Хван Хёнджин/ [𝐡𝐰𝐚𝐧𝐠. 𝐡𝐲𝐮𝐧𝐣𝐢𝐧.] Y/N.

«Если считаешь, что я чист и невинен, то ошибаешься»
_____________________________

залах хореографии звукоизоляция была что надо. Господин Пак Джинён отнесся к отделке нового здания JYP Entertainment с настоящей страстью: панели на стены заказывал аж из Германии, те поглощали, по его словам, восемьдесят процентов шума. Только вот я сейчас сомневалась, что эти панели могли полностью заглушить мои крики.
Я уже даже не кричала, я визжала. Меня будто на части разрывало.

— Сорок пять, сорок шесть… Кошмар, чего ты так орешь? Я ведь даже толком не давлю на тебя. Сорок девять, пятьдесят…

— Больно-больно-больно-а-а-а!..

— Еще чуть-чуть, Т/и, — послышался сочувствующий голос Йёджи откуда-то сбоку.

— Пятьдесят один…

Из глаз брызнули слёзы. Вот уже почти минуту я сидела на поперечном шпагате, а Лиа рядом давила на меня и считала. Мышцы бедер горели огнем, мне хотелось вырваться из ее стальной хватки, но я не могла даже пошевелиться. Могла только кричать и плакать. И молиться, чтобы это скорее кончилось.

— Пятьдесят три, пятьдесят четыре… Терпи!

Лия надавила сильнее.

В глазах вспыхнули искры, собственный визг едва не оглушил меня.

Я сейчас умру, я потеряю сознание от боли, я…

— Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят! Все! Йёджи, помоги мне ее аккуратно вытащить!

У меня не было сил даже понять, что пытка кончилась. Чьи-то руки мягко меня подхватили, потянули… Боль уменьшилась, но не исчезла, бедра все также жгло. Я бессильно повалилась на пол, кое-как подтянула к себе онемевшие ноги и захныкала. Йёджи присела рядом и обняла меня.

—Что… что здесь происходит? Т/и, что случилось?

Из-за пелены слез я увидела только размытое черно-белое пятно в дверях зала. Зато голос узнала.

—хенджин…

— Это ты кричала? Что случилось, поранилась? — встревоженно спросил Джинни.

Сбоку послышался слегка раздраженный голос Лии:

— Всё в полном порядке, мы просто тренировали шпагат. Т/и совсем распустилась, даже полностью на пол сесть не может. Как она будет выглядеть на фоне остальных кандидаток?

Ноги едва меня слушались, но мне кое-как удалось сесть. Я попыталась вытереть слезы, однако те лились не переставая. Йёджи обняла меня крепче.

— I’m f-fine!.. F-f-fine!

Мне стало так стыдно. Лиа была права: мой шпагат никуда не годился, хорошо, что Хёнджин его не видел. Однако эти слезы… у меня просто не получалось остановиться.

Пожалуйста, Хёнджин, не смотри.

Пожалуйста.

—Эт-то всего л-лишь рас-стяжка… я в п-п-порядке! — ну вот, от этих рыданий я даже не могла связно говорить.

— Ты так кричала, я думал… думал, тебе связки порвало.

Я даже не могла посмотреть Хёнджину в глаза. Что он перед собой видел? Жалкую, ревущую трейни, которая сломалась на простой растяжке и разревелась, как маленькая.

Я должна была быть сильной, я должна была терпеть ради дебюта, я…

Я хочу к маме.

Я два года не видела родителей и еще столько же, наверное, не увижу.

Меня накрыло новой волной рыданий, и я уткнулась Йёджи в плечо.

— Вы бы хоть воды ей дали…

Краем глаза я увидела, как Джинни метнулся к кулеру у стены зала, а затем подошел к нам со стаканом. Однако Лиа тут же перегородила ему путь.

— Смотрите-ка, нашелся Ромео! Я ей сама передам.

Он даже возразить не успел, как Лиа ловко отобрала у него стакан и протянула мне.

— С-спасибо, — всхлипнула я, не зная толком, кого благодарить, и сделала несколько осторожных глотков.

— Т/и, дыши. Дыши глубоко, — спокойным голосом сказал Хёнджин.

Я послушалась: глубоко вдохнула, выдохнула. От этих вдохов и от успокаивающих поглаживай Йёджи мне действительно стало немного легче.

Джинни тем временем достал из рюкзака пачку салфеток и выжидающе посмотрел на Лию.

— Это ты ей тоже передашь сама?

