First Christmas with you
Новая работа Сынмину и правда нравилась. Вот только к концу дня голова раскалывалась от постоянной музыки и весьма посредственных попыток студентов брать высокие ноты. Ким с наслаждением возвращался в их уютную квартиру, где всегда царила приятная тишина.
Парень снимает зимнее пальто, убирает его в шкаф, а ботинки оставляет на недавно купленной полке. Хёнджин сидел в гостиной, завалив журнальный столик цветными бумагами, порезанными на ровные тонкие полоски. С краю стоит пластмассовый стакан с грязной водой, в нём кисточка, а рядом акварельные краски. На коленях у Хвана открытая бутылка клея, между пальцами зажата цветная новогодняя гирлянда. Её начало где-то под ногами, образуя приличную по размерам кучу.
Сынмин обходит диван, садится рядом и встречает своим уставшим взглядом тёплую улыбку Хёнджина.
— Ты сегодня задержался, — говорит Хван, вглядываясь в настенные часы. Его руки заняты, и говорить на уже привычном языке нет возможности. Месяц назад он поменял тёмный цвет волос на светло-русый, и вместо хвостика на затылке — короткая стрижка. — Не теряешь надежду подготовить каждого из своей группы к зачёту?
Сынмин пожимает плечами, тянется к своему парню, обнимая со спины, и зарывается лицом в волосы с ароматом корицы. Он не признается, что его ежедневная переработка — это поход в торговый центр с одной единственной целью — найти что-то особенное Хёнджину на Рождество. Ничего, что попадалось на глаза, казалось, не подходило. Хотелось действительно необычный и запоминающийся подарок. Ведь это их первое совместное Рождество. Первое, но точно одно из многих.
Ким касается лёгким поцелуем шеи Хёнджина, и тот поворачивается.
«Я соскучился,» — на языке жестов говорит Сынмин.
— Я тоже, Минни, но тебе надо поесть, а мне тут закончить, — Хван оставляет ответный поцелуй на любимых губах.
«Давай посидим так ещё пару минут,» — Сынмин сокращает оставшееся расстояние между ними, грудью вжимается в спину парня. В свои ладони берёт чужие пальцы, перепачканные краской и засохшим клеем.
— Быстро в душ и ужинать. Не заставляй меня нянчиться с тобой, как с ребёнком, — растворяясь в объятиях, шепчет Хёнджин.
— Слушаюсь, — отвечает Сынмин, зная, что его не слышат, но в знак согласия уже более настойчиво целует и поднимается с дивана.
Они живут вместе уже третий месяц. Предложение Хёнджина переехать к нему было весьма неожиданным, и если бы мысли Сынмина можно было услышать, то его паника могла оглушить. Впервые в жизни он так переживал за свои отношения и боялся их испортить. Что, если Хёнджину не понравилось бы жить вместе? Может, его будут раздражать какие-то привычки парня?
С такими переживаниями он перевозил свои вещи, раскладывая по заранее освобождённым полкам. Почему-то из головы напрочь стёрся тот факт, что он и до переезда больше времени проводил в квартире Хвана.
Спустя месяц Хёнджин поддался уговорам своего парня, а если быть точнее, Сынмин смог его поддержать и вселить в очередной раз уверенность, которой так не хватало. Пусть университет он и закончил, но с таким заболеванием найти работу по специальности было проблематично. Кому нужен глухой хореограф? Сынмин заметил, как Хёнджин второй по счёту вечер просматривает вакансию в коррекционной школе.
Парень машет рукой перед сосредоточенным лицом, привлекая к себе внимание.
«И чего ты ждёшь?»
«Меня всё равно не возьмут,» — плечи Хёнджина опускаются, и он с грустью смотрит на список вакансий.
«Отправь своё резюме,» — настаивает Сынмин.
«И что я напишу в нём? Образование есть, опыта работы нет,» — он немного раздражается, но не на предложение, а на самого себя.
«Джинни, это школа для слабослышаших. Тебя возьмут не задумываясь,» — Сынмин присаживается на соседний стул и берёт в руку компьютерную мышь. Несколько кликов — и он сам прикрепляет документ с резюме, печатает нужную электронную почту, но не отправляет. Ким кивает в сторону монитора, намекая, что за Хёнджина решение принимать не будет.
Хван набирает полную грудь воздуха, медленно выдыхает. Наводит курсор на кнопку «Отправить», закрывает глаза и нажимает. Лёгкое прикосновение губ к своей щеке отвлекает от переживаний. И сейчас до Хёнджина доходит, что он только что сделал, несмотря на все предыдущие отказы.
Стоит ли говорить, что это решение было одним из лучших в его жизни? Работа приносила неимоверное количество удовольствия. Дети смотрели на своего преподавателя с искренним восхищением, а их родители не могли нарадоваться, что им достался такой хореограф.
