21. Прошлое
Напряжение в воздухе было густым, как московский смог после проливного дождя. Борис, Солнце, сидел за своим массивным дубовым столом. Его взгляд, обычно проницательный и требовательный, сейчас был теплым и понимающим, когда он смотрел на Викторию. Она стояла у окна, хрупкая, но в то же время несокрушимая, словно выточенная из льда. Ее светлые волосы падали на плечи, а зеленые глаза, обычно бездонные и холодные, казались чуть более живыми.
— Луна, — произнес Борис, его голос был глубок, но лишен обычного командирского тона. — Я редко вижу тебя такой... отвлекшейся. Когда заходил этот парень, Валера... твоя маска дрогнула.
Виктория медленно повернулась. На ее лице не было прежней непроницаемости. С Борисом, единственным человеком, перед которым она позволяла себе быть менее безупречной, она могла быть чуть слабее. Он был тем, кто протянул ей руку помощи, дал новый смысл и новую силу.
— Валера, — повторила она его имя, и оно слетело с губ не как чужое, а как отголосок давней, забытой мелодии. — Мы были знакомы, Борис.
Солнце кивнул, подперев подбородок рукой. — Не просто знакомы, верно? Я не лезу в твое прошлое, Луна. Но я вижу, когда что-то отбрасывает тень на настоящее.
Виктория подошла к столу, опершись ладонями о полированную поверхность. Ее взгляд ушел вдаль, в воспоминания, которые она так тщательно прятала.
— Казань... Там все было по-другому. Я была балериной, жила мечтами о сцене. А он... он был частью всего этого. Мы были влюблены, Борис. По-настоящему. — В ее голосе проскользнула едва уловимая нежность, которую Борис слышал крайне редко. — Но произошла ужасная ситуация. Обстоятельства... они вынудили меня бросить все. Сбежать. Я оставила его там, без объяснений, без прощаний. Просто исчезла.
Она замолчала, пытаясь собрать воедино разрозненные осколки прошлого.
— Я думала, что навсегда оставила это позади. Думала, я другая Луна, а не та Виктория из Казани.
Борис поднялся, обошел стол и положил руку ей на плечо.
— Ты сильная, Луна. Всегда была. И эта ситуация... Она сделала тебя такой, какой ты есть сейчас. Валера оказался здесь не случайно. Вселенная всегда находит способ свести то, что должно быть сведено.
В этот момент зазвонил телефон Бориса. Он коротко извинился и отошел, принимая звонок. По его отрывистым фразам Виктория поняла, что что-то пошло не так.
— Луна, — обратился к ней Борис, повесив трубку с досадой. — У меня срочные дела. Тренировка парней... я должен был провести ее сам, но не могу. Ты займешься?
Виктория посмотрела на него, потом снова на свое отражение в окне. Тренировка. С Валерой. Сейчас. Это было слишком быстро, слишком неожиданно. Но отказаться она не могла. Это была ее работа, ее долг перед Солнцем, который ей доверял.
— Хорошо, Борис, — твердо произнесла она, восстанавливая свою обычную маску. — Я проведу тренировку.
***
Оставшись одна в небольшой комнате, предназначенной для переодевания, Виктория позволила себе рухнуть на скамью. Сбросив строгий костюм, она надела свободную черную майку и тренировочные штаны. Длинные волосы стянула в высокий тугой хвост. Пришло время быть Луной.
***
Парни из ОПГ «Солнечные» уже собрались в огромном зале. Среди них Рысь и Пантера, Даня и Слава, как всегда, были в центре внимания, отпуская шутки и подначивая новичков. Атмосфера была шумной и непринужденной, но как только Виктория, в майке, открывающей рельеф мышц на плечах и руках, и спортивных штанах, вышла из-за дверей, наступила почти полная тишина. Она выглядела иначе, чем в костюме, но ее присутствие стало только более ощутимым. Это была не просто девушка, это была Луна.
