Pt 40
Eyes closed - Halsey
И если я закрою глаза, то почувствую, будто рядом не они, а ты... но это не так.
Передо мной кто-то другой.
Мелисса
Я стою напротив запотевшего зеркала, пытаясь совладать с собственными мыслями уже на протяжении пятнадцати минут. Наверное, думать, что горячий душ и джакузи смогут помочь и привести разум в порядок, - было не самой лучшей идеей. Влажные волосы вьются от пара, что стоит в маленькой комнате, и хаотично разбросались по плечам, создавая слегка «пушистый» эффект. Я стою в одном нижнем белье, пытаясь одеться, но все время отвлекаюсь на поток подступающих мыслей. Живот неприятно скручивает от сцен воспоминаний, и я шумно выдыхаю, бросая случайный взгляд на стиральную машинку. В голове всплывает тот вечер, когда я поняла, что мои знания о заданиях могут привести всех нас на верную смерть.
Страх пробрался под кожу и сжал все внутренности до хруста. Я не хотела никого губить, хоть и знала, что по факту моей вины здесь нет. Но сознание настолько неправильно воспринимало все поступающие угрозы и очередные записки, что я начала чувствовать себя настоящей убийцей. В голове вспыхивали образы того, как я подстраиваю всё сама, ведя на погибель всех родных. Я пыталась самостоятельно разобраться со всей этой ситуацией целых полгода, пыталась выйти на людей, что стоят за всей этой суматохой. Мне присылали мелкие задания по типу «укради книгу из магазина и докажи свою верность».
Конечно, я делала вид, что украла её, но всё же оставляла деньги на полке. Их целью было заманить Хиро через меня. Подбить на всех испытания, чтобы он вымотался и стал легкой добычей. Я пыталась узнать зачем он нужен им, но в ответ получала лишь молчание. Мне было категорически запрещено спасать его или рассказывать о том, что я что-то знаю. Я пошла на сильный риск, когда спустилась в цех вместо него и все-таки раздолбала стеклянную дверь в морге. В следующую ночь мне нужно было явиться в сквер, что находится на границе с городом. Практически каждый день после захода солнца и наступления сумерек я встречалась с человеком в чёрной маске. Я не видела его лица и даже фигуру толком описать не могу, поскольку он находился позади и диктовал свои условия, стоя за спиной. Один раз я все же рискнула и резко обернулась, за что тут же упала на землю от сильного удара, потеряв сознание.
На следующий день я увидела Хиро с блондинкой, когда узнала про прослушку в комнате и пришла рассказать о ней. Все дурные мысли повисли на языке, вот-вот готовые вырваться наружу, а кулаки с силой сжались, поэтому единственным вариантом было уехать. Дома я встретила Джейсона и Рози и попросила их сказать Хиро о прослушке, но затем что-то резко щелкнуло у меня в голове, и я добавила, чтобы они затащили его в ванную, скрутив при этом веревкой, и заткнули рот, якобы для того, чтобы он «не создавал шуму». Сама же я отправилась в комнату. Боль гложила изнутри, разрывая на части, злость начинала переполнять меня, когда брюнет вошёл в комнату и начал извиняться. Сердцем я понимала, что он ни в чем не виноват и, что мне нужно объяснить всю ситуацию, но как только я открыла рот и собралась что-то сказать, слова полезли вперёд, словно их кто-то произносил за меня. Я ощущала как дрожат от злости руки, как внутри выжигается неприязнь, но при этом чувствовала, что всё это делаю не я... словно кто-то сидит за пультом управления, обращаясь со мной, как с марионеткой.
Затем страх. Животный страх, когда рука парня обхватила мое горло, сжав настолько, что в глазах начало темнеть. Я уловила его взгляд. Злой, холодный и бездонный. Мой мозг будто встал на место, принеся за собой дикую боль, что я просто начала выть. Виски выжигались так сильно, а живот сводило судорогой, от чего я молилась, чтобы пальцы сильнее нажали на горло, и я перестала чувствовать абсолютно всё, погрузившись в темноту... но они разжались, а я с грохотом повалилась на пол.
Внутри всё пылало, пока я пыталась совладать с накатившей истерикой. Рози засунула в меня несколько таблеток, но организм отказывался воспринимать их. Слёзы усиливались, а боль съедала заживо. Я хотела лишь одного - чтобы все закончилось. Чтобы не было больше неизвестных мне убийц, чтобы смерти и нападения прекратились, чтобы мы наконец смогли жить спокойной жизнью. Чтобы я была как раньше... как тогда, когда впервые встретила Хиро. Беззаботной девочкой, главной целью для которой было выиграть «Кубок танцев Америки», а не выжить в собственном доме.
