Разорванные объятия

Я сходил с ума. Это было похоже на ломку... Я безумно любил ее, люблю ее! Я так хотел ее увидеть, услышать, ощутить тепло ее рук, мягкость губ, что готов был лететь за ней на край света! Так хотелось плюнуть на все, найти её, прижать к себе посильнее и сказать: "Ты - единственное хорошее, что есть в моей жизни. Я люблю тебя". Но я не мог! Не мог хотя бы из-за того, что, черт возьми, понятия не имел где она сейчас! И ни один долбанный сыщик не мог ее найти! Мне кажется, я уже миллион раз пожалел, что не остановил ее тогда. Надо было силой запихнуть ее в машину и увезти домой. Закрыть все двери и съесть гребанные ключи. Но я не догадался. И теперь не мог ее найти. И это меня убивало. Пожирало живьем.

В голове роем носились мысли, они хаотичным потоком лезли мне в голову, заставляя думать о ней каждую минуту. Мне казалось будто все это пустые и никому не нужные события, ведь только она - это мое единственное спасение. Я сгорал заживо. От яда внутри меня, от чувств, которые ей были не нужны. Я сдыхал от невыносимой зависимости с ее именем. Эмма, Глория, Уоррен – Боже, эти утешения, взгляды, полные печали и сожалений. Хотелось блевать от всего этого. Будто кто-то отравил мой мир, и он стал черный. Мрачный. Вязкий.

Одно упоминание её имени и многочисленные выстрелы воспоминаниями в сердце тащили меня в ад. В мир, который каждый день сгорал со мной. Ее смех, ее голос, эта наивная улыбка и бездонные глаза. Мои такие родные губы. Это не может быть правдой. Это не может быть точкой. Так не честно, блять, так не честно!!!

Она часть меня. Она осталась в моей крови, она текла по моим венам горячей смолой. Она чернилами выбита на моей коже. Она под моими ребрами. Я не мог, не мог оторвать ее, вырвать, вырезать. Не мог дышать. Я разбивал кулаки в кровь, разносил стекла/зеркала нашего дома. Нашего!!! Сука!!! Дома!!! Казалось мир отвернулся от меня не оставив право выбора. Ощущение, будто каждый день, каждую секунду Ева держала мое сердце в своей руке и сжимала все сильнее и сильнее, забирая у меня силы и попытки жить. Эти комнаты! Наша кровать, где еще месяц назад она сладко спала, уткнувшись мне в плечо. Эти стены...они ядовиты. Они были пропитаны прошлым.

Ева сбежала. Такая умница! Сбежала куда-то в новую жизнь, покорять новые вершины, а меня оставила тут, гнить в наших хреновых стенах! В наших солнечных воспоминания! Надеюсь, ей легче... надеюсь.

Она растоптала меня, мою гордость, мои чувства, мои надежды и я так сильно злился на нее. Впервые за все это время я почти ненавидел Еву. Почти ненавидел нас. Но если бы у меня была возможность прожить это еще раз, я бы прожил каждую секунду. Каждый ее вздох. Каждый ее смех.

Только в её глазах я видел отражение своей души. Я не понимал, что это значит. Я только чувствовал, что это по-настоящему важно. Я любил её настолько сильно, что когда она ушла, я потерял смысл жить дальше. Я оставил ей душу и мне теперь легко. Легко потому, что внутри пусто. Я был опустошен! Хотелось сойти с ума... хотя бы на сутки. Хотелось не думать ни о чем, хотелось тишины в голове! Не думать о ней хоть пару часов.

Нужно брать себя в руки! Завязывать с этим и снова учится ходить по осколкам. Я понял одно - нельзя строить свою жизнь вокруг одного человека, ведь когда он покидает тебя, рушиться весь твой мир.

- Привет. Почему так долго не звонил, не писал?!

- Привет. Звонил, писал, искал, но не тебя, - она сжала губы и отвела взгляд. Осмотрев комнату, она всё же повернулась ко мне с натянутой улыбкой.

- Как-то у тебя грязновато, - она скинула с кресла какие-то вещи и, усевшись, закурила, - Я думала о тебе, слышала эту историю от кого-то, - сказала и затихла.

Она молчала, а я лишь наблюдал за ней. Челси сидела на спинке противоположного кресла и сбивала пепел, который взлетал, кружился и опадал на пол. На тот самый пол, где я нашел спящую Еву, думая, что она напилась таблеток и чуть не посидел. На тот самый пол, на котором мы лежали и рассматривали каталоги детских интернет-магазинов.

- Мы так и будем молчать? – не выдержав паузы, спросила она. Я пожал плечами, - Зачем тогда позвал?

- Да, глупая затея.

- Поговори со мной. Давай я попрошу Глорию принести нам выпить?

- Глории нет.

- Ты что ее убил? – улыбнувшись, спросила Челси. Я тоже попытался растянуть губы в улыбке, - Зачем ты себя так мучаешь? – она встала и подошла ко мне. Прикоснулась рукой к моей щеке, а меня словно током ударило. Я отшатнулся от нее и встал.

