With you...
Зеркала в танцевальной студии запотели. Хёнджин с трудом может рассмотреть в них своё отражение. Тёмные волосы собраны в хвостик на затылке, с чёлки слетают капли, падая на серую футболку. Парень вытирает влажные ладони о такого же цвета спортивные штаны и поправляет наушники. Они вызывают больший дискомфорт, чем усталость после часовой тренировки. Боль в мышцах приятная. До конца занятий пятнадцать минут. Хёнджин не доволен своим танцем, хоть и ставил всё сам. Ощущение, что он не попадает в ритм на втором припеве, никак его не отпускает. Хван перематывает песню в начало и повторяет связку на злополучном припеве. Кривится ещё больше. Снова мимо. Он опускает голову, смотрит на кроссовки, неловко постукивает носками друг о друга. Плеча Хёнджина касается тёплая рука. Он по инерции поворачивается в сторону.
— Через десять минут занятие у старшей группы, — администратор танцевальной студии вежливо напоминает об истечении времени.
— Что, простите?
Ким Сынмин легко улыбается и разворачивается к Хёнджину.
— Скоро начинается занятие у Кристофера, — повторяет он, глядя на Хвана, и кивает в сторону настенных часов.
— Ой, извините, — брюнет кидается в сторону своей спортивной сумки, складывает в неё наушники и полупустую бутылку с водой.
— Хёнджин, можешь не торопиться, — говорит в спину танцора Сынмин. Его не слышат. Парень вздыхает и подходит ближе, снова легко касаясь плеча. — Танец у тебя потрясающий, — продолжает он, когда Хван ровняется с ним взглядом, — Я видел твою заявку на конкурс. Крис может помочь, если тебе это нужно.
Хёнджин внимательно всматривается в лицо Сынмина, боясь упустить малейшую деталь.
— Не стоит, спасибо. Мне одному проще, — поправляет ремень сумки и машет на прощание. — До встречи, — бросает он, не оборачиваясь.
— Пока, Хёнджин, — говорит Ким в пустоту.
*
Следующее время для тренировки парень выбрал вечером воскресенья. Это были последние часы работы студии, и никто не мог помешать его подготовке к конкурсу. Хёнджин не знал, зачем вообще записался на него. Просто в один день увидел афишу на доске объявлений. Сынмин заметил интерес Хвана и рассказал про него. Конкурс объявили за полгода, и сейчас оставалось каких-то два месяца. От волнения дыхание каждый раз сбивается, стоит Хёнджину ошибиться в танце.
— Чёрт, — он пинает воздух кроссовком. Опирается руками в колени, сгибаясь пополам, и тяжело дышит. Качает головой, следит за ритмом в наушниках.
Ким Сынмин всегда работает вплоть до последнего посетителя. Сквозь приоткрытые жалюзи он наблюдает за Хёнджином. Привычной музыки не слышно. Если бы он не видел наушники, в которых парень всегда занимается, то посчитал это до ужаса странным. Хван никогда не практиковался с хореографом и вообще избегал групповых занятий. В зале работает приглушенная локальная подсветка, расположенная по периметру на полу. Сынмин берёт два кофе из автомата, один без сахара для Хёнджина. Хван его замечает только тогда, когда Ким включает верхний свет. Глаза с непривычки режет после приятного полумрака. Сынмин ждёт, пока Хёнджин привыкнет. Прежде чем заговорить.
— Извини, наверно, это не моё дело, — он протягивает напиток ничего не понимающему парню. — Думаю, ты без помощи не сдвинешься с этого места.
Хёнджин делает несколько глотков и в ответ только пожимает плечами.
— Могу помочь.
— Ты? — парень хлопает глазами.
— Удивлён? — на лице Сынмина лёгкая улыбка. — Включай музыку, — он кивает в сторону колонок.
