XXIII
— План надёжный, как швейцарские часы, — бормочу я, копошась в карманах.
Согласно расчётам Агаты за этой стеной находился архив либо одно из его подсобных помещений. Принимая во внимание то, что у нас нет возможности попасть туда через парадный вход, я заблаговременно обо всём позаботилась. У нас есть полчаса на то, чтобы раздобыть нужные документы.
Нарисовав на стене очертания двери, я, не издавая ни звука, повернула дверную ручку. В нос тут же ударил затхлый запах старого пергамента и мне захотелось чихнуть — изнутри так и веяло древностью.
— Люмос!
Кончик моей палочки загорелся, освещая путь. Только сейчас я начала беспокоиться. Быть пойманной в таком месте, значит подписать себе приговор. Вряд ли я смогу отделаться каким-нибудь банальным наказанием, как это было раньше. Ослабив галстук на шее, я не решалась ступить ни шага.
— Ты чего? — шёпотом спрашивает Агата, поглядывая по сторонам, — Ну, же! Иди! Я буду стоять на стрёме.
Её поддержка несомненно вселяла в меня долю храбрости, однако чем больше я думала, тем хуже мне становилось. «Даже если она увидит кого-то, пока я буду в архиве, как я об этом узнаю?!». Сжав в кармане потёртое зеркальце, я шагнула навстречу.
— Не бойся, внутри никого нет.
Карта Альбуса Поттера обладала уникальным свойством: она показывала перемещения всех, кто в данный момент находился в Хогвартсе. В отличие от Агаты я сохраняла некоторый скептицизм в этом плане.
— Я не могу доверять какому-то куску пергамента! Где гарантия, что эта штука действительно работает? — шиплю я, прикрывая дверь.
— Гарантий нет, как и других вариантов добыть подпись твоего папаши. Удачи.
Проход за моей спиной тихо растворился и я осталась в полном одиночестве среди полок, покрытых пылью. Освещая комнату палочкой, я тихо бродила меж высоких шкафов и стеллажей. У меня не было ни малейшего понятия, как найти свои документы в этом хаосе. Если перерывать всё вручную, едва ли я справлюсь со всем к утру.
Тесная комната с архивными папками плавно перетекала в округлый зал с письменными столами. Пройдя через арку, разделяющую кабинет с архивом, я присела на рядом стоящий стул. По коже пробежала мелкая дрожь и волнение полностью овладело мною. В моей голове созрела одна идея.
— Акцио, личное дело Примаверы Спрейк! — вполголоса говорю я, взмахивая потухшей палочкой.
Ни разу в жизни я не видела и не держала в руках данные документы, и поэтому у меня не было уверенности, что заклинание сработает. К счастью или сожалению, я ошиблась.
С диким грохотом из помещения архива, сметая всё вокруг, на меня летела увесистая папка тёмно-зелёного цвета. «Я учусь здесь менее полугода. Откуда столько бумажек, мать вашу?!». Хватая её в полёте, я еле удерживаюсь от того, чтобы не споткнуться. Чтобы не терять ни минуты, я раскладываю её на ближайшем столе и выуживаю из мантии зеркальце Агаты.
— Люмос!
Палочка вновь загорается и я начинаю листать страницы. Письма с характеристиками из Илверморни, выписка из реестра МАКУСА со сведениями о моей анимагической форме... Здесь было всё, кроме того, что мне было нужно.
Громко вздохнув, я чувствую, как на моё плечо что-то приземлилось. Издав щёлкающий звук, странного вида птица уставилась на меня, и я отскакиваю назад.
— Твою мать!
Звучно ухая, птица взмыла вверх к книжным полкам. В темноте было трудно различить какие-либо черты, поэтому я не могла разобрать, что за тварь находится со мной в одной комнате. Сердце заколотилось в бешеном ритме и я с остервенением стала листать свое личное дело дальше. Как только моя рука коснулась его страниц, животное начало вопить, словно ненормальное.
«Это типа сигнализация?!».