Хёнджин вспоминает тот вечер, пока разогревает приготовленный им ужин. Работа не занимала много времени, всего три часа каждый день, но это отвлекало и помогало коротать огромное количество свободного времени. Хван чувствует ладонь Сынмина на своей талии и как она совсем по-собственнически пробирается под футболку. Второй обхватывает запястье, в котором Хёнджин сжимает ложку, перемешивая еду в сковороде.
— Осторожно, горячо, — предупреждает парень.
Ким лишь подмигивает и съедает с кончика деревянного прибора крупинки риса. Хван был прав. Парень мигом открывает рот, начинает обмахивать его руками в попытках хоть как-то остудить. Язык он успешно обжог.
— Я же говорил, — у Хёнджина хмурый, но в то же время сочувствующий взгляд.
У Сынмина даже слёзы в уголках глаз проступили. Он видит беспокойство на родном лице, и боль отступает на задний план. Вроде бы такая мелочь, но разве не из таких, казалось бы, незначительных вещей складывается что-то самое драгоценное.
— Минни… — Хёнджин чувствует смену настроения и что-то новое, наполнившее пространство в кухне.
Сынмин, не глядя, выключает газ под почти подгоревшим ужином, и накрывает губы Хвана своими. Поцелуй выходит несдержанным. Деревянная лопатка с глухим стуком падает на пол, а пальцы пробираются под мешающую футболку. Они понимают друг друга без слов, когда, не разрывая поцелуя, идут в спальню.
— Ну всё, Сынмин, — сонным, но достаточно строгим голосом говорит Хёнджин. — Ты наказан. Он удобнее устраивается под боком парня, переплетая с ним все конечности. — Буду сегодня кормить тебя с ложечки.
— Угу, — мычит Ким, соглашаясь с любым предложением своего парня. Хенджин не слышит, но улавливает короткую вибрацию, которая расходится по груди Сынмина.
Остывший рис со свининой так и остался на плите.
— Ещё рога.
— Что прости? — спрашивает Сынмин, чьи руки заняты составлением списка покупок. До Нового года осталось меньше сорока восьми часов, о чём без устали напоминал Хёнджин. Он в прямом смысле поставил на своём телефоне обратный отсчёт. Странно это? Возможно. Но Сынмин умилялся с такой по-детски искренней реакции парня. Праздничное настроение Хёнджина передавалось Киму, чему тот был, безусловно, рад. Хван, между прочим, сам изъявил желание устроить мини-вечеринку на четырёх человек. Её подготовкой они, собственно, сегодня и будут заниматься. Приличный список украшений заполонил одну сторону листа, отчего Сынмин тяжко вздыхает и переворачивает его, делая очередную запись. И это они ещё не перешли к самому главному — перечню продуктов. Хёнджин, наверно, недели за две стал зависать на кулинарных сайтах, продумывая меню с учётом вкусов всех гостей.
— Ну, такие, как у Рудольфа. — Хёнджин приставляет ладони к макушке, растопыривая пальцы в стороны.
— У него вроде нос красным светился. Может, его купим.
— Я хочу быть оленем, а не клоуном, — обижается Хван.
— Ну, олень так олень. На что только не согласишься ради любимого, — бубнит под нос парень, пока по его губам пытаются прочесть последнюю фразу.
В супермаркете ожидаемо куча народа. Все носятся от одного прилавка к другому, набивая тележки различными товарами. Скорее всего, часть из них им не понадобится. Но разве Сынмин в праве их судить, когда сам соглашается на покупку оленьих рожек для Хёнджина и шапку Санты для себя?
«Милый. Это, конечно, замечательно, — Ким вертит в руках сомнительный элемент гардероба, — но разве Джисон и Минхо не будут смотреться нелепо на нашем фоне?»
Хёнджин намеренно пропускает намёк Сынмина мимо ушей и расплывается в широкой улыбке.
«Не будут. Я и им костюмы придумал, — он хватает с прилавка два зелёных колпака. — Будут эльфами. По росту как раз подходят.»
Ким честно мысленно извиняется перед друзьями, но возражений не высказывает, наблюдая за любимым. Который держит путь уже в другой отдел.
— А нам точно одной тележки хватит? — на всякий случай интересуется Сынмин, не получая ответа.
***
— Тайный Санта — это тупость. Тебе так не кажется?
— Ммм, нет, — бодро проговаривает Джисон, лавируя между узкими стеллажами. — Тебе что, Сынмин достался, и ты бесишься?
— При чём здесь вообще он? — кривится Минхо на столь нелепый вопрос Хана.
— Ну как же, любимый, он отобрал у тебя друга. Моего друга, если быть точным. И теперь ваши марафоны видеоигр закончились.
— Издеваешься, да? — Ли упирается руками в бока и постукивает носком ботинка о плитку.
