Глава 17 - Новый год
Тридцать первого декабря их дом сиял чистотой и пахнул мандаринами и хвоей. За прошедшие месяцы они окончательно обжили свое гнездо: на стенах висели их фотографии в рамках и пара картин, на полках стояли книги и разные безделушки, а на подоконнике уютно пристроилась гирлянда с теплым желтым светом. Красота и уют.
Ада носилась по дому, как ураган, заканчивая последние приготовления. Витя, уже облаченный в идеально сидящий серый смокинг, давно ждал ее в гостиной. Развалившись на диване, он лениво переключал каналы телевизора, где суетились какие-то клоуны в карнавальных костюмах, предваряя главный праздничный эфир. Время от времени он поглядывал на часы, но без раздражения – ему нравилось наблюдать за этой предпраздничной суматохой со стороны.
– Я готова!
Он обернулся на ее голос и замер. Ада стояла в дверном проеме, залитая мягким светом торшера. Ее платье цвета темного изумруда облегало фигуру, подчеркивая каждую линию, и переливалось при движении. Короткие черные сапожки на каблуке, небрежный высокий пучок, из которого выбивались легкие локоны, дымчатый макияж глаз и спокойный оттенок помады на губах. Она была потрясающей.
Витя медленно поднялся с дивана, и на его губах расплылась та самая хищная, знакомая только ей ухмылка. Он подошел вплотную, положил ладони на ее бедра, ощущая под тонкой тканью тепло кожи, и притянул к себе.
— Ты у меня всегда красивая, кошка, — сказал он тихим, бархатным голосом. — Но сейчас... сейчас ты просто волшебна.
Ада улыбнулась, ее глаза блестели. Она потянулась и чмокнула его в губы.
— Спасибо, любимый.
— Одного поцелуя и благодарности тут не хватит, — прошептал он, и в его голосе зазвучали опасные, соблазнительные нотки. — Похоже, мы никуда не едем.
Он легко подхватил ее на руки. Ада вскрикнула от неожиданности и обвила его шею, смеясь.
– Вить, ну серьезно! Нам нужно к твоим заехать, к моим, и к Белому с Олей еще успеть!
Витя тяжело вздохнул, преувеличенно скорбно, но все же аккуратно поставил ее на пол.
– Эх, а мы бы могли отметить Новый год только вдвоем.
– Мы можем устроить Новый год вдвоем в любое время, – парировала она, поправляя сбившуюся прядь. – А сегодня – традиции. Семья, друзья.
– Ладно, ладно, командир, – сдался он, шлепнув ее по ягодицам. – Поехали, пока я не передумал.
Они накинули верхнюю одежду: Ада – белую лисью шубу, взяв сумочку под цвет платья, Витя – теплое пальто и ботинки. Захватив с собой целую охапку ярко упакованных подарков, они вышли в морозную декабрьскую ночь.
Первым пунктом были Пчелины. Квартира родителей Вити встретила их запахом домашней выпечки и елки, стоявшей в углу. Дверь открыла Наталья Николаевна, сияющая в нарядном платье.
– Дети! С наступающим! – Она тут же принялась обнимать обоих.
К ним подошел Павел Викторович, сдержанный, но явно довольный. Поздравил, обнял сына, поцеловал Аду в щеку.
– Проходите, не стойте в дверях!
Они разделась, и Витя, ставя в прихожей пакеты с подарками, сразу предупредил:
– Мам, бать, мы ненадолго. Вот вам, с наступающим. Поболтаем немного и поедем дальше.
– Понимаем, понимаем, – закивала Наталья Николаевна, принимая коробки с подарками. – Проходите в гостиную, я стол накрыла. Хоть посидите немного.
В гостиной уже стоял нарядный стол, ломившийся от салатов, заливной рыбы, холодца и мандаринов.
– Вы одни будете праздновать? – поинтересовался Витя, усаживаясь за стол рядом с Адой.