- Знаешь, наверное, тебе уже пора.

- Я люблю тебя, - неожиданно прошептала Челси, опустив голову. Не выдержав, я улыбнулся. Черт. Это и, правда, было забавно.

- Мне тебя жаль. Знаешь, а я уже не умею любить,... после нее, не умею.

- Послушай, я с тобой! Я больше не оставлю тебя, я буду любить тебя, так как не любила она! Прости что тогда была такой... такой... что не ушла за тобой! Я всегда любила только тебя! Ты же знаешь это! Помнишь, помнишь наш рассвет на пересечении улиц, на крыше дома, той высотки? Помнишь, что ты мне говорил... - она подошла ко мне со спины и прижалась всем телом. Я закрыл на мгновение глаза, представляя, что это Ева. Моя Ева.

- Я хочу, что бы ты ушла – устало произнес, не поворачиваясь в ее сторону.

- Не делай глупостей! Я смогу вытащить тебя из этого ада. Я смогу, дай мне только возможность любить тебя, я уйду от него! Я сегодня же брошу все ради тебя! - говорила она, смахивая слезы с ресниц. Слезы, в которые я не верил ни на миг.

- А кто сказал, что я этого хочу? Иди! Тебя муж ждет!

Челси направилась к двери. Застыла на мгновение и вышла. Она мне не нужна. Я просто хотел посмотреть ей в глаза. Посмотреть еще раз на ту, которая уже во второй раз разрушила мою жизнь. Да, да! Я знаю, сам виноват... Сам все испортил. Но она всегда была рядом в моменты, когда я был на дне. Хотя может она была причиной того что я был на дне.

Я лежал на постели, ровно на своей половине кровати, мое тело отказывалось даже на подсознательном уровне ложиться на «запретную территорию». Этой ночью, как и десяток предыдущих я не мог уснуть, пустая постель возле меня каждый раз напоминала мне о ней. Ее имя я произносил все реже, таким образом, защищая себя от боли. Хотя боль была везде, она как дурман заполняла мою голову, не разрешая мне думать о чем-то другом. Боль становилась все больше и поглощала меня все сильнее.

Я НЕ МОГ забыть ее глаза. Я НЕ МОГ смириться. Я НЕ МОГ жить без нее. Я любил ее больше жизни и все еще верил, что она вернется, все еще верил.

- Дружище, ты дома? – послышался голос Уоррена в холле.

- Да, он наверху, - отозвалась Глория.

- Боже, только не говори, что ты опять нажрался!

- Хватит уже, - ответил я и вышел из комнаты. Уоррен расплылся в улыбке и кинулся меня обнимать.

- Ну, наконец-то! Приятно видеть тебя в костюме! На работу?

- Это единственное, что у меня хорошо, получается! – сказал я, хлопнув друга по плечу.

- Я, может, повторюсь, но как по мне, любовь – это ужасный недостаток.

- Не начинай! – возмутился я, на что он поднял к верху руки, как бы показав, что он безоружен, - Поехали уже!

Мы сели в машину и поехали в офис. По дороге остановились у кофейни, мне было необходимо взбодриться.

- И, так. С чего бы начать? Ты выпал из жизни компании на пару недель. Я попросил Кэйли, она подготовила все необходимые документы, когда будешь готов начать – только скажи.

- Я готов! – уверенно сказал я и сделал глоток терпкого кофе. Его вкус, как нельзя, кстати, ассоциировался с моими попытками начать жить. Так же горячо и так же не горько, - Кстати, дай мне номер риэлтора, хочу продать дом.

- Серьезно? Дом? Это же один из наших первых проектов!

- Хочешь поплакать за ним? Нет?! Забирай себе, - ответил и кинул ему ключи. Уоррен поймал их и посмотрел на меня как ребенок, который узнал, что его любимую игрушку забирают.

- Я попробую все устроить, - вяло произнес он, - Сколько ты за него хочешь?

- Мне все равно.

- Ладно, как соберешь вещи, скажи. Я найму людей.

- Да, ладно. Не плачь, старик! Нужно же с чего-то начинать. Зато ты можешь нарисовать мне что-то поинтересней, - попытался я подбодрить друга.

- Да, да, да, - недоверчиво процедил он..., - Так я и поверил.

Мы допили кофе и поехали в офис. Там меня ждала охренительная стопка контрактов, заказов, неустоек и прочей ерунды. Я начал разбирать бумаги и не заметил, как за окном солнце завалилось за горизонт. Вздохнул от осознания того, что было легко. На каких-то несколько часов стало легко. Словно кто-то лопнул шар, в котором я был и после стольких недель агонии я смог расправить плечи. Все так же ощутимо ее присутствие, все так же сильно тянет, щемит и рисует в голове ее образ, но стало легче.

Один из тысячи осколков я оставил с нашим домом. С нашими стенами. С нашей Эбби. С моей душой.