Глава 43. Свидетели и соучастники
Шинон разглядывал стены оружейного зала, усеянные самыми разными орудиями боя: от почти первобытных копий без единого электронного механизма до высокотехнологичных плазмаганов, способных прожечь рукотворную или природную броню врага насквозь. Желтоватый искусственный свет отражался от полированных поверхностей, превращая зал в подобие святилища.
Его рецепторы улавливали привкус стали и остатки крови, намеренно оставленные на каждой из воинских реликвий. Внешне он был спокоен. Сейчас ему нужно сыграть роль: продемонстрировать максимальную лояльность и преданность клану Черной Крови, пока он не узнает правду о планах Вождя.
Испытания не стали для него неожиданностью. Устройство клана и его традиции отличались от Атолла, но в основе оставались теми же: культ силы, дисциплины и подчинения. Прежде чем пополнить ряды клана, он должен был доказать свою готовность.
На Атолле путь к доспехам был долгим и кровавым. Финальные испытания включали лишь поединки и проверку знания кодекса. Здесь путь к финалу оказался короче — возможно, только для него. Шинон уже имел опыт, а сами испытания делились на три блока: выносливость, интеллект и верность.
Вскоре воздух прорезал низкий гулкий зов, тянувшийся так долго, что казалось, время застыло в этом напряженном мгновении. Звуки арены разом стихли, и Шинон двинулся к воротам в сопровождении двух стражников.
***
Карен посмотрела вниз с высокой трибуны в тот же миг, как прозвучал сигнал и створки распахнулись.
Шинон вышел один в центр арены — спокойный, почти расслабленный, словно происходящее не имело для него особого значения. Это немного успокоило ее, но сердце все равно билось быстрее, чем обычно.
Трибуна была вырублена в камне и уходила вверх полукругом, образуя амфитеатр. Каменные ряды казались суровыми и холодными, но на деле были теплыми, как воздух, что фильтровался через маску и поступал в ее легкие. Большинство мест пустовало: члены клана занимались своими делами, а те, кто присутствовал, лишь изредка бросали равнодушные взгляды вниз, будто все происходящее было для них привычной рутиной.
Карен чувствовала себя как никогда чужой. Ее взгляд снова и снова возвращался к Шинону — к его спине, к линии плеч, к тому, как он держался в центре арены, словно не впервые стоял перед судом силы.
Рядом суетилась Ребекка. Она вскакивала, вытягивала шею, пытаясь разглядеть Вождя, сидящего на возвышении в дальнем конце арены. На происходящее внизу она почти не смотрела.
Карен сжала губы.
Тенока рядом еще не было, но свободное место между ней и Ребеккой предназначалось именно ему. Он готовил Шинона к испытаниям и лишь совсем недавно оставил его в оружейной.
— Пожалуйста, сядь, — произнесла Карен сквозь маску.
Ребекка замерла на мгновение, но тут же снова подалась вперед, проигнорировав просьбу. После их последней перепалки она изменилась: больше не спорила, не навязывала своих взглядов. Узнав, что Карен отказалась от места рядом с Вождем, Ребекка и вовсе воодушевилась — видимо, надеясь, что теперь Кэстеджу обратит внимание на нее.
Тенок же перестал для нее существовать. Он раздражал ее, но она умело скрывала это за вежливостью.
Карен снова опустила взгляд на арену. Из противоположных ворот на песок выползла громадная тень. Гул на трибунах усилился. На свет вышло существо, которое Карен узнала мгновенно: хищник-гигант из лаборатории. Его тело, скованное биомеханической броней, хранило отпечаток чужого генетического кода, а импланты на спине мерцали неоном. Это был биологический кошмар — зверь, превращенный в идеальное оружие.
Шинон, казалось, заранее знал, кто выйдет ему навстречу. Его невозмутимость была почти пугающей — ни шага назад, ни жеста сомнения.
Карен почувствовала, как по коже пробежал холод. Она боялась себе представить, на что способен этот разумный монстр.