– Нет, должны Марина с Васей подъехать, – ответил Павел, разливая по рюмкам водку. – И Вера сказала, что заскочит.
Они поели, выпили по первой рюмке за наступающий год. Разговор шел о бытовом, о планах на январь, Наталья Николаевна расспрашивала, как они обустраиваются. Было тепло, уютно и по-семейному спокойно. Через полчаса, выпив по второй за здоровье и будущее, Витя с Адой начали прощаться.
– Вы уж извините, торопимся, – сказала Ада, целуя свекровь.
– Ничего, детки, главное – что заехали, – обняла ее Наталья. – Езжайте аккуратно, на улице гололед.
Следующей остановкой был особняк Кошкина. Когда их «мерседес» подъехал к знакомым воротам, Ада на мгновение почувствовала странный легкий мандраж – будто возвращалась в прошлую жизнь. Но рука Вити, лежащая на ее колене, вернула ее в настоящее.
Первый, кто встретил их в прихожей, был дедушка Ады, Михаил Петрович. Старый маршал, ушедший на пенсию.
– О, Адочка с Витей пришли! – лицо его расплылось в улыбке. Он крепко обнял внучку и по-мужски, с чувством, пожал руку зятю.
Из глубины дома послышался топот маленьких ног. Навстречу неслись, сшибая все на своем пути, два пятилетних урагана по имени Захар и Макар, племянники Ады.
— Тетя Ада! Дядя Витя! — закричали они в унисон, обнимая Аду с Витей.
— Привет, разбойники! — рассмеялась она, нагибаясь к ним. — Ну-ка, глаза закрываем.
Они закрыли глаза руками. Она достала из пакета два шоколадных яйца «Киндер-сюрприз» и зажала их в кулаках, спрятав за спину.
— Открываем. В какой руке?
Мальчишки, хихикая, тыкали пальчиками в сторону рук. Каждый получил заветное яйцо.
— Спасибо! — прощебетали они.
— Это еще не все, — сказала Ада и протянула им по коробке. — Это от дяди Вити. Он сам выбирал.
Мальчишки с визгом сорвали упаковку. В коробках оказались новенькие машинки на радиоуправлении, синяя и зеленая.
— Ух ты! Крутяк! — закричал Захар.
— Спасибо, дядя Витя! Спасибо, тетя Ада! — добавил Макар, и оба, не помня себя от радости, умчались в гостиную хвастаться добычей.
— Разбалуешь ты их так, Ада, — покачал головой дедушка, но в его глазах светилась доброта.
— Ничего страшного, деда, — улыбнулась она, протягивая ему аккуратно завернутую коробку. — С наступающим.
— Ой, не надо было, — пробурчал он, но взял подарок с благодарностью.
Они прошли в просторную гостиную. Там уже собрались почти все: тетя Люба, ее муж Петя и мальчишки, которые возились с машинками. Не было только отца Ады и бабушки.
Ада с Витей поздоровались со всеми, начали вручать подарки. Принимали их с радостью, в ответ тоже вручали подарки. Создавалась приятная, шумная суета. Оставив Витю общаться с родственниками, Ада скользнула на кухню.
Там пахло детством. Той самой неповторимой смесью запекающейся курицы с чесноком, оливье, сладкого запаха мандаринов и домашних пирогов. У стола, заваленного кастрюлями и мисками, хозяйничала бабушка Светлана Анатольевна.
– Ой, как вкусно пахнет! – воскликнула Ада, делая преувеличенно жадный вздох.
Бабушка обернулась, и ее морщинистое лицо озарилось безмерной нежностью.
– Адочка, родная! С наступающим! – Она вытерла руки о фартук и крепко обняла внучку.
– И тебя с наступающим, бабуля! – Ада протянула небольшой, но тяжелый пакет. – Это тебе.
