Спасти Искусство

Собрание преподавателей, проходящее в поточной аудитории основного корпуса, должно было начаться через пятнадцать минут. Я же сидела в кабинете Моралеса и без конца теребила рукава пиджака, которые казались мне чересчур длинными. Попытки успокоиться не увенчались успехом. Мне невыносимо хотелось высказать свои переживания, но в то же время, я понимала, что, если произнесу мысли вслух, лишь подкреплю их в сознании. Поэтому я молчала.

Мне предстояло рассказать людям вдвое старше меня о том, что их предмет в этом году будет орудием против войны корпусов. Что большую часть времени, мы будем уделять подготовке к концерту и есть вероятность, что пожертвуем мы уроками других преподавателей. И всё это буду вещать я – человек без образования. Уже представляю, какую неприязнь я стану вызывать у всех коллег.

Дверь резко распахнулась, и в кабинет вошел Мистер Моралес. В море спокойствия его глаз царил штиль. Никакой тревоги или переживаний. Легкая улыбка касалась его губ. И общая картина его фигуры вызывала лишь уверенность.

Когда он пробежал взглядом по мне и заметил, что я молча гипнотизирую одну точку, слегка напрягся. Не знаю, испугался ли он того, что я могу не справиться из-за своей неопытности, или заволновался за меня. В любом случае он присел аккуратно рядом, словно боялся спугнуть меня или напугать, потому что я была слишком увлечена миром собственных тревог.

Я никак не отреагировала, когда почувствовала, что диван рядом слегка просел под весом директора. Меня кружил ворох мыслей. Рассказать ему о страхах или потратить оставшееся время на убеждение себя в том, что все будет хорошо? Не знаю. Я слишком волнуюсь. Снаружи видно только мои руки, без конца теребящие назойливую ткань, а внутри кто-то когтями скребет внутренности.

Раньше я справлялась с паникой путем поэтапного поиска первопричины возникшего страха. Шаг за шагом я пробиралась сквозь джунгли сознания и находила то самое семя, которое разрослось всюду. Представляла, что сажусь рядом с этим маленьким дрожащим существом и словно ребенка успокаивала. Это правда помогало. Но сейчас...

Я представляю, что стою на кукурузном поле, над которым витают стаи птиц – мои мысли. Они норовят задеть меня, но я отмахиваюсь. Дело не в том, что, если не справлюсь, вся моя жизнь пойдет под откос. Это лишь следствие возникшего страха, но на деле такой сюжет невозможен. Я пытаюсь убедить себя в том, что даже если не справлюсь, у меня есть моя маленькая студия, в которую я вернусь и продолжу жить так, как и жила раньше. Но это не помогает. Мне нужно понять, почему я боюсь осуждения преподавателей, которые ждут в аудитории, почему боюсь оказаться в глазах Константина слабой и ни на что не способной? Почему?

- Мисс Вуд... - тихий голос, прорвался сквозь мой шумный разум.

Я слегка вздрогнула, потому что чьи-то большие ладони укутали мои. Пару раз моргнув, я обернулась на Моралеса, который смотрел на меня с нескрываемым беспокойством.

- Мисс Вуд, – повторил он, поняв, что я обратила на него внимание, - что с Вами?

Я криво улыбнулась, даже не задумываясь о том, что могу ему выговориться. Не хочу разочаровывать того, кто надеется на меня. Он доверил именно мне эту задачу, не хочу, чтоб он начал сомневаться в своем выборе.

- Всё хорошо, извините. Немного задумалась, - как можно более убедительнее старалась сказать я, но голос непроизвольно дрожал.

- Поделитесь со мной. Обещаю, я не стану осуждать, - словно умолял он.

Я опустила голову, чтобы скрыть свой взгляд и заметила, как Константин поглаживает мои руки большим пальцем. Совсем невесомо, даже нежно.

Медленно подняв глаза, я взглянула на его лицо, чтобы попытаться найти ответ на вопрос, а стоит ли мне исповедаться и предстать перед ним настоящей: слабой, вечно переживающей обо всем девушке, которая иногда не в силах сбежать от собственных мыслей, поэтому изматывает себя на тренировках физически. Будет ли он мне доверять так же, как раньше? Позволит ли помочь ему в университете или прогонит прочь и найдет настоящего профессионала?

