Хван Хёнджин/ [𝐡𝐰𝐚𝐧𝐠. 𝐡𝐲𝐮𝐧𝐣𝐢𝐧.] Y/N.

Что за безумный день…
___________________________
Чанбин позволил мне выговориться, не стал давать непрошеных советов и проявил тактичность, спросив, нужна ли мне его помощь.

Могла ли я отказаться?

— Пожалуйста, — я поклонилась, стараясь искренне продемонстрировать свою благодарность этому человеку, — Чанбин-оппа, помоги мне.

Он кивнул, будто только этого и ждал.

— Ну, судя по тому, что я видел… — начал он, — лицо у тебя и правда такое, будто ты кого-то убить хочешь. Мне показалось, что ты слишком сосредоточена на том, чтобы все сделать правильно. Если все время думать о технике, как ты сможешь наслаждаться перформансом?

Я нервно поправила выбившиеся из пучка волосы, налипшие на лицо.

— Я… Я думала сначала отработать технику, а потом…

— Это так не работает. То есть… я так думаю. Думаю, что если человек искренне наслаждается своим выступлением, это отвлекает зрителя от ошибок. Удовольствие от себя заразительно. Это то, что я заметил, выступая на сцене много раз.

Смущенно поджав губы, я отвела глаза.

— А что, если у меня не получается наслаждаться собой? Во время пения да, но когда дело доходит еще и до танца…

— Возможно, ты просто не знаешь, какой очаровательной можешь быть на сцене?

Повисла тишина. Внезапная. Неловкая.

Я сглотнула.

—Я вот что хотел сказать, — продолжил Чанбин, — может, не стоит так уж пытаться кого-то скопировать? Это хорошо, когда изучаешь технику, но так легко потерять себя.

Чанбин поднял перед собой руки, привлекая мое внимание, и добавил:

— Just… be yourself.

Его голос прозвучал удивительно мягко. Тепло. Я запомнила Чанбина в основном по жестким, энергичным рэплайнам и даже не знала, что он может звучать так. У меня никогда не было свободного времени стэнить Stray Kids, и я осознала, в очередной раз за сегодня, что совсем не знаю, какие они в жизни.

И все-таки, хоть в его словах и был смысл, но…

— Чанбин-оппа говорит так, будто это легко, — мне не хотелось показаться неблагодарной за совет, но и врать, что мне в одночасье стало легче, тоже.

— Это не легко, но и не так сложно, — возразил Чанбин. — Конечно, дело практики. Работы над собой. Рефлексии.

И тут вдруг я подумала…

— Тогда могу ли я попросить показать на своем примере?

Слова слетели с языка раньше, чем я успела их обдумать.

— Что?.. — Кажется, мое внезапное предложение сильно смутило Чанбина. Он вильнул глазами в сторону, нервно дернув козырек кепки. — Кхм… На ютубе полно фанкамов с моими выступлениями.

Он что, застеснялся?

— И все-таки живой мастер-класс был бы полезнее.

— Зато на записях лучше видно детали и можно пересматривать.

Видя, как он занервничал, я решила спросить прямо:

— Чанбин-оппа стесняется? После стольких лет живых выступлений?

Он вдруг молча посмотрел на меня. Пристально, прищурив глаза. И теперь занервничала уже я.

О-оу. Кажется, я задела его.

Все также молча Чанбин поднялся на ноги. Снял кепку и бросил ее на пол рядом со мной, туда же отправилась и толстовка. Чанбин потянулся, разминая шею и плечи. Я же сглотнула, увидев, как напрягаются мышцы под черной футболкой, в которой я видела его еще днем.

Подойдя к музыкальной установке, Чанбин настроил песню и вернулся ко мне уже с пультом.

— Включишь трек, когда я буду готов?

— А я могу заснять на видео? — осторожно спросила я, стараясь не выдать дрожь в голосе. Если уж наглеть, то до конца.

Ты же понимаешь, что если запись утечет в сеть…

Спохватившись, я замахала руками:

—Да я вылечу из JYP раньше, чем успею нажать кнопку «загрузить». У нас же тоже есть правила, да и я никогда не стала бы вас, ребята, компрометировать. — Я состроила самый очаровательный взгляд, полный надежд, на какой только была способна, будучи помятой и растрепанной. — Просто так я смогла бы пересматривать урок, который собирается мне преподать Чанбин-оппа.
Он похоже, снова смутился. Нервно оттянул ворот футболки. Немного поколебавшись, кивнул.

Затем Чанбин отошел на пару шагов назад и замер, опустив голову. Я сначала включила видеозапись на телефоне, а затем музыку, ожидая услышать одну из песен Stray Kids, но вместо этого…

Тик-так, тик-так, тик-так.

«Take you home tonight…»

Рука взмыла вверх, пальцы поманили к себе в такт музыке. Чанбин поднял на меня взгляд, совершенно другой: острый, манящий. Вызывающе дернул подбородком.

А затем его тело пришло в движение.

«Take you home tonight…»

Я узнала песню 2PM, нескольких мгновений хватило, чтобы понять, что это был кавер Stray Kids. Когда они ее записали?

Тем временем белые подошвы Чанбина легко и непринужденно скользили по поверхности пола.

«Ты окружаешь меня, притворяясь, что не замечаешь…»

Выгнувшись Чанбин провел пальцами дорожку по груди.

«Это так нравится, нравится, нравится…»

Усмехнулся, прищурив глаз, погрозил пальцем. Всплеснул руками, снова поманив ладонью.

А я совершенно обомлела, забыв проверить камеру, не следя за тем, чтобы объектив ловил каждый жест. Зато их ловила я. Потерявшись в этих сдержанных, но ловких движениях, в этих заигрывающих взглядах: то в объектив телефона, который каким-то чудом еще не выпал из рук, то прямо мне в глаза. Меня бросало в жар каждый раз, когда Чанбин закусывал нижнюю губу или мимолетно подмигивал.

«It's alright…»

«No, it's not», — подумала я, глядя на то, как чувственно Чанбин двигал бедрами, положив руки на ремень.

«Никто не заметит…»

Откуда в его крупном, плотно сбитом теле было столько легкости и гибкости? Амплитуда движений Чанбина была ниже, чем у того же Хёнджина. Но хоть его движения были сдержанными — в то же время точными, выверенными и такими же непринужденными, как у ведущих танцоров группы.
Какая-то часть меня внимательно следила за Чанбином, отмечая высокий профессионализм и технику танца, другая же… другая бессовестно пялилась на то, как переливались под одеждой натренированные мышцы и на плавное скольжение бедер.

Я не знала, наслаждался ли Чанбин самим танцем или моим вниманием, а может, всем сразу… Но на его лице безошибочно было видно удовольствие.

Да.

Я поняла, что Чанбин имел в виду под «быть собой и наслаждаться перформансом».