Полночь
В окне автомобиля мелькают яркие огни вывесок на улицах Стамбула, а я сам себе не верю, что поддался на уговоры Альи и вот мы с ней здесь. Жизнь в этом городе течет бурным потоком, но в более мирном, непривычном для меня русле. Наверное никогда уже внутреннее напряжение не покинет меня. Это могла бы быть моя жизнь, но судьба распорядилась иначе.
Алья выглядит очень довольной. Она предвкушает что-то интересное или просто наслаждается глотком иллюзорной свободы, подаренным мной. С ней судьба тоже не церемонилась. И вот мы здесь, на заднем сиденье машины, мчащейся по Стамбулу. Совсем недавно и не подозревавшие о существовании друг друга, не знавшие друг друга, скованы одной цепью. Капканом, который подготовил для нас мой брат.
После той ночи, когда все открылось, кольцо исчезло с ее безымянного пальца и что-то поменялось в ней самой. Неуловимо, необъяснимо словами, но я чувствую это.
-Джихан, ты так и не сказал , в каком отеле мы остановимся.
-В том же, где будет проходить твой конгресс.
Ее брови взлетают в удивлении. Как мне нравится это ее выражение лица. Она удивляется искренне, немного по-детски.
-Но там же не было свободных номеров.
-Я уладил.
-Не ожидала, что у тебя такие длинные руки, Джихан Албора.
О, ну конечно, как же без капельки яда. Все равно, скрыть радость ей не удается. Она нетерпеливо ёрзает на сидении.
Прибыв в отель, мы быстро заселяемся и поднимаемся на самый верхний этаж. Из номера открывается потрясающий вид на город и пролив. Алья отправляется осматривать комнаты: спальня, гостиная, две ванные.
Скандала по поводу общего номера, видимо, не будет. Ну и на том спасибо. Я чувствую себя опустошенным после всего, что произошло за последние пару недель. Поэтому, минус одна ссора - это уже хорошо.
Алья чувствует себя, как рыба в воде. Роскошная городская жизнь - это ее стихия. Она берет все в свои руки и за этим любопытно наблюдать.
-Джихан, мы поужинаем в номере или спустимся в ресторан? - Интересуется, продолжая распаковывать свой небольшой чемодан. Я просто сижу на диване и смотрю, как постепенно она заполняет собой пространство временного жилища. Своим запахом, вещами, какими-то мелочами. Вот ее телефон на кофейном столике, часы и какие-то красивые баночки на прикроватной тумбочке, которую отлично видно с моего места.
-Джихан?
-Извини, я задумался. Как хочешь, Алья.
Она останавливается передо мной и оценивающе окидывает меня взглядом.
-Выглядишь уставшим,- констатирует она,- Давай поедим в номере, если хочешь. Где твой чемодан, хочешь я распакую и его тоже?
После возвращения из Диярбакыра в ней что-то изменилось и мне... странно? Не знаю, подходящее ли слово. Она все чаще пытается заботиться обо мне в таких мелочах, которые человек обычно может и сам сделать, но приятно, если кто-то опередит и сделает это для тебя.
-Я не брал с собой чемодан, Алья. Есть небольшая сумка, я сам распакую, не утруждайся.
-В смысле "не брал"? У нас завтра вечером фуршет. Я же присылала тебе расписание мероприятий. Ты так чтоль идти собираешься?
Она протягивает ладонь, показывая на меня.
-А что не так?
-Выглядишь, как контрабандист из Мардина.
Ну что за женщина. Аллах, дай мне терпения.
-Мы можем просто не идти на фуршет, душа моя.
-Ну уж нет! Ладно, завтра будет немного свободного времени в обед, купим тебе что-нибудь.
-Алья, ради Аллаха, оставь это.
-Угу, непременно,-отвечает и сразу становится понятно, что завтра у нас шоппинг, который не обсуждается.
Мы заказываем ужин в номер и успеваем принять душ и переодеться в пижамы прежде, чем его приносят.
-Ух ты, погляди-ка, у нас с тобой настоящая пижамная вечеринка получается, Джихан,- расставляя блюда на кофейном столике со смехом произносит она.
Подушки с дивана разложены на полу вокруг и все выглядит очень уютно и эта гостиная, и ужин на маленьком столике, и Алья в пижаме, усаживающаяся в позу лотоса. Я замираю на мгновение, чтобы мысленно сфотографировать этот момент и сохранить его в своей памяти.
-Джихан, все остынет. Ммм, только посмотри какая вкуснятина! Съешь меня! - мультяшным голосом озвучивает она помидор черри, который держит двумя пальцами.