— Слушаем все сюда! — ее голос, хоть и негромкий, разнесся по залу, заставив умолкнуть даже последние шепотки. — Солнце сегодня занят, поэтому тренировку проведу я. И поверьте, вы об этом пожалеете.
Легкий смешок пробежал по рядам, но быстро угас под ее холодным взглядом.
— Разминка. Десять кругов по залу. Ускорение на последних двух. Начали!
Парни, включая Рыся и Пантеру, бросились бежать. Виктория внимательно следила за каждым, ее глаза словно скан ировали. Она заметила, как Валера пытался держаться в стороне, избегая ее взгляда. Но когда он пробегал мимо, их глаза случайно встретились. Доля секунды — и в них мелькнуло что-то неуловимое, смесь боли и вызова.
После разминки последовали отжимания, приседания, планка. Она не давала поблажек никому.
— Пантера, шире расставляй руки! Рысь, дыши глубже! — командовала она, и ребята мгновенно поправлялись.
Рысь, высокий и жилистый, с привычной дерзостью в глазах, ухмыльнулся, когда она проходила мимо.
— Луна, ты сегодня особенно злая? — шутливо спросил он, вытирая пот со лба.
— Я сегодня особенно требовательная, Даня,
— ответила она, ее голос, хоть и строгий, смягчился на долю секунды. — И вы все должны соответствовать.
Даня и Слава обменялись понимающими взглядами. Они знали, что если Луна в такой форме, то пощады не будет. И они ценили это. Она была для них не просто наставником, а сестрой, которая не сюсюкалась, но всегда стояла горой.
— Теперь отработка ударов! — объявила Виктория. — В парах. Фокус на скорость и точность. Не сила. Мне не нужны горы мышц, мне нужна ловкость. Валера, ты со мной.
Эти слова мгновенно приковали всеобщее внимание. Рысь и Пантера переглянулись, их обычные шутки замерли на губах. Они знали, что Луна не выбирает партнёров случайно. Валера, до этого старательно избегавший прямого контакта, замер. Он медленно подошел к ней, и разница в их росте, казавшаяся в Казани незначительной, теперь ощущалась сильнее.
— Я покажу вам базу, — спокойно сказала Виктория, игнорируя напряжение между ними. — Легкие, быстрые комбинации. Ваша цель — сделать так, чтобы противник даже не понял, откуда прилетел удар.
Она встала в стойку, показав ему, как держать защиту.
— Поехали.
Валера неуверенно нанес первый удар. Он был слишком сильным, слишком предсказуемым. Виктория легко увернулась.
— Слишком открыто, Турбо, — произнесла она, ее голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. — Представь, что это не я, а нож. Ты будешь таким медленным?
Он стиснул зубы. Понял, что это не просто тренировка. Это был вызов.
Валера снова атаковал, чуть быстрее. Но Виктория была еще быстрее. Она скользнула в сторону, и вдруг ее нога, грациозная и сильная, как у балерины, оказалась в опасной близости от его головы. Он инстинктивно увернулся, но почувствовал поток воздуха.
— Это лишь предупреждение, — прошептала она, ее глаза блеснули. — Твоя стойка не годится. Ты слишком полагаешься на силу. Где твоя скорость? Где твой инстинкт?
Валера почувствовал, как в нем закипает что-то. Смесь старой обиды, уязвленного самолюбия и... странного восхищения. Он вдруг вспомнил ее на сцене, такую же грациозную и сильную. Он нанес серию ударов, стараясь быть быстрее, неожиданнее. Виктория блокировала их с такой легкостью, словно танцевала. Она двигалась вокруг него, как тень, ее движения были экономичными и точными.
В один момент, когда Валера попытался пробить прямой удар, Виктория резко сместилась, перехватила его руку и, используя его же инерцию, развернула его, прижав к стене зала. Его затылок едва коснулся холодной поверхности, а ее предплечье оказалось у его горла. Он был полностью обездвижен.