Я смотрела в его ледяные глаза и видела в них просьбу. Он словно молил рассказать. Не уверенна, что человек с таким взглядом вообще способен разочаровываться в ком-то. Но я всё равно продолжала молчать.

- Мисс Вуд, послушайте.

Константин ласково провел ладонью по моей щеке, на которой совсем недавно оставил невидимый след губами, и полностью завладел моим вниманием.

- Я предполагаю, чего Вы боитесь. Этот концерт – масштабная работа, за которую взялся бы не каждый, но Вы решились. Несмотря на то, что в процессе очень много тонкостей, которые нужно учесть и что-то может пойти не так – Вы взяли на себя ответственность выполнить задуманное. Это смело и сомневаться в таком случае нормально. Но прошу, не думайте, что Вам предстоит сделать всё в одиночку. Я хоть и директор, но хочу искренне помочь Вам, даже не столь ради благополучия университета, сколько ради Вашего личного успеха, ведь вижу, насколько это важно для Вас.

Внутри все пылало жгучим пламенем оттого, насколько чутко он попадал в цель, и как сильно я хотела разразиться подробностями о своих переживаниях. Но я продолжала сжимать челюсть, губы задрожали, а по щеке скатилась слеза, которую Константин быстро спрятал в своих ладонях, стирая её пальцем.

- Лидия.

Имя. Это моё имя. Он обратился ко мне по имени.

- Сейчас в аудитории сидят все преподаватели университета, и поглядывают на часы, потому что мы опаздываем, - он усмехнулся. – Но я всё отменю, если потребуется больше времени. Скажу, что вина только на мне.

Я живо помотала головой в стороны, прикусывая губу. Я прекрасно знаю, что могу просто не пойти и отказаться, но это меня и пугает. Провал.

- Тогда мы пойдем и всё им расскажем. Объясним всё от и до – задумку, идею, причину мероприятия и то, какой ожидаем финал. И даже если у кого-то из них возникнут мысли, в чём я сильно сомневаюсь, что ты не заслуживаешь место среди них, или что тебе нельзя доверить такую работу – я лично разберусь. Они понятия не имеют, какой путь ты прошла чтобы оказаться тут, а я знаю. И доверяю тебе.

Его пальцы мягко взяли меня за подбородок и заставили поднять вновь опущенную голову. Взгляд, который я мало контролировала, упал на его слегка приоткрытые губы. И мы оба попались.

Не знаю, какие цепи держали нас двоих за секунду до, но они вдруг сорвались и... Губы припали к губам. Жадно, почти агрессивно. Я впилась в Моралеса так, словно он противоядие от всех видов ядов, которыми я напилась. Руки нагло притягивали его ближе, хотя ближе было некуда. Я запутала пальцы в его уложенные волосы, которые станут уликой нашего преступления, потому что превратятся в хаос. Но не я одна буду причиной этого беспорядка. Константин тоже упивался запретным плодом. Он прижал меня своим телом к дивану, не давая шанса сбежать. Одна рука на шее, вторая на бедре, крепко вцепилась в кожу, прожигая её сквозь одежду своим теплом. Бешенный ритм сердец, кровь закипает, воздуха совсем мало, потому что губы не расстаются, и мир плывет, словно картина, размытая водой. Реален только он, которого я ощущаю руками и телом. Слышу, как он глубоко дышит, а грудь касается моей груди, когда он вбирает воздух. А в голове так пусто, будто нет ничего правильнее, чем этот поцелуй. Не нужны слова и предположения, оправдания и объяснения – мы два магнита, притянувшиеся друг к другу.

Но, когда кажется, что мир вокруг растворился в возникшей между двумя страстью, он обязательно напомнит, что это не так. Наш крышесносный поцелуй, который мог продолжаться вечно, прервал стук в дверь.

- Мистер Моралес! Преподаватели спрашивают ждать ли Вас на собрании?

