Drift, babe

Я всегда верил в то, что никогда нельзя сдаваться. Нужно продолжать сражаться, даже если есть малейший шанс на победу. Михаэль Шумахер

Лотус громко рычит и свистит шинами, когда Чонгук выворачивает руль и пытается быстро и гладко войти в поворот. Задний корпус спорткара заносит, слышится, как колёса проезжают по траве, по полосе песка и поднимают вверх тучу пыли. Омега беззвучно шевелит губами, ругаясь на самого себя, но упорно жмёт на газ, из-за чего Лотус делает резкий рывок вперёд. Рядом сидящий Юнги спокойно даёт наставления и пытается помочь, но всё без толку. У Чонгука ничего не получается.

Сжав обеими руками кожаный руль, Чонгук останавливается на линии финиша и устало вздыхает. Солнце уже заходит за горизонт, покрывая влажную после дождя дорогу золотым сиянием, а оранжевый Лотус оно превращает в маленький огонёк на большом и пустом автодроме. Облизав губы, омега откидывается на спинку сиденья и прикрывает ладонью уставшие глаза.

— Чонгук, ты не можешь войти в третий поворот, потому что он довольно крутой, попробуй использовать ручной тормоз, чтобы задние колёса полностью остановились, а не притормаживали. В этот момент ты должен вывернуть руль, и на апексе* нажать до упора на газ и войти в дрифт. У тебя не получается выполнить систему заноса заднего корпуса, как это делают остальные. Поэтому ты теряешь очки, — потерев переносицу, Юнги отстранился от спинки сиденья и отдёрнул майку, которая прилипла к коже. — Я понимаю, что тебе тяжело. Но у нас есть ещё два с половиной месяца. Давай просто попробуем другой способ.

— Я делаю всё так, как понимаю. Но ничего не выходит! — Чонгук со злостью бьёт по рулю, попадая по клаксону, но потом быстро извиняется за вспышку гнева. — Ручной тормоз используют только... Ладно, ты используешь ручной тормоз для дрифта.

— Эй! Давай попробуем ещё раз, а завтра встретимся вновь? У тебя уже бензин заканчивается, — говорит омега, бросая взгляд на датчик уровня топлива.

Повернувшись к другу, Юнги поднимает руку к лицу Чонгука. Проведя ей ото лба до макушки, убирая длинные пряди волос, он склоняет голову вбок.

— Тебе за своими зарослями хоть что-нибудь видно? Заколи волосы чем-нибудь или собери в хвост. Серьёзно, выглядишь как обросшая собака, — бурчит Юнги и откидывается обратно на спинку.

Пробубнив невнятные возмущения, Чонгук достал маленькую чёрную резинку и собрал волосы вместе с чёлкой в хвост. Затянув их потуже, омега повернул зеркало заднего вида к себе и посмотрел на своеобразную «пальмочку» на голове. Он выглядел до ужаса смешно и нелепо, что подтвердил звонкий смех Юнги.

— А теперь ты похож на кролика, — продолжая смеяться, омега согнулся пополам и поднёс ладони к своей голове на манер кроличьих ушей. — Но выглядишь мило, поверь, ни один альфа не устоит перед таким малышом.

Чонгук прищурился и шикнул на него, но ничего не сказал. Смех Юнги — редкое явление, поэтому что бы ни послужило его причиной, омега не посмеет заставить друга замолчать. Беззвучно хмыкнув, Чонгук надавил на педаль газа, из-за чего задний корпус Лотуса слегка занесло, а тело не ожидавшего такого трюка Юнги вжало в сиденье.

— Сначала отпускаю газ, — вслух повторяет указания Чонгук, когда подъезжает к первому повороту «эски». — Потом коротко жму на тормоз и поворачиваю руль, а следом жму газ, дрифтую и выравниваю машину, — нахмурившись, омега следует своим же словам, но Лотус выносит за пределы дорожного покрытия трассы прямо на газон.

Остановив спорткар, Чонгук шумно выдыхает и выходит на улицу. Он чувствует, как внутри скапливается желание ударить по чему-нибудь, накричать на самого себя, но одновременно с этим хочется позорно расплакаться как пятилетнему сопляку. У него ни черта не получается, и это бесит настолько сильно, что хочется крушить всё вокруг и кричать. Но Чонгук этого делать не станет. Ему просто нужно остыть, а потом попробовать ещё раз и ещё. Омега будет пробовать до тех пор, пока не выполнит всё идеально. Ему необходимо пройти отбор и попасть на крупнейшие соревнования в Азии.

— Чонгук, давай сегодня остановимся на этом? Уже темнеет, а тебе ещё машину заправлять и мыть. Да и тебе самому не помешало бы остыть, — говорит вышедший следом за другом Юнги.

— Я не понимаю, что делаю не так, — сведя густые брови на переносице, Чонгук стянул с волос резинку и сел на корточки. — Вроде следую всему, что ты говоришь. Но не получается! У меня никогда ещё не получалось дрифтовать гладко, а мне это умение необходимо для доступа к гран-при, — со вздохом говорит омега. — Может, Лотус не подходит? Хотя Лотус Эксидж очень резвый, но послушный. Он создан для гонок. Вот для дрифтинга нужен Ламборгини Авентадор, который купить я не смогу. Только если с призовых денег гранпри, — Чонгук сухо усмехается. — Дороговато будет. Да и... не в машине дело, а в опыте и мастерстве, которого у меня нет, — опустошённым голосом сказал омега, смотря на свои ладони.