— Вот так, — спокойно произнесла она, глядя прямо в его шокированные глаза. — Внезапность. Точность. Использование силы противника против него самого. Ты все еще слишком предсказуем, Турбо. Забудь о силе, думай о скорости.
Она отпустила его так же быстро, как и захватила. По залу прокатился восхищенный шепот, а Рысь и Пантера одобрительно свистнули. Они видели, как Луна умеет работать, но так жестко и элегантно она давно никого не разбирала. Для них это был спектакль, который они наблюдали с гордостью. Валера стоял, тяжело дыша, ощущая пульс на шее и странное смешение чувств. Он был зол, унижен, но одновременно в его груди разгоралось старое, давно забытое пламя.
— Всем понятно? — спросила Виктория, обводя взглядом остальных. — Работаем так же. Рысь, Пантера, покажите пример. Остальные — не отставать.
Рысь и Пантера тут же встали в пару, демонстрируя свои отработанные движения. Даня, увидев, как Валера все еще стоит, пришел к нему.
— Ну что, Турбо, — усмехнулся Рысь, похлопав его по плечу. — Добро пожаловать в клуб. Попал под каток Луны? Не переживай, мы все через это проходили, когда она начинала нас тренировать. Зато быстро учишься, как кремень станешь.
— Она не изменилась, — хрипло произнес Валера.
— Очень даже изменилась, — покачал головой Пантера, его взгляд был задумчивым. — Стала еще опаснее, да. Но и справедливее. И, думаю, тебя она выбрала не просто так. Ей явно не все равно.
Валера посмотрел на Викторию, которая уже показывала новые связки ударов. Его сердце бешено колотилось. Четыре года назад она ушла, оставив за собой лишь пепел. А сейчас, здесь, она словно заново подожгла его мир. И это был только первый раунд.
***
Зал гудел, когда Виктория закончила тренировку, оставив парней мокрыми от пота и с горящими мышцами. Валера стоял чуть поодаль, все еще восстанавливая дыхание, его взгляд то и дело цеплялся за ее профиль.
— Ну что, бойцы, на сегодня хватит! — громко объявила Луна, и по рядам прокатился вздох облегчения. — Всем в душ, и чтоб завтра без опозданий!
Парни стали расходиться, но Рысь, Даня, перехватил Викторию у выхода. Слава, Пантера, стоял рядом, кивая в такт его словам.
— Луна, давай сегодня отметим твое триумфальное возвращение в бой? — предложил Даня, его глаза хитро блестели. — Мы в клуб собираемся, узкой компанией. Ты, я, Слава... и Валера заодно. Ему же надо привыкать к нашей специфике.
Виктория подняла бровь.
— Даня, я не хожу по клубам, ты знаешь. У меня дела.
— Какие дела? — не унимался Рысь. — Тебе тоже нужен отдых! Ты целыми днями в делах, бумагах, а потом еще и нас гоняешь. Ну же, Луна! Хотя бы разок. Мы со Славой будем скучать, если ты не придешь. — Он приложил руку к сердцу с притворным драматизмом.
Пантера лишь усмехнулся, но его взгляд был таким же умоляющим.
Виктория вздохнула, понимая, что от этих двоих так просто не отвязаться. Они были ее верными тенями, младшими братьями, которых она одновременно и опекала, и держала в строгости.
— Ладно, — наконец сдалась она, чуть улыбнувшись уголком губ. — Но никаких безумств. Я заеду домой, переоденусь.
***
В клубе царил полумрак, гул музыки и голосов смешивались в единый пульсирующий ритм. Даня, Слава и Валера уже сидели за угловым столиком. Валера чувствовал себя немного не в своей тарелке, но общество парней немного расслабляло.
— Она хоть приедет? — спросил Валера, делая глоток из бокала.
— Куда ж она денется! — Рысь довольно улыбнулся. — Если Луна пообещала, она всегда приезжает. Она такая. На нее всегда можно положиться.