Вся дурманящая атмосфера, которая вспыхнула за секунду, так же быстро испарилась. Я неосознанно оттолкнула директора и дрожащими руками стала приглаживать взъерошенные волосы и помятую одежду. Сам Моралес выглядел так, будто сейчас ничего не произошло. Только след моих неконтролируемых рук, остался на его одежде и волосах.

- Буду через пять минут, должен решить один вопрос! – крикнул Константин будничным тоном.

За дверью послышались удаляющиеся шаги. Пока я приходила в себя от произошедшего, Моралес в своей привычной манере, без капли смущения или страха, что нас чуть не поймали, поправлял прическу, глядя в небольшое зеркало у окна. Затем он подошел ко мне, протягивая руку. Я вложила ладонь, поднялась с дивана, и он также молча поправил мои волосы.

- Пора идти, Мисс Вуд, - указал он жестом на выход.

Я как тряпичная кукла, просто следовала за ним, не в силах соединить в голове его двоякое поведение в одно целое. Минуту назад он чуть ли не срывал с меня одежду, а сейчас снова превратился в моего начальника, как по щелчку пальцев.

Идя по пустым коридорам, я все хотела окликнуть его и спросить, что произошло. Но так боялась, что просто продолжала идти. Что-то внутри сигнализировало о том, что ответ мне не понравится. Поэтому мне стоит отложить разговор и игнорировать желание.

Перед аудиторией, я вспомнила о том, с чего вообще все началось. Собрание, на которое мы опоздали черт пойми на сколько! И помимо диссонанса из-за директора, я ещё и начала пытаться вспомнить свою речь. Вернулось волнение, стыд, сомнения и весь остальной негативный коктейль. Пальцы снова нашарили ткань рукавов, и я по привычке спрятала руки за спину. Но Моралес заметил.

Перед тем, как открыть дверь, он наклонился ко мне и шепнул на ухо:

- Я рядом.

Переварить услышанное, я не успела. Директор открыл аудиторию и пригласил войти. На ватных ногах я прошла внутрь и сразу почувствовала множество взглядов, приковавшихся ко мне. Не знаю, насколько талантливо я скрывала свою неуверенность, но я пыталась держать спину прямо, а голову поднятой.

Наше появление явно заставило всех замолчать, потому что в аудитории воцарилась гробовая тишина. Когда я подошла к столу в центре и осмотрела присутствующих, заметила несколько хмурых лиц, явно не довольных нашим опозданием. Кто-то смотрел с нескрываемым интересом, кто-то внимательно изучал мою персону. Но в общем они все ждали, когда я заговорю.

Ладони за спиной до боли сжались в кулаки, чтобы отрезвить мой разум. Но помогало не сильно. Тогда взгляд случайно упал на первый ряд, на котором расположился Константин. Он без слов кивнул мне в знак поддержки и на этот раз я смогла очистить разум.

Прокашлявшись, я начала.

- Добрый день, уважаемые коллеги! – прервал тишину мой стальной голос. – Меня зовут Лидия Вуд, я новый хореограф современных направлений, рада с вами познакомиться.

В ответ некоторые закивали головами, остальные же продолжали сидеть неподвижно. Что ж, к этому я была готова.

- Сегодняшнее срочное собрание проводится не случайно. Я, с разрешения Мистера Моралеса, организую новую концертную программу, преимущественно состоящую из современной хореографии. Примерный месяц проведения – июнь.

Не успела я договорить, как женщина средних лет с надменным лицом и презрительным взглядом подняла руку. Как хорошо, что таких как она – я не боялась, напротив, меня злило бестактное поведение взрослых людей. Поэтому я поторопилась сбить спесь с этой дамы.

- Прошу, все вопросы оставить на конец собрания - после того, как я сообщу все подробности предстоящего мероприятия.

Женщина возмущенно хмыкнула, но руку опустила. Я продолжила.

- Я осведомлена о конфликте среди студентов и о прошлогоднем неудачном концерте. В связи с возникающими на этой почве трудностями, нам потребуется универсальное решение, которое возможно, только если никто не останется в стороне. Поэтому мы задействуем все факультеты и именно поэтому здесь сейчас преподаватели всех направлений. Расскажу поподробнее...

