приезд
Пыльная дорога, ведущая к столице, казалась бесконечной. Алиса прижимала узелок с пожитками к груди, чувствуя, как сердце колотится в такт копытам старой клячи, везущей её к новому будущему. "Служба во дворце"— звучало как насмешка. Какая служба может быть у омеги, да ещё и без рода-племени? Разве что уборка, кухня или... другие, менее приятные обязанности.
Но у неё не было выбора. После смерти отца долги погнали её из родной деревни, а объявление о наборе прислуги в королевский дворец стало единственным спасением.
Колесница остановилась у высоких ворот, украшенных гербом королевства Лиссарии — двумя переплетёнными лилиями.
— Алиса Вейн?— строгий голос заставил её вздрогнуть.
— Да, это я.
Навстречу вышла женщина в форменном платье горничной, её бета-аромат — нейтральный, с лёгкой горчинкой — не давил, как альфа-запахи в толпе.
— Я — старшая камеристка Герта. Ты будешь работать в восточном крыле — убирать покои, стирать бельё, помогать с гардеробом. Никаких глупостей, никаких лишних вопросов. Особенно если встретишь кого-то из королевской семьи. Альфы здесь... капризны, — она бросила оценивающий взгляд на Алису, и та почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Я понимаю.
— Хорошо. Пойдём, я покажу твою комнату. Завтра начнёшь работу.
Комната оказалась крошечной, но чистой — кровать, комод, умывальник. Алиса выдохнула: "Хоть какое-то убежище".
Но когда она легла спать, ей приснились странные сны — шёлковые простыни, горячие пальцы в её волосах и густой, сладкий аромат жасмина и власти...
Утро началось с толчка в бок.
— Просыпайся, новенькая! Через полчаса развод камеристок! — прошипела над ухом рыжеволосая девушка, ткнув в Алису пальцем.
Она вскочила, едва не ударившись головой о низкий потолок. Комната была чуть светлее, чем прошлой ночью — сквозь узкое окошко пробивались первые лучи солнца.
— Я... я не проспала? — прошептала Алиса, сжимая одеяло.
— Пока нет. Но если будешь копаться — останешься без завтрака. Я — Лира, тоже омега. Работаю в прачечной. — Девушка бросила на неё оценивающий взгляд. — Ты... симпатичная. Держись подальше от альф из гвардии.
Прежде чем Алиса успела спросить, что это значит, Лира выскользнула за дверь.
Герта встретила её в коридоре, сунув в руки тряпку и ведро.
— Восточное крыло. Комнаты придворных дам. Полы, пыль, окна. Ничего не трогай, не разговаривай без приказа, не попадайся на глаза, — отчеканила старшая камеристка. — Если найдёшь что-то личное — неси мне. Если спрячешь — вылетишь в канаву.
Алиса кивнула, сжимая тряпку так, что пальцы побелели.
Дворец был другим днём. Вчера, в сумерках, он казался мрачным и подавляющим. Сейчас же — сверкал. Солнце играло в витражах, позолота на барельефах переливалась, а по коридорам скользили служанки с корзинами белья, пажи с письмами, гвардейцы в синих плащах...
И запахи.
Алиса прикусила губу. Она знала, что у омег обоняние чувствительнее, но не ожидала такого. Альфы оставляли за собой шлейфы дыма, кожи, пряностей — каждый уникальный, каждый давящий. Беты пахли нейтрально, но их было так много, что голова кружилась.
Только бы не упасть в обморок...
Работа оказалась тяжёлой, но не невыносимой. Она мыла полы в длинных галереях, вытирала пыль с резных столиков, осторожно переставляла флаконы с духами на туалетных столиках придворных дам. Некоторые комнаты были пусты, в других сидели женщины в роскошных платьях — они болтали, смеялись и даже не смотрели на служанку.
Хорошо. Пусть не замечают, — думала Алиса, стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать альфа-ароматы.
Но потом...
Ошибка.
В одной из комнат — просторной, залитой солнцем — она не заметила спящую женщину на кушетке. Алиса замерла у окна, застигнутая врасплох, когда та потянулась и открыла глаза.
Тёмные. Очень тёмные.
— Новенькая? — голос был низким, бархатистым.
Алиса опустила голову, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
— Да, госпожа. Простите, я не знала, что здесь...
— Подойди, — женщина поднялась, и Алиса увидела её платье — не придворное. Королевское.
Шёлк цвета ночи, серебряные вышитые змеи на рукавах.
Принцесса?
Шаг назад. Ещё шаг. Но женщина была быстрее.
Тёплые пальцы коснулись подбородка Алисы, заставив её поднять голову.