— Да, — подхватил Пантера. — Наша Луна. Крепче ореха, но внутри... — он замолчал, подбирая слова. — Нежная, что ли. Только редко это показывает. Только тем, кому доверяет.
— Как вы с ней вообще сдружились? —
Валера был по-настоящему заинтересован. В Казани Виктория была... другой. Более открытой, хотя тоже с характером. Он знал её наизусть, каждый жест, каждую интонацию, и ему было тяжело видеть, как она изменилась, стала такой закрытой.
— Ох, это долгая история, — начал Рысь, откидываясь на спинку дивана. — Она пришла к Солнцу года два или три назад. Уже тогда была серьезной, мозговитой. Адвокат от Бога, как говорят. После того, как уехала из Казани, она себя по кусочкам собирала. Но она была другая. Мы видели, как она адаптировалась, как становилась Луной. Не то чтобы она была разбитой, скорее, очень закрытой, собранной до предела, но не до конца... нашей. А потом она быстро влилась, поняла, как здесь все работает, и стала еще сильнее, еще острее. Наша Луна.
— Она же еще и мозги, — добавил Слава. — Любой вопрос решить может, любой документ прочитать так, что тебе никто не придерется. И в драке... ты сам видел сегодня. Она как тень.
— Иногда, — Рысь чуть понизил голос, — мне даже грустно за неё. Вот она вечно в своих брюках ходит. Хотелось бы увидеть ее в чем-то более... женственном, что ли. Она ведь такая красивая. Но она не любит платья, юбки... почти никогда. Всегда в строгом, закрытом. Понимаем, работа такая, но все же.
В этот момент музыка, казалось, стала чуть тише, а все взгляды в зале невольно обратились к входу. В дверях стояла Виктория.
Это была не Луна в деловом костюме и не Луна в тренировочной майке. Это была... Красивая. Ее длинные светлые волосы водопадом ниспадали на плечи, безупречное шелковое платье цвета ночного неба облегало фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Оно было длинным, струящимся, но высокий разрез до самого бедра обнажал одну ногу, когда она двигалась. На ногах были тонкие шпильки, заставляющие ее казаться еще выше и грациознее. Ее глаза, изумрудные и глубокие, сияли в полумраке.
Валера замер, бокал чуть не выпал из рук. Он знал эту красоту наизусть — каждый штрих ее лица, изгиб губ, свет в глазах. Но сейчас она была в тысячу раз более взрослой, сильной, завораживающей. В ее облике не было ни единого изъяна, только холодная, совершенная красота, от которой перехватывало дыхание, и знакомая до боли грация, что он помнил по её танцам на сцене.
— Луна! — Рысь первым пришел в себя, вскочил и помахал рукой.
Виктория слегка улыбнулась и направилась к их столику, ее походка была легкой и уверенной, каждый шаг — словно танец.
— Хах, — грустно усмехнулся Валера, когда она приблизилась. — Как будто и не уезжала...
— Мы же говорили, что она красавица, — Пантера толкнул его локтем. — Но ты «не верил».
Вечер потек неспешно. Шампанское, легкий смех, разговоры о делах и просто о жизни. Виктория умело поддерживала беседу, ее ответы были точными, иногда колкими, но всегда уместными. Она танцевала с Рысем и Пантерой пару раз, двигаясь с такой легкостью, что Валера не мог отвести глаз. В ней все еще была балерина, несмотря ни на что.
Позже, когда атмосфера стала более расслабленной, а большинство людей рассеялись по танцполу, Валера увидел свой шанс. Виктория отошла к бару за новым бокалом шампанского. Он последовал за ней.
— Можно с тобой поговорить? — тихо спросил он, когда она взяла бокал.
Она повернулась к нему, ее лицо было освещено мягким светом. — Мы и так говорим, Турбо.
— Не так, — он набрал воздуха. — Наедине.
Она кивнула, отпила глоток и повела его к одному из диванчиков в относительно уединенном уголке.
