sixteen - boys and their toys
Я наблюдаю за тем, как мистер Рэй внимательно смотрит в свою переднюю камеру телефона, дотрагиваясь до своего ярко-красного носа, который все еще заживал после укуса осы. Все было настолько плохо, что на расстоянии в целую милю можно было заметить красный разбухший нос.
Пока мистер Рэй продолжал пялиться в камеру и жалеть себя, я отвожу свой взгляд на входную дверь, в которую вскоре входит группа парней, вызывающих шум. Эштон, внимательно следил за своей командой, обсуждая вместе с ней новый футбольный матч, который, судя по всему, прошел сегодня. Я слышу, как Калум говорит, что лучше бы он "просто собрал все свое дерьмо" и ушел домой, потому что он зря проснулся в шесть утра, проиграв игру. Эштон закатывает глаза от его слов, направляясь в заднюю часть класса.
Люк идет прямо мимо меня, не здороваясь со мной, даже не улыбнулся, как делал это обычно. Его лицо было каменным, он просто игнорировал меня, пока я пыталась заглянуть ему в глаза. Наверное я слишком драматизирую, и у Люка просто был плохой день, но страх, что я сделал что-то не так, что я как-то смогла задеть его, заставил меня почувствовать себя неловко, но прежде чем я успела узнать хоть что-нибудь, мистер Рэй начал наш урок.
— И так, сегодня я мы собираемся...
— Сэр, — кричит Майкл Клиффорд из глубины класса, заставляя всех повернуть голову в его сторону. — Я не пытаюсь показаться смешным прямо сейчас, но новая FIFA вышла сегодня.
Мистер Рэй переводит свой взгляд на Майкла, облокачиваясь на стол:
— И?
— Да ладно вам, сэр, вы знаете, — Майкл заикается, его глаза расширяются, как будто ответ был очевиден.
— Нет, Майкл, я не знаю. Это означает, что твоя жизнь заканчивается? — мистер Рэй вздыхает, положив подбородок на свои руки и продолжая беззастенчиво пялиться на Майкла.
Майкл громко вздыхает:
— Если мне придется провести здесь еще час вместо того, чтобы сидеть напротив экрана компьютера, я, вероятно, выброшусь из окна.
Мистер Рэй смотрит на Майкла, с таким лицом, словно он проверял работы Майкла. Мистер Рэй сползает со стола и идет к задней части класса, все взгляды класса направлены на него. Мистер Рэй подходит к окну и смотрит на землю, а затем снова поворачивается лицом к классу.
— Ну, это довольно длинный путь вниз, Майкл, — мистер Рэй пожимает плечами, когда он начинает вращаться обратно на свое место. — Но если ты уверен в своем выборе то, пожалуйста, милости просим.
Все наблюдают за мистером Рэем, не говоря ни слова, потому что ни у кого не было идей, чтобы хоть что-то сказать. Честно говоря, мистер Рэй был одним из тех типов учителей, с которыми вы не могли справиться, но на его уроках всегда было интересно.
— Если кто-то хочет выпрыгнуть из окна, потому что они не хотят тратить час своей жизни, сидя здесь, то действуйте, — Мистер Рэй откидывает класс быстрым взглядом, когда мы все сидим в полной тишине. — Никто? Отлично. Давайте поговорим о сексе.
Следующие двадцать минут шли очень медленно, все мы слушали рассказы мистера Рэй о его красном носу и о том, как его жена не заботится о нем. Вроде бы он даже успел перейти к теме создания семьи, которая казалась мне такой скучной, поэтому я отключил свой мозг, иногда качая головой. Я чувствовала на себе прожигающий взгляд Люка, от которого мне было страшно пошевелиться, я решила проигнорировать его. Я спрошу его от том, что я сделала не так после уроков.
— И тут лошадь сбил автобус, — мистер Рэй завершает свою историю о том, о чем он там говорил. Кажется, я всегда начинаю слушать не в то время. — Теперь, когда я рассказал вам историю о том, как я предложил...
Но прежде чем мистер Рэй успел продолжить, дверь распахивается, и в класс входит миссис Лоуфорд, моя учительница английского языка, с кучей бумаг.
— Мне нужны все мои ученики в актовом зале, прямо сейчас, — говорит миссис Лоуфорд, задыхаясь, после чего она быстро убегает, громко хлопая дверью.