Первый раз он просто слушает мелодию, допивает свой карамельный латте. Стоит песне заиграть повторно, как он отставляет бумажный стаканчик и начинает с точностью до идеала исполнять танец Хёнджина. Парень так и подвисает с открытым ртом. Он, конечно, не исключал возможности, что тот имеет танцевальные навыки, ведь он работает в студии, одной из лучших, между прочим. Но что будет так двигаться без каких-то недочётов — точно нет.
— Стой, — Хёнджин перехватывает в воздухе запястье Сынмина на очередном элементе, — Не знал, что ты танцуешь.
— А ты обо мне вообще много знаешь? — подмигивает Ким и быстро прогоняет повисшую неловкость. — Не отвлекайся, сейчас будет твоё слабое место.
Сынмин отворачивается к зеркалам и продолжает танцевать. Хёнджин повторяет за ним. На втором припеве Ким полностью попадает в ритм, тогда как Хван танцует с небольшой задержкой.
— Здесь песня ускоряется, — поясняет Сынмин. Он поворачивается к Хёнджину, — советую начинать на счёт два, а не четыре.
Хван не требует лишних разъяснений и повторяет связку чуть раньше, под чётким руководством Сынмина. С нескольких попыток танец стал выполняться без ошибок. Хёнджин, воодушевлённый успехом, совсем потерял счёт времени. Сынмин не спешит торопить, пока часы не показали десять вечера.
— Хёнджин, — зовёт парень. Он подходит ближе, привлекая внимание помахиванием рук. — Нам пора закругляться.
— Блин, — Хван смотрит на часы. — Не успею в душ сходить.
— Поторопись, а то придётся ночевать здесь. Если охранник всё здание закроет.
Хёнджин уходит в раздевалку. Сынмин ждёт за стойкой администратора. Видит, как, переодевшись, парень крутится у зеркала, забирая влажные волосы в невысокий хвост. Если честно, ему надоело наблюдать издалека, и желание узнать Хвана поближе растёт в сознании.
— Я готов, — с самой милой улыбкой говорит Хёнджин.
— Тебя проводить?
— Только если тебе по пути.
— Хм, — Сынмин тянется к папке с документами и достаёт анкету, которую заполнял Хёнджин, — Да, и правда недалеко.
*
У Хёнджина был один друг — Джисон. Ну ещё и Минхо, который шёл в комплекте со своим парнем. Как ни странно, но проводить время с Ли ему нравилось больше. Он был немногословный, прекрасный слушатель, да и свободным временем располагал. Хан часто забывался за написанием песен и музыки, а Минхо, изнывая от безрезультатных попыток привлечь внимание Джисона, писал Хёнджину и заваливался к тому в гости.
— Это самая ужасная игра из всех, — парень откидывает джойстик на пол, на котором они сидели.
Хёнджин в недоумении поднимает взгляд на Минхо, не понимая, почему игра вдруг встала на паузу.
— Скучно. Давай лучше поговорим. Давно хотел спросить, как подготовка к конкурсу?
— Нормально, — пожимает плечами Хёнджин. — У меня тут помощник появился.
— Серьёзно?
— Ага. Сынмин. Работает администратором в студии.
Минхо кривится, скептично смотря на своего друга.
— Хо, он танцует не хуже, чем ты в свои лучшие годы. Так, окей, — парень выставляет руки вперёд и активно ими жестикулирует. — Я нашёл несколько видео на ютубе. На канале их университета.
Эмоции друга сменяются одна на другую. Скепсис уступает место удивлению, стоит Хёнджину включить запись конкурса, в котором Сынмин, между прочим, занял второе место. Минхо похлопывает друга по плечу.
— И когда у вас свидание?
Хёнджин от такого заявления давится горстью чипсов, что успел запихнуть в рот.
— Да ладно тебе. Он в твоём вкусе. И не только в твоём, — подмигивает Ли.
— Я сейчас Джисону позвоню, — прищуривается Хёнджин и запускает подушкой в голову друга.
— А если серьёзно, Джинни? У тебя не было отношений с первого курса.
— «Лучшая» неделя моей жизни. И если ты продолжишь эту тему, я утоплю свой икс бокс.