Трибуны смолкли в ожидании схватки. Карен думала, что Вождь Кэстеджу произнесет какую-нибудь речь, но среди хищников это, судя по всему, было не принято. Бой начался, как только прозвучал сигнал.
Монстр двинулся вперед. Его шаги показались на удивление легкими, и в каждом ощущалась пугающая точность, словно кто-то невидимый управлял им, просчитывая траекторию.
Первый удар пришелся в камень совсем рядом с Шиноном: когти рассекли поверхность, острые осколки брызнули в стороны. Шинон увернулся, но противник тут же изменил направление, будто предугадав его маневр. Он играл, прощупывал, где тот допустит ошибку.
Карен сжала руки на коленях так сильно, что костяшки побелели. Дыхание сбилось, глаза не отрывались от центра арены. Каждый раз, когда когти проходили вблизи от Шинона, ей казалось, что сердце вот-вот разорвется.
Шинон всеми силами старался измотать врага. Он скользил вдоль ограды, уходил в сторону, и разъяренный монстр бил в пустоту. Но противник был не только неестественно силен даже для своей природы — он обладал еще и хитростью. В какой-то момент он внезапно замер, будто потерял интерес, а затем резко рванулся в противоположную сторону, перехватив движение Шинона.
Стальные когти, вживленные в живую плоть поверх данных природой, рассекли кожу на боку. Карен увидела, как кровь ярким пятном проступила сквозь разрез, и едва не вскрикнула. Шинон пошатнулся, но устоял.
Трибуны загудели, запах крови растекся по воздуху. Почуяв его, зверь стал еще яростнее. Он кружил вокруг, пытаясь загнать Шинона в ловушку, отрезать пространство для маневра.
И все же Шинон дождался своего момента. Когда враг рванул в последний раз, он резко ушел вниз, скользнув под его массивным телом, и ударил точно в область имплантов на спине. Металл вспыхнул; зверь взревел, потерял равновесие и рухнул на камень. Неоновые огни на его спине мигнули и погасли.
Шинон стоял над поверженным противником, тяжело дыша. Кровь медленно стекала по боку, но взгляд хищника оставался непроницаемым. Он победил выдержкой и умением читать врага.
Туша больше не пошевелилась. Громкий сигнал возвестил о конце боя и победе Шинона.
Карен с облегчением выдохнула, а он медленно двинулся к воротам.
— Не бойся. Он в порядке, рана несерьезная. Его сейчас быстро залатают, — произнес знакомый оцифрованный голос прямо ей в ухо через переводчик, встроенный в маску.
Карен даже не заметила, когда пришел Тенок. Она повернулась к нему и кивнула, не в силах произнести ни слова. Лишь спустя какое-то время обнаружила, что Ребекки рядом нет.
— А где Ребекка? — спросила она, разглядывая пустующее место — просто ради приличия, не из интереса.
— Скоро вернется.
Карен невольно задержала взгляд на лице Тенока. Без шлема он выглядел иначе, чем она представляла: кожа серая, почти черная, отростки свисали до самых плеч, а глаза — яркие, зеленые, совсем не похожие на янтарные глаза Шинона. Что-то в этом контрасте неожиданно кольнуло ее.
Она впервые видела его лицо, и на мгновение ей стало не по себе — что-то похожее на сочувствие сжало грудь. Вероятно, он и сам давно заметил странное поведение Ребекки. Тенок будто уловил это, и Карен поспешно отвернулась, уставившись на арену.
Стражи приволокли массивные блоки, соединенные кабелями, и установили их в центре. Металлические панели с мигающими индикаторами складывались в подобие загадочного устройства — то ли механизм, то ли головоломку. Карен не могла понять, что именно предстоит Шинону: починить его, запустить или разгадать принцип работы. Она наблюдала за суетой стражей и чувствовала, как напряжение медленно возвращается.
— Тебе жаль меня? — снова послышался голос Тенока.
Карен вздрогнула. Она еще не владела контролем над эмоциями настолько, чтобы скрывать их, хотя Шинон предупреждал: хищники свободно считывают состояние особей любого вида.
