Глава 37
Более менее Феликс пришел в норму спустя еще неделю. Обмороки перестали быть регулярными. Было всё еще больно, но он смирился и научился жить с этой болью. Он тебя простил. И он смог «встать на ноги».
Ты жила с этой болью и с тяжелым грузом вины на душе. А в твоем телефоне было всего пара контактов: мама, две подруги и он. Зачем тебе его номер? На этот вопрос даже ты сама не знала ответ. Пару раз в день ты заглядывалась на его красивый номер телефона и даже пыталась набрать. Но тебя что-то останавливало. Не гордость. А любовь.
Лишь после долгожданного выступления Стреев на Кингдоме, парень улыбался и был счастлив.
Он с парнями сидел в баре, и они выпивали. Ну конечно не до полного опьянения. Просто праздновали удачное выступление. Все старались оставаться вежливыми и не спрашивать у парня ничего. Боялись надавить на больное снова.
Но вас обоих поддерживала одна и та же мысль, которую вы оба вовремя поймали. Тогда, когда уже не было ни на что сил и хотелось ставить жирную точку. Мысль о том, что люди возвращаются всегда. Наши любимые всегда вернуться. Обрывками воспоминаний, мелодиями и словами песен, кадрами из прошлой счастливой жизни. Они приходят ночью, словно покинувшие тленную землю, призраки, заходят без стука в наши сны и дарят нам там свои объятия и поцелуи, о которых наяву нам страшно даже подумать. Они врываются в наши мысли лёгким ветром, наполняют комнату ароматом сирени и ждут, когда мы опьянеем от их присутствия. Они ложатся маленькими белыми звездочками - снежинками - нам на ресницы и медленно тают на них, даря свою нежность... Они навсегда остаются в наших сердцах. Пусть с обидой, с болью, с разочарованием, с ненавистью. Но они остаются и дают нам понять, что на самом деле, они никуда не уходили...
Похоже на чудо.
Вернувшись в общежитие поздно вечером, Феликс работал над песней. Да, за эти долгие и мучительные недели он смог написать песню, в надежде, что он сможет ее записать, и в надежде. что ты ее услышишь.
*Стук в комнату*
–Да, войди. —Феликс приподнял голову на гостя. —Чани-хён? Привет, что-то хотел? я просто над песней работаю.
–Феликс, ты опять не выпил лекарства... Ну почему ты их не пьешь! У тебя сердце остановится от постоянного стресса, гормональных выгораний, работы без продыха и...
–Я знаю! Помню я про эти лекарства. Чан, я не больной, они мне не нужны.
–Феликс! Твою мать, ты совсем не понимаешь?! Ты нам нужен! Я переживаю за тебя! Я не хочу, чтобы тебя опять откачивали. Не хочу, чтобы ты страдал от этих галлюцинаций!
–Да хватит!—парень схватился за голову. —Чан, вот как бы ты реагировал, если бы твой любимый и родной человек взял и исчез из твоей жизни, оставив при этом глубокую рану на сердце. Просто заявив, что остыл к тебе, что не любил по настоящему, что у нее есть другой!..
«Что за бред, Т/и... Правдоподобно, конечно, она придумала. Но я так больше не могу. Пусть меня уволят, выгонят, накажут. Но я больше не могу наблюдать за его мучениями.»—мелькнуло в мыслях Чана.
–Феликс, слушай меня сейчас очень внимательно. Она тебя любила, любит и будет любить еще долго. Не было у нее никого другого. Она не остывала к тебе. Ей угрожали, ее вынудили так поступить. Я знал обо всем с самого начала, но я не мог собраться с силами и рассказать тебе об этом. Признаю, это моя вина, ты имеешь полное право злиться на меня сейчас. Но не злись на Т/и. Вы созданы друг для друга! Прости меня за....—он не успел закончить мысль, в его объятия упал Феликс.
Слезы младшего капали на футболку Чана.
–Спасибо, Чан! Спасибо, что открыл мне глаза... я не злюсь на тебя! Ни в коем случае. Один вопрос: ты знаешь где она сейчас?!
–Нет, но я оставлю тебе ее номер новый.
–Х-хорошо.—он дрожащими руками взял свой телефон и стал записывать твой номер. —Фух...
Он вышел из комнаты, оделся, вышел из общежития и позвонил.
Тем временем к Чану ворвались остальные мемберы. Естественно они подслушивали весь разговор.
–Что?!—проорали они в один голос.
–Да... всё так. —вымолвил Чан.
–Ты издеваешься?! Почему мы не знали!? Ладно эти мне почему не рассказывал?!—любовничал Минхо.
–Слушайте, я не имел права рассказывать. Но если бы я не признался Феликсу он бы просто сдох где-нибудь.
У Феликса:
*гудки, гудки, гудки...
Номер абонента выключен или находиться вне зоны действие сети. Вы можете ост...*
–Да твою ж мать.
Еще долгие 30 минут парень набирал один и тот же номер. Слишком долго.
***
–Что?... Феликс? Откуда у него мой номер... Может не отвечать? Или сбросить? Да ну бред! Надо ответить... только спокойно, Т/и. С богом.
–Ал-ло?...—дрожащим голосом проронила ты.
–Т/и! Слава богу! Слушай, я... Я... в общем, где ты? Мы можем встретиться прямо сейчас? Прошу!
–Что? Я не могу. Зачем?..
–Я знаю всё. Я знаю, что тебе угрожали.
–Правда?! Я в...
Неожиданно мысли запнулись.
«Если мы сейчас всё вернем, а именно этого он и хочет, мне не сдобровать. Я не могу ему признаться... Это опасно. Думай, Т/и, думай...»
–Ну?! Просто скажи где ты сейчас? Я приеду!
–Феликс, не знаю кто тебе и что рассказал, но это всё ложь.
–К-как? В смысле?..
–В прямом! Я тебе уже всё сказала. Столько времени уже прошло, мы не можем просто так всё вернуть!
–Но...
–Мне нужно идти, не звони мне больше, пожалуйста... —ты сбросила трубку.
Долбоебка.
«Как... Что-то тут не складывается... Чан меня обманул что-ли? Хотя в таком случае он бы не давал мне ее номер. Или она просто боится за себя...»—размышлял парень.
–Блять. Я не могу так больше. Пойду к Джей Паку.
Ли пошел к боссу в кабинет. Постучавшись и услышав «войдите», он открыл дверь и уставился на директора.
–Ёнбок? Что-то случилось?
–Да. Случилось кое-что ужасное.
–Из-за кого?
–Из-за вас. Странно, что вы сразу не догадались.
–Меня? Что я сделал?
–Вы серьезно?! Какого хрена вы угрожаете Т/и Т/ф и ее родным?!
–Не смей повышать на меня голос, мальчик! Так нужно было! Я думал о будущем компании!
–Слушайте. Как можно скорее звоните ей, извиняйтесь и говорите, что мы можем снова быть вместе! Наш контракт уже разрешает иметь отношения! А если вы всё не исправите, я вылечу с группы с огромным скандалом. На мое имя записаны песни. Я свободно смогу их петь и не останусь без дела. А мой скандал легко подпортит вам репутацию на максимум. —Феликс вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
–Вот же ты сукин сын, Феликс Ёнбок Ли.