— Лучше уж Джисона позови. Но святое не трогай.
Минхо поднимает руки в примирительном жесте и больше не надоедает с расспросами. За улыбкой скрывается искреннее беспокойство за друга, который в двадцать пять так и не нашёл своего человека.
— В следующий раз я начну встречаться только с таким, как я, — нарушает молчание Хёнджин, гордо тыкая себя в грудь, ставя тем самым окончательную точку в диалоге.
*
Они встречаются на следующий день в кофейне у танцевальной студии. Хёнджин рассматривает короткое и лаконичное меню, в то время как бариста изрядно теряет терпение.
— Молодой человек, в который раз спрашиваю. Какой кофе будете?
В очереди так же разносятся возмущённые голоса, сливаясь в единую недовольную массу.
— Ну, сколько можно? — выкрикивает самая нервная женщина. Её тут же поддерживают.
Предплечья Хёнджина нежно касается знакомая рука. Ким Сынмин, занимавший место в самом конце, протиснулся сквозь воинственно настроенных посетителей.
— Привет, что выбрал?
— Как ты… — Хёнджин переводит взгляд на баристу и быстро извиняется. — Простите, я задумался. Капучино без сахара.
— А мне с карамельным сиропом, — дополняет заказ Сынмин и протягивает купюру за две порции напитка. — Угощаю, — поясняет парень. — Прогуляемся?
Студия начинала работать через полчаса. Хёнджин часто приходил пораньше, брал себе кофе или молочный коктейль и сидел в парке через дорогу. Любил наблюдать за прохожими в полной тишине, погружаясь в собственные мысли. Сынмин часто за последний месяц их совместных тренировок оказывался рядом. Они, наверное, и раньше пересекались, просто у Кима не было причин подходить и завязывать общение. Всё изменилось, стоило им стать чуть ближе. Вот и сейчас Сынмин сидит рядом, практически ничего не говорит, всего лишь скрашивает одиночество Хёнджина.
До конкурса остаются жалкие две недели. Наступали моменты, когда Хван был воодушевлён проделанной работой. Под руководством Сынмина Хёнджин поменял несколько элементов в танце, отчего тот выглядел более чувственно, что не могло не радовать. А бывали и такие моменты, как сегодня. Вымотанный длительной тренировкой, парень сидел на паркете, привалившись спиной к стене. И, кажется, сейчас он видел недочёт в каждом движении.
— Эй, ты чего? — Сынмин возвращается в зал со своим обеденным контейнером. С Хёнджином он постоянно терял счёт времени и забывал перекусить.
Хван начинает жестикулировать, но быстро одёргивает себя.
— Прости, я нервничаю, — он опускает голову, утыкаясь на сцепленные в замок пальцы. — Сколько бы я не прогонял танец, я продолжаю сбиваться с ритма.
— Ты справишься, — Сынмин садится на пол рядом с парнем и открывает контейнер с салатом.
— Спасибо, что тратишь на меня столько времени впустую.
— Я так не считаю, — серьёзно парирует Ким на такую глупую фразу.
— Мне не выиграть в конкурсе, Сынмин, — с ноткой отчаяния в голосе отзывается Хёнджин.
— А, по-твоему, победа — главное? У меня вот ни одного первого места в копилке нет, — Ким пережёвывает зелёные листья и кусочки мяса.
— Может, поэтому ты танцы бросил, — вяло шутит Хван и пытается придать своему лицу беззаботное выражение.
— Так, — администратор с прищуром косится на Хёнджина, — никто их не бросал. Просто я нашёл дело, которое мне по душе.
— Расскажешь? Я бы хотел узнать.
Сынмин горько улыбается, но быстро отгоняет плохое настроение.
— Может, в другой раз, — он доедает поздний обед, он же недо-ужин и убирает одноразовый пластиковый контейнер в сторону. — Ты талантливый танцор, Хёнджин. Хватит сомневаться в своих способностях. Может первое место ты и не займешь, но точно всем покажешь своё искусство.