Случайно порвав край какого-то документа, я натыкаюсь на заявление о поступлении. Без промедлений я наставляю зеркало на подпись отца и понимаю, что забыла, как звучит заклинание для копирования. Тем временем птица продолжала терроризировать барабанные перепонки, засев где-то под потолком.
Я перебирала в мыслях все возможные варианты, но как назло ни один из них не оказался верным. Тихий щелчок в замочной скважине освежил мою память и я радостно восклицаю:
— Сигнум!
В тот же миг пергамент с заявлением издал странный звук наподобие потрескивания костра. Я не была уверена, что задуманное сработало.
— Кто здесь? — злобным голосом рявкнул завхоз.
Скорость его перемещения по школе выходила за рамки воображения. Я понятия не имела, как ему удалось так быстро добраться до архива и склонялась к тому, что мне просто не повезло. Наверняка он обходил этаж как раз в то время, когда я сюда пробралась.
Запихнув зеркальце поглубже в карман, я стала пятиться назад. Судя по звукам, Филч приближался всё ближе, и я начинала паниковать. Прятаться негде, путей для отхода нет. Я не успею незаметно нарисовать дверь для выхода, он заметит меня и дело закончится отчислением. Птица, следующая за мной по пятам, не прибавляла шансов.
— Выходи! Я и Вигглз знаем, что ты здесь!
«Вигглз?».
Изо всех сил я вжимаюсь между двумя высокими ящиками в надежде, что там меня не заметят. Я практически не дышу и совсем не двигаюсь. Какое-то время в помещении царит полная тишина, а затем краем глаза я вижу, как завхоз крадётся прямиком туда, где я трусливо прячусь.
— Ага! — вопит Филч, размахивая увесистым фонарём.
Едва не обделавшись, я чувствую, как земля ушла из-под ног. Бесшумно я приземляюсь на громоздкую люстру и с прискорбием осознанию, что превратилась в птицу. Недоумевающий Филч снуёт туда-сюда в поисках нарушителя, даже не догадываясь, что он притаился над его лысеющей головой. Моё крохотное сердце бьётся с такой силой, что я ощущаю его по кожей. На нервах я впиваюсь клювом в собственное крыло и одно из перьев пикирует вниз.
«Дерьмо!».
Я собираюсь лететь вслед за ним сквозь непроглядную тьму, как в ту же секунду входная дверь вновь распахивается. На пороге стоит директриса в ночной сорочке. Она щурится, чтобы хоть что-нибудь разглядеть, а затем бормочет:
— Мистер Филч, Ваша птица снова разбушевалась?
— Профессор Макгонагалл, я клянусь Вам, здесь точно кто-то был! Вигглз не виноват! — лепечет старик, семеня в сторону выхода.
Воспользовавшись этим, я приземляюсь на стол. Изо всех сил я пытаюсь принять облик человека, но у меня ничего не выходит. В ужасе я понимаю, что завтра утром все поймут, кто и зачем сюда проник, ведь папка с моим личным делом валяется посреди стола одного из сотрудников! Прыгая вокруг неё на двух лапках, я едва сдерживаю себя, чтобы не пискнуть. Я в шаге от катастрофы и больше некому мне помочь.
Заметив мои похождения возле папки, Вигглз с диким воплем летит в сторону стола. От одного лишь взмаха его размашистых крыльев папка и всё остальное, что лежало на поверхности, разлетелось в разные стороны.
— Ну, вот! Гляньте! — восклицает Макгонагалл, тыкая палочкой в нашу сторону.
К счастью, я была слишком мала для того, чтобы меня можно было различить в темноте, чего нельзя сказать об огромном питомце Филча.
Недовольно цокнув языком, директриса помчалась к нам, рассекая воздух. Я снова взлетела вверх.
— От Вашей птицы одни проблемы, — ворчит она, оглядывая опустевший стол.