– Ой, не стоило заморачиваться, – покачала головой старушка, но подарок приняла и бережно отставила в сторону. – Я пирожки твои любимые сделала. С капустой, с картошкой. И несколько с мясом, для мужиков.
– Я тебя обожаю! – Ада, не удержавшись, стащила с противня еще теплый пирожок с капустой и откусила. – М-м-м... Как в детстве.
– Только не наедайся одними пирогами, салаты потом не войдут, – строго сказала бабушка, но в глазах светилась радость.
– Мы ненадолго, бабуль, – прожевала Ада. – Посидим немного и к друзьям поедем.
– Понимаю, понимаю, своя семья теперь, – кивнула бабушка. – Помоги-ка лучше, скажи мужикам, чтоб стол в гостиную тащили. И с Людой заодно все нести начнете.
Захватив еще один пирожок, Ада вернулась в гостиную. Там уже появился ее отец. Витя уже разговаривал с подошедшим Андреем Михайловичем. Отец Ады был в хорошем настроении, шутил. Увидев дочь с пирогом в руке, он усмехнулся:
– Хватит Бабушкины пироги точить.
– Они очень вкусные, – без тени смущения ответила Ада, подходя и обнимая отца. – С наступающим, пап.
– И тебя с наступающим, дочка, – он крепко прижал ее к себе на секунду, потом отстранился, держа за плечи.
Она посмотрела на Витю, перекидываясь с ним быстрым взглядом.
– Успеваем еще?
– Успеваем, – глянул он на часы.
По команде Ады мужчины – дед, отец, Петя и Витя – отправились приносить в гостиную стол книжку. Женщины начали переносить еду. Через десять минут все было готово. Стол ломился, телевизор показывал «Иронию судьбы», и вся большая семья уселась вокруг. Ада устроилась между Витей и бабушкой.
Было шумно, вкусно и душевно. Подняли первые тосты за Новый год, за семью, за здоровье. Витя с Адой пили по чуть-чуть, в основном пригубливая шампанское. Ада, как и обещала бабушке, налегала не только на пироги, но и на ее знаменитую бабушкину курицу с картошкой. Витя обсуждал с Андреем Михайловичем что-то негромкое, деловое, но без лишней напряженности – скорее, как партнеры, обменивающиеся мнениями.
Через полтора часа Ада посмотрела на часы и встретилась взглядом с Витей. Он почти незаметно кивнул. Пора было двигаться дальше.
Они начали прощаться. Ада подозвала отца в сторонку.
– Пап, это тебе, – она вручила ему продолговатую коробку, в которой лежали дорогие часы.
Андрей Михайлович открыл крышку, кивнул с одобрением.
– Спасибо, котенок. Очень кстати, мои уже поизносились. – Он обнял ее одной рукой. – А это – вам. На обустройство.
Он сунул ей в руку конверт, туго набитый купюрами. Ада хотела было возражать, но он покачал головой:
– Не спорь. Бери. Вы – семья, вам виднее, на что нужно.
– Спасибо, папа. С наступающим.
– И вас – с наступающим.
Они вышли на морозный воздух, и Ада с облегчением вздохнула. Два семейных визита прошли идеально. Оставалось самое приятное – друзья.
Машина мягко покачивалась на ухабах. В салоне пахло сигаретами и их духами. Витя положил руку ей на колено.
– Ада.
– М?
– А ты хочешь детей?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что она на секунду замерла, повернув к нему удивленное лицо.
– С чего такой вопрос?
– Просто посмотрел, как ты к племянникам своими относишься, – он пожал плечами, не отрывая глаз от дороги. – Как они к тебе тянутся, как ты с ними. И вот... спросил. Я не говорю – давай наделаем детей прямо сейчас. Просто интересно.
Ада задумалась, глядя на мелькающие за окном огни.
— Я не против детей, — сказала она наконец тихо. — Но не сейчас. И специально делать, планировать — не будем. Когда придет время, тогда и будет. А ты хочешь?