— Не то чтобы... Пойми меня правильно, я не хотела, — замялась она, не зная, как выпутаться из ситуации. Лезть в чужие отношения она не собиралась, тем более, когда речь шла о Ребекке.
— Я знаю, — тихо произнес Тенок. — Я слышал ваш разговор перед твоей встречей с Кэстеджу.
Карен опустила голову.
— Мне правда жаль.
— Никогда бы не подумал, что ее привязанность ко мне — всего лишь форма благодарности.
Карен немного удивилась такой откровенности, но вместе с тем почувствовала облегчение. Теперь не нужно было притворяться, что она ничего не замечает.
— Изоляция меняет людей. Здешние порядки...
— Я тоже жил здесь. С самого рождения, — коротко отозвался Тенок.
— Прости. Я не оправдываю ее. Я и сама не понимаю Ребекку, и именно поэтому мы больше не разговариваем.
Тенок кивнул и замолчал.
Карен снова посмотрела вниз. Стражи закончили установку оборудования и отступили к стенам. Арена опустела; только конструкция в центре тихо гудела, индикаторы на панелях мигали, а в воздухе все еще висел запах крови.
— Ты видела его импланты? — тихо произнес Тенок. — Это придумал Деонон.
Карен слегка нахмурилась, но промолчала.
— И размеры, — продолжил он, будто рассуждая вслух. — Невозможно представить подобное существо в природе.
Он умолк, словно не хотел говорить больше, чем следовало. Карен чувствовала, что он наблюдает за ней краем взгляда — проверяет, как она воспримет его слова.
— Мы ведь видели его там, в лаборатории. Но я не ожидала, что именно он станет испытанием для Шинона.
— Это не тот, что из лаборатории, — добавил Тенок после паузы.
Внутри у Карен все сжалось. Она не показала страха — только чуть плотнее сдвинула колени.
— Значит, он не единственный?
— Нет. Деонон создает армию. И твои биоматериалы помогают совершенствовать ее, — Тенок чуть повернул голову, в его голосе прозвучала осторожность. — Для будущего клана, чтобы мы могли выйти за пределы этого анклава и найти новый дом.
— Это и есть то усовершенствование, о котором говорил Вождь? Вы все... будете превращены в это?
— Нет, только избранные в армию Вождя. Человеческая ДНК, как ты понимаешь, не сделает из нас подобное, — он сделал паузу, будто подбирая слова. — Но не все уверены, что это правильный путь. Армия — это сила, но сила редко приносит мир. Кому как не нам, потомкам уничтоженных и гонимых технократов, это знать.
Карен не успела переварить услышанное — по амфитеатру прошел гул. На арене снова появился Шинон, уже без видимых следов недавней раны. Свежая кожаная накладка закрывала повреждение и слегка блестела под светом прожекторов. Он двигался чуть медленнее обычного, но осанка оставалась прямой, а взгляд — цепким.
Тенок тоже напрягся. Его зеленые глаза не отрывались от Шинона.
— Второе испытание, — произнес он негромко, будто констатируя начало необратимого. — Выносливость проверена. Теперь разум. У нас это называют «Распутывание Кокона». Способ проверить, способен ли воин думать, когда тело на пределе, а от быстроты и верности его решений зависит жизнь.
Карен шагнула ближе к барьеру. Маска слегка запотела изнутри от участившегося дыхания.
— Что именно он должен сделать?
Тенок кивнул на конструкцию. Блоки сомкнулись, образовав лабиринт из прозрачных и матовых панелей. Внутри них медленно вращались аттурийские руны — они меняли цвет и плотность, напоминая пульсирующие нервные узлы.
— Ему нужно пройти сквозь четыре слоя защиты устройства. Это не просто ввод данных наугад: он должен подстроиться под ритм устройства. Как только он коснется консоли, Кокон выпустит шипы-рецепторы. Они войдут в кожу.
Тенок на мгновение замер, наблюдая за движением символов.