— А ты поможешь мне ещё раз? Ну, во время конкурса.
— Конечно. А ещё буду в первых рядах и громче всех тебя поддерживать, — подмигивает Сынмин. Он встаёт с пола и протягивает руку, помогая Хёнджину подняться.
После быстрого душа и смены спортивной формы на сухую и чистую одежду Хёнджин уже по привычке идёт к стойке администратора. Сынмин просит немного подождать. Ему ещё нужно закончить новые списки групп на следующий месяц в расписании Кристофера.
— Джисон устраивает небольшую вечеринку, — выпаливает Минхо, когда ловит Хёнджина на выходе из танцевальной студии.
— По поводу? — Хван решил выйти на улицу и, возможно, заглянуть за любимым напитком Сынмина в кофейню через дорогу, пока тот завершает работу. Однажды Хёнджин рискнул попробовать это сладкое нечто и сразу же понял, что он однолюб в своём выборе.
— У твоего лучшего друга день рождения, придурок, — укоризненно говорит Минхо и влепляет звучный щелбан. — Как ты мог забыть?
— Это потому, что я с тобой дружу. А Хан в комплекте шёл.
— Вообще-то ты такое про меня говоришь.
— Привет, — вклинивается в разговор Сынмин.
Минхо бросает быстрый взгляд на высокого парня. Его лицо кажется немного знакомым. Он возвращается к своему забывчивому другу.
— Не придёшь, мы вечеринку к тебе в квартиру перенесём, — он складывает руки на груди. Настроен Ли максимально воинственно, и даже разница в росте уже не весомый аргумент в пользу Хвана. — Ждём тебя в восемь.
— Сколько там будет народа? — кривясь, спрашивает Хёнджин.
— Ты будешь шестым, — загибая пальцы, считает Минхо. Видит, как глаза напротив расширяются от удивления, с долей страха. — Слушай, я понимаю, ты не любишь такие компании, но у Хана день рождение, да и твоя г…
— Хо! — Хёнджин резко прерывает друга и косится в сторону, закусывая губу.
— Извините, а что тут, собственно, происходит? — встревает Сынмин, обращаясь к Минхо, не вмешиваясь до этого самого момента в разговор. Одновременно с этим протягивает руку и представляется. — Ким Сынмин.
— Оу, тот самый… — Ли выглядит виновато, пожимает ладонь Кима, а свободную руку, сложенную в кулак, прикладывает к груди и едва заметно ей водит, смотря на Хёнджина. — Наш Джинни не хочет идти на день рождения моего парня, — прерывает неловкое молчание Минхо. — Кстати, если его уломаешь, можете приходить вместе.
— Я попробую, — приподнимая одну бровь, говорит Сынмин.
Хёнджин, не слушая продолжения, срывается с места. Он не ожидал, что Ким так быстро переметнется на сторону Минхо, толком его не зная. Хван не слышит, как Сынмин нагоняет через пару минут, и лишь чувствует присутствие собственным плечом, когда они идут по направлению к его квартире. В последнее время было не редкостью, когда они после тренировок заходили к нему домой и ужинали. Сам Сынмин жил на другом конце города, как недавно об этом узнал Хёнджин.
— Что не так? — начинает Ким, пытаясь привлечь внимание Хёнджина.
— Это отвратительная идея, понимаешь? — практически со слезами на глазах говорит он и, скидывая обувь в прихожей, сразу же уходит в гостиную.
У Сынмина сердце неприятно сжимается, когда он видит поникшего парня на диване.
— Не понимаю, Хёнджин, но буду рад, если ты объяснишь, — приобнимает за плечи и нежно берёт ладонь Хвана в свою.
Губы Хёнджина подрагивают. Он закусывает нижнюю и с силой отводит взгляд от лица Сынмина.
— Ладно, идём. Я только переоденусь во что-нибудь приличное, — Хван обводит руками свой спортивный прикид и уходит в комнату.