Они сели, Валера напротив нее. Музыка играла тише здесь, позволяя услышать друг друга.
— Красивая... — начал он, но она его перебила.
— Я Луна, Валера.
— Для меня ты всегда будешь моей Красивой, — его голос был мягким, но твердым. — Или была.
Она не ответила, лишь отвернулась к окну, за которым виднелись огни ночной Москвы. В этот момент, когда она слегка повернулась, высокий разрез платья на ее ноге обнажился чуть больше, чем обычно. И Валера увидел.
На ее левом бедре, чуть выше колена, тянулся длинный, неровный, светло-розовый шрам. Он был едва заметен под клубным освещением, но для глаз, которые когда-то знали каждую родинку, каждый сантиметр ее кожи, он был слишком очевиден. Шрам, который явно был результатом глубокого, рваного пореза.
Валера почувствовал, как сердце сжалось. Теперь он понял. Вспомнил те разговоры Рыся и Пантеры, ее нежелание носить юбки, ее закрытость. Это была не просто прихоть. Это было следствие той ситуации. Той самой ситуации, после которой она исчезла, оставив его в неведении.
— Это... — его голос сорвался. — Это из-за того дня, да? В Казани?
Виктория резко повернулась к нему, ее глаза потемнели, а лицо снова стало непроницаемой маской. Она быстро опустила руку, прикрывая разрез платья.
— Не твое дело, — холодно произнесла она.
— Мое, — Валера поднялся и встал перед ней на одно колено, совсем не заботясь о том, кто мог их увидеть. — Это мое дело, Виктория. Прости. Прости меня, что я не успел тогда. Что не смог защитить тебя. Что не был рядом, когда тебе было так плохо.
Ее маска дрогнула. Глаза, которые секунду назад были стальными, вдруг наполнились влагой. Одна одинокая слеза скатилась по ее щеке, оставляя блестящую дорожку. Это был единственный признак ее уязвимости, который она позволила себе.
Она резко встала.
— Мне пора, — ее голос был низким и дрожащим.
Прежде чем Валера успел хоть что-то сказать, она развернулась и стремительно покинула клуб, оставив его одного, на коленях, с призраками Казани, снова ожившими в памяти.
***
Громкая музыка, казалось, давила на Валеру со всех сторон, но он ее не слышал. Он так и остался стоять на коленях, его взгляд был прикован к тому месту, где секунду назад стояла Виктория, а теперь виднелся лишь пустой проход. Шрам. Шрам, который рассказал все без слов. Это была не просто рана на теле, это была метка на ее душе, которую он не смог защитить.
Рысь и Пантера, до этого занятые беседой с другими парнями, моментально среагировали на резкий уход Луны и Валеру на коленях. Они поспешили к нему, их лица выражали беспокойство.
— Турбо, ты чего? — первым спросил Рысь, помогая Валере подняться. — Что случилось? Луна так быстро...
— Что ты ей сказал? — Пантера нахмурился, оценивая ситуацию.
Валера тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам.
— Я... я видел шрам. На ноге.
Парни переглянулись. Об этом они не говорили. Это была личная, глубоко спрятанная боль Луны, которую они уважали.
— И что? — осторожно спросил Даня. — Она тебе что-то сказала?
— Я извинился, — Валера потер виски. — За то, что не успел тогда, в Казани. Что не защитил ее. Что не был рядом.
Слава покачал головой.
— Плохо ты, Турбо, начал разговор. Ей не нужны извинения за прошлое. Она сама себя собрала, а не ждала спасения. Она всегда хотела быть сильной.
Валера сжал кулаки.
— Я знаю! Но я-то знаю ее. Я каждую ее родинку наизусть знал, понимаете? Я знаю, что она была другой. Счастливой. А этот шрам... Он просто кричит о том, что ее сломали. А я был там. Я просто... не смог.
Он посмотрел в сторону выхода. — Она такая красивая, Даня. Знаешь? Не просто внешне. Она красивая своей силой, своей болью, тем, что она выстояла. Но в этой красоте столько грусти. И это я виноват, что она стала такой Луной.