— Лотус здесь ни при чём. И мастерство у тебя есть. Это доказывает куча наград в твоей комнате. Так что не смей больше говорить ничего подобного. Но я, кажется, знаю, кто мог бы тебе помочь, — неожиданно говорит Юнги и садится на траву, игнорируя песок и камушки.

— Юнги, кто мне может помочь, кроме тебя? Ты единственный, кто поддерживает меня с этой идеей попасть на соревнования высшего уровня, — вздохнув, Чонгук тоже сел рядом с другом на траву, но тут же подскочил, потирая ягодицу, когда прямо в неё больно впился какой-то острый камень. Своеобразный пинок от жизни, чтобы не раскисал.

— Как тебе идея обратиться за помощью к стритрейсеру? — повернув голову к другу, Юнги поиграл бровями и растянул губы в хитрой улыбке. — Они способны на многое.

— Ты смеёшься надо мной? Хочешь, чтобы я, такой замухрышка, пошёл к первому попавшемуся уличному гонщику? Да он меня прогонит взашей! — воскликнул Чонгук и обнял руками согнутые в коленях ноги.

— Я могу раздобыть адрес гонщика, которому принадлежат дороги большинства районов Сеула. Всё-таки у меня остались там друзья, если они, конечно, помнят о моём существовании после стольких месяцев затишья, — посмотрев за линию горизонта, где горели огни вечернего Сеула, Юнги прикрыл глаза на несколько секунд окунаясь в события годовой давности.

Выброс адреналина, нереальная скорость, шуршание купюр и атмосфера, которую невозможно забыть. Всё это отдаёт тянущим неприятным чувством внутри, подавить которое не получается.

— Хён... А каково это — быть уличным гонщиком? — хрипло и тихо спрашивает Чонгук, хотя знает, что не должен говорить об этом при Юнги.

— Я не могу описать это словами, но ты чувствуешь такой прилив адреналина, свободы и лёгкости. Я хоть им и был, но Дохван меня ни в чём не ограничивал. Можно сказать, он не боялся за мою жизнь, видя, насколько я дикий. Изначально он часто позволял себе превысить скорость и показать мне прелести нелегальных гонок, и только потом позволил мне принять участие, — омега слабо улыбается от тёплых воспоминаний. — Но я бы не советовал тебе влюбляться в таких. Гонщики часто разбиваются в авариях, принимают тяжёлые наркотики и много пьют. Их жизнь коротка, но насыщена красками, которые невозможно найти в обычной рутинной жизни. Даже здесь, на автодроме, не испытать подобных чувств.

Под такими Юнги имеет в виду безбашенных гонщиков, которые не боятся скорости, которые разрывают покой мирных улиц рёвом своих автомобилей, полосуют дороги шинами, оставляя после себя следы жжённой резины. Гонщики внушают страх обычным людям, получают в свои адреса различные угрозы и проклятия. Но для стритрейсеров гонки — жизнь.

Но любить уличного гонщика опасно. Они часто погибают, находясь за рулём своего же автомобиля, разлетаются на осколки подобно хрусталю.

— Ладно, поехали, а то уже холодает, — Юнги быстро встаёт с земли и отряхивает штаны от песка и травы, потому что разговор зашёл про ту часть прошлого, вспоминать о которой не хотелось совсем. — Завтра свяжусь с кемнибудь из своих и узнаю о стритрейсере, который сейчас у них самый главный.

— Сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, — со вздохом говорит Чонгук и встаёт следом.

Отряхнув штаны, он бросает взгляд на огни ночного города и возвращается в Лотус.

— Ты ещё не пробовал тренироваться с другими, а уже опускаешь руки. Подумай, ради чего тебе это нужно? — сказал Юнги, сев следом за другом в спорткар.

Утром омега даже не завтракает. Он вскакивает с кровати ближе к обеду, совсем позабыв о том, куда ему нужно съездить. Чонгук поспешно выбегает на улицу, на ходу поправляя взлохмаченные волосы, а потом прыгает в Лотус и покидает территорию дома. У него есть адрес, как оказалось, гаража, где тусуются самые крутые из крутых. Вбив его координаты в навигатор, омега двинулся в путь. Он понимает, что это самонадеянно и глупо. Да и с какой стати известному стритрейсеру помогать чужому человеку? Чонгук думает, что альфа, к которому он держит путь, наверняка будет высокомерен и груб. Но у него есть цель, а значит, омега сделает всё возможное для её достижения.

Фыркнув самому себе, Чонгук задумывается над тем, как Юнги попал к уличным гонщикам. Волновался ли он? Что он чувствовал? Чонгук никогда особо не интересовался, потому что знал, что Юнги не ответит.