— Русая... — прошептала незнакомка, и в её глазах мелькнуло что-то голодное. — Как тебя зовут?
Алиса резко дёрнулась назад, вырвавшись из прикосновения.
— Простите, госпожа! Мне нужно... я должна... — слова путались на языке. Она сделала неловкий поклон и, не закончив фразы, бросилась к двери.
За спиной раздался низкий смех, от которого по спине побежали мурашки.
---
В коридоре Алиса прислонилась к холодной стене, пытаясь перевести дыхание. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно через весь дворец.
— Ну и ну, — раздался знакомый голос. — Вижу, ты уже умудрилась нарваться на неприятности.
Лира стояла рядом, скрестив руки на груди. На этот раз её рыжие волосы были туго стянуты назад, а передник покрыт мыльными пятнами.
— Кто это была? — выдохнула Алиса.
— Пойдём, — Лира оглянулась по сторонам и потянула её в узкий служебный проход. — Здесь не место разговорам.
Они спустились по винтовой лестнице в помещение прачечной, где пар от котлов застилал воздух густым туманом. Лира усадила Алису на деревянный ящик.
— Ты вообще понимаешь, куда попала? — прошептала она.
Алиса отрицательно покачала головой.
— Омег во дворец берут по двум причинам, — Лира облизала пересохшие губы. — Либо для чёрной работы, если они невзрачные. Либо...
Она провела пальцем по своей шее, где под воротником виднелся бледный шрам.
— Тебя выбрали не для мытья полов, глупышка. Твои русая коса и глаза цвета лесного ореха — не случайность.
Алиса почувствовала, как холодеют пальцы.
— Но у меня ещё не было...
— Именно поэтому, — перебила её Лира. — Девственную омегу без течки легче... подготовить. Через месяц, когда придёт твой срок, тебя отведут в покои королевы.
Она наклонилась ближе, и Алиса увидела в её глазах странную смесь страха и зависти.
— А до тех пор — учись. Слушайся Герту. И молчи. Если попробуешь сбежать... — она кивнула в сторону окна, за которым виднелись острые зубцы дворцовой ограды.
Алиса вскочила с ящика, кулаки её дрожали.
— Нет! — её голос прозвучал громче, чем она планировала. — Я не для этого сюда пришла. Я буду убирать, стирать, что угодно... Но не это. Никогда.
Лира закатила глаза и грубо схватила её за запястье:
— Ты думаешь, у тебя есть выбор? Все омеги во дворце через это проходят. Вот увидишь — когда течка начнётся, сама побежишь искать альфу.
— Не буду, — Алиса вырвала руку. Голос её дрожал, но в глазах стояло упрямство. — Меня обманули. В объявлении говорилось только о работе служанки.
Рыжая девушка странно усмехнулась:
— А ты прочитала мелкий текст внизу? «Омеги обязаны выполнять все требования двора». Это и было твоим согласием.
В животе у Алисы похолодело. Она вспомнила тот пергамент, который подписала дрожащей рукой у ворот...
— Тогда я сбегу, — прошептала она.
Лира резко зажала ей рот ладонью:
— Дура! — она оглянулась на дверь прачечной. — Такие слова здесь нельзя произносить даже шёпотом. В этих стенах всё слышно.
Она потянула Алису в самый дальний угол, за горы мокрого белья:
— Две омеги пытались сбежать до тебя. Одну нашли в канаве с перерезанным горлом. Вторую... — она сглотнула, — вторую подарили гвардейцам на потеху. Три дня.
Алиса ощутила, как по спине побежали мурашки.
— Почему ты мне это рассказываешь? — прошептала она.
Лира неожиданно улыбнулась — впервые за весь разговор:
— Потому что вижу — ты не такая, как все мы. Ты... ещё не сломлена.
Она сунула руку за корсет и вытащила смятый клочок бумаги:
— Если решишься — приходи сюда через три дня, в полнолуние. Буду мыть бельё в ночную смену.
Алиса развернула бумажку. На ней был нарисован странный символ — три переплетённых полумесяца.
— Что это...
— Молчи! — Лира резко скомкала записку у неё в руке. — Просто запомни место. И никому ни слова.
Шаги в коридоре заставили их вздрогнуть. В прачечную вошла Герта.
— Новенькая! — старшая камеристка окинула их подозрительным взглядом. — Ты что здесь делаешь? По твоему графику чистка бальных залов!
Алиса поспешно сунула бумажный комок в складки юбки:
— Я... я заблудилась.
Герта фыркнула:
— В следующий раз будешь наказана за прогул. Идём!
Когда Алиса выходила, она почувствовала на себе пристальный взгляд Лиры. Тот самый символ жгёл её ладонь сквозь ткань, как обещание... или предупреждение.