— Нет, искренне сочувствую, — наигранно прикладывает ладонь к груди Джисон. — И вообще, посоветуй, какая лучше? — Хан берёт две коробки с видеоиграми и по очереди показывает их Минхо.
— Разумеется, эта, — парень указывает на ту, что в левой руке Хана и тянется к желаемому предмету. Жаль, безрезультатно. Джисон хмыкает себе под нос и возвращает потенциальные покупки на стеллаж.
Идёт дальше по залу магазина, выбирая возможный подарок.
— Ну, признайся, я тебе выпал? — Минхо следует за своим парнем, дёргая того за рукав куртки.
— Тайный Санта на то и тайный, чтобы не говорить и сделать сюрприз, — с невозмутимым видом отвечает Джисон.
— Ну, Ханни… это ведь коллекционное издание. Ты просто обязан его купить, — никак не успокаивается Ли. — Там даже фигурка главного героя есть.
— Коллекционное, значит, — словно обдумывая, размышляет парень.
— Ага, — тянет Минхо, прекрасно понимая, что Джисон определённо точно остановит свой выбор именно на той видеоигре.
— Ты сам-то подарок выбрал?
— Да, — Ли в миг теряет весь запал и интерес. — Вообще-то сразу, как мы бумажки с именами тянули.
— Значит, не запаривался, — констатирует Джисон. — Тебе что, реально Сынмин выпал?
Минхо не отвечает. Он идёт к кассе, держа за руку Хана, и смотрит с толикой разочарования. Но настроение быстро возвращается к положительному, когда Джисон оплачивает желаемую игру и подарочную упаковку.
***
В предновогодний вечер Хёнджин пропадает на кухне. Он распечатал несколько рецептов и магнитами прикрепил те к холодильнику. Всё-таки не очень удобно было бы перепачканными руками искать руководство по готовке в телефоне.
В гостиной Сынмин наводит последние штрихи: упаковывает подарки, убирает лишние подушки с дивана и приносит недостающую посуду на стол.
— Парни ко скольки придут? — из кухни высовывается голова Хвана. Он облизывает палец, пробуя крем для пирожных.
— Эм, — Сынмин следит за ним. — Я не, — шумно прокашливается и смотрит на настенные часы. Складывает руку в нужном жесте, но не успевает и слова произнести.
В дверь громко стучат, а следом раздаётся звонок.
— А вот и мы! — радостно здоровается Джисон.
В его руках пакеты с подарками. А Минхо нагружен алкоголем.
— Ага. Счастливого, блин, Нового года, — ворчит Ли.
— Наш Хо снова не с тех ног встал? — Хёнджин запихивает в рот кусок шоколадного бисквита.
— Конечно, — Джисон проходит в квартиру, бумажные пакеты с бирками ставит возле ёлки.
— Ханни, какого чёрта мы скупили половину магазина? — он со звоном стекла опускает алкоголь на стол. Хёнджин только и успевает убрать из-под них приготовленный десерт.
— А нам не по десять лет, чтобы газировку пить.
Минхо смеряет своего парня осуждающим взглядом. Он набирает полную грудь воздуха.
— Хватит! — вмешивается Хван. Во-первых, друзья и не думают использовать язык жестов, а ему тяжело читать по губам в таком оживлённом разговоре. Во-вторых, ссор в праздник никому не нужно. — Сынмин, — строго говорит парень, — я переодеваться. Проследи, чтобы эти двое тебе помогли и всё принесли в гостиную, — он обводит рукой приготовленные блюда, развязывает фартук и вешает его на крючок.
«Хорошо, милый.»
Хёнджин скрывается за дверями их с Кимом спальни. Из шкафа достаёт специально купленный свитер горчичного цвета. Домашние штаны меняет на кремовые брюки. На голову водружает коричневые оленьи рожки, по краям которых начинают светиться жёлтые огоньки, стоит только нажать на миниатюрную кнопку.
Он возвращается в гостиную. Друзья успешно справились со своей задачей. Стол был заставлен закусками и бутылками спиртного.
«О, олень!» — хихикает Джисон и тыкает пальцем в Хёнджина.
Сынмин поправляет сползающую и чересчур реалистичную шапку Санты. Под которой на лбу появилась испарина.
«Санта Клаус, Рудольф, — начинает перечислять Минхо, — почему мы гномы?»
«Вообще-то эльфы, — деловито заявляет друг. — Я сам выбирал.»
— Оно и видно, — бубнит Ли, опуская голову.
Ким пихает того в плечо. Благо Хёнджин ничего не «услышал».
На фоне тихо играет рождественская музыка. Сынмин подпевает Мэрайе Кэри и разливает шампанское по бокалам. Праздничное настроение окутывает с головой. Хван наблюдает за друзьями. Те пробуют содержимое тарелок, а сам парень уже наелся за готовкой этих самых блюд.
