VI
Стоя вместе с отцом в нерабочей телефонной будке, я уже заочно ненавидела этот день. Да, внеплановая прогулка по Лондону несомненно внесла в мою жизнь некоторое разнообразие, однако при одной лишь мысли о скучной тягомотине в Министерстве на меня нападала зевота.
Взглянув на визитку, отец набирает «62442» и на том конце провода раздаётся отработанное до автоматизма «Министерство Магии, меня зовут Кэтрин, здравствуйте! Какова цель Вашего визита?».
— Добрый день, Кэтрин! Меня зовут Уильям Спрейк. Я и моя дочь Примавера записаны на приём к начальнику отдела магического правопорядка.
Отец чуть улыбается мне, сжимая телефонную трубку, а я всё так же томлюсь в ожидании.
— Вставьте Ваш жетон в отсек для монет, мистер Спрейк.
Похлопав себя по карманам, он нащупывает жетон размером с пивную крышку и делает всё так, как сказала девушка из колл-центра. Пол будки стремительно падает вниз и я хватаюсь за папу, чтобы не разбить себе голову. В США я не встречала подобных аттракционов.
Опустившись вниз, дверь будки отворилась сама собой, и я вышла под руку с отцом наружу, разглядывая огромный холл. Моё внимание привлёк массивный фонтан с золотыми скульптурами и я решила рассмотреть его поближе, но папа не позволил мне это сделать.
— Прима, сперва нам нужно отметиться у дежурного.
Он обхватывает мою ладонь, словно мне восемь лет, и ведёт к стойке регистратуры, где усатый мужчина пьет кофе вприкуску с крекерами.
— Здравствуйте! Мы приехали на приём к начальнику отдела магического правопорядка.
Ничего не сказав, усатый мужчина поднялся с места и произнёс какое-то заклинание. Вокруг нас двоих закружился небольшой вихрь.
— Это такой осмотр, — шепчет мне папа, выуживая палочку из пальто.
— Чисто! А теперь предъявите палочки.
Отец кладёт свою палочку в странный прибор, похожий на музыкальную шкатулку, после чего раздаётся неожиданно громкий щелчок.
— Чисто! Давайте следующую.
Чуть помедлив, я кладу свою палочку внутрь шкатулки и происходит всё то же самое.
— Чисто! Пройдите к лифту сэр, Вас уже ожидают, — обращается он к отцу, — и Вас тоже, мисс. Отдел находится на втором уровне. Хорошего Вам дня!
Обменявшись любезностями, мы быстрым шагом направляемся к лифту и выбираем нужный нам уровень.
— Нужно поскорее закончить и вернуть тебя в школу, — говорит отец, поправляя ворот пальто, — на сегодня у меня запланирована деловая встреча.
— Прости, — тихо отвечаю я, глядя себе под ноги.
— Всё нормально. Я сам виноват. Нужно было сделать это до начала учебного года.
Открываясь, лифт издаёт короткий писк. Мы попадаем в длинный коридор, засланный красной ковровой дорожкой, и папа озадаченно оглядывается по сторонам.
— Какой там кабинет был... Кажется, сорок пятый.
Мы подходим к массивной дубовой двери с номером сорок пять и я стучусь в нее, чувствуя некоторую тревогу.
— Войдите!
Худощавый седой мужчина лет пятидесяти сидел за столом, заваленным ровными стопками бумаг. Мой внутренний ребёнок велел мне смахнуть всё на пол, но я, держа в узде свои тайные желания, просто приветливо улыбнулась.
— Мистер Спрейк? Вы вовремя. А это, наверное, Примавера?
— Всё верно. Простите, что так поздно. Из-за работы я всё никак не мог найти время, чтобы записаться к Вам на приём.
— Прошу Вас, присаживайтесь! — мужчина указал нам на два кресла напротив его стола, чуть не свернув при этом одну из бумажных башен, — Насколько я помню, юной Примавере необходимо зарегистрироваться в реестре?
— Вы правы. На данный момент она зарегистрирована в МАКУСА. Они сказали, что в британском Министерстве всё равно потребуется личная явка и всего лишь переслали нам документы.
Протянув папку с моим личным делом, папа откинулся на спинке стула и тяжело вздохнул.
— Если верить протоколам МАКУСА Ваша дочь анимаг, чья форма — это синяя канарейка? — мужчина поправил спадающие очки.
— Всё верно, — немного неловко рассмеялся отец, — с нашего последнего визита в МАКУСА ничего не изменилось, она по-прежнему наша птичка.
От последней фразы отца меня чуть не стошнило, но я продолжила улыбаться, словно от этого зависела моя жизнь.
— В таком юном возрасте... Анимаг! Это достойно восхищения. Кто занимался её обучением, мистер Спрейк?
Чуть замявшись, он отвечает:
— Покойная мать. Она тоже была анимагом, какое-то время преподавала в Илверморни защиту от тёмных искусств.
— Поразительно. Уверен, она была отличным учителем. Обучение анимагии долгий и трудоёмкий процесс, — он делает какие-то пометки в блокноте, а затем переводит взгляд на меня, — Примавера, Вы готовы продемонстрировать?
Внутри меня всё сжимается, но я поднимаюсь с кресла и отхожу чуть подальше. Я не помню, как меня обучали в детстве. Практически не помню свою же мать. Эти мысли режут ножом по сердцу и, согнувшись в коленях, я превращаюсь в птицу.
— Браво! — сотрудник Министерства с улыбкой на лице хлопает в ладоши, — Какая прелесть! Что ж, осталось свериться с особыми приметами и можете быть свободны.
Взмахнув крыльями, я приземляюсь на край стола возле полупустой чернильницы. На бейдже мужчины написано «мистер Уоррингтон». «Надеюсь, это всего лишь однофамилец».