дрожь пропала, как и лихорадочное дыхание. Аккуратные руки сползли на пояс и нежно обняли сильную мужскую спину. 

— Скажи, я их убила? — прозвучал тихий девичий голос. Она сказала эти слова так холодно, что хлад пробрал сердце юноши, и он вздрогнул. — Я их убила? — повторила она, приоткрыв глаза. 

— Мы их убили, — вздохнул голубоглазый. 

— Как теперь жить? — виновато произнесла девица, расслабив хватку объятий. 

— Даже спасение мира требует жертв. Для нас — это будут грехи. 

— Что будет, если мы не вернёмся? — дева отодвинулась от напарника и выпрямилась, упираясь вытянутыми руками в его грудь. — Если нас убьют, и мы останемся здесь? Как после этого будут жить наши родители?! — с её мокрых чёрных ресниц упала пара блестящих слёз. Белок глаз порозовел, а красная радужка потемнела, стала кровавой. 

— Мы справимся! — возмущённо воскликнул тот, вскакивая, — Вернёшься, не менее чем ты! 

— А ты? — взволнованно спросила красноглазая, смотря на вставшего знакомого.

— А я буду защищать тебя ценой своей жизни! — серьёзно выкрикнул тот. 

Эти слова эхом раздались в ушах Наоки. Она чувствовала, как отголосок проходит через всё тело, от макушки до пяток: 

«Он будет защищать мою голову и шею, мою грудь, живот и спину, мои руки и ноги, мои ладони и пятки, моё тело, душу, жизнь». 

В воздухе повисла неловкая тишина. Девушка лежала на боку, согнув ноги и используя одну из рук, как опору. Атсуши уверенно стоял на обеих ногах. Небесные и кровавые глаза в течение минуты смотрели друг в друга. Они были так увлечены погружением друг в друга, что совершенно забыли обо всех проблемах. Их больше не волновало то, где они, что с ними произошло, кто их окружает. 

Девица прервала контакт взглядов, переведя свой взор на правое плечо напарника: 

— Как твоё плечо? — она встала. 

— М? — парень очнулся от мыслей и мечт. Он повернул голову вправо и посмотрел на плечевой сустав. — Нормально. 

Дева положила руку на плечо знакомого и начала его внимательно изучать. Она щупала и давила, спрашивая: «Не больно?». В течение всего изучения она получала один и тот же ответ: «Нет». Отзыв всегда был правдив, молодому человеку действительно не было больно. 

— Тебе очень повезло, — произнесла красноглазая, закончив осмотр. Она удивлённо помотала головой, широко раскрыв глаза, — если, конечно, ты мне не врёшь, — она с хитрой улыбкой взглянула на напарника. 

— Не вру, — улыбнулся тот. — Можешь быть полностью уверена в этом. 

— Мы прошли все испытания? — открыв новую тему для обсуждения, Наоки оглянулась. — И где Дьявол? — неожиданно она краем глаза заметила, как какой-то жёлтый огонёк сверкнул в тумане впереди. 

Девушка легкомысленно, подобно маленькой девочке, побежала в сторону того, что увидела. Она начала с интересом разглядывать плотный туман, сквозь который ничего не было видно. 

— Эй! — окликнул юноша напарницу и поспешил к ней. — Отойди от тумана! Неизвестно, что там может быть! — он схватил её за руку и попытался отдёрнуть. 

Та никак не отреагировала, продолжая изучение. Она сначала пыталась пронзить водяной пар лишь пальцем, а потом и всей рукой. 

— Наоки! — выкрикнул голубоглазый, схватив вторую руку девицы. — Это опасно! 

— Атсуши, — та спокойно обернулась на голос, — а что, если испытание не одно? Что, если на следующие испытания нужно пройти самому? А проходить надо сквозь туман? 

— Проходить через туман... — Атсуши повторил последние слова напарницы, разбирая данную теорию. — Что делать, если мы потеряемся? Туман ведь плотный. 

— Идти только вперёд. Чтобы не потерять друг друга, сделаем так... — она спустила одну из рук знакомого ниже, на свою ладонь. Глядя в яркие, полные жизни, глаза, молодой человек отпустил левую руку девы. 

Пальцы опьяняюще сплелись между собой. Напарники так сильно сжимали руки друг друга, что могли чувствовать пульс. Тепло всего тела уходило в одну ладонь с пальцами. Это приятное ощущение заставляло обоих вздрагивать. Пара ещё раз оглянулась, убеждаясь в том, что противники мертвы, и вошла в плотное скопление водяного пара, не замечая, как в таком же скоплении, но наверху, виднелась серая луна, а единственным светом стал лунный. 

«Он звучал подобно звону Набата*» – звучание в голове Наоки.
Набат – оповещение или тревожный сигнал для сбора народа, подаваемый обычно ударами в колокол, било (звонило; в сторожевую доску или плиту), реже барабанным боем.