Далее следовал длинный монолог, где я раскрываю свою идею, предлагаю наиболее логичное решение конфликта и объясняю какую роль играют сами преподаватели. Как только я закончила, к потолку вытянулось множество рук. Первый вопрос задал достаточно старый мужчина, покрытый сединой.

- Мисс Вуд, я Вас внимательно выслушал, но так и не понял... - медленно даже скучающе, протягивал тот, - какой прок от Ваших современных извращений, если можно поставить классику?

С места выкрикнула та самая женщина, которая первая подняла руку, когда я и пары слов сказать не успела:

- У нас до сих пор проводят спектакли по произведениям классиков, балет и симфонические оркестры. Полная посадка! Я согласна с коллегой - зачем нужны эти эксперименты?

А теперь моя гордость задета. Он назвал танцы современным извращением? Сейчас я ему расскажу, на что способны те, кто этим извращениям обучает!

Не успела я рта открыть, как со своего места медленно поднялся Мистер Моралес. Все замолчали, даже двигаться перестали. Лица присутствующих сменили надменное выражение на уважительное. Директор спокойно поправил пиджак и неспешным шагом подошел ко мне.

- Мистер Бартон, - ледяным голосом обратился он к мужчине. – Не знаю, заметили ли Вы, но Мисс Вуд за все собрание ни разу не проявила к присутствующим неуважения, что прямо сейчас к ней проявили ВЫ, - Константин выделил последнее слово так, что у меня мурашки по спине побежали. Его будто подменили. Из доброжелательного и отзывчивого начальника он превратился в холодного строгого босса, голос которого вселяет страх.

- Я не... - хотел оправдаться мужчина, но Моралес лишь поднял руку, и тот умолк.

- В этом заведении мы все работаем во благо одной цели – передать знания растущему поколению. И я не потерплю надменного тона в отношении Мисс Вуд, которая ничем не хуже присутствующих. Вам ясно, Мистер Бартон?

- Да, Мистер Моралес.

- Прошу, Мисс Вуд, продолжайте, - так же непринужденно Константин вернулся не место.

Впервые за двадцать четыре года жизни я защищалась не сама. Мне не было стыдно, и я не чувствовала себя особенной в эту секунду. Не хотелось задирать голову и крикнуть, что я под крылом самого Моралеса! Скорее я поражена таким поступком и бесконечно благодарна. Из-за чего мне ещё сильнее захотелось отплатить ему удачным концертом. Поэтому я продолжила:

- Я понимаю, что для многих присутствующих современное искусство это нечто пошлое и несуразное. Но не стоит забывать, что классика – это то, что не имеет временных границ, а то, чему обучаю я и другие мои единомышленники – это этап истории. Сначала люди плясали в хороводах, признавались в любви путем танца, потом появляются религиозные танцы, их вскоре воспринимают как пережиток язычества, а дальше наступает танцевальная революция и танцы становятся привилегией господствующего класса. Время всем известных балов, когда и рождается ныне классический вальс. Всё это спустя года приводит к тому, что актуально сейчас – современная хореография. И как бы мы не хотели остановить время и углубиться во что-то одно, в мире обязательно будет рождаться что-то новое. Нет смысла бежать от этого, игнорировать или осуждать. Это уже часть современного мира и часть искусства, которая появится на страницах учебников в будущем.

Когда я договорила, поняла, что слегка заигралась с философией вопроса. Оглядев преподавателей, я застала всех за размышлениями. Кто-то непроизвольно кивал, соглашаясь со мной, кто-то хмурился, ведя борьбу в голове, а кто-то не стал молчать.

- Мисс Вуд, - прогремел звонкий голос.

С четвертого ряда встала женщина, и я сразу поняла, кто она. Светлые волосы, убранные в тугой пучок на затылке, стальная осанка, стройная фигура и немного вольный наряд, говорили о том, что это та самая Миссис Кэмпбелл. Невооруженным взглядом можно заметить, что она посвятила жизнь балету.

- Судя по Вашим речам, Вы образованная леди, хоть и очень юная для преподавателя. Но я выслушала всю эту тираду и готова Вам помочь. Займусь подготовкой первой части программы.

Удивительная смесь самовлюбленности и похвалы. Я даже сначала не поняла, смеется она надо мной или это такой странный вид комплиментов.