Затем запах. Родная вишня окутала моё сознание, вступив в схватку с болезненными ударами. Руки парня прижимали меня к себе, стараясь успокоить, пока я медленно рассыпалась по кусочкам, от осознания произошедшего. Утешающие слова, мягкие поглаживания и сердцебиение Хиро рядом с моим ухом помогли разуму расслабиться и отключиться.
Эмоциональное выгорание. Вот, что я получила в итоге.
Я проснулась ночью, чтобы вновь пойти в тот сквер на границе, и сказать, что я отказываюсь от выполнения всех заданий. Но что-то останавливало меня. Словно я оставляю недосказанную часть. И эта часть спала в соседней комнате. Я не хотела идти и будить Хиро в три часа ночи, чтобы устроить разговор о моих косяках. Поэтому лучше идеи написания письма, в мой сонный мозг не пришло. Я писала искренне, стараясь не упустить важные и ключевые моменты. Рука будто сама выводила буквы, практически не слушая разум. Два листа стали исписанными с обеих сторон. Несколько слез всё же попало на бумагу, но я не стала переживать о том, что брюнет их увидит. Прижав к сердцу, я легла обратно. В голове прокручивала все написанные строки, и каждая начала казаться мне глупее другой. С психом бросив их на тумбочку, я повернулась на другой бок, проворачивая в голове как лучше поговорить с парнем. Сама того не заметив, я вновь погрузилась в сон.
Мне было страшно открывать глаза. Я не знала чего ожидать. Может увижу разлитую кровь или полностью перевёрнутую квартиру? Что может прийти в голову человеку, который заставляет совершать безумные поступки девятнадцатилетнюю девушку?
Но, когда я приоткрыла глаза, увидела перед собой свою привычную комнату. Все лежало на своих местах, никаких признаков агрессии или постороннего вмешательства не было. Немного успокоившись, но периодически осматриваясь, я собирала чемодан. Ощущение непонятного конца наступало всё сильнее. С каждой пройденной ступенью, с каждым сказанным словом, внутри появлялась пустота.
И вот, я вижу его. Стоящий в проходе и смотрящий на меня сонными глазами, парень казался самым что ни на есть очаровательным. Растрепанные волосы, чуть помятая футболка и взгляд, терзающий душу. На первых фразах я ничего не чувствовала, словно всё шло так, как должно было идти, но, когда брюнет попросил отдать письмо, сердце сжалось до боли. Я не хотела показывать свою слабость, хоть и знала, что не буду за это осуждена. Но я не хотела выглядеть в его глазах трусливой девочкой, которая сбегает от проблем.
Хотя, возможно, оно так и есть.
Я не вижу другого способа, кроме как отгородиться и решить все самой. Это кажется самым разумным ответом на все вопросы.
У меня не было никакого самолета, не было никакого билета в Атланту. Я лишь выждала момент и поехала в дом родителей. Я знала, что Джейсон не отпустит Хиро из дома, поэтому с маленьким облегчением могла закончить начатые дела.
Область шеи болела адски, именно поэтому в этот же день я направилась в больницу. Светлые стены встречали меня своим чересчур лучезарным светом, а едкий запах заставлял зажмуриться.
Когда я вошла в кабинет, доктор в прямом смысле была шокирована, увидев мою посиневшую шею. Она взяла кровь на экспертизу и уже через полчаса прибежала обратно вместе с парочкой других врачей. Меня вне очереди отправили на срочную госпитализацию. Я не понимала, что происходит. Вокруг бегало множество людей, каждый задавал свои вопросы, а кто-то уже обрабатывал мне руку, чтобы поставить наркоз. И вот мгновение, и всё начинает гудеть, а затем резко темнеет.
Как оказалось, в моем организме нашли сильный препарат, влияющий на мозг и нервную систему. Он провоцирует злость и достаёт потайные страхи наружу. Человек плохо соображает под ним, лишь делает то, что велит его «загипнотизированный» разум. Я узнала об этом лишь через два месяца после реабилитации. Ежедневные вопросы, промывки, капельницы и уколы начали выматывать из себя, от чего я медленно, но верно сходила с ума.