«Открываем подарки, — Минхо хлопает в ладоши и разводит руки в стороны, привлекая к себе внимание. — Чур Джисон первый.»
Ли ещё дома заприметил желанный предмет. Хан набивает рот фруктовым канапе и встаёт из-за стола. Вытирает перепачканные пальцы о тканевую салфетку. Из кучи подарков он достаёт пакет, в который еле поместилась огромная коробка в бумажной обёртке.
«Ким Сынмин, — торжественно обращается Джисон, — поздравляю тебя с наступающим Новым годом. И все дела.»
Парень открывает подарок. В коробке рождественский свитер, очевидно, ручной работы. Он разворачивает одежду. На груди вышитые символы на языке жестов. Если точнее, два имени.
«Спасибо,» — Ким кончиками пальцев проводит по вышивке.
«Моя очередь, — Хёнджин широко улыбается. — Если честно, я не знал, что тебе дарить.»
В руках Хана оказывается небольшая коробка. Внутри дорогой блокнот в кожаном переплёте.
«Будешь здесь свои тексты песен писать.»
«Уважаемый олень, — смеётся Джисон, — вы приподнесли мне просто чудесный подарок.»
Под чужой разговор Сынмин выуживает свой презент для Минхо.
«Если так подумать, — начинает парень, а Ли уже роется в огромной коробке, шурша наполнителем, — наш с Джинни подарок — одно целое.»
С самого дна Минхо вынимает дорогой паркер с гравировкой. Вертит между пальцами глянцевый чёрный предмет.
«С таким инструментом твои книги явно заиграют новыми красками,» — где-то в глубине души Хёнджин боялся, что Сынмин может что-то выкинуть и несерьёзно отнестись к его идее с тайным Сантой.
Минхо как-то сникает. Его плечи опускаются.
«Не переживай, любимый. Я купил тебе ту игру, — Джисон кладёт руку на чужое запястье. — Хватит хмуриться.»
«Да я просто…»
— Угли?! — в голос произносит Сынмин. — Иди ты знаешь куда, Минхо!
Хёнджин пытается прочитать по губам, но когда видит наполнение небольшой коробки, начинает громко смеяться. Ким бросает один уголёк в Ли и попадает точно в лоб, оставляя тёмно-серую отметину.
«Я думал, ты мне тоже какое-нибудь говно подаришь, — честно признаётся парень. — Прости.»
«Бог простит,» — зло говорит Сынмин.
«Ты в него не веришь, Минни,» — Хван обнимает и оставляет лёгкий поцелуй в уголке губ.
«В этом вся суть. Его преступление останется безнаказанным.»
Настроение быстро сменяется. Джисон включает музыку громче и заставляет всех в прямом смысле этого слова оторвать задницы от стульев и танцевать. Минхо с удовольствием соглашается. Хёнджин тонет в нежных сынминовых руках. Медленно, совершенно не в ритм песне, раскачиваясь из стороны в сторону. Ким отпивает шампанское, не прерывая танец, подносит бокал к губам Хвана. Парень прикрывает глаза, когда колючая жидкость ощущается на языке.
Тёплая ладонь пробирается под свитер. Хёнджин фокусирует взгляд на любимых чертах лица.
«Можешь уделить мне пару минут наедине?»
Он кивает на вопрос Сынмина. И вот его уже тянут в сторону кухни. Позади остаются двое друзей, которые так увлечены друг другом, что совершенно не замечают их отсутствия.
— Я знаю. Мы договаривались, что ничего не будем дарить, — руки у парня заняты поиском маленькой коробочки в карманах джинсов. — Извини, не удержался.
Сынмин открывает покрытый бархатом предмет. Хёнджин хмурится, пытаясь сдержать подступающие слёзы. На бордовой ткани лежит тонкая серебряная цепочка с подвеской.
«С праздником, любимый,» — Ким касается хёнджинового запястья и окольцовывает то браслетом.
Парень тихо всхлипывает, проводит кончиками пальцев по миниатюрной балетной туфельке. Именно с этих танцев он начинал свой путь в далёком прошлом. Когда-нибудь Сынмин точно заставит его сердце остановиться от счастья.
— Спасибо, — шепчет парень, обнимая и покрывая лицо любимого невесомыми поцелуями. — Прости, у меня ничего нет.
— Ты мой лучший и самый желанный подарок, — отвечает Сынмин, но понимает, что его не слышат.
Он легко отстраняет Хёнджина от себя. Повторяет произнесённую фразу на языке жестов.
— Где вы там пропали? — кричит Минхо, когда музыка стихает.
— Помолчи, Ли, — Сынмин слегка поворачивается в сторону, — дай мне и дальше воровать твоего друга, — шёпотом заканчивает парень, накрывая губы Хёнджина настойчивым поцелуем.