Увидев красный сигнал, Чонгук остановил Лотус и продолжил думать о друге и о его прошлом, которое не даёт Юнги дышать спокойно. Омеге кажется, что если отец лишит его гонок, или если появится травма, которая помешает гнать машину под три сотни и чувствовать, как тело придавливает к сиденью, а по рукам бегут приятные мурашки, то он просто с ума сойдёт. Жить без скорости Чонгук не сможет. Страсть, которую он к ней испытывает, задушит его. Сметёт, как мошку на ветровом стекле.

— Все обращаются к нему «Тэйсон», но зовут его Ким Тэхён, хотя называть его по настоящему имени не принято. Он странный, но не агрессивный.

Вспомнил слова друга Чонгук и хмыкнул. Звучит так, словно альфа взял имя какого-то художника или артиста. Думая о гонщике, омега представляет себе высокого парня с эстетичными чертами лица, с приятным запахом, но его поведение точно не будет подходить под внешность. Чонгук в этом уверен. Все гонщики ему кажутся пафосными людьми, возомнившими себя королями дорог. Хотя, по сути, они ими и являются. Дорогами владеют гонщики, но никак не патруль и гражданские.

С левой стороны послышался настойчивый сигнал, который вывел Чонгука из размышлений. Повернув голову и опустив боковое стекло, омега вскинул одну бровь и скривил губы, когда увидел чёрный спорткар на соседней полосе. Из него на всю округу играла басистая музыка, которая вынудила поморщиться от излишней громкости. Из окна пассажирского сиденья выглянул альфа и заигрывающе подмигнул растерявшемуся Чонгуку. Омега скривился и бросил короткий взгляд на светофор, и, когда увидел загоревшийся жёлтый, поднял левую руку, показывая средний палец альфе. Хмыкнув, когда лицо незнакомца вытянулось от такой наглости, Чонгук надавил на педаль газа и свернул к пригороду. Когда-нибудь ему этот палец засунут в одно место за столь бесстрашное и дерзкое поведение. Но ничего. Ещё не засунули.

Омега не превышает скорость, хотя увидеть гонщиков хотелось невыносимо сильно. С одной стороны им руководит любопытство, а с другой — желание достичь мечты. Он очень взволнован, ведь Чонгук впервые окажется в такой среде.

— Почему так много патруля в этом районе? — сам себя спросил Чонгук, когда заметил уже шестую или седьмую машину полиции. — Ловят кого-то, что ли?

Омега почувствовал себя некомфортно, когда заметил, что вышедший из патрульной машины мужчина проводил его Лотус изучающим взглядом. Поёрзав на сиденье от неприятных ощущений, Чонгук перевёл взгляд на центральную консоль, где высветился вызов от Юнги.

— Что-то случилось, хён?

— Нет, я просто хотел узнать, где ты?

— Я подъезжаю, мне осталось несколько сотен метров, — ответил Чонгук и свернул к домам на окраине. — Я немного волнуюсь, но думаю, что смогу перебороть это.

— Конечно, сможешь, я уверен в этом, — по голосу омеги Чонгук понимает, что тот улыбается. — Они могут показаться нахальными, но ты не пугайся. А, и ещё, не втрескайся там ни в кого. Совершишь огромную ошибку.

— Хён, я еду к ним, чтобы найти себе тренера по дрифту, а не альфу для перепиха, — закатив глаза, Чонгук остановился в нескольких метрах от спуска в гараж, который был пристроен к одноэтажному, но довольно большому дому.

— Ой, да ладно тебе!

— Всё, хён, я приехал. Так что пока! — быстро нажав отбой, Чонгук шумно вздыхает и, взяв телефон, выходит из Лотуса. Поёжившись, омега спускается по уклону вниз к приоткрытым дверям гаража.

Подняв одну бровь, Чонгук сначала прислушивается, но не слышит ничего. Набрав в лёгкие побольше воздуха, омега проходит в довольно светлый гараж и хмурится. Никого. У дальней стены стоит красная Мазда, рядом с ней тюнингованный жёлтый Мерседес. Если пройти внутрь и повернуть направо, то можно заметить уголок, который обустроен как комната: на стене плазма, под ней приставка, рядом мини-холодильник и небольшой стол, на котором рассыпаны карты, валяются остатки еды и несколько бутылок из-под пива и соджу. Есть ещё потёртый диван и несколько мешков-кресел. Также в гараже много различных железных баков, коробок и полок с инструментами. Однозначно берлога альф.

— Было бы уютнее, если бы не так светло. Я думал, что гонщики тусуются в подержаных тёмных гаражах, где даже свет еле-еле работает, а ещё там холодно и сыро. Но тут совсем по-другому... — продолжая окидывать помещение взглядом, задумчиво сказал Чонгук.

Пройдя внутрь, омега запрыгнул на один из высоких железных баков и поднял одну ногу, упершись пяткой о край крышки. Он решил дождаться хозяина сия великолепия внутри. Ведь кто-то не просто так оставил гараж открытым. Скорее всего, гонщик объявится в ближайшее время. Если, конечно, Чонгук нашёл правильный гараж.

Не прошло и десяти минут, как по улице разнёсся рёв мотора и свист скользящих по дороге шин. Вытянувшись, Чонгук прикусил край нижней губы и уставился на вход в гараж. Послышался звук открывающихся дверей, басистая пафосная музыка и чей-то смех, затем два хлопка этими же дверцами и шаги.