«Звуки падающих капель эхом проносятся по этажу больницы, оставив за собой приглушённый след. Сон не хочет приходить ко мне, заставляя мучаться и ёрзать по кровати. Я лежу уже на протяжении пятнадцати минут, пытаясь собрать все мысли в кучу и осознать реальность происходящего. Взгляд размытый, зато я хотя бы вижу очертания предметов. Мой организм устал от множества процедур. На мне ставят опыты. Проверяют всё ли вымылось из крови и вводят какие-то новые препараты, наблюдая как поведёт себя моё тело.
Тень проскальзывает по палате, заставив меня напрячься. Я закрываю глаза, делая вид, что сплю, дабы избежать лишних приводов в лабораторию. Тихие, еле слышимые, шаги раздаются возле кровати, а через секунду она прогибается в районе моих ног. Сердце активно бушует, а сбившееся дыхание, кажется, выдало меня с потрохами.
Чья-то прохладная ладонь касается моей руки, нежно гладя большим пальцем запястье. Я открываю глаза, а все внутренности вмиг скручивается в приятный узел.
Передо мной сидит Хиро.
Его темные волосы слегка растрёпанны, губы чуть приоткрыты, пока серые глаза мягко смотря на меня.
— Ты пришёл, - шепчу я.
— Конечно, - отвечает брюнет, - Я всегда приду, ты же знаешь это.
Улыбка расползается на лице, а Хиро наклоняется все ближе. Внутри приятно щекочет, когда его губы невесомо касаются моих. Мои веки невольно опускаются от наслаждения.
— Прости меня, - шепчу я, пока парень касается носом моей щеки.
— Не надо... не сейчас.
— Но... как ты нашёл меня?
— Я всегда тебя найду... где бы ты ни была, я всегда знаю где ты, с кем и что с тобой происходит.
Его голос кажется мне слегка странным, но поцелуи быстро убирают эту мысль. Наши губы снова сплетаются воедино, посылая сигнал разуму отключиться. Он ведёт ими так плавно, что я не успеваю совладать с собственными чувствами. Наши языки сплетаются, сливаясь в медленном танце. Я опускаю ладонь ему на затылок, мягко водя пальцами по отросшему затылку.
— Я... - тихо проговариваю, пытаясь совладать со сбившимся дыханием, - Я люблю тебя.
— Нет, это не так, - шепчет парень, целуя мою шею, - Ты не любишь меня.
— Почему ты так говоришь?
— Это я привёл тебя сюда, помнишь? Я сделал так, чтобы ты оказалась на больничной койке.
— Не надо так говорить, здесь нет твоей вины.
— Это я сделал, Мелисса, - брюнет нависает сверху, глядя в мои глаза, - И только я.
Внутри что-то отрывается, словно клочок бумаги от огромного листа чувств. Я всматриваюсь в черты его лица, пытаясь унять нарастающую внутри тревогу. Пальцами касаюсь слегка отросшей щетины, мягко проводя по всей щеке, и тихо произношу:
— Ты здесь, а значит все остальное меня сейчас волнует меньше всего. Как я сюда попала или как выйду, мне плевать. Ты рядом, и я чувствую себя в безопасности.
Его губы трогает еле видимая ухмылка, а затем они касаются мои пальцев. Он проходит по каждому из них, оставляя невесомый поцелуй, и наклоняется вновь к моему лицу. Мы целуемся более страстно и с нарастающей любовью. Мышцы челюсти начинают ныть от сильного напора наших чувств, но я не замечаю этой боли, учитывая то, как быстро сейчас бьется мое сердце, разливая тепло по телу.
Веки невольно открываются, вновь направляя взгляд в темноту, но я буквально чуть ли не подпрыгиваю на месте, когда вижу рядом с капельницей незнакомую мне девушку. Её лицо наполовину скрыто, огненно-рыжие волосы спадают на плечи, пока сама она вставляет шприц в капельницу.
— Родной, что... - отрываюсь я от поцелуя, - Что она делает?
Хиро оборачивается на девушку и я замечаю как её глаза сверкнули зелёным цветом.
— Не переживай, - обращается он ко мне, - Все хорошо. Поспи, любимая.
Любимая?
— Ты... ты никогда не называл меня... т-так.
Голова начинает сильно гудеть, а все вокруг вращаться. Вспышки света бьют по глазам, а жгучее вещество, словно лава скользит по венам.
Я дергаю тяжёлой рукой, пальцами хватаясь за пластырь над катетером, но ледяная ладонь брюнета не даёт мне этого сделать. Он с силой зажимает мои запястья над головой, нависнув сверху.