Мы все смотрим друг на друга, прежде чем медленно начинаем выходить из класса, не понимая что происходит.
Нас было не так много, всего около тридцати, кто выбрал английский, за весь год. Я была убеждена, что такое количество людей было из-за учителя, поскольку миссис Лоуфорд выгнала всех со своего урока. Она была тем типом учителей, который любил преувеличивать, носить безумную радужную одежду, но, признаюсь, у нее был шикарный британский акцент.
Все мы пробираемся в главный зал, где уже сидит остальная часть моего класса. За мной шли Эштон, Люк и Калум. Я не была уверен, почему весь класс был вызван в зал так внезапно. Честно, мы нигде ненапортчили, чтобы ругать нас или не планировали какие-нибудь поездки, которые нам стоило бы обсудить.
Я сажусь на стул в заднем углу, когда миссис Лоуфорд грозно смотрит на всех нас, ожидая объяснений.
— В этом году произошла небольшая ошибка со школьной постановкой, и, похоже, никто из вас не захотел записаться, — начала миссис Лоуфорд. Вау, интересно, почему. — Как вы знаете, в этом я являюсь организатором постановки. В любом случае, я не могу позволить, чтобы такая тяжелая работа была потрачена впустую, поэтому я призываю всех вас помочь мне.
Мы все озираемся, не понимая, что она имела в виду под словом «помочь». Я начала волноваться, так как я никогда не занималась актерской игрой, не говоря уже об игре на сцене перед большой толпой. Может быть для кого-то это и будет раз плюнуть, но не для меня.
— Теперь я хочу, чтобы вы создали группы и разыграли короткие сценки, пусть будет что-то связанное с дружбой или любовью. Вы покажете их мне через пятнадцать минут, чтобы у меня было четкое представление о том, кто может сыграть роль в постановке.
Каждый начинает громко вздыхать, поскольку никто из нас не мог придумать ничего хуже, чем принудительное участие в школьной пьесе, на которую никто никогда не приходил. Каждый год представление было крупнейшим провалом, то есть буквально приходило около десяти человек и их родителей, чтобы посмотреть спектакль. Участие во всем этом было самоубийством.
— Мисс, а что, если мы не хотим участвовать? — кричит Ханна за моей спиной, задавая вопрос, который интересовал нас всех.
— Ханна, тебе не обязательно участвовать, — говорит миссис Лоуфорд, и все тут же начинают хватать свои сумку готовясь бежать, прежде чем она сможет закончить предложение. — Но потом не удивляйся, когда увидишь свои оценки.
Все сели обратно на свои места, словно они были животными и их только что потянули за поводок. Мы все знали, что мы не можем рисковать своими оценками. Это было совершенно несправедливо, вот поэтому я хотела стать учителем, чтобы научиться относиться к ученикам как к марионеткам, потому что все что делают учителя, так это контролируют нас.
***
Наш класс был безнадежен в театральном искусстве, и я имею в виду, что мы все опозоримся, как только выйдем на сцену.
Каждый из нас успел показать короткие номера перед учителем, и прямо сейчас она выглядела так, будто она собралась брать пример с Майкла Клиффорда и выпрыгнуть из окна третьего этажа. Я не могла винить ее, мы действительно были ужасны. Я никогда в жизни так не стеснялась, мне пришлось встать перед тридцатью учениками и изображать из себя кого-то.
— Никогда за мои двадцать лет я не был в таком потрясении, — взрываеться Миссис Лоуфорд, поднимая руки вверх, встая со своего места. — Я имею в виду, летающих космических обезьян, серьезно?
Миссис Лоуфорд смотрит на Калума Худа, у которого была хорошая фантазия. Но для романтической драмы летающая обезьяна в космосе и Майкл, котрый был видимо летающим котёноком, явно было плохой идей. Хотя, это было потресающе.
— Несомненно, должен быть какой-то способ, чтобы мы смогли собраться и сделать отличное шоу, — говорит миссис Лоуфорд. — Эштон, Лэйси, почему вам бы не выступить вместе?
Я чувствую, как мое сердце замирает, а все мое тело превращается в лёд. Я понятия не имел, почему она упомянула мое имя и почему она думает, что мы с Эштоном будем хорошо работать вместе, эта женщина была явно сумасшедшая. Мои щеки горят, когда я пробираюсь сквозь небольшую толпу к Эштону.