Сынмин словно чувствовал, что окончание сегодняшнего вечера будет интересным. Вместо обычной светлой рубашки он пошёл на работу в бордовой и кожаных брюках. Хотя, если признаться, он последний месяц всегда с особым пристрастием следил за своим внешним видом. А вот наблюдать Хёнджина в чёрной атласной рубашке и узких джинсах ему ещё не приходилось. Сынмин шумно сглатывает, когда Хван вешает свое пальто, а вырез на чёрной ткани открывает острые ключицы.
«Чёрт», — проносится в голове Кима.
— Явился, — радостно говорит Джисон. Быстро знакомится с Сынмином, сразу закидывая тому руку на плечо.
— Джинни, — раздаётся весёлый низкий голос откуда-то из глубины квартиры.
— Феликс, — выдыхает Хёнджин и готовится к порции объятий от их общего с Джисоном знакомого.
— Я так рад тебя видеть, — блондину хватает доли секунды, чтобы обвить шею Хвана руками и повиснуть на нём. — Мы не виделись уже сколько? Год? — Феликс продолжает раскачиваться из стороны в сторону, обнимая Хёнджина, — Ханни, он опять не хочет со мной разговаривать.
— Хочет. Просто устал после тренировки, — Джисон отлепляет руки Феликса. Тот начинает обиженно дуть губы.
В гостиной квартиры Хана и Ли стояло три небольших дивана. Все расселись по парочкам, и только благодаря Феликсу, который уселся на колени Чанбина, Чонину хватило место рядом с ними. Ян с опаской на них косился, когда до него доносились подозрительные звуки, похожие на поцелуи. Он, конечно, не против всего этого, но не так открыто и у всех на глазах.
Когда обмен подарками и скомканными поздравлениями был окончен, а доставка еды наконец-то дала о себе знать, Сынмин ушёл в ванную. Дверь он прикрывать не стал. Ему бы только умыться и отбросить то волнение, что нарастает с каждой минутой вблизи с Хёнджином. Он смотрит на себя в зеркало и следит за отражением, когда повторяет ряд жестов.
— Миленько, — Джисон останавливается напротив. В руках пакеты, от которых исходит приятный аромат. — И давно ты знаешь?
— Месяца два, — пожимает плечами Сынмин.
— Значит, сам догадался. А Феликс вот за три года ничего не понял.
— Хёнджин умеет хорошо притворяться, — с нежной улыбкой отвечает Ким. — В танцевальной студии только я в курсе.
— В универе было так же. Разумеется, мне он сказал, — гордо вздёргивает подбородок, — Правда, после того, как я орал на лекциях через всю аудиторию, — Джисон смеётся, вспоминая прошедшие годы. — Ты ему когда собираешься рассказать?
— Не сейчас, — Сынмин плещет в лицо ледяной водой, — после конкурса. Не хочу его расстраивать. Вдруг он разозлится.
— Ждёшь особенного момента, — поигрывает бровями Хан. — Понимаю, — тянет последнее слово парень. — Но, сдаётся мне, не только в этом ты ему признаешься.
— Ты вроде еду нёс. Не боишься, что остынет? — по-доброму возмущается Сынмин.
Хёнджин одиноко сидит на диване и редко участвует в оживлённом диалоге. По большей части потому, что ответы его друзей на собственные реплики уходят в никуда, а переспрашивать по несколько раз желания нет. Сынмин возвращается в след за Джисоном. Последний вспоминает, что хотел похвастаться перед друзьями новой песней, и уводит всех в свою комнату-студию. Сынмин не уходит со всеми. Возвращается на прежнее место.
— Если хочешь, можем уйти. Именинника мы уже поздравили.
— Хм, — Хёнджин мысленно благодарит Сынмина за его внимательность, — давай ещё посидим. Я действительно давно с друзьями не виделся. Ты только не оставляй меня. Ладно?