— Нет, ну они реально тупые! Их ржавые корыта не способны нас догнать. А ещё это: «Немедленно остановитесь!». Так мы это и сделали. Поймать Тэйсона невозможно, — слышится звонкий смех, а потом в гараж заходят двое альф. Они не сразу замечают постороннего человека, потому что один из них смотрит вниз и улыбается, а второй смотрит на друга и эмоционально машет руками.

— Да все они глупые... водилы, — говорит второй и поднимает голову, сразу встречаясь взглядом с незнакомцем.

— Вот это пташка к нам залетела, — присвистывает парень со звонким голосом и окидывает Чонгука изучающим взглядом.

— Ты кто такой? — нахмурившись, спрашивает альфа с чёрной банданой на голове и подходит ближе. — Я тебя раньше не видел.

— Я приехал к Тэйсону, — спокойно отвечает Чонгук, но даже не встаёт с железного бака. Он смотрит сначала на альфу перед собой, а потом переводит взгляд на его друга за спиной.

Чонгук хочет хмыкнуть, ведь именно такими уличных гонщиков он себе и представлял. С озорным огнём в глазах и с самодовольно играющей на губах улыбкой. Так выглядят люди, которым принадлежат дороги.

— Зачем он тебе, мальчик? — приглушённым голосом спрашивает альфа и наклоняется к омеге, который даже бровью не ведёт.

В чужом гараже он чувствует себя безопасно и держится стойко. Незнакомый альфа жуёт жвачку, запах которой долетает до Чонгука и заставляет сглотнуть от появившегося привкуса на кончике языка.

— Мне нужен Тэйсон, — Чонгук зачёсывает волосы назад, пряди которых непослушно падают обратно на лицо до самых щёк. — Нужна его помощь, — добавляет омега и коротко облизывает губы уже от природного запаха альфы.

— Слышал, Хосок? Ему нужна помощь Тэйсона, — повернув голову назад, альфа посмотрел на друга, и они начали вместе смеяться. — Ну что же, давай подождём Тэйсона вместе? — лукаво улыбаясь, предлагает альфа, а потом запрыгивает на соседний бак и достаёт телефон.

— Интересно, приедет ли он сегодня сюда, — задумчиво трёт подбородок так называемый Хосок и проходит через весь гараж к Мерседесу.

— Вы прикалываетесь надо мной или что? — возмущается Чонгук и

поворачивается сначала к альфе рядом с собой, а потом ко второму, что поднял капот жёлтой машины. — Просто... — хотел было опять показать своё возмущение омега, но, услышав усмешку, замолчал.

— Очень странно приходить за помощью к человеку, которого ты даже не знаешь, — не отрывая взгляда от телефона произнёс Тэйсон.

— Тэйсон — это ты? — сложив руки на груди, Чонгук дунул на свою чёлку, убирая её с лица.

— С чего ты взял? — спрыгнув с бака, альфа спрятал телефон в карман джинсов и встал напротив омеги, положив руки по обе стороны от бёдер Чонгука на бак, изучающе разглядывая его лицо.

— Да выглядишь уж больно самодовольно, — фыркает Чонгук, победно смотря альфе в глаза. — Так обычно выглядят люди, которым принадлежит слишком много. Такие люди короли, да без короны.

— Эй, чудик, иди лучше отсюда, пока не нашёл неприятности на свою задницу, — понизив тон голоса, Тэйсон наклонился ещё ближе, непозволительно сокращая расстояние между лицами.

— Так и знал, что уличные гонщики напыщенные индюки и дикари без воспитания, — фыркает Чонгук и вскидывает голову, продолжая бесстрашно смотреть альфе в глаза. Он видел, как гонщик прищурился и провёл языком по нёбу.

— Какой ты злой. Биографию нашу досконально изучал, что такие выводы сделал? — омега слышал, как в голосе Тэйсона появились нотки раздражения. Но чего Чонгук не ожидал, так это того, что альфа поднимет руку и ласково уберёт длинные пряди с его лица за ухо. — А ты милашка.

— Эй! — вскрикивает Чонгук и грубо убирает руку альфы от своих волос. — Я не разрешал себя трогать! — пытается говорить грозно омега, но со стороны выглядит смешно. Щёки Чонгука надуваются от злости, а нос мило морщится и дёргается, прямо как у кролика.

— А я не разрешал тебе заходить в мой гараж, — сдерживая усмешку, упрекающим голосом говорит Тэйсон и складывает руки на груди.

— Гараж был открыт, и я зашёл, — бурчит хоть какой-то аргумент Чонгук и поправляет свои волосы.

— Ты находишься рядом со мной, и я решил до тебя дотронуться, — пожимает плечами альфа и улыбается уголком губ. — Ещё аргументы?

— Это называется домогательством, — продолжает омега, сложив руки на груди, но не желая прекращать эту игру в передёргивание.

— А как насчёт вторжения в частную собственность? Вдруг ты что-то успел украсть, — прищурившись, Тэйсон отходит назад к стене, прислоняется к ней спиной и делает угрожающе серьёзное лицо.