- Благодарю, Миссис Кэмпбелл, - искренне произнесла я.

- Не стоит, я это делаю исключительно из личных побуждений. Давно пора разнообразить это местечко каким-нибудь пикантным событием, а то на одной классике можно и из ума выжить, - хмыкнула та.

Не стояла бы я перед кучей преподавателей, обязательно рассмеялась бы. Но я сдержала порыв и переключила внимание на другого учителя, вставшего с места.

- Оркестр будет подготовлен.

Сразу за ним другие преподаватели подтвердили участие. Конечно, не все, но большая часть. Пока я выслушивала согласившихся, Мистер Моралес снова подошел ко мне и тихо произнес:

- Остальное на мне, можете ехать домой.

Под остальным он имел в виду автоматы по некоторым предметам, о которых я умолчала. О таком действительно стоило договариваться самому директору, потому что дело касается итоговой аттестации – важная часть учебного процесса.

Я кивнула в ответ и, поблагодарив присутствующих, покинула аудиторию. Следующее собрание со студентами запланировано на послезавтра, поэтому я могла немного расслабиться. Но только я вышла за порог университета, как осознала, что произошло. И я имею в виду не собрание...

Снова мысли собрались в вязкий сгусток и норовили свести меня с ума. Долго не думая, я набрала Вивьен.

- Ало? – удивленно произнес голос на том конце. Звонки для нас означают, что дело срочное.

- Вивьен у меня две новости: одна хорошая, другая плохая. С какой начать? – протараторила я.

- Давай с хорошей.

- Собрание с преподавателями прошло отлично. Большинство согласились помочь.

- Ой, как здорово! Я знала, что ты сможешь убедить этих снобов! Умничка! – радовалась за меня подруга, а потом затихла и спросила: - Так. А что за плохая новость?

Я сделала глубокий вдох, набираясь смелости, и быстро выпалила:

- Мы с Константином поцеловались!

Я резко прикрыла рот рукой и оглянулась по сторонам. От университета я ушла не так далеко, чтобы вопить о таких вещах на всю улицу.

- Вы что!?

- Клянусь, это произошло случайно. Он пытался меня успокоить, потому что я сильно загналась из-за собрания, а потом бац! И мы уже целуемся лежа на диване. Ужасно, да? – снова на одном дыхании выпалила я, а в ответ послышался звонкий хохот.

- Лидия, ты не перестаешь удивлять! – надрываясь от приступов смеха, сказала та.

- Вивьен, помоги... я не знаю, что мне делать и как теперь себя вести!

- Мне нужны подробности.

И я рассказала. Подруга внимательно слушала, время от времени хихикая, а когда я закончила, вынесла вердикт:

- Ну, во-первых, я была права. Ты ему нравишься. Во-вторых, если ты так жадно к нему прилипла – он тебе тоже, - скучающе заверила она, будто уже давно разгадала наисложнейшую загадку.

- В том-то и дело... Я не уверенна, что он мне нравится! В смысле – он, конечно, красив и невероятно сексуален в своих дорогих костюмах... Но я больше волнуюсь о том, как бы не вылететь с этой должности, нежели о том, получится ли у нас с ним нечто серьёзное.

Я искала себе оправдание, но действительно не ощущала того, что чувствуют влюбленные. Никаких бабочек, мечт перед сном о наших будущих детях и прочего. Просто случайность, вызванная моим помутненным состоянием. Я позволила лишнего и теперь это может сыграть злую шутку.

- Лиди, дорогая. В реальности чувства возникают немного иначе, не как в романтических комедиях. Я тоже не сразу поняла, что Даниэль – мой человек. Мы первое время присматривались друг к другу, а потом позволили чувствам распыляться. Так и у тебя сейчас куча тараканов забегали, в поисках ответов. Не торопи события, и всё сама поймешь. Но советую, как подруга – сейчас не делать первых шагов. Делай вид, будто ничего не произошло, и посмотри на его реакцию. Если ему не понравится, и он начнет намекать на произошедшее, значит он не считает ваш поцелуй чем-то ошибочным. В противном случае, просто вернетесь к привычному общению.