— Ошибется в последовательности — и Кокон впрыснет токсин. Медленно, по капле, превращая кровь в густую субстанцию. Каждая секунда промедления будет приближать его к параличу. Попытается сломать механизм — доза станет летальной.
Карен почувствовала, как онемели конечности. Сюрреализм происходящего давил на сознание, но страх был слишком осязаемым: он заставлял тело дрожать, а мысли путаться.
— Он справится, — почти беззвучно произнес Тенок.
Шинон приблизился к устройству. Стоило ему протянуть руку к консоли, как из пазов выстрелили гибкие шнуры с острыми наконечниками. Они вонзились в его запястья, но Шинон даже не вздрогнул — он либо знал, что это неотъемлемая часть испытания, либо его воля была сильнее боли.
Его пальцы начали танец по сенсорным панелям. Дважды устройство издавало резкий, режущий слух сигнал ошибки. Карен видела, как по венам на руках Шинона поползли черные нити токсина.
— Не бойся. Он на верном пути. Подстраивается под систему, читает код и пишет новый, — в его тоне промелькнула горечь. — Совсем как наш клан... Пытается найти свое место, приспособиться к иной биологии. Только в нашем случае это лишь фасад. Пока мы верим в его задумку и мечтаем об органичном соединении, Вождь уже готовит армию мутантов, чтобы в случае отказа взять необходимое силой.
Карен повернулась к нему. Тенок смотрел куда-то сквозь пространство, в пустоту.
— Ты говоришь так, будто... не согласен с планами клана.
Тенок долго молчал. Внизу Шинон уже справился со вторым слоем защиты — панели вспыхнули ровным зеленым светом, пропуская его дальше.
— Я верю в цель, — наконец произнес он очень тихо. — Мы должны выжить. Должны найти новый дом на Земле. Но путь, которым скорее всего пойдет Кэстеджу... он слишком похож на то, от чего мы когда-то бежали с Аттура.
Он повернул голову, и Карен впервые увидела в его ярко-зеленых глазах настоящую усталость и горечь.
— Когда-то нас почти уничтожили воины Аттолла. Они боялись, что мы станем сильнее их. Они превратили наш мир в пепел, потому что мы отказались подчиняться их законам. А теперь... теперь мы сами повторяем их путь.
Тенок сделал короткую паузу, глядя вниз, на Шинона.
— Мы планировали прийти на Землю, как те, кто ищет симбиоз и новый дом. Но Вождь все ближе к тому, чтобы взять нужное нам силой, а не договором. И ты права: люди вряд ли согласятся делиться, даже если нам есть что предложить взамен. Вождь это прекрасно осознает. — Голос Тенока стал еще тише: переводчик еле улавливал его быстрый и осторожный стрекот. — Я не хочу становиться тем, от кого мы сами когда-то бежали.
Карен почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
— Есть ли более подходящее место, куда бы вы могли переселиться?
Тенок издал короткий щелчок мандибулами, что было своего рода жестом разочарования.
— Есть несколько миров, где мы могли бы свободно жить, но... теперь мы связаны с людьми. К сожалению, с этим уже ничего не поделать.
Карен снова взглянула на арену. Шинон двигался четко и методично. Его пальцы почти летали по сенсорным панелям. Вскоре зеленый индикатор снова загорелся, оповещая, что четвертый этап пройден.
Она помедлила, собираясь с мыслями, потом тихо спросила:
— А где ваши самки? Среди вашего клана... разве нет таких же, как вы сами? С человеческой ДНК? Разве вы не могли бы продолжить род с ними, без нас?
Тенок долго молчал. Его зеленые глаза заметно потемнели. Когда он наконец заговорил, голос звучал тяжело, с едва различимой горечью.
— Аттурийки всегда жили на равных с самцами. Они были учеными, инженерами... не менее опасными и умными, чем мы. Но после того, как воины Аттолла начали охоту на наш клан, Вождь увидел в них уязвимость. Слишком ценный ресурс. Он боялся, что объединенные кланы яутжа будут их похищать, использовать как приманку или объявлять на них Священную Охоту, чтобы сломить нас.