Улыбка бесконтрольно появляется на лице, усаживаюсь рядом на подушки и говорящий помидор тут же оказывается у меня во рту.
-Вот так! Давай, хотя бы здесь расслабься немного и отдохни от всего, что осталось в Мардине.
При упоминании Мардина берусь за телефон, чтобы узнать, как там дела.
-Позвоню домой, узнаю, как там Джихан.
-О, не беспокойся. Я уже все узнала. Все в порядке, Умю и Пакизе поиграли с ним, покормили и уложили спать.
-Интересно... Ты завела шпионов в особняке?
-О, да,- она изображает коварное выражение лица,- я быстро учусь, да и учителя у меня хорошие, не так ли, господин Албора?
-Да вы отличница, Алья ханым, как я погляжу.
-Ну, вообще-то, да,- не без гордости отвечает она,- и в школе, и в университете всегда была в рядах лучших учеников.
- Заучка значит.
-Эй,- возмущается и кидает в меня веточку укропа,- так обычно говорят завистливые двоечники.
-Не кидайся едой, Алья, Аллах накажет,- делаю замечание, но улыбку скрыть не пытаюсь, начинаю жевать прилетевшую в меня зелень,- и вообще-то я тоже хорошо учился, так что здесь ты не угадала.
Алья продолжает делиться воспоминаниями о школьной и университетской жизни. Она выглядит расслабленной, очень уверенной в себе, настоящей. Это считывается на невербальном уровне и невероятно притягивает. Она рассказывает забавные истории и задает вопросы, побуждая и меня вспомнить юные годы и самые выдающиеся шалости из тех, что мне довелось сотворить за время взросления. По какой-то негласной договоренности ни я, ни она не упоминаем при этом моего покойного брата. Притворяемся, что его не было? Не хотим портить веселое настроение такими воспоминаниями и возвращением в реальность, в которой она вдова моего брата, а я силой женился на ней по его завещанию? Мы как дети, воображающие, играющие в космонавтов, пиратов, и прочих персонажей, которыми они не являются. Мы играем в то, что могли бы проживать, не будь у нас такого прошлого и настоящего, ждущего нас за стенами этой комнаты. И мне одновременно радостно и невероятно тоскливо. Я - Золушка, оказавшаяся в том месте, которому не принадлежит. В полночь карета превратится в тыкву, Алья во вдову моего брата, а я в контрабандиста из Мардина, как она любит меня называть. И как прекрасно, что есть эти мгновения беззаботной болтовни и смеха, потому что я сохраню их как самое ценное в дальнем уголке памяти. Я словно раздвоился: первый Джихан сидит на полу на подушках, смеется, шутит и любуется самой удивительной женщиной на свете. Буйной, как штормовой океан, нежной, как его спокойный прибой. Второй Джихан стоит и смотрит на это со стороны. Ему жаль этих двоих, оказавшихся в ловушке, он хочет сказать им: «Не делайте, не увлекайтесь этой игрой,»- Потому что чем слаще мгновение, тем больнее будет возвращаться в реальность.
-Ох, посмотри-ка, как время пролетело!-отсмеявшись над очередной шуткой замечает Алья,- уже полночь.
Тягучая болезненная тоска расползается от центра груди. Оба Джихана - беззаботный и наблюдающий, соединяются во мне в это мгновение. И «наблюдающий» с сочувствием шепчет: «Я же предупреждал».
-Пора...- отзываюсь я
Алья бросает на меня странный взгляд, я не успеваю прочитать его, понять.
-Да, пора баиньки. Завтра у нас много дел, - она поддерживает прежний веселый тон, но теперь он насквозь пропитан ложью. Она играет.
Мы молча убираем с пола подушки, собираем грязную посуду на сервировочный столик и выставляем его за дверь номера. Алья помогает мне обустроить на диване спальное место.
Все готово. Мы замираем друг напротив друга.
Что ты хочешь сказать, Алья? Или ты ждешь, что я скажу что-то? Я не понимаю такой твой взгляд, не получается понять.
Она уходит в спальню. Еще один взгляд, прежде чем закрыть межкомнатную дверь.
-Спокойной ночи, Джихан.
-Спокойной ночи, Алья.
Остаюсь в одиночестве.
Обращаюсь к одному из телохранителей, дежурящих за дверью. Беру у него сигареты. Я давно бросил курить. Но этой ночью мне нужен белый едкий дым, чтобы вытравить изнутри то, чему там нет места. Не должно быть места...