Если так подумать, то подруга права. Зачем я стану лишний раз ломать голову, если со временем всё само встанет на свои места. Заниматься сейчас любовными вопросами нет сил. По шкале приоритетов – это стоит на последнем месте.

- Я тебя поняла, поступлю именно так, - согласилась я.

- Вот и умничка! Тем более я жду афишу. В конторе уже предупреждены о предстоящем мероприятии, и кто-то ляпнул, что на такой концерт могут прийти потенциальные работодатели в поисках молодых специалистов. Не знаю, насколько это правдивая информация, но по личному опыту могу сказать, что такое возможно.

Ещё одно преимущество в копилку. Если с помощью концерта, студенты смогут проявить себя, сделав тем самым вклад в свою будущую карьеру – мне это только сыграет на руку. Да, с каждым днем масштабы проекта увеличиваются, но это ведь не плохо. Больше ответственности, больше вероятность провала, но и больше шанс исполнить мою первоначальную задумку – закрепить за танцами статус искусства. При таком раскладе – поцелуй с Моралесом действительно побочная проблема, которую можно отложить в долгий ящик.

- А теперь прошу меня простить, мне пора бежать по делам! Целую!

Попрощавшись, я убрала телефон и спустилась в метро. Недолгая дорога привела меня в родную студию, где вскоре прошло очередное занятие. К вечеру я измотала себя максимально, поэтому, придя домой сразу легла спать.

Следующий день прошел без происшествий. Константина не было в университете, поэтому мне не пришлось прятаться по углам, и я спокойно провела два урока. Вечером подготовила речь для собрания студентов и уже собиралась ложиться спать, как в дверь раздался звонок. Я устало потерла глаза, и без подозрений направилась в коридор.

- Кто? – спросила я.

- Доставка для Мисс Вуд!

Я встала за дверь, немного приоткрыла её и увидела мужчину с огромным букетом красных роз. Подступающий недавно сон как рукой сняло.

- От кого? – растеряно произнесла я, а курьер лишь пожал плечами.

- В букете должна быть записка.

Задерживать парня я не стала, забрала букет и, поблагодарив, закрыла дверь. Цветы были невероятно красивы и сразу распустили по квартире приятный запах. Не помню, когда последний раз получала подобные подарки. В выпускном классе? Да, вроде, именно тогда один школьный ухажер, преподнёс мне милый букет ромашек. Но сейчас меня больше волновали не сами цветы, сколько их отправитель, поэтому я поспешила найти записку.

Маленькое письмо было спрятано среди бутонов. На нём черными печатными буквами было выведено:

«Примите этот скромный букет в знак извинения, Мисс Вуд. Мне жаль, что я позволил себе такую вольность. С уважением - Мистер М.»

Вот и тот самый шаг, о котором говорила Вивьен. Но только вот дело не в том, что ему не безразлична моя персона. Он сожалеет.

Ноги подкосились, и я села на кровать, перечитывая слова снова и снова. Неужели этот рассудительный человек, мог неосознанно растягивать поцелуй, за который потом пришлось извиняться? Я ничего не понимаю. Какого черта он провожал меня в новый год, целовал в щеку, пытался успокоить, защищал и только после поцелуя осознал, что сделал глупость? Зачем вообще приближался ко мне? Чего добивался?

Если он таким образом пытался привязать меня к университету, то почему не подумал о том, что, задев мою гордость, наоборот всё испортит? Я могу уволиться прямо сейчас и в таком случае ничего не потеряю, потому что почти ничего не успела приобрести. А если дело в том, что он не хочет мешать личные отношения с рабочими, для чего вообще всё это начинал? Я не позволяла себе лишнего до последней встречи, тогда как он всё норовил оказать внимание. И почему даже способ извинения он выбрал неординарный? Кто дарит букеты тем, кого пытается от себя отдалить?

Ночь прошла в раздумьях. Я все ворочалась, не находя места и сна. Перед глазами мелькал образ Константина, сначала страстно целующего меня в собственном кабинете, а потом его строгая фигура, стоящая рядом для защиты от нападок преподавателей. Сначала его глаза были наполнены нежностью, желанием, а после стука в дверь – пустота. Он поменялся за секунду. Безразличие? Или маска безразличия?