— Я чувствую, как в воздухе пахнет сек...

— Давай слезай оттуда и вали из моего гаража, — перебил Тэйсон нежелательную реплику друга. Альфа нахмурил брови и указал Чонгуку рукой в сторону выхода, а вторую сунул в карман джинсов.

— Но мне правда нужна твоя помощь! — на эмоциях говорит Чонгук и спрыгивает с бака, наступает на кусок какой-то железяки и тихо ругается себе под нос. — Я Чонгук — автогонщик!

— Мне это не интересно. Это не служба помощи несчастным, а моё логово. Гараж стритрейсера, у которого есть куда более важные дела, нежели проблемы вислоухих кроликов. Кому говорю, вали отсюда, не трать моё время, — со вздохом говорит Тэйсон и мысленно даёт пинок под зад Хосоку, который стоит и смеётся.

— Я не уйду, пока ты не спасёшь кроликов, — хмыкает Чонгук и прыгает обратно на бак.

— А ты наглый.

— Наглость — моё второе имя, — дерзко говорит Чонгук и складывает руки на груди. — Нет, ну мне правда нужна помощь. Скоро будет проходить «Гран-при», а у меня проблемы с дрифтингом и...

— Я, по-твоему, похож на учителя? — хмурится Тэйсон и поправляет бандану, которая начала сползать вниз.

— Но Юнги сказал...

— Юнги? — встревает Хосок и весь вытягивается от знакомого имени. Хотя сколько этих Юнги по Сеулу ходит? Только глупое сердце всё равно реагирует и волнительно сжимается.

— Он учил меня, но его попытки не увенчались успехом, — с досадой сказал Чонгук и развёл руками в стороны. — Если дело в деньгах, то это не проблема. Но я не думаю, что гонщики решают всё деньгами.

— Короче, ты меня утомил. Иди-ка, пока я добрый, притащишь свою задницу сюда в девять вечера, и я решу, что с тобой делать, — устало машет рукой в сторону выхода Тэйсон.

Он не может принять решение так сразу, ведь у него полно дел. Например, покопаться в БМВ и увеличить её мощность. Но чего альфа никак не ожидал, так это стать учителем по дрифту. Чонгук в данный момент хуже назойливой мухи, потому что противно жужжит под ухом и мешает. Но стоит признать: он милашка, поэтому Тэйсон не упустит возможности отвлечься от привычной жизни и немного с ним позабавиться.

— Хорошо! — довольно говорит Чонгук и кивает головой несколько раз, словно ему уже дали согласие. Спрыгнув с бака, омега широко улыбнулся. Он рад тому, что Тэйсон согласился хотя бы подумать над этим. — Я приеду ровно в девять, — развернувшись, Чонгук помахал рукой и быстро ушёл.

— Что это, блять, за ягодка? — растерянно спрашивает Тэйсон вслед омеге, которого уже и след простыл. Только нотки черники заставили замереть на месте и прокрутить диалог в голове ещё раз.

— Что будешь с ним делать? — ненавязчиво спрашивает Хосок, хотя им руководит любопытство, и он не отстанет, пока не получит ответ.

— Понятия не имею. У меня и так дел по горло. Сегодня вечером гонка за район Мёндон, — встряхнув головой, Тэйсон подошёл к холодильнику и взял холодную жестяную банку пива. Плюхнувшись на диван, он откинул голову назад и посмотрел на лампочки на потолке.

— А он и правда милашка, — говорит Хосок и падает на кресло-мешок.

— Он странный. И почему он пришёл именно ко мне? А, и ещё вопрос: Юнги — это ведь омега Дохвана, которому принадлежал раньше район Каннам? Это ещё тот, который до прихода в мир гонок был боксёром? — открыв банку, Тэйсон сел нормально и сделал несколько глотков холодного пива.

— Да. Дохван как-то пришёл к другу, а там как раз бой на ринге был. Ну и встретились они там. Дохван с помощью гонок вытянул Юнги из бокса. Раз это чудо по имени Чонгук знает Юнги, то неудивительно, что тот порекомендовал ему обратиться к тебе. Юнги хоть и не появлялся здесь уйму времени, но лидеров знает хорошо, — откинувшись назад, Хосок раскинул руки и ноги в форме звезды и протяжно простонал. — Ох, мои мышцы...

— Я отбил Каннам у Хошика почти полгода назад. А что случилось с Дохваном? — интересуется Тэйсон, потому что тонкостей истории того района не знает.

— Ему испортили тормоза, и Дохван разбился. Сразу насмерть, — тихо говорит Хосок и прикрывает глаза. — Он поступил самонадеянно и глупо, потому что не проверил перед гонкой свой Корвет. Эта ошибка лишила его жизни. Двух жизней. Юнги после этого пропал, не выходит на контакт, сдерживая в себе страсть к гонкам.

— Смерть на дороге не единичный случай. А вот ситуация Юнги... Не знаю даже. Он тоже боится разбиться? — сделав несколько глотков, Тэйсон поморщился изза слишком холодного алкоголя и потёр лоб.

