(10)
Саша репетирует спектакль, кое-как дожидается окончания пар, забирает пальто с раздевалки, бежит к выходу с тубусом наперевес. Около колледжа стоит Вахит, курит, ругается с директором: женщина на него кричит, а он лишь отмахивается и морщит нос, видит Сашу и тут же улыбается во все тридцать два.
— Кащеева, скажи своим кавалерам, чтобы около учебного заведения не курили! — Возмущается директриса, Зима хочет что-то возразить, но Саша пихает ему в руки тубус и тянет за собой.
— Он больше не будет! — Кричит она напоследок и поворачивается к Вахиту.
— Чё это не буду? Буду, — возмущается он.
— Тогда я целоваться с тобой не собираюсь, — шутит Саша и пихает его локтём в бок.
Целуются они при любой возможности: в каморке, когда остаются одни, в подъезде, когда Вахит её провожает, у него дома, когда Саша бежит к нему после занятий. Ей нравится, что никто не догадывается о том, что они вместе, да и никому знать не нужно: им и вдвоем хорошо.
Правда, Коля будто что-то замечает в её поведении особенное: улыбается она теперь в два раза больше, всё время довольная ходит, иногда в облаках летает, тут догадаться несложно – влюбилась.
И вот в один из вечеров он как обычно выходит из квартиры, жмёт кнопку лифта, тот подъезжает, двери раскрываются, а внутри – Сашка в обнимку с Зимой, целуются так увлеченно, что совсем не замечают его.
— Опа! — Кащей хлопает в ладоши. — Как интересно-то, а!
Подростки вздрагивают, таращатся на него, Кащей рывком вытягивает Сашу на лестничную клетку, сам врывается в лифт, закрывает двери, лифт едет на верхний этаж, слышится крик сестры, но Коля об этом не думает, он бьет Вахита со всей силы, попадает по носу, замахивается снова, тот уворачивается и держит его за руки – останавливает.
— Убью нахуй, — шипит от злости Коля, Зима его скручивает, прижимает к стене и заламывает руки. — Отошью! Пусти, сука!
— Кащей, — тихо, но уверенно говорит Зима, — можешь бить сколько захочешь, можешь отшивать, но тогда твоя сестра с чушпаном ходить будет. Тебе как, нормально?
— Ты, блять, чё, малой, ахуел? — Кащеев дергается, пытается вырваться, Вахит хоть и худой, но хватка у него крепкая – держит так, что Коля почти не может пошевелиться, лишь сильнее прижимается щекой к стенке лифта и матерится себе под нос. — Ни с кем она ходить не будет! Я тебя в делюгу вписал, а ты как крыса поступаешь, Зима. Ты кто, пацан после этого?
Вахит вдруг резко его отпускает, Коля разворачивается к нему лицом, замахивается снова, но Зима даже не дергается. Стоит прямо, смотрит ему в глаза.
— Нравится она мне, Кащей. Сильно. Я её в обиду не дам, — уверенно говорит он. — А дела свои ты кому ещё доверить сможешь? Турбо? Или Марату?
Кащей хватает его за воротник, тянет на себя, а Вахит даже бровью не ведёт – и Колю это злит ещё больше: с хера ли он такой спокойный?!
И он смотрит на Вахита, пытается понять, блефует тот или нет, хотя по сути сучёныш прав: Коле больше некому доверить свои дела, не нашелся ещё такой человек, который заменил бы Зиму. Он тяжело дышит, хочет врезать ещё раз, но сдерживается, расслабляет хватку и убирает руки.
— Я тебе горло перережу если с ней что-то случится, Зима. И я, блять, не шучу, — говорит Кащей и нажимает кнопку второго этажа. Вахит кивает и протягивает руку, Коля смотрит ему в глаза и жмет её.
А Саша всё так и сидит на полу в подъезде, на глазах слёзы, ревет и вскакивает, когда двери лифта открываются.
— А как давно? — Спрашивает Коля и зло смотрит на неё.
— М-месяц почти, — тихо отвечает Саша, шмыгает носом и смотрит на Вахита, что стоит с разбитым , но довольным лицом.
— Зима, ты меня услышал. Всё, я по делаем, дармоеды, — бросает Кащеев и уходит.
Саша удивлено смотрит на Вахита, тот берет её за руку и целует ладонь.
— Всё хорошо, — заверяет он её.
И Саша ему верит.