Нелюбовь
Рекомендуемый саундтрек:
Müslüm Gürses - Nilüfer
У меня единственное желание: оказаться подальше от всех и хорошенько проораться.
Что это было, черт возьми? Что это, мать вашу, был за танец такой. Что за безумие. Или безмозглость.
Я чувствую, что готов взорваться от любого неосторожного движения.
Первое, что я делаю, оставив Алью в номере - отправляюсь в бар отеля и выпиваю подряд 4 стопки текилы.
Нервы начинает отпускать постепенно, и я принимаю решение, что отель - плохое место, чтобы напиваться или ещё как-то проживать все произошедшее. Беру Музаффера и уезжаю искать ближайший павьон. *
Бар, который первым попадается нам по пути, оказывается не совсем павьоном, но мне настолько дерьмово, что я уже согласен и на это.
При ближайшем рассмотрении, выясняется, что заведение отлично подходит для посыпания головы пеплом: темно, душераздирающие песни в репертуаре и нормальная выпивка.
Я сажусь за стойку, заказываю виски и прошу оставить бутылку.
У меня трясутся руки. У меня печет глаза, от подступающих слез. У меня болит за грудиной и дополнительно прокалывает, как кинжалом, при каждом вздохе где-то в области сердца. Почему бы мне не умереть сейчас от сердечного приступа и не избавиться? Нет, я прекрасно знаю, что это не мой вариант.
Я запретил себе даже думать об Алье, до такой степени запретил думать, что все время думал только об этом. Теперь она не выходит из головы и вот результат. Я до сих пор могу воскресить в кончиках пальцев ощущение прикосновения к ее обнаженной спине.
Выпиваю ещё пару порций виски и мне начинает казаться, что возможно ничего страшного не произошло? Внутренний голос уговаривает, что мы просто танцевали.
Мы просто танцевали так, что у меня встал,- спорю я с ним,- и если бы я не прекратил это немедленно, то Алья бы, вероятно, очень удивилась, почувствовав, мой член, упирающийся ей в живот.
Она вдова моего брата, который доверил мне ее и их сына. А я что делаю?
Глажу ее по спине? Хочу ее как женщину? Схожу с ума от ревности и от ее запаха? Отлично, Джихан, браво тебе, правда. Просто браво. Ниже падать некуда. Ты на самом дне.
Мы никогда не были так близко друг к другу, как этим вечером. Я не мог предположить, что настолько потеряюсь в ней. Я не мог предположить, что она позволит этому происходить. Что она сама захочет быть ближе... От этой мысли по спине расползаются мурашки и в паху болезненно ноет.
Я вспоминаю ее растерянные глаза с расширенными зрачками в момент, когда я оттолкнул ее.
Ты мой запретный плод, Алья, моя вечная ноша, награда и наказание. Я не знаю, как я справлюсь с этим, но я не позволю этому случится.
Тебе одиноко, больно, страшно. Я оказался рядом. И даже почти подружились. Мы вынуждены быть близко, но это не повод обманываться относительно того, что между нами что-то возможно.
Кажется, что постепенно успокаиваюсь.
И в этот момент начинает звучать Муслюм Баба**, словно решая добить мое и без того поганое состояние.
"Ночь для твоих слабостей,
Лилия для твоих воспоминаний..."
"Я отдал сердце нелюбви,
Верни его..."
"Возьми все, оставь мне меня..."
"В другом месте, в другое время,
Пусть я выживу без тебя"
Я не сразу замечаю, что из глаз текут слезы.
Быстро вытираю их, надеясь, что никто в таком полумраке не заметит моей слабости.
Но я так устал быть сильным. Так невероятно устал.
Что ты сделал со мной брат? Ты знал свою жену. Как ты мог доверить ее мне, ведь в нее невозможно не влюбиться! Аллах, я влюблен, я так люблю ее, что мне снова от одной этой мысли трудно сделать вздох.
Когда это случилось? Мысленно отматываю назад пленку воспоминаний и все равно не нахожу этот роковой момент. Чувства приходили так постепенно, капля за каплей наполняя мое сердце. И вот сосуд переполнен этой любовью, которую ни испить, ни уничтожить.
В нашей семье не бывает счастливой любви. Не бывает. Я ничего не могу сделать с этим пожаром внутри. Но я должен уберечь Алью от меня и от себя самой.
Больше никаких танцев, Джихан. Держись подальше. Вы как сталь и кремень - искрите при столкновении.
"Пусть я выживу без тебя... Забери все".
Ах, Алья, ах. Я думал, что уже никогда не смогу испытать этого. Я думал - это мое наказание. А судьба оказалась ещё более жестокой. Мое наказание каждый день видеть и любить тебя и не иметь возможности прикоснуться к тебе, сделать своей, целовать твои губы, нежные как лепестки роз.
Знаешь, брат, я тоже не прощу тебя за то, что ты сделал с нами своим завещанием. Это слишком жестоко даже для Албора.
Нужно было отпустить ее...
Но как тогда жить дальше, если она и маленький Джихан стали смыслом жизни?
Соберись, Джихан. Хватит себя жалеть. Тебе доверили оберегать, вот и оберегай.
Сделай их счастливыми. И не тревожь никого своими чувствами. Ей и без твоих терзаний непросто выживать во всем, что произошло за последние месяцы. Соберись.
Допей эту бутылку, выпусти всю боль и начни новый день завтра, вычеркнув свою слабость. Запри эти неуместные чувства на замок в своем сердце. Ты узнал, что не разучился любить. Ты узнал, что в мире есть такая невероятная маленькая храбрая Алья. Этого достаточно. Будь благодарен.
-Джихан, может быть в отель? - похлопав меня по плечу в знак поддержки спросил незаметно возникший рядом Музаффер.
Да. Мне нужно проспаться. Я слишком много выпил.
Ему же в ответ лишь утвердительно киваю.
Я захожу в темный номер. Огни не спящего Стамбула, ставшего для меня роковым местом, лежат передо мной, как на ладони.
"Верни мне мою душу,
Мне нужен шанс" - всё ещё крутится в голове песня из бара.
Дверь в спальню открыта. Я подхожу и долго смотрю на спящую Алью.
Она завернулась в мой пиджак и даже не сняла свое прекрасное платье.
Я обидел тебя. Но тебе просто нужна опора, поэтому ты тянешься ко мне. Я не могу пользоваться этим. Я должен быть сильнее.
Ты вдова моего брата. Это все.
Укрываю одеялом и последний раз смотрю на ее лицо прежде, чем выйти из комнаты.
Я отдал сердце этой нелюбви, Алья.
Я всегда буду рядом, пока буду дышать. Обещаю.
_______
*Ночные клубы а-ля-турка называются на иностранный манер gazino "газино" или pavyon "павьон". В павьонах в основном отдыхают мужчины, женщины там работают консуматоршами (разводят гостей на напитки, составляют им компанию, танцуют).
**Муслюм Баба – знаменитый турецкий исполнитель. Баба – это прозвище среди поклонников (тур. папа, отец). Певец выступал под псевдонимом Муслюм Гюрсес. В главе идёт речь о его песне "Nilüfer".