— Не рыпайся, любимая, - уже не своим голосом произносит Хиро, - Ты же не хочешь, чтобы со мной что-то стряслось? Тебе придётся жертвовать собой, чтобы спасти мою жизнь.
Я отчаянно пытаюсь выбраться из стальной хватки, но силы утекают с каждой секундой все быстрее. Глаза начинают закатываться, а я пытаюсь сохранить ещё хоть на минуту трезвое сознание. Рыжая девушка стоит надо мной и по ее взгляду я вижу, что она улыбается.
— Отпустите... - хриплю я.
— Спи, любимая... спи.
Мой последний взор падает на Хиро. Черты лица сейчас выражены по особенному остро из-за злости. Брови нахмурены, вены на шее вздулись сильнее, а его глаза не блестят тем серым отблеском как раньше.
Они зелёные.
Это не он. Это очередной эксперимент.»
Меня использовали, как подопытную крысу. Каждый день что-то вкалывали и следили за состоянием. Организм никаких не реагировал, он был истощен. Лишь один раз мой живот скрутило до такой степени, что я подумала органы вырвутся наружу. Вены стали темнеть, а голова очень сильно кружиться. Какая-то вспышка пронеслась в голове, а затем кровь начала литься через рот обильной струей.
«— Пульс низкий, она теряет сознание! - кричит медсестра, крепко держа меня за руку.
Меня шатает из стороны в сторону, а тело вот-вот готовиться упасть с кушетки прямо на кафельный пол. Живот сворачивает до боли, и я резко подаюсь вперёд, а темная кровь выходит из меня крупной струёй.
— Кладите её на бок! - кричит в ответ какой-то мужчина, - Живее!
Тело практически полностью онемело, а перед глазами лишь размазанные картины предметов. Я поднимаю руку, видя темные, практически чёрные, вены, как в следующую секунду кто-то сзади кладёт меня на кушетку.
Очередной укол в руку и всё тело начинает трястись в диких судорогах. Кровь встала в горле и не может выйти из-за быстрой пульсации, которая отдаётся в шее. Рваные вдохи вырываются наружу, а разум скачет, играя со мной в злую игру.
— Сердце слишком быстро качает кровь, она сейчас задохнётся!
Меня начинает знобить, а в следующую секунду бросает в неутолимый жар. Кто-то с силой нажимает на живот, и новая волна крови падает на пол, создавая уже достаточно большую лужу.
Вокруг столпилось множество врачей в синих и белых халатах. Куча иголок снова вонзаются в кожу, заставляя прочувствовать каждый укол с трёхкратной болью. Истошный крик вырывается наружу, когда вновь, будто лава, начинает литься по венам. Я стараюсь схватиться за что-нибудь, чтобы хоть как-то облегчить боль, но ничего не попадается под руку... или же я просто не чувствую.
Голова опять идёт кругом, мысли туманятся, боль потупляется, и все, что вижу перед тем, как закрыть глаза это рыжую девушку в углу лабораторной, что сверкает своими зелёными глазами и ехидно улыбается.»
Рози приехала в этот же день и застала весь ужас собственными глазами. Подписала бумагу, в которой говорится, что лишь она будет давать согласие на подобные эксперименты. Мое состояние нельзя было назвать даже близко к стабильному. Горло, будто исцарапали острыми когтями, еда практически не задерживалась в желудке, а кожа побледнела до ужаса. Меня держали в больнице ещё три месяца. Ни одного живого места не осталось на руках из-за кучи иголок. Голубки приезжали ко мне каждый день, но наше общение длилось не больше десяти минут, поскольку даже просто открыть рот и сказать пару слов, оказалось слишком тяжёлой нагрузкой на организм, и я просто засыпала.
Неделю назад меня выписали. Чувствовать я стала себя гораздо лучше, но некий страх закручивался внутри. Я не была уверена в собственном теле, которое прилично исхудало. Мне прописано пить кучу витаминов и посетить вдобавок психолога. Но ни того и другого я делать не собираюсь.
Сейчас, стоя в одном белье перед зеркалом, я смотрю на многочисленные шрамы. Три на животе после внутренней промывки. Больше двух десятков на руках от иголок и капельниц. Синяки так же не забыли напомнить о себе и распластались на внутренней стороне сгибов локтей.
Не уверена, что так должно выглядеть красивое женское тело.
Дверь с грохотом распахивается, а я отлетаю на шаг в сторону, видя в проёме грозный силуэт Хиро.