Лиа осуждающе цокнула языком, но шагнула в сторону. Хёнджин приблизился, протянул салфетки. Я приняла их, поклонившись и все еще не в силах посмотреть ему в глаза. Йёджи помогла мне открыть пачку и вытереть лицо.

— Простите, пожалуйста, за эту истерику. — Мой голос был хриплым и ломким от слез. — Я… я не выспалась, наверное. Просто… просто я очень нервничаю перед шоукейсом. Я очень хочу показать хороший результат и обещаю впредь тренироваться усерднее и слушаться онни, чтобы не подвести других.

— Т/и, ты не должна так себя насиловать… — мягко сказал Хёнджин.

— Еще как должна! — возразила ему Лиа. — И мы оба это знаем. Боже, что за детский сад? Я всего лишь посадила ее на шпагат, а она так разревелась, как будто первый день на стажировке. Видать, щедили ее наши тренеры, поэтому она до сих пор на пол сесть не может.

Господи, Лиа…

Я спрятала пылающее от стыда лицо в ладонях.

— Ты могла бы быть с ней помягче, — заметил Хёнджин.

—Как будто я делаю что-то ужасное! За кого ты меня держишь? Думаешь, я технику безопасности не соблюдаю? Думаешь, я позволила ей сесть без разминки, думаешь, я ее не страхую, рву ей мышцы? Да я уже пять лет стажируюсь, у меня все под контролем!

Пять? Я удивленно посмотрела на Лию. Думала, она в JYP четыре года…

— Онни, как ты можешь быть такой грубой с сонбэ? — нахмурилась Йёджи.

— Да мне без разницы сонбэ или не сонбэ. Может быть, Хван Хёнджин будет перед комиссией на поперечном шпагате сидеть? Может, если ему ее так жалко, Хёнджин вместо Т/и выступит с нами на шоукейсе перед Пак Джинёном?

Хёнджин скрестил руки на груди и опасно прищурил глаза.

— Могу и выступить с вами перед Пак Джинёном. Боюсь только, на моем фоне ты потеряешься, и тогда о дебюте можно будет забыть.

Воу!

Мы с Йёджи переглянулись. Запахло жареным.

Лиа же, закатив глаза, фыркнула. По ее виду было сложно сказать, задели ее слова Джинни или нет.

— Строишь из себя крутого, да? Уверена, перед Минхо на тренировках ты не такой дерзкий.

Помяни дьявола…

— Хёнджин-чик, что это ты тут делаешь? — в дверях зала показалась голова Лино. — А мы тебя потеряли.

Его колкий взгляд прошелся по всем присутствующим и вдруг остановился на мне. У меня все внутренности заледенели.

— Ага. Только не говори, что ты опять тайком сбежал к своей хубэ. У нас съемки через десять минут начинаются.

У Хёнджина, кажется, кровь отхлынула от лица. У меня тоже.

— Лино, я… Я как раз в зал шел.
Минхо усмехнулся, и от его усмешки почему-то пробежали мурашки.

— Что, залы перепутал? Наш — Майкла Джексона, с красными стенами такой. — Он демонстративно огляделся. — Ты голубой цвет принял за красный?

И тут в разговор вмешалась Лиа. Она принялась толкать растерянного Хёнджина к выходу.

— Минхо-оппа-а-а-а, забери его, он мешает нам тренировать шпагат! Пришел тут, раскомандовался, тоже мне, рыцарь!

«Минхо-оппа»?

Мы с Йёджи снова переглянулись. Чего еще мы не знаем о Лие?..

Лино тем временем с пугающей улыбочкой, которая явно не сулила ничего хорошего, приблизился к Хёнджину и закинул руку ему на плечо.

— Хочешь показать мне свой шпагат, Джинни?

Хёнджин неловко улыбнулся. но сейчас, казалось, растерял всю свою внушительность.

— Что ты, я же с него не слезу. Как я тогда буду сегодня в шоу сниматься?

— А, так ты еще помнишь про вечернее шоу?

Лино подтолкнул Хёнджина к выходу. Тот беспомощно обернулся в мою сторону и тут же получил новый тычок в спину.

— Хёнджин-оппа, файтин! — крикнула я, прежде чем Лино окончательно выпер Хёнджина из зала.

Напоследок он бросил любопытный взгляд в нашу сторону.

— Неудачница Лиа нашла себе очередную команду?

Сложив руки на груди, Лиа с вызовом дернула подбородком:

— Наш спор все еще в силе, оппа.