Миссис Лоуфорд стоит перед нами, рассказывая нам о работе в парах, для того чтобы создать хорошую драму с участием химии и любви. Независимо от того, что она видила сегодня, она до сих пор была убеждена в том, что группа семнадцатилетних подростков смогут сыграть отличный спектакль, жаль, что это не так. Эштон смотрит на меня, но отводит свои взгляд, когда я стараюсь заглянуть ему в глаза. Меня все это так достало, я просто хочу, чтобы моя жизнь вернулась назад.
Раньше я думала, что если Эштон Ирвин знает твое имя, то это будет величайшее событие, которое когда-либо случалось в жизни, но это не так, ведь на самом деле это превращается в большую проблему.
— Итак, Эштон и Лэйси, пожалуйста, продемонстрируйте классу вашу импровизацию, — говорит миссис Лоуфорд и отходит в сторону, оставляя Эштона и меня в центре.
Мы стоим с Эштоном лицом друг к другу, и впервые не знаем, что сказать. Весь класс внимательно следит за нами, перешептываясь, иногда выкрикивая темы. Я без понятия, кого мне слушать и что мне делать.
Можно мне присоединиться к Майклу и выпрыгнуть из окна?
— Скажи что-нибудь, — шипит Эштон, широко раскрывая глаза. Я оглядываюсь назад, чувствуя, как покраснели мои щеки, потому что я не знаю, что сказать.
— Нет, ты первый, — я шепчу ему в ответ, нежелая, чтобы кто-то заметил, что никто из нас не знал, что делать.
— Блять, Лэйси, просто скажи что-нибудь, — требует Эштон, его голос становится немного громче. — Любой может подумать, что ты какая-то застенчивая задница.
Я отворачиваюсь от Эштона и миссис Лоуфорд, которая все еще сидит и смотрит на нас с надеждой в глазах. Что касается остальной части класса, то они наблюдали за нами, как будто они были на краю, чтобы сказать пару ласковых слов нам, так как мы задерживали их.
— Эштон, просто начни, — я закатываю глаза. — Это раздражает.
— На самом деле не думал, что ты будешь смущаться после понедельника, детка, — усмехается Эштон, не особо заботясь, что на нас смотрят. Я смотрю на него, когда он говорит эти слова, понимая, что сейчас действительно не лучшее время, чтобы оскорблять меня во врем моего самого худшего кошмара.
— Разве сейчас время для того, чтобы обсуждать это? — бормочу я.
— Я не знаю, Лэйси, — говорит Эштон уже его обычным тоном, похоже он вовсе не заботится обо остальных, я же хотела просто умереть, когда все устримили на нас свои любопытные взгляды. Что ж, я рада за них, что они наслаждаются развлекательной программамой в пятницу.
— Нет, сейчас заткнись, — быстро отвечаю я.
— Да в чем твоя проблема? — ворчит Эштон, проводя рукой по своим грязным волосам, которые были под банданной. — Ой подожди, твоя проблема в том, что ты двуличная шлюха.
Сосредоточившись только на словах Эштона, забыв об остальных, я решил сразу же ответить.
— Моя проблема, Эштон, в том, что ты манипулятивный, эгоистичный, грубый мудак, — рычу я, приближаясь к нему.
Эштон внимательно смотрит на меня, переваривая мои слова, прежде чем ответить. Я тоже смотрю на него, не понимая, почему когда я с ним, то превращаюсь в грубого человека. Я не хотел, чтобы люди думали, что я груба, но он был таким раздражающим, что каждый раз заставлял меня хотеть вытолкнуть его из окна. Вместе с Майклом.
— Я манипулятивный мудак? — переспрашивает Эштон, отворачиваясь от меня, прежде чем снова вернуться к моим глазам. — Но это ты, кто просто, блять, играется с моими чувствами, это ты, кто ведёт себя, как сука по отношению ко мне.
— Тогда кто вёл себя, как член по отношению ко мне? — спрашиваю его я. — Ты всерьёз думал, что после всех этих лет, когда ты обращался со мной как с какой-то вещью, я просто прыгну в твои руки после одного глупого поцелуя?
Все начинают шептатся. Я начинаю жалеть о своих словах. Но, как я уже сказала, Эштон разозлил меня, я должна была постоять за себя. Мне было страшно от того, как далеко мы продвинулись.