Я думала и о том, что из-за этого не стану бросать начатое. Как бы то ни было, я решила провести концерт ещё до того, как сблизилась с директором. Это только мое желание. Не хочу перечеркивать всё из-за того, что со мной поступили некрасиво. Я хочу помочь студентам, хочу заявить о современной хореографии. Не ради славы, а потому что есть возможность, и любой поступил бы так же.

Но и обсуждать с Моралесом этот инцидент я не хочу. Был поцелуй, он ошибочный, на этом всё. Я продолжу работу, а как только концерт состоится и мне хватит на открытие новой студии – уйду.

Уснула я поздно. Беспокойный короткий сон скорее увеличил усталость, чем помог отвлечься и отдохнуть. Но это не помешало приехать в университет вовремя.

Собрание будет проводится в концертном зале, вещать мне предстоит в микрофон. Грань паники мне позволяло не переходить осознание того, что некоторые ребята знакомы со мной заочно благодаря блогу, для других же я очередной преподаватель. Внутри теплилась надежда, что меня примут без излишней агрессии. Главное донести до студентов, что я не враг, скорее наоборот хочу помочь.

По пути в зал не обошлось без нежеланных встреч. Филипп словно таракан, заползающий во все щели без приглашения и не желающий уходить, когда просят.

- Мисс Вуд, добрый день! – излишне радостно произнес тот, словно искал меня.

- Здравствуйте.

- Слышал, вчера проводилось собрание преподавателей, не расскажете по какому поводу?

Врать. Первая мысль, которая приходила в голову после его вопросов. Почему? Понятия не имею. Но я ему не доверяю, и абсолютно точно не переживаю о том, что он может перестать быть ко мне так учтив, когда узнает правду.

- Меня знакомили с преподавательским составом. Обычная формальность, - отмахнулась я.

- Приятно слышать! Значит Вы у нас задержитесь? – задал двоякий вопрос тот.

Задержусь? Это ещё что за намеки? Изначально не планировалось держать меня здесь долго? Или он завуалировал в этом вопросе другой смысл?

- А не должна была? – включив дурочку, спросила я.

- Что Вы! – вскинул руками тот. – Мы будем только рады, если Вы у нас останетесь. Но все мы понимаем, что в такие места не идут просто так... В любом случае за добродетелью прячется личная выгода.

Я нахмурилась, чем вызвала у Филиппа ехидную улыбку. Он намекнул на то, что я преследую корыстные цели?

- О чём Вы? – уже не скрывая злости, бросила я.

- У Вас очень милая студия, Мисс Вуд. Но согласитесь - маловата...

Когда до меня дошел смысл его слов, мое лицо непроизвольно подтвердило его обвинение. Филипп победно ухмыльнулся и пошёл прочь, оставляя меня стоять в ступоре.

Он знает? О студии, о моих планах расширения, о том, что я не собираюсь оставаться... Откуда? Он что, следил за мной? Даже если так, я нигде не афишировала эту информацию. Знают только родители и Вивьен с Анной. Но я на двести процентов уверенна, он к ним не заявлялся с допросом. Тогда какого черта он все знает? Ещё и так тонко говорит мне об этом в лицо!

Если об этом узнает Константин, вряд ли обрадуется. Мне стоит попробовать переубедить Филиппа до того, как он явится к брату с доносом. Но сейчас мне нужно на собрание...

В концертном зале уже царила суматоха. Большая часть уже была заполнена студентами, остальные, только пришедшие, метались в поисках свободных мест. Главный организатор университета – Барбара Уэст – встретила меня у сцены. Мы познакомились с ней на собрании, и она показалась мне невероятно милой девушкой. Рыженькая, с кучей чудесных веснушек по всему лицу, вздернутым носом и бешенной энергетикой. Барбара старше на год, но жизни в ней в тысячу раз больше. Сейчас она тоже выглядела очень заряженной и готовой покорять вершины.

- Привет! Я настроила звук, поэтому, когда выйдешь, просто нажми на кнопку вот тут, - она показала на микрофон. – Я буду в аппаратной.

