VIII
♫ ooes, APEX — слизывай
Никогда раньше в своей жизни я не бежала настолько быстро. Этот побег даже не шёл в сравнение с нашим бегством от выводка кровожадных акромантулов в запретном лесу.
— Потуши палочку, идиотка, — шипит Финн, вцепившись в мой локоть.
— Закрой рот, лишь из-за тебя мы застряли в этом чёртовом коридоре! — не выдерживаю я, — Нокс!
Палочка тухнет и нас вновь поглощает тьма.
— Кто здесь?! — злобный старческий голос заполняет собой пространство.
Мы сворачиваем направо, чуть не влетев в какую-то неизвестную статую и Вулфард зажимает мне рот ладонью. Я кусаю его и, тихо цыкнув, он ослабляет хватку.
— Тихо, — шепчет он мне на ухо, вдавливания всем телом в угол.
Мое сердце бьётся так сильно, что ещё немного и оно разорвёт на части грудную клетку. Я слышу дыхание Финна и даже чувствую, как пахнет его рубашка. «Лаванда...». Нервно сглотнув, я упираюсь руками в грудь старосты, в жалкой попытке вернуть назад свое личное пространство.
Завхоз, бормоча себе под нос что-то нечленораздельное, поворачивает налево. В его руке ярко пылает керосиновая лампа, и я успеваю рассмотреть разгневанное лицо.
Я снова стучу кулаком по груди Вулфарда и тот отпускает меня, делая шаг назад.
— Что за этой стеной?
— Откуда мне знать? — шипит он.
— Помнится, кто-то обещал мне экскурсию ещё в первый день. Так вот, знай, экскурсовод из тебя хреновый!
Огонёк Филча отдалился на безопасное расстояние, и я, пользуясь возможностью, запускаю руку себе под блузку.
— Стриптиз не к месту, солнце, — язвит слизеринец, наблюдая за моими телодвижениями.
Я выуживаю из-под одежды серебряную цепочку и откручиваю колпачок с увесистого кулона.
— Это ещё что?
Проигнорировав вопрос, я криво черчу на стене очертания дверного проёма и жалкое подобие дверной ручки. Мои пальцы дрожат в страхе и колпачок со звоном падает на мраморный пол.
— Что происходит, Спрейк?!
— На прошлое Рождество отец подарил мне кусок зачарованного мела из Индии. Он создаёт проходы, но есть некоторые нюансы...
На месте нарисованной двери появляется настоящая. Я с остервенением кручу ручку, пока Вулфард пытается переварить полученную информацию. Он взволнованно топчется на месте и я начинаю нервничать.
— Ну? — староста не выдерживает, отталкивая меня в сторону.
— Либо стена слишком толстая, либо за ней ничего нет.
Финн дёргает ручку ещё пару раз и матерится такими словами, каких я не слышала даже в фильмах.
— Я вижу вас! Вижу! Стойте там, где стоите! — силуэт завхоза приближается с неистовой скоростью и у меня срабатывают инстинкты.
Оставив Финна на месте, я мчусь обратно в сторону лестницы, так и не подняв с земли колчапок от мела. Судя по шагам сзади, Финн нагоняет меня. Практически добравшись до нужной точки, я замечаю, что на выходе сидит кошка.
— Назад, там ещё проход! — командует Вулфард, толкая меня в нужном направлении.
Мы бежим обратно, схватив друг друга за руки, и замираем в оцепении при виде мигающей лампы. Только сейчас я понимаю, чем будет чревата сегодняшняя пробежка. Со старосты факультета спроса больше, чем с кого-либо. Наверняка на его место поставят кого-то другого, узнай обо всём директор.
Ощутив второе дыхание, я тащу Финна за угол и мы опять попадаем в тупик, где я совсем недавно пыталась начертить дверь.
— Смотри!
Я замечаю возле гобелена облезлую дверцу, которой ещё пару минут назад здесь не было и в помине. Не долго думая, я влетаю внутрь и следом вбегает Финн. В коморке тесно до невозможности. Я задерживаю дыхание, боясь что Филч услышит его сквозь стену.
— Странно... — за стеной доносится голос завхоза.
