танец
Алиса неспешно поднялась с кровати, чувствуя, как тело наконец-то пришло в норму после вчерашнего. Она подошла к шкафу и провела рукой по платьям, остановившись на одном — нежно-розовом, с кружевными рукавами и тонким поясом. Оно напоминало ей цвет заката, который она видела вчера на берегу.
— Это... — она прошептала, примеряя платье перед зеркалом. Оно идеально сидело, подчеркивая ее изгибы, а розовые волосы, еще не вернувшиеся к своему обычному оттенку, гармонировали с тканью.
Она аккуратно заплела волосы в мягкую косу, оставив несколько прядей у лица, и надела легкие туфли. Впервые за долгое время ей хотелось выглядеть красиво — не для дворцовых церемоний, а просто для себя.
Сад встретил ее теплым солнцем и ароматом цветущих роз. Ильдис сидела на скамье под старой яблоней, читая свиток, но подняла голову, как только Алиса приблизилась.
— Ты... — Ильдис слегка приоткрыла рот, затем быстро собралась, но взгляд ее выдавал искреннее восхищение. — Ты выглядишь потрясающе.
Алиса покраснела, но улыбнулась.
— Спасибо. Я... не привыкла к таким нарядам.
— Напрасно. — Ильдис отложила свиток и встала, медленно обходя Алису. — Этот цвет тебе идеально подходит. И волосы... — Она осторожно коснулась розовой пряди. — Они как лепестки пиона.
Алиса почувствовала, как по спине пробежали мурашки, но на этот раз не от страха.
— Ты сегодня слишком любезна, — шутливо заметила она.
— Просто говорю правду. — Ильдис улыбнулась и сделала шаг назад. — Кстати, раз уж ты в таком прекрасном настроении... Как насчет урока танцев?
— Танцев?
— Да. Скоро же бал в честь союза наших королевств. Тебе придется открывать его.
Алиса замерла. Мысль о том, что все будут смотреть на нее, заставила сердце учащенно забиться.
— Я... не умею танцевать.
— Научу. — Ильдис протянула руку. — Доверишься мне?
Алиса колебалось лишь мгновение, затем положила ладонь в ее руку.
— Только обещай не смеяться, если я наступлю тебе на ноги.
— Обещаю.
Ильдис мягко потянула ее на солнечную поляну, где трава была мягкой, а вокруг цвели розы.
— Начнем с простого. Вальс. Три шага: раз, два, три...
Она положила руку Алисе на талию, а другой крепко держала ее ладонь.
— Следуй за мной.
Первый шаг был неуверенным, второй — уже тверже. К третьему Алиса начала улавливать ритм.
— Вот так, — прошептала Ильдис, чуть ближе, чем нужно для урока. — Ты быстро учишься.
Алиса не ответила — слишком боялась сбиться. Но когда они сделали первый полный круг без ошибок, она рассмеялась.
— Получается!
— Конечно. — Ильдис улыбнулась. — Ты способна на большее, чем думаешь.
Они продолжили танцевать под шелест листьев и пение птиц, и Алиса вдруг поняла: это не просто урок. Это еще один шаг в мир, где она больше не служанка, не беглянка, а женщина, которая учится быть собой.
После нескольких кругов вальса Алиса почувствовала, как сердце бьется чаще — не от усталости, а от чего-то другого. Ильдис держала ее уверенно, но бережно, и когда музыка их шагов затихла, Алиса, не думая, наклонилась и чмокнула королеву в щеку.
Тишина.
Она тут же отпрянула, глаза широко раскрылись, а щеки вспыхнули ярче, чем ее розовые волосы.
— Прости! Я не... это просто... — слова путались, сбегая с языка.
Ильдис замерла, затем медленно подняла руку и коснулась того места, где губы Алисы оставили легкое тепло.
— Не извиняйся, — тихо сказала она.
Но Алиса уже отступила на шаг, сжимая руки перед собой.
— Я не знаю, зачем это сделала. Просто... ты была так близко, и я...
Голос дрогнул. В груди клубилось что-то новое — теплое, тревожное, сладкое. Она боялась назвать это чувство, но оно уже пустило корни где-то под сердцем.
Ильдис наблюдала за ней, не сводя ледяных глаз.
— Ты смущаешься, — заметила она, и в уголках ее губ дрогнула улыбка.
— Да! — Алиса закрыла лицо руками. — Боги, я веду себя как дурочка.
— Нет. Ты ведешь себя как человек, который впервые... — Ильдис осторожно взяла ее за запястья и опустила руки, открывая пылающее лицо. — ...позволяет себе чувствовать.
Алиса не смогла выдержать взгляд и опустила глаза.
— Это неправильно. Ты — королева, а я...
— А ты — тоже королева. Или забыла?
Тонкие пальцы Ильдис приподняли ее подбородок.
— Я не просила разрешения у трона, когда привела тебя сюда. Я пригласила тебя.
Алиса вдохнула, чувствуя, как тот самый не названный вслух комок в груди разворачивается, тянется к свету.
— И что теперь? — прошептала она.
— Теперь... — Ильдис отпустила ее и отступила, оставляя между ними дистанцию. — Мы продолжаем урок. Если хочешь.
Но в ее глазах читалось другое — предложение, вопрос, ожидание.
Алиса выпрямилась, смахнула с лица непослушную прядь и, набравшись смелости, шагнула вперед.
— Тогда веди. Я готова.
И когда их руки снова соединились, а шаги слились в ритме, она поняла: это не просто танец.
После очередного плавного поворота вальса Ильдис внезапно остановилась, но не отпустила Алису. В ее обычно холодных глазах горел новый огонь — теплый и настойчивый.
— Ты учишься слишком быстро, — прошептала она, и голос звучал глубже обычного.
Алиса не успела ответить. Ильдис наклонилась, и в следующий миг ее губы коснулись губ Алисы — мягко, но уверенно.
Мир перевернулся.
Алиса замерла, глаза широко раскрылись. Это был ее первый настоящий поцелуй, и он обжег сильнее, чем любое прикосновение во время течки. Она почувствовала:
1. Тепло — губы Ильдис были мягкими, но не такими холодными, как ее образ.
2. Запах — морозной хвои и чего-то неуловимо пряного, что кружило голову.
3. Вкус — мятный, с легкой горчинкой, как будто она пила чай перед этим.
Ильдис медленно отстранилась, но пальцы все еще сжимали Алисины руки.
— Вот так танцуют на севере, — сказала она, и в голосе впервые прозвучала легкая дрожь.
Алиса не могла вымолвить ни слова. Губы покалывали, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она машинально прикоснулась к своим губам, словно проверяя — реально ли это.
— Это... мой первый... — голос сорвался.
Ильдис замерла.
— Прости, я не должна была...
— Нет! — Алиса вдруг схватила ее за рукав. — То есть... я не жалею.
Тишина.
Потом Ильдис рассмеялась — по-настоящему, звонко, как девчонка, а не как королева.
— Тогда, может, повторим? Чтобы закрепить урок?
Алиса кивнула, уже не краснея, а с какой-то новой уверенностью.
И когда Ильдис снова наклонилась, она сама потянулась навстречу, впервые в жизни не думая о последствиях, долге или тронах. Только о том, как странно и прекрасно, что ее первый поцелуй принадлежит **ей** — женщине, которая научила ее не бояться себя.
А где-то вдали, забытые обеими, лежали брошенные перчатки Ильдис и обронённый Алисиной рукой цветок — немые свидетели того, как две короны наконец нашли друг друга.