Поставив банку на стол, альфа достал пачку сигарет и вынул одну, сразу прикуривая. Пустив густой дым к потолку, он откинул голову назад и прикрыл глаза.

— Да. Гонщики, которые не способны честной борьбой добиться победы, часто повреждают машины соперников, — спокойно говорит Хосок, оставляя вопрос об омеге без ответа.

Альфа знает, в чём причина затишья, но говорить об этом не хочется. Упоминать об этом — всё равно что ковырять в незаживающей ране, которая лишь сильнее начинает кровоточить.

Хосок знает страх Юнги. Омега боится, что альфа попадёт в аварию и превратит в крошки осколки незажившего сердца.

— Странно говорить о честной борьбе на дорогах, — хмыкает Тэйсон. — Хотя да, порча машин для достижения победы — грязная война. Это низко и противоречит принципам уличных гонок. Это ведь был Хошик? — альфа видит, что его друг заметно напрягся, стоило поднять тему об омеге-гонщике. Он всё понял без лишних слов.

— Да, эта змея... Столько гонщиков перебила, — раздражённо говорит Хосок и вздыхает.

— Ну, карма его накроет, обязательно, — прищурившись, Тэйсон сделал несколько последних глотков и поставил пустую банку на низкий деревянный столик.

— Планируешь выманить его?

— Такие как он — змеи среди ласточек. Его просто нужно удавить. И в один прекрасный день я это сделаю, — с хитрой улыбкой на лице сказал Тэйсон. — Он сам ко мне придёт, потому что находится на втором месте после меня по количеству районов и дорог.

Тяжело вздохнув, Чонгук взял шланг и пустил струю воды на боковую дверцу Лотуса, смывая мокрый песок и травинки. Яркий спорткар горит огнём при заходящем за горизонт Солнце, его линии изгибов красиво блестят даже через слой пыли и грязи, которые постепенно смывает прохладная вода.

Очередной день и очередная неудача. Омегу это расстраивало, но Чонгук верил, что у него всё получится.

— Чонгук, на этот раз ты съехал с дороги только на несколько сантиметров, — подбадривающе сказал Юнги, когда зашёл на мойку в поисках друга.

— А ты прибавь ещё полосу, за которую нельзя заезжать, — обойдя Лотус, Чонгук стал смывать грязь с другой стороны. — Если я за неё заеду, то потеряю много очков. На гран-при важна точность и скорость.

— Я понимаю. Но у тебя почти получилось, так что не раскисай, да и времени ещё много. Кстати, как прошла встреча утром? А то ты всё молчишь.

— Они дикие и странные, — Чонгук поморщил лицо. — Но Тэйсон сказал, что подумает до вечера. Так что я сейчас поеду к нему в гараж. И я очень надеюсь, что он согласится помочь, — вздохнув, Чонгук выключил воду и смотал шланг. — А ещё у него слишком длинный язык.

— Хочешь, я поеду с тобой? — интересуется Юнги и садится на крутящийся стул около стены.

Он сам не знает, зачем предлагает, ведь прекрасно понимает, кто его там может встретить, и что обратной дороги уже не будет. Обратной дороги, что привела его к ломке по гонкам и мучила почти целый год.

— Я был бы очень рад, — улыбается Чонгук и потягивается, поднимая руки вверх и тихо постанывая от боли в мышцах. — Лотус такой удобный, но моя спина-а!..

— Ты слишком много времени проводишь на автодроме. Мне интересно, что ты будешь делать, когда лето закончится? — встав со стула, Юнги тоже потянулся.

— Учиться дальше в универе, Юнги, — вздохнув, Чонгук взял щётку и убрал мокрые разводы с лобового стекла. — Я и раньше совмещал учёбу и гонки... Мда, только чуть не вылетел, — смеётся омега и сдувает пылинки со стекла.

— На такой жаре Лотус сам уже высох, поехали, — махнув рукой, омега сел на пассажирское сиденье и пристегнул ремень. — Возишься, словно он живое создание.

— Ты прекрасно знаешь, что он значит для меня слишком много.

Подъезжая к гаражу, Чонгук начал чувствовать заметное волнение, отчего сильнее сжал пальцами руль, разнося по салону скрип кожаных перчаток. Он ехал всю дорогу молча, находясь в своих размышлениях. Омега думал о стритрейсере, который отнёсся к нему как к маленькому неопытному ребёнку без головы на плечах. Чонгуку хотелось показать, из чего он сделан, и утереть нос высокомерному альфе.

— Почему ты так волнуешься? — повернувшись к другу, Юнги склонил голову набок и хитро прищурился. — Я чего-то не знаю?

— Ч-что? Я просто боюсь, что он откажет мне. А для меня это очень важно, ты ведь знаешь, — остановив Лотус перед спуском в гараж, Чонгук поправил пряди волос и вышел из спорткара.

Рядом со спуском было ещё несколько спортивных машин различных марок. Все разного цвета, разрисованные. Но они отдавали такой атмосферой, которая проходилась электрической волной мурашек по всем органам, вызывая приятное волнующее чувство в груди.