Ким кивает и обнимает Хёнджина за талию. Тот сразу опускает голову на чужое плечо. Сынмин слышит из соседней комнаты громкую музыку и рэп, автором которого, по всей видимости, являлся тоже Джисон, ведь он с таким энтузиазмом пояснял каждую деталь композиции. А Хёнджин наслаждается умиротворением и тишиной в присутствии Сынмина.
*
Скромное достижение Хёнджина, а именно третье место в конкурсе, к которому он на пару с Сынмином усердно готовился, они решили отметить в спокойной обстановке. Ким, как и обещал, стоял в первых рядах у сцены и пальцами показывал отсчёт на самых сложных моментах хореографии. А сам, наверно, впервые смотрел его танец с совершенно другой стороны, чувствуя каждую эмоцию, что тот пытался донести до зрителей. Когда оглашали победителей, Хёнджин растерянно стоял среди остальных участников, но парня быстро стали поздравлять с призовым местом и спешно пожимать руки. Сынмин и правда хлопал громче всех, звонко присвистывая и улыбаясь во все тридцать два.
На столе миска с попкорном. Почему-то Хёнджин нервничает, расставляя остальные закуски и напитки. Лампочка в гостиной начинает мигать, оповещая о приходе Сынмина.
— Привет, — с улыбкой говорит парень.
Ким в ответ машет рукой. Стягивает ботинки, пальто вешает в шкаф и проходит в уютную квартиру.
— На улице просто ужасная погода, — Сынмин стряхивает капли влаги с волос.
— Не помешает горячего какао?
В ответ парень кивает. Хёнджин прикусывает губу. После конкурса его друг не особо разговорчивый. Или ему только кажется? Он пытается не заострять на этом внимание. Готовит две порции напитка, добавляя сверху пенку из взбитых сливок.
— Какой фильм выбрал? — Сынмин касается руки.
— Шаг вперёд. Вторую часть.
Они располагаются на большом диване. Хёнджин кладёт на колени подушку, включая выбранный фильм. Сынмин садится рядом, задевая своим плечом чужое. Миску с попкорном вручает в руки Хвану. На лице Кима странное выражение. Он выхватывает пульт и включает субтитры на экране. Добрую половину фильма они молча поедают все закуски, изредка комментируя происходящее.
— Фильм мне нравится, но как банально. В конце они обязательно поцелуются, — говорит Сынмин, заключая чужую ладонь в свою.
— Почему ты больше не танцуешь? — задаёт наболевший вопрос Хёнджин.
Сынмин поднимает вопросительный взгляд на парня.
— Ты талантливее многих, кто занимается в студии.
Пульт, лежавший на изголовье дивана, оказывается в руках Сынмина. Он ставит фильм на паузу и всем корпусом разворачивается к Хёнджину. Ждёт, пока парень последует его примеру, прежде чем заговорить.
— Университет я окончил по двум направлениям. Хореография и вокал.
— Значит, ты…
— Мне больше нравится петь, и я записываю свои песни, плюс играю на гитаре. Но это так, хобби, — чётко проговаривает каждое слово Сынмин.
— Хотел бы я услышать, — с грустью говорит Хёнджин и опускает взгляд на их переплетённые пальцы.
— Эй, — Ким касается подбородка парня и заставляет посмотреть на себя. — Я постараюсь объяснить тебе.
Сынмин нервно закусывает губу под пристальным взглядом. В голове всплывает всё, что он учил с таким усердием. Но стоит столкнуться с исполнением в реальности, становится жутко волнительно. А может всё потому, что придётся наконец-то раскрыться.
«Мой голос, он похож на шум волн или лёгкий ветер. Он нежный, даже успокаивающий. Так говорит мой учитель.»
Хёнджин смотрит на руки Сынмина, не скрывая шокирующего взгляда. Его кисти так легко двигаются, разговаривая на знакомом ему языке. На языке жестов.
— Это… — Хван касается чужих ладоней. — И как давно ты…
«Почти сразу», — жестами отвечает Сынмин.
— Прекрати, или я расплачусь, — искренне просит Хёнджин. Его голос дрожит, когда он смотрит в глаза Сынмину.