Тенок сделал короткую паузу, глядя куда-то в пустоту.
— Поэтому он создал «Внутренний Круг». Закрытую зону внутри анклава, где самки должны были жить под постоянной охраной. Им запрещалось выходить без сопровождения, запрещалось принимать самостоятельные решения. Их сделали... неприкосновенным сокровищем клана. Чем-то, что нужно беречь любой ценой.
Он тихо щелкнул мандибулами.
— Ни одна из них не приняла такую судьбу. Те, кого удалось спасти с Аттура, бежали при первой же возможности. Тогда клана Черной Крови еще не было, у нас не было ни техники, ни серьезной охраны. С тех пор в клане не осталось ни одной самки — да и это все равно не привело бы к здоровому потомству.
Тенок повернул голову и посмотрел Карен прямо в глаза.
— Вот почему мы так сильно зависим от вас. Без человеческих самок у нас практически нет шанса продолжить род. И я не хочу, чтобы мы пришли к вам как завоеватели. Не хочу, чтобы наши дети рождались от насилия и принуждения.
Внизу раздался резкий сигнал. Арена взорвалась низким одобрительным гулом: даже те, кто до этого казался равнодушным, теперь поднялись с мест.
Шинон стоял, тяжело дыша, и смотрел прямо на возвышение, где сидел Вождь.
Тенок рядом с Карен тихо выдохнул.
— Он справился. И справился отлично.
Стражи уже открывали ворота, выпуская Шинона с арены. Но Карен успела заметить, как Тенок слегка наклонил голову — почти незаметный жест уважения в сторону победителя.
В этом жесте было что-то очень важное: Тенок явно искал в Шиноне союзника, того, кто, возможно, тоже сумеет разглядеть трещину в идеологии Вождя.
Стражи уже убирали «Кокон» с арены, когда в проходе между рядами появилась Ребекка. Она шла быстро, но без прежней суеты. Лицо бледное, губы плотно сжаты. Она опустилась на свое место между Карен и Теноком, не глядя ни на кого из них.
Ее взгляд сразу устремился к возвышению, где сидел Вождь, а потом скользнул вниз, на арену. На Тенока она даже не повернулась.
Тенок некоторое время молчал, наблюдая за ней краем глаза. Затем спокойно, почти буднично произнес:
— После того как Шинон пройдет последнее испытание, я отведу тебя к Вождю.
Ребекка вздрогнула. На ее щеках появился слабый румянец — смесь стыда и плохо скрываемого возбуждения. Она все же повернула голову в сторону Тенока, но взгляд оставался холодным и отстраненным.
— Ты должен понять, Тенок... — начала она тихо, но твердо. — Чтобы планы Вождя осуществились, чтобы у клана было будущее... каждый из нас должен проявить верность. Я тоже готова исполнить свой долг. Если Вождь решит, что я могу стать примером для землян, что я могу помочь нашему клану обрести новый дом, — она чуть приподняла подбородок, — я буду рада. Это большая честь.
Ее голос дрогнул лишь на последней фразе, но она быстро взяла себя в руки.
Тенок долго смотрел на нее. В его зеленых глазах не было ни гнева, ни удивления — только тихая грусть, которую он пытался скрыть за холодностью. Он медленно кивнул.
— Я понимаю.
Больше он ничего не сказал.
Ребекка отвернулась, снова устремив взгляд на арену, где стражи уже готовили пространство для третьего, последнего испытания — проверки верности клану. Ее пальцы нервно теребили край одежды, но на лице застыло выражение почти благоговейного предвкушения.
Карен молча наблюдала за этой сценой. Ей вдруг стало невыносимо тяжело. Она видела, как девушка, которая еще недавно обнимала ее и называла сестрой, теперь смотрит сквозь Тенока — своего спасителя, — словно его уже не существует.
