Минхо. Один год спустя.
Хёнджин.
Чёрт, даже спустя год это имя всё ещё застревает где-то между сердцем и горлом.
Ты спрашиваешь — любил ли я его?
Сложный вопрос. Я Хёнджина знал дольше, чем знал себя. Он был рядом, когда не было никого. Он был красив, живой, наглый, яркий. Он врывался в мою жизнь, как буря, и оставлял за собой хаос.
И в этом хаосе я чувствовал себя... живым.
Но любил ли?
Я не знаю.
Может, частью. Может, влюблён был в то, каким я становился рядом с ним. Сильным, нужным. А может, просто не понимал разницы между близостью и любовью.
Я знал, что он влюблён в меня. Я это чувствовал.
И, наверное, именно поэтому держал его на расстоянии.
Потому что не хотел причинить боль.
Или потому что боялся, что если подпущу — сломаю.
Он заслуживал человека, который бы смотрел на него, как на солнце.
А я...
Я всё время щурился.
Я не мог ответить ему тем же. Не тогда. Не сейчас.
Теперь про Феликса.
Почему мы были врагами? Потому что он вызывал во мне всё, чего я ненавидел.
Он был вспыльчивый, упрямый, слишком чувствительный. Он злился, шумел, бросал слова, как ножи.
А я привык молчать. Привык скрываться. Привык контролировать.
Феликс — это хаос, который не боится быть собой.
А я — порядок, который боится рухнуть.
Я видел в нём то, чего не мог себе позволить. И от этого злился. Презирал. За его слабости, за его открытость.
За то, что он был живым, даже когда нам, казалось, не оставили шанса выжить.
Но потом…
Потом началось нечто другое. Нечто ужасно раздражающее.
Он стал важным.
Я начал замечать, когда он молчит.
Когда улыбается, но не по-настоящему.
Когда смотрит на Хёнджина слишком долго, и мне хочется разбить что-то. Или кого-то.
Я не хотел этого.
Я не хотел влюбляться.
Я не умею в любовь. Она всегда казалась мне роскошью, а не правом.
Но, чёрт возьми, он сломал меня.
Сначала — своей злостью.
Потом — слезами.
А потом — тишиной.
Я влюбился в Феликса не за свет.
А за тьму, с которой он боролся.
За то, что он упрямо продолжал быть собой, несмотря на всё, что мы пережили.
За то, что он смотрел на меня — не как на героя. А как на человека. Со всеми трещинами.
И сейчас...
Он лежит рядом. Уткнулся в подушку, волосы разбросаны. Спит, как ребёнок.
Я думаю — насколько сильно мне повезло.
И насколько сильно я боюсь всё испортить.
Хёнджин...
Я ему благодарен. За всё.
Он стал мостом между мной и Феликсом. Пусть сам того не хотел.
Но теперь...
Теперь я рядом с тем, кто делает мою тишину тёплой.
И мне этого достаточно.