— Я тебя расстроил? — Ким пугается такой реакции.
Хёнджин молчит. Ему много что хочется сказать, и он делает это на уже родном для себя языке.
«Если я тебя поцелую, ты сильно разозлишься?»
Кроме «я», «ты» и «поцелуй» Сынмин не понимает ни одного слова, но и этого хватает, чтобы парень первым потянулся вперёд, припадая к чужим губам. Не спрашивайте, почему он выучил жест именно этого слова. Так, просто, на всякий случай. Ким целует медленно, наслаждаясь тем, как их губы соприкасаются и идеально подходят друг другу. Он чувствует лёгкую дрожь в теле Хёнджина от таких невесомых действий. Запускает ладонь в каштановые волосы и придвигается ближе, сокращая расстояние между ними. Свободной рукой переплетает их пальцы, углубляет поцелуй, проводя языком по нижней губе. Отстраняется только тогда, когда обоим нужно перевести дыхание. Смотрит в любимые глаза, нежно перебирая чужие пальцы в своей ладони.
— Джинни, расскажешь?
Хёнджин понимает Сынмина без лишних слов. Вспоминать прошлое не самое приятное, но рассказать всё именно ему хочется.
— Мне было двенадцать, когда мы с родителями попали в аварию, — Хван опускает голову на плечо Кима и тяжело выдыхает, — мама не выжила, а я из-за травмы потерял слух. Именно она отдала меня на танцы ещё в шесть лет. Я так и не смог их бросить.
Сынмин проводит пальцами по спине Хёнджина. Нежно обвивает талию парня, целуя в макушку. Он рад, что тот смог наконец-то открыться и рассказать о себе столь важную вещь.
— Знал бы ты, Хёнджин, как сильно я влюбился в тебя, — выдыхает парень.
— Что? — Хван отстраняется, ждёт, что тот повторит свои слова.
Сынмин смотрит пристально, заглядывая туда, куда другие пробраться не могут. Для признаний слишком рано. Он медлит секунду и целует, не давая парню повторить свой вопрос.
***
Три месяца спустя.
«У нас сегодня гости,» — бегло говорит Сынмин, пока Хёнджин делает завтрак на двоих.
— Что?! — вскрикивает Хван. — В смысле, у нас? Можно подумать, мы живём вместе или обсуждали это, — бубнит остаток фразы себе под нос.
«Джинни, — продолжает на языке жестов Ким, — я пригласил Джисона и Минхо.»
Хёнджин и правда не против общения с друзьями, но в большой компании ему всегда неловко. Следить за разговорами нескольких людей одновременно, читая по губам, сильно утомляет. Хотя не так. Это требует колоссальных усилий, и уже через час голова трещит от боли, а смысл разговора в любом случае ускользает.
«Не переживай, — Сынмин осторожно поглаживает кожу на запястье в том месте, где виднеется розовый ожог. Его парень всегда слишком эмоциональный. — Я буду их бить каждый раз, когда они заговорят ртом, а не руками.» — парень вертит деревянной лопаточкой перед глазами Хёнджина.
«Ты их заставил?»
«Нет, — Сынмин старательно избегает словесного диалога, — я попросил. И поверь, друзьям совсем не сложно выучить твой язык.»
«Но…»
«У них был месяц на подготовку. — спешит прервать Сынмин. — И тебе я тоже запрещаю открывать свой прекрасный ротик.»
Хёнджин снимает сковородку с плиты. Он надеется, что блинчики не подгорели, и их можно будет съесть без вреда для здоровья. Вечер обещает быть полным новых впечатлений. Сынмин касается плеча, привлекая внимание Хвана. В глазах парня растерянность и стеснение, которое раньше Хёнджин никогда не замечал.
— Я тебя люблю, — говорит тот, одновременно показывая самые желанные жесты руками. Хван перехватывает руки Сынмина в воздухе и утыкается лицом в грудь парня. Отвечает голосом, полным нежности.
— И я тебя люблю, Сынмин.