На мгновение Карен почувствовала укол вины. Если бы она только согласилась, их пара бы не распалась... Но это была не ее судьба. Она не хотела становиться частью этого безумия, а потому не чувствовала гнета долга. Тем более что в ее жизни есть Шинон.
Тенок сидел неподвижно. Его молчание было красноречивее любых слов.
Вскоре на арену вышел Шинон, а следом за ним двое молодых воинов клана. Оба были заметно моложе и меньше его. В их движениях сквозила неопытность.
— Третье испытание — верность, — тихо пояснил Тенок, не отрывая взгляда от арены. — Шинон должен защищать и направлять молодняк. Выжить и провести этих двоих сквозь бой, сохранив им жизнь. Это их первая настоящая проверка, а для него — доказательство, что он готов поставить интересы клана выше своих.
Из противоположных ворот медленно выползла тварь, от вида которой у Карен перехватило дыхание. Существо было заковано в матовый сегментированный панцирь цвета запекшейся крови. Оно передвигалось на сотнях коротких игловидных отростков, создававших сухой, сводящий зубы шелест по камню. Головы у твари не было, вместо нее — вздутая передняя часть, усеянная вибрирующими щетинками, под которыми ритмично раскрывалась кольцевая пасть, усаженная рядами костяных лезвий.
Над безобразным телом возвышался гибкий пульсирующий хвостовой отросток. Он двигался плавно, как кобра, увенчанный массивным полым шипом, с которого на песок капала мутная вязкая слизь. Несмотря на внушительные размеры, тварь перемещалась стремительно и бесшумно.
Бой начался мгновенно. Шинон сразу занял позицию между юными воинами и монстром, отдавая короткие команды резкими щелчками. Он координировал их действия, прикрывая уязвимый молодняк.
Схватка была яростной. Один из молодых охотников бездумно бросился вперед и получил мощный удар хвостом. Жало пробило броню на бедре, и воин с криком рухнул на камень. Второй запаниковал, попятился. Шинон мгновенно оказался рядом. Он отшвырнул застывшего соплеменника в сторону, принял на себя следующий удар и вонзил клинок глубоко в сочленение между сегментами твари.
Монстр взревел, забился в агонии, но Шинон не отступил. Карен вцепилась руками в край барьера. Она видела, как он прикрывает обоих — раненого и растерявшегося, — как двигается между ними и противником, не давая твари добраться до них. Когда второй воин получил глубокий порез от костяного лезвия на плече и пошатнулся, Карен невольно подалась вперед и едва не вскрикнула, когда Шинон в последний момент перехватил его, оттолкнул в сторону и нанес решающий удар в соединительную ткань между хвостом и туловищем — видимо, именно там находился жизненно важный орган чудовища. Тварь рухнула, судорожно подергиваясь.
Арена взорвалась низким одобрительным гулом. Карен болезненно выдохнула и почувствовала, как дрожат руки. Она не заметила, что все это время почти не дышала.
Шинон стоял в центре арены. Первый из его подопечных лежал на камне, зажимая рану на бедре — ярко-зеленая кровь уже растекалась по земле, но он был жив. Второй держался на ногах, хоть и пошатывался. Оба выжили благодаря ему. Все три блока испытаний были пройдены.
Тенок поднялся.
— Пойдем, — сказал он Карен. — Я отведу тебя к Шинону.
Они спустились вниз. Карен шла быстро, почти не разбирая ступеней. Ей хотелось своими глазами убедиться, что он в порядке. Когда она оглянулась у выхода с трибуны, то увидела, что напряженная, едва сдерживающая волнение Ребекка уже стоит рядом с Теноком.
— А теперь ты, — спокойно произнес Тенок. — Вождь ждет.
Ребекка кивнула, не глядя ему в глаза. Ее пальцы на мгновение сжались и тут же разжались, будто она намеренно заставила себя успокоиться.
Тенок еще раз посмотрел в сторону Карен. Что-то в его взгляде задержалось на секунду дольше, чем нужно. Потом он отвернулся и молча повел Ребекку к возвышению, где в своем костяном троне восседал Вождь.