Я поднимаю голову вверх и встречаюсь глазами с Вулфардом. Мы стоим друг к другу так близко, что это почти что можно назвать объятьями. От этого мне становится жарко и я чувствую, как на лбу проступает холодный пот.
Сердечный ритм не думает замедляться и я делаю глубокий вдох, пытаясь тем самым себя успокоить.
— Псс.
— Что? — шепчу я, отвернув голову вправо, лишь бы не видеть лица сокурсника.
— Ты не перестаёшь удивлять меня, Оклахома, — шепчет он мне на ухо и по моей коже пробегают мурашки.
Выждав паузу, я отвечаю:
— Если ты об этой затхлой коморке, то это не моих рук дело. Понятия не имею, откуда здесь взялась ещё одна дверь.
Краем глаза я вижу, как староста улыбается уголками губ.
— Думаешь, он ушёл?
— Вряд ли, — Финн мотнул головой.
— Меньше вертись, мне щекотно.
— Из-за волос? — он вновь мотает головой и я сжимаюсь всем телом в ответ на его движения.
— Ты специально? — шикаю я, пытаясь отодвинуться в сторону.
— Да.
— И долго нам здесь торчать?
— Не знаю, может быть, до утра... — легко отвечает он, немного пожав плечами.
Внутри груди что-то обрывается вниз и я нервно тереблю край мантии, измазанной белым мелом. Провести ночь в коморке для швабр в компании Вулфарда — последнее, чего бы хотелось мне этим вечером. Я чувствую его пристальный взгляд, словно это прикосновение, и поджимаю губы, надеясь, что он ничего не заметит. Так открыто на меня не пялились никогда.
— На что смотришь?
— У тебя на носу веснушки.
Машинально прикрыв нос рукавом, я злобно зыркаю на него, и он снова сносит мне башню своей улыбкой. Такой милой и простодушной, что на мгновение я забываю, что мы находимся в ссоре. «Прямое попадание... Нужно держать оборону дальше. Он типичный бабник, Прима, отставить бабочки в животе!». Настроение Вулфарда меняется чаще, чем направление ветра на горе Грейлок. Я еле сдерживаю себя, чтобы не растечься в лужу.
— Правда или действие?
— Что?
— Правда или действие, Примавера.
Мой сердечный ритм учащается, пожалуй, уже в сотый раз за день и я, проглотив ком, говорю ему:
— Правда.
На миг в коморке повисает молчание. Я смотрю ему прямо в глаза, гадая, что будет дальше.
— Ты же знаешь, что я пойму, если ты солжёшь?
Его вкрадчивый голос пробирает меня до мурашек и я ощущаю дыхание на своей шее.
— Спрашивай.
— Я нравлюсь тебе?
Услышав этот вопрос, я с горечью осознаю, что именно так и есть. Мне нравится долбанный Вулфард, несмотря на все его недостатки. Нравится смех и улыбка, лохматые кудри и то, как пахнет его рубашка. Это так странно, ведь мы с ним едва знакомы. Я сжимаю мантию кончиками пальцев и лгу ему, не краснея:
— Нет.
— Ложь, — он сверлит меня глазами.
Финн аккуратно тянет меня за мантию. «Неужели заметил, как я волнуюсь...».
— Давай заново, — выпаливаю я.
В его глазах сверкают озорные огоньки и он еле слышно смеётся себе под нос. Мне хочется выбежать наружу, укрыться в своей постели, но руки Вулфарда, как назло, расположились на стене по обе стороны от меня, отрезая тем самым пути отхода.
— Правда или действие?
— Действие, — ляпнула я, не думая.
— Поцелуй меня.
Мысли разбиваются на фракталы, каждый стук сердца раздаётся громким хлопком конфетти под рёбрами. Других звуков, кроме сердцебиения и пульсации крови в венах больше не существует.
Его карие глаза действуют гипнотически и я забываю о том, что в цветовой палитре есть другие цвета. Я не вижу в них дна, зато вижу вечную зияющую бесконечность космоса, а ещё я вижу, как сильно пожалею об этом завтра.
Притянув Финна за воротник, я скольжу по его губам, ощущая сладкое послевкусие выпитой медовухи. Он обхватывает меня за талию, углубляя наш поцелуй, и я окончательно теряю связь с миром, растворившись в нём без остатка.