Он потянулся за сигаретой, прикурил, опустил стекло на пару сантиметров.
– Я тоже не против. Но тоже не сейчас. Надо, чтобы все немного устаканилось. И в делах, и... в стране.
Она кивнула, потом спросила, и в ее голосе прозвучала неуверенность, которую он слышал редко:
– А ты думаешь, я смогу быть хорошей матерью?
Витя усмехнулся, выпустив струйку дыма.
– Ты будешь прекрасной мамой. Дети тебя любят, и ты с детьми хорошо ладишь. Помнишь, когда Оля попросила нас посидеть с Ваней? Он так ревел, когда они ушли. А ты взяла его, начала укачивать, что-то напевать. И все, тихий. Весь вечер с тобой играл, ни слезинки.
Ада улыбнулась этому воспоминанию и прильнула головой к его плечу.
– Ты тоже будешь хорошим отцом. Авторитетом. Особенно если у нас будет мальчик.
– А если девочка? – он шутливо щипнул ее за бок. – Будешь ее баловать, как близнецов?
– Буду, – заявила Ада. – А ты будешь ее охранять ото всех, включая первых ухажеров.
Он хмыкнул и поцеловал ее в лоб.
– Точно. Первому, кто к ней подойдет, ноги переломаю.
Подъезд у Беловых был полон машин. У самого входа их уже поджидали друзья: космос с какой-то блондинкой, Фил с Томой, Макс с женой. Все были в предвкушении праздника, смеялись, кричали друг другу что-то.
– Пчелкины приехали! С наступающим!
– И вас с наступающим!
Начались объятия, похлопывания по плечам. Кто-то сунул в руки Аде зеленую карнавальную полумаску с перьями, а Вите – дурацкую маску в виде зайца с длинными ушами. Витя покосился на нее с явным неодобрением, но Ада рассмеялась:
– Надень, не порть праздник!
В квартиру Беловых они ввалились шумной гурьбой. В прихожей стоял густой пар от развешенных пальто и шуб, пахло вкусной едой, алкоголем. Оля, сияющая в блестящем платье, обнимала всех подряд.
Все громко поздравляли хозяев, вручая подарки, создавая приятный хаос. Витя, ловко стряхнув с плеч пальто, помог Аде высвободиться из объятий шубы.
В просторной гостиной уже царила почти финальная подготовка: стол ломился от яств, в углу тихо играл проигрыватель. Витя с Адой уселись на стулья, сзади них приятно пахла елка. Он обнял ее за плечи, притянул к себе и, губами коснувшись ее виска, прошептал так, чтобы слышала только она:
– Вот и наш первый Новый год в браке, кошка.
– Первый из многих, – откликнулась она, повернувшись к нему.
– Подарок будет, когда домой приедем, – пообещал он, и в его глазах мелькнула искорка.
– Ты же уже подарил утром серьги, – удивилась она, потрогавая кончиками пальцев изящные изумрудные сережки в ушах, повторявшие цвет платья.
— Это так, прелюдия, — отозвался он, и в его глазах мелькнула та самая хитрая искорка, которая сводила ее с ума. Он обнял ее за талию крепче, прижимая к себе. — Главный сюрприз — позже.
— Интригуешь, Пчелкин, — она прильнула к его груди спиной, чувствуя его тепло через тонкую ткань. — И что же это?
— Дома увидишь, — был лаконичный ответ, сопровождавшийся легким поцелуем в шею.
Тем временем все расселись, но во главе стола, где обычно восседал хозяин, было пусто.
— Оль, а где Саша? — спросил Витя, окидывая взглядом комнату. — Не прихворнул?
— Да нет, — махнула рукой Оля. — Саш! — крикнула она в сторону коридора.
Бабушка Оли, серьезная женщина с усталым лицом, пошла за Белым и через несколько минут вернулась.
— Идет, идет уже!
Еще через пару минут в гостиную вошел сам Саша Белов. Его появление встретили одобрительным гулом.