Из гаража доносилась негромкая, но пафосная музыка и чей-то смех. Поджав губы и закатив глаза, Чонгук пошёл вниз к открытым дверям. Внутри людей было больше, чем предполагал омега. Тэйсон сидел на том же баке, что и Чонгук утром, и держал в руках банку пива, а в уголке его губ была зажата тлеющая сигарета. Рядом с ним стоял какой-то омега и что-то говорил, на что альфа ему улыбался и кивал головой.

Пройдя внутрь, Чонгук принял невозмутимый вид, словно окружающие люди его совсем не волновали, хотя, на самом деле, ему хотелось поговорить со всеми, влиться в их компанию и стать частью ночных гонок. Желание, конечно, неисполнимое. Потому что если отец узнает об этом, он не только проткнёт колёса Лотусу, но и что похуже сделать может. Хотя... Когда это его мог остановить отец?

— Ким Тэхён! — громко зовёт его Чонгук, совсем позабыв о том, что в мире гонщиков его имя — Тэйсон.

Все, кто находился в просторном гараже, обернулись на звонкий и дерзкий голос омеги. В гараже повисла тишина, нарушаемая только громкой музыкой. Ощутив на себе изучающие взгляды, Чонгук только выставил одну ногу вперёд и сложил руки на груди, прожигая альфу взглядом своих прищуренных глаз. Где-то на фоне был слышен кашель того самого друга, который подавился пивом от неожиданности. Такое неуважительное поведение обычно демонстрируют новички, которые желают бросить вызов и потягаться с лидером. Только Чонгук не собирался с ним тягаться. Пока что.

— Эй, крольчонок, уясни одну деталь: ко мне так могут обращаться только близкие люди, — спрыгнув с бака, Тэйсон подошёл к замершему на месте омеге и склонил голову вбок, делая затяжку, а потом вынул изо рта сигарету. — Мы ещё не настолько близки, чтобы ты называл меня по имени, — низким голосом сказал альфа, выдыхая табачный дым в сторону Чонгука, и дразняще прищурился в ответ, наслаждаясь сладким запахом омеги, который щекотал нос сквозь смесь запахов алкоголя и сигарет.

— Твой псевдоним слишком слащавый, — перенеся вес тела на другую ногу, Чонгук поморщился и помахал ладошкой около лица. — Не дыши на меня своим дешманским пивом и вонючим табаком. Отвратительно, — выхватив сигарету, Чонгук кидает её на бетонный пол, а после тушит носком грубой подошвы ботинка. — Не увлекайся дурью, иначе долго не протянешь.

— Я так посмотрю, твой сладкий язычок очень острый. Сгладить бы его, да и воспитанием твоим заняться, — выпрямившись, Тэйсон посмотрел за спину омеги, где на пороге стоял ещё один незнакомец. — Хосок, — указал он другу взглядом на омегу, а затем вернул взгляд обратно к Чонгуку. — Я подумал.

— И что ты решил? — вздёрнув подбородок, Чонгук посмотрел Тэйсону в глаза, взгляд которых бегал по его лицу, а затем остановился на родинке на носу.

— Я научу тебя дрифтовать, но взамен я тоже должен что-то получить... — прекратив разглядывать лицо омеги, Тэйсон заглянул в его глаза, где ясно читалось напряжение.

Оглянувшись, альфа заметил, что на них многие смотрят.

— Чего смотрим? — сухо спрашивает он, и все сразу возвращаются к своим делам.

— Что ты хочешь получить? — щурится омега и сжимает руки в кулаки, немного отворачиваясь, когда взгляд альфы скользит по его телу. — Даже не думай.

— Ты проведёшь сегодняшние вечер и ночь со мной, — спокойно говорит Тэйсон и сдерживает смех, когда глаза омеги становятся круглыми как два блюдца.

— Что?! — вскрикивает Чонгук, а потом закрывает рот ладошками и опасливо оглядывается.

— Фу. Ты только об этом и думаешь? А с виду кажешься приличным мальчиком. Боже... Тебе не придётся раздеваться, — покачав головой, Тэйсон сунул руки в карманы драных джинсов, но продолжил смотреть на лицо Чонгука. — Сегодня у меня важная гонка, так что ты поедешь со мной в наше место сбора уличных гонщиков.

— А я думал, что это... — подняв руку, Чонгук растерянно показал пальцем на гараж.

— Это всего лишь мой гараж, — тихо смеётся Тэйсон. — А люди, что пришли сюда, просто гонщики, мои знакомые, которые помогут мне, если что-то случится.

— А-а-а... — тянет Чонгук, разинув рот. — А когда мы поедем?

— Очень скоро, крольчонок.

— Эй, меня зовут Чонгук! — возмущается омега и хмурит брови.

— Не хмурься, морщины будут, — тычет пальцем в складку между бровей Тэйсон, а после уходит, оставив Чонгука в полной растерянности.

Поджав губы, Юнги смотрит на спину своего друга, а потом встречается взглядом с Тэйсоном. Он его не видел раньше, поэтому от тяжёлого и проницательного взгляда по спине пробежались мурашки. Увидев, как альфа указал на него кому-то взглядом, Юнги резко выпрямился и повернул голову.

В его сторону уверенной походкой шёл Хосок.