Пользуясь моментом, я изо всех сил машу крыльями в сторону приоткрытой двери. Свет, сочащийся из коридора, становится для меня спасительным маяком и вскоре и я оказываюсь снаружи. Вспомнив об Агате, я тихо чирикаю и приземляюсь на край рамки неизвестной мне картины. «Надеюсь, она успела смыться... ».
Расправив крылья, я лечу вдоль плохо освещённого коридора и выбираюсь к лестницам. Пожалуй, в птичьей форме есть свои плюсы. В этот раз мне не придётся бояться, что лестница сменит курс. Падая вниз, я добралась до слизеринских подземелий меньше, чем за минуту.
И без того огромные статуи и портреты сейчас казались ещё огромнее, и в какой-то момент у меня закружилась голова. Присев на краешек пустующего пьедестала, я мысленно внушала себе, что пора бы стать уже человеком. До гостиной факультета оставалось всего ничего, однако я не могла заявиться туда в подобном виде.
— Ты словил? — удивлённо воскликнул кто-то.
Этот голос ни с кем не спутать — Исак Мальсибер собственной персоной. Пелена тьмы накрыла меня со всех сторон, отрезая все пути для отступления. Я не могла поверить, что меня поймали.
— Я хоть и вратарь, но реакция у меня не хуже, чем у ловца.
«О, боги... Вулфард?!».
Край мантии, ставшей для меня роковой ловушкой, приоткрылся и я увидела две заинтересованные пары глаз. Пребывая в оцепении, я осталась сидеть на месте. Видеть своих друзей такими огромными было до одури непривычно, несмотря на то, что это далеко не первое мое превращение в канарейку.
— Что здесь делает... Канарейка?
— Да, похоже на канарейку, — поддерживает товарища Финн, — странно всё это.
— И что с ней делать? — спрашивает Мальсибер.
— Понятия не имею, но на улице она вряд ли выживет, — отвечает староста, почёсывая затылок, — может, это чей-то питомец?
— Все нормальные люди заводят сов или филинов. Кому в здравом уме понадобится канарейка?
Недовольно чирикнув, я клюнула его в руку. Исак тихо ойкнул и нахмурил брови. В данный момент меня волновало одно: что эти двое делают здесь в такой поздний час? Выходит, что не только у нас с Агатой есть свои секреты.
— Мне кажется или она нас понимает? — прищурившись, Финн пытается снова накрыть меня мантией, но я на всех парах пикирую дальше по коридору.
— Вот это скорость. Почти как снитч! — восхищается Исак, не скрывая своего удивления.
Заворачивая за угол, я почти расшибаюсь об стену. Ощутив резкую боль во лбу, я понимаю, что стала самой собой. Крылья исчезли, как и все другие мелочи, делающие меня птицей. С горем пополам я поднимаюсь с колен, превозмогая боль.
— Примавера?
Брови Мальсибера отъезжают вверх при виде потрёпанной меня, а Финн просто молча остановился. Расплывшись в нелепой улыбке, я говорю:
— Я тут потеряла кое-что.
Импровизация никогда мне не поддавалась. Я лгала на ходу, не думая о последствиях. По глазам Вулфарда было видно, что он чем-то недоволен.
— Ты случайно не видела канарейку? — спрашивает Исак, озираясь по сторонам.
Выжидающий взгляд Финна так и кричал мне о том, что провести его будет совсем не просто. Вместо того, чтобы уйти в отрицание, я начинаю сочинять собственную легенду.
— Синюю?
— Точно! Ты видела?
— Её как раз я и ищу. Это... Дейзи! Я привезла её с собой из Илверморни, — вру я, не краснея.
— Правда? Тогда почему мы раньше её не видели? — задаёт вопрос Финн, склонив голову на бок.
Моё сердце пропускает удар и я чувствую, как на лбу проступает холодный пот.
— Она была дома всё это время, но после зимних каникул я решила её забрать.
Выражение лица Вулфарда немного смягчается и я делаю вывод, что он поверил. Чтобы окончательно перевести тему в другое русло, я спрашиваю их обоих:
— А вы что здесь делаете?