— Глупый поцелуй? — переспрашивает Эштон, саркастическая ухмылка появляется на его лице, от чего я автоматически начинаю чувствовать себя плохо. Он все так усложняет.
— Я не это имела ввиду, — вздыхаю я. — Ты делаешь все таким сложным, ты знал это? В течение многих лет я сидела один в классе и думала о том, как здорово, что ты знаешь меня, и насколько удивительно быть в твоей компании, но это не так. Это ужасно, потому что ты хороший парень.
Лицо Эштона кривится, когда он смотрит на меня, смущенный моими словами. Я чувствовала, что становлюсь слишком эмоциональной, потому что я вовсе не хотела говорить этого. Я начала, и мне нужно было закончить.
— У меня был этот образ тебя в голове, я представляла насколько ты совершенный, насколько здорово, что я знаю такого человека, как ты, — продолжаю я, мои глаза постепенно наполняются слезами. — Я вознесла тебя на пьедестал, и когда мне наконец удалось узнать тебя, то ты сразу упал с него. Я поняла насколько ты был подлым, я не должна была находить тебя привлекательным.
— Лэйси, ты...
— Нет, Эштон, слушай меня, — шепчу я, глядя только на него. — Ты плохой парень, ты плохой для меня, мне плохо с тобой. Я не заслуживаю такого обращения, я не заслуживаю, чтобы ты постоянно заставляли меня чувствовать себя плохо из-за того, что ты не уверен в своих чувствах. У меня тоже есть жизнь, и я не хочу ждать тебя.
Эштон смотрит на меня мягким взглядом, когда говорит медленным и спокойным тоном:
— Ты права. Я плохой парень, и тебе не нужен такой человек, как я, замедляющий тебя.
— Ты не замедляешь меня, — я тихо усмехаюсь, глядя в его карие глаза. — На самом деле, я почти уверена, что все, что ты делаешь, так это заставляешь мое сердце ускорятся.
Эштон улыбается мне в ответ, но нас прерывают громкими аплодисментами, миссис Лоуфорд подходит к нам. Мы с Эштоном неловко отстраняемся друг от друга, избегая любого зрительного контакта. Мы оба пытаемся понять, что только что произошло, перед всеми этими людьми.
— Вот так надо играть на сцене, девочки и мальчики! — восклицает миссис Лоуфорд, обнимая нас обоих. Актерская игра, конечно. — На следующем уроке мы обсудим детали.
Я освобождаюсь из объятий учителя, мы с Эштоном автоматически отходим в противоположные стороны друг от друга, но улыбаясь друг другу перед этим. Когда я выхожу из зала, все еще пытаясь понять, что только что произошло, и как я себя чувствую по поводу всего этого, я краем глаза замечаю, как Люк подбегает ко мне и начинает идти рядом со мной по коридору школы.
— Лэйси, мы можем поговорить? — Люк замолкает. Я знала, что я и Люк не были чем-то исключительным. Я догадывалась, что он хочет сказать мне, но я не хотела, чтобы он порвал со мной из-за всего, что там было. Я могу честно сказать, что мне действительно нравится Люк, и я хотела, чтобы мы расстались из-за такой мелочи.
— Ох, ага, — я сглатываю, сжимая ремень моей сумки.
— Не волнуйся ты так, — нервно хихикает Люк, от чего я нервничаю ещё больше. — Просто, я чувствую себя странно после того, что случилось в понедельник, и не знал, как с тобой заговорить. Просто ты и Эштон выглядели так...
— У нас с Эштоном ничего не происходит, Люк, — я дарю ему улыбку, когда мы оба останавливаемся напротив шкафчиков.
— Боже, я такой тупой, — Люк закатывает глаза и ухмыляется мне. — Можем ли мы просто забыть все это? С того момента, как Питер пингвин оказался на полу.
Я усмехаюсь ему, все, что он сказал было восхитительно.
— Я хотела бы этого.
— Круто, — улыбается Люк, хватая меня за руку и сжимая ее, но вскоре его глаза расширяются, и он тут же отпускает мою руку и начинает отходить от меня. — Малыш, я бы с удовольствием поболтал с тобой ещё, но меня дома ждёт FIFA.
t/n: ооочень много эмоций, не так ли? Но больше всего мне понравилось последнее предложение. Сорри, детка, но игра важнее.
Кто-нибудь из вас идёт на концерт Холзи в Питере?
Люблю ❤