— Братва! Сестры! Прошу прощения за задержку! — провозгласил он, подняв руки.
В этот момент в дверь снова позвонили. Саша, стоя рядом с Космосом, положил ему тяжелую ладонь на плечо.
— Кос, дверь открой. Катя, наверное.
Пока Космос шел открывать, Саше сунули в руку стопку водки. Он подождал, пока все немного утихнут, и поднял рюмку.
— Уважаемые братья и сестры, простите, что заставил ждать! Хотел поднять этот тост за уходящий девяносто третий! Год был нелегкий, действительно, трудный! Но тем не менее, несмотря ни на что, мы живы! А это — главное в нашем деле! Правильно?
Все одобрительно закивали.
— Поехали. Пидарасы пьют сидя!
Все парни, как по команде, мгновенно подскочили со своих мест. И в этот момент дверь в гостиную распахнулась.
На пороге замерли... Дед Мороз и Снегурочка. Вернее, Катя, тетя Саши, в мешковатой красной шубе Деда Мороза с ватной бородой, и Космос, чье могучее тело было втиснуто в короткий голубой сарафанчик, на голове красовался такого же цвета кокошник, а на лице застыла гримаса крайнего смущения. Зрелище было настолько нелепым, что в комнате на секунду повисла тишина, а потом ее разорвал взрыв хохота и аплодисментов.
Катя толкнула Космоса локтем. Тот крякнул и начал неестественно высоким голосом:
— У крылечка, на площадке...
— Ковырял я снег лопаткой...
Он запнулся, насупился и шепотом спросил у «Деда Мороза»:
— Кать, а дальше-то что?
— Я не помню. Что-то про снег «Хоть и снега было мало», — подсказала она, махнув рукой.
— Хоть и снега... ну, там было мало!
— Я Снегурочку слепила! В коридор поставила, а она растаяла!
Они закончили, неуклюже обнялись под оглушительный смех и грохот аплодисментов. Космос сорвал с себя кокошник и с облегчением плюхнулся на стул рядом с ухмыляющейся блондинкой.
Витя глянул на часы.
— Фил, двенадцать. Врубай.
— Фил, выключи его нафиг! — рявкнул Саша, но уже весело.
– Саш, давай уже по-человечески поздравляй! – крикнул кто-то из гостей.
Он встал в торжественную позу, откашлялся и вдруг заговорил густым, нарочито медленным баритоном, удивительно точно копируя манеру речи президента:
— Дорогая братва! Поздравляю вас с наступающим Новым годом, годом Собаки! Желаю, чтоб никто из вас сукой не стал, понимать? Чтобы у вас все было без базара, поляна накрыта, понимаешь, и в лопатах полно зелени! С новым годом!
В тот же миг на экране куранты начали свой отсчет. Раздался хлопок пробки, и струя ледяного шампанского, пущенная кем-то не в бокал, ударила Максу прямо на голову. Все завопили от восторга. «С Новым годом!», «Ур-ра-а!». Все вскочили, чокаясь, обнимаясь, крича.
Витя повернулся к Аде. В его руке была маленькая стопка с кристальной водкой.
— С Новым годом, Пчелкина, — прошептал он так, что слова потонули в общем гуле, но она прочла их по губам.
— С Новым годом, Пчелкин, — улыбнулась она в ответ, звеня своим бокалом с шампанским о его стопку.
Он одним движением осушил рюмку, поставил ее на стол и, не дав ей отпить, притянул ее к себе за шею. Их губы встретились в поцелуе — жгучем, сладком от шампанского, полном обещаний этого только что начавшегося года и всей их совместной жизни, что лежала впереди, как чистый, нетронутый снег за окном.
Родные, с наступающим Новым годом! Пусть новый год принесёт вам только хорошее.
Здоровья, спокойствия и побольше счастливых моментов. Я очень ценю вас 🥰