Рысь и Пантера переглянулись. Слова Валеры были для них откровением, показывающим глубину его связи с Луной.
— Ладно, — сказал Рысь, похлопав его по плечу. — Сейчас уже ничего не исправишь. Езжай домой, Турбо. Дай ей остыть. И сам подумай, что делать дальше.
***
Виктория выбежала из клуба, почти не разбирая дороги. Холодный московский воздух ударил в лицо, но не смог остудить пылающие щеки. Слезы текли ручьем, обжигая кожу. Она злилась на себя. Злилась на Валеру. Злилась на весь мир, который не давал ей покоя. Четыре года она строила эту стену, четыре года она училась быть Луной, и одно его слово, один его взгляд, одно его колено перед ней – и все пошло прахом.
Добравшись до дома, она едва не споткнулась на лестнице. Сорвала с себя платье, бросила его на пол. Стоя перед зеркалом, она смотрела на свое отражение. На женщину, которой она стала. На Луну. И на шрам. Он был частью ее. Символом боли, потери, предательства. И силы, с которой она выжила.
— Не твоё дело, — прошептала она своему отражению, сжимая челюсти. — Это только моё.
Она приняла долгий горячий душ, пытаясь смыть с себя не только слезы, но и воспоминания, которые Валера так беспощадно вытащил на поверхность. Но они не смывались. Его слова эхом отдавались в голове: "Прости меня, что я не успел тогда. Что не смог защитить тебя." Как будто она нуждалась в защите. Она спасла себя сама. Или не совсем?..
***
Утро следующего дня было серым и промозглым. Виктория приехала в офис раньше обычного. Ее лицо было безупречным, как всегда, маска Луны сидела идеально. Никто из сотрудников и глазом бы не моргнул, увидев ее, если бы не легкая припухлость под глазами, которую можно было списать на недосып.
На стоянке она заметила машину Валеры. Значит, он тоже приехал рано. Наверное, не спал. Это заставило ее внутренне напрячься.
В течение дня они избегали друг друга. Виктория проводила совещания, разбирала документы, ее мозг работал четко и без сбоев, но на задворках сознания постоянно маячил образ Валеры и его взгляд.
К обеду Борис вызвал ее к себе.
— Луна, — начал он, глядя на нее с легким прищуром. — Как прошла тренировка?
— Отлично, Борис, — сухо ответила она. — Парни работают хорошо, но новеньким еще учиться и учиться.
— А как ты отработала? — он слегка улыбнулся. — Говорят, ты Турбо здорово приземлила.
Виктория промолчала.
— У меня к тебе дело. — Борис стал серьезнее. — Нам нужно встретиться с нашими партнерам и из Санкт-Петербурга. Вопрос спорный, требуется твой адвокатский ум. И я хочу, чтобы ты взяла с собой Турбо.
Виктория резко подняла взгляд.
— Валера? Зачем?
— Он из Казани, — спокойно объяснил Солнце. — И несмотря на то, что новичок, парень он неглупый. Умеет читать людей. Да и... ему не помешает посмотреть, как мы решаем серьезные вопросы. Это будет для него хорошая проверка. А для тебя — возможность работать в команде.
Луна крепче сжала губы. Работать в команде с Валерой. После всего. Это было испытание, которое она совсем не хотела проходить. Но отказать Борису было невозможно.
— Хорошо, Борис, — наконец произнесла она. — Я займусь этим.
Выходя из кабинета Солнца, Виктория почувствовала, как весь ее мир снова слегка пошатнулся. Ей придется не просто видеть его, но и взаимодействовать, полагаться на него. Это будет долгая поездка. И очень сложная беседа. Или наоборот, полное молчание, которое будет тяжелее любых слов.
Мой тгк: втуркси
@uturks
Делитесь своими эмоциями от прочтения!
И не забывайте ставить звездочки
🌟🌟🌟