Мы с ней сразу перешли на ты, когда обе поняли, что нам предстоит много работать вместе и скорее всего мы подружимся. Особенно после того, как она высказала свое восхищение о моей задумке.

Тем временем я направилась на сцену, потому что студенты, наконец, расселись. Не заметить, что образовалось три отделенных друг от друга ряда, было невозможно. В центре расположился корпус актеров, справа музыканты, слева художники. Моралеса нигде не было. Ну и хорошо, не буду лишний раз отвлекаться.

Выйдя на сцену, я прошла в самый центр. Шум затих, но я все равно заметила, что половина присутствующих уткнулись в телефоны или демонстративно надели наушники. Расстраиваться из-за такого неуважения я не стала. Естественный отбор сам отсеет незаинтересованных и оставит только ответственных и способных.

- Добрый день, уважаемые студенты, - прогремел мой голос из колонок. - Я Лидия Вуд – новый хореограф современных направлений. Тема сегодняшнего собрания – масштабное мероприятие, назначенное на июль этого года.

Это заявление их не впечатлило. Но я знала, как привлечь их внимание. Возмутительным и даже в какой-то мере абсурдным известием:

- Участвовать будут все факультеты.

Раздался шквал негодования. Кто-то посмеялся, кто-то показательно стал выражать несогласие, некоторые даже хотели уйти. С первых рядов, где наиболее спокойно сидели художники, кто-то выкрикнул:

- Мы не станем участвовать там, где учувствуют ОНИ.

Пришло время для козыря. Только в отличие от ректора Вив, у меня он был настоящий.

- Сейчас я перечислю фамилии преподавателей, которые выставят участникам концерта автоматы по своим предметам.

Этого они явно не ожидали, но, кажется, все равно до конца не доверяли. Мало ли я собиралась назвать самые простые для сдачи дисциплины. Но как только я стала диктовать фамилии, атмосфера в зале накалилась. Ребята оглядывались по сторонам на своих врагов, прикидывая, стоит ли пожертвовать гордостью ради хороших оценок. Они сомневались. Весы их решения вот-вот перевесят не в мою сторону. И я решила рискнуть с ещё одним заявлением.

- Так же на концерт будут приглашены достаточно успешные личности из Ваших областей, некоторые из которых ищут талантливых молодых людей для совместной работы. Этот концерт не только станет шансом обойти итоговую аттестацию, но и поможет проложить дорожку в будущее.

Я дала пару минут на размышление, наблюдая за их борьбой. Две веских причины участвовать противостояли давнему конфликту между корпусами. Некоторые студенты стали обсуждать услышанное между собой, кто-то уже всё решил для себя и сидел в ожидание. Когда переговоры стихли, я была готова произнести решающую реплику, после которой будет понятно, сработала ли моя тактика.

Я прикрыла глаза, глубоко вздохнула, успокаивая собственное сердце. Либо у меня получилось, либо нет. Второго шанса уговорить студентов не будет. Собрав всю волю в кулак, я произнесла:

- Теперь тех, кого не заинтересовала данная возможность, прошу покинуть зал.

Задержав дыхание, я стала бегать глазами по залу, и считать тех, кто встал с мест и направился к выходу. Десять... Двадцать... Сорок.

Из груди вырвался облегченный выдох. Всего около сорока незаинтересованных и около двухсот студентов, которые остались. У меня получилось. Получилось...

После недолгой презентации самой идеи, я раздала задания каждому факультету: художники совместно с фотографами должны до конца недели предоставить черновые варианты афиши, лучшую из которых мы оформим и сделаем официальным вариантом; видеографы должны начать снимать документальный фильм всего процесса, который мы затем отправим на конкурс; на скульпторах и дизайнерах – декорации и костюмы; актерам предстояло начинать подготовку с Миссис Кэмпбелл, а музыкантам – со своим преподавателем.

- Через две недели у нас должна быть готова афиша и тизер. Помните, что любое участие, будет поощряться университетом. А на этом пока всё, дату следующего собрания сообщат позднее. Можете быть свободны.

Студенты вскочили со своих мест и стали бурно обсуждать новости между собой. Я же сошла со сцены, чтобы, наконец, вдохнуть полной грудью и порадоваться ещё одному успешному этапу плана.