Рвано выдохнув, омега делает несколько шагов назад, а затем скрывается за углом гаража и прижимается к стене. Это его, конечно, не спасёт, но и говорить с Хосоком при всех тоже не хочется.

— Давно не виделись, боксёр, — с тёплой улыбкой на лице поприветствовал его Хосок и встал напротив омеги.

— Свои зубы совсем надоели, я смотрю? — огрызается Юнги и прожигает дыру в груди альфы. — Могу легко исправить, — грубить совсем не хочется, но омега по-другому просто не может в их ситуации. Больно, но, стиснув зубы, Юнги будет терпеть столько, сколько потребуется.

— Не будь таким колючим, я же не со злыми намерениями. Мы ведь так давно не виделись. Год прошёл, если память не изменяет, — со вздохом говорит альфа и окидывает омегу беглым взглядом. — Я скучал по тебе, — тихо добавляет Хосок.

— Нам не о чем говорить, — оттолкнувшись от стены, Юнги хочет уйти, но рука альфы толкает обратно и заставляет стоять на месте.

Омежье сердце сжимается от взгляда Хосока, потому что в нём слишком много чувств и эмоций, виной которым страх и гордость Юнги. Омега понимает, что до сих пор всё это грузом лежит на его плечах, но... Юнги боится исправить ситуацию.

Боится возродить их любовь.

— Почему ты исчез, кокосик?

— А мне нужно было остаться с вами после смерти Дохвана? Зачем? — повышает голос омега. — Зачем, Хосок? — голос предательски дрожит, потому что Юнги не был готов к этому диалогу. — Ты знаешь, как мне было тяжело. Мне было тяжело вернуться в прошлое русло, тяжело было забыть гонки, потому что ты прекрасно знаешь, как я их люблю.

— Ты вернулся в бокс? — серьёзным голосом спрашивает Хосок и быстро хватает Юнги за запястье, чтобы проверить целостность кистей. Но, к счастью, руки в полном порядке. Без кровоподтёков, синяков, растяжений и сбитых в кровь костяшек.

— Нет. И не вернусь. И сюда тоже я не вернусь. Просто Чонгуку, моему другу, нужна помощь, поэтому мы здесь, — отдёрнув руку, что горела огнём там, где её касались пальцы альфы, омега облизывает губы и отворачивает голову, только бы не смотреть на Хосока.

Иначе просто сломается. Так же, как и год назад.

— Но тебе ведь нравится быть среди нас, — тихо говорит альфа и поджимает губы. Чувства омеги он прекрасно понимает, но считает, что это не повод сбегать. Юнги знает, что гонщики часто гибнут на дорогах, но это не значит, что нужно закрываться в себе и подавлять собственную страсть к гонкам и машинам. — Со мной.

— Больше нет, Хосок, — грубо оттолкнув альфу, Юнги пошёл в сторону Лотуса Чонгука, надеясь, что друг быстро решит все вопросы, и они уедут. День, когда его жизнь перевернулась, каждый раз всплывает в голове, стоит увидеть скопление гонщиков и их разрисованные и навороченные машины. — Приехать сюда было ошибкой.

— То, что между нами было, тоже ошибка? — смотря в спину уходящего Юнги, решает спросить альфа.

На кой чёрт молчать, раз тема уже поднята? Терять, по сути, нечего. Только если попытаться склеить всё вновь.

— Да, — холодно и безразлично отвечает омега.

Только всё тело дрожит, как в лихорадке, а внутри так больно и тяжело, что Юнги едва подавляет жалкий всхлип, который покажет истинные эмоции.

— Я искал тебя весь этот год, Юнги, — говорит ему вслед Хосок, а после вздыхает, потому что понимает, что до омеги сейчас не достучаться.

— Думаешь, для того, чтобы просто вспомнить прошлое и сделать тебе больно? Совершенно нет.

Юнги останавливается, услышав слова альфы, но потом продолжает свой путь в сторону спорткара. Ему ни к чему разбираться с этим. Юнги это не нужно и не интересно. Для него это всё в прошлом, как и гонки, как и сам Хосок.

Для омеги мир уличных гонщиков закрыт на замок. Он никогда не позволит себе вернуться сюда впредь. Приехать сюда с Чонгуком было большой ошибкой.

Нагло врёт сам себе, потому что хочет вернуться, хочет обнять Хосока и прижаться к его груди. Юнги хочет рассекать на своей машине по ночному городу, а днём дразнить кипящую от злости очередную смену патруля. Он хочет вновь жить, а не существовать. Он не хочет больше тонуть в каждодневной боли, отчаянии и бессоннице.

Юнги хочет положить конец этой боли.

Он хочет жить.

Только упорно продолжает идти в противоположную сторону от человека, который может дать ему второй шанс на жизнь, полную красок и счастливых событий. На жизнь, в которой будет море любви, теплоты и не будет боли и монстров, что поджидают его дома в кромешной темноте и пустоте.

Юнги готов кричать о том, как сильно устал, но губы плотно сомкнуты, а зубы крепко стиснуты до мерзкого скрежета. Он не может решиться.

Сам никогда не сможет.

Примечание к части
Машина Тэйсона — BMW i8:

Машина Хосока — Mercedes-AMG GT: