Ты летишь
Машина медленно свернула с главной дороги, проехала мимо вывески с золотыми буквами и остановилась у широких стеклянных дверей современного комплекса.
"The Avalon Center for Performing Arts" — именно здесь сегодня проходил один из крупнейших танцевальных конкурсов года — "World Stage Movement", собирающий талантливых исполнителей со всего мира.
Джози сидела на переднем сиденье, пристально глядя на здание. Её пальцы сжимали ремень безопасности, губы плотно сжаты. В глазах — напряжение. И что-то глубоко личное.
Эван заглушил двигатель и повернулся к ней:
— Джо.
Она не ответила. Только продолжала смотреть на фасад, где по огромным баннерам были изображены танцоры — в прыжке, в па, в абсолютной отдаче.
— Эй, — сказал он мягче, коснувшись её руки. — Посмотри на меня.
Она медленно повернулась. Карие глаза были полны сдержанного волнения. Не страха — ответственности. Ощущения, что весь путь привёл её сюда.
— Это твой день, да? — сказал он. — Ты готовилась. Каждый день. Даже когда хотела всё бросить. Даже когда плакала. И ты здесь. Значит — ты уже победила.
Она глубоко вдохнула, опустила взгляд. Её голос был тихим:
— А если... я не смогу?
Эван склонился ближе и прошептал:
— Тогда ты выйдешь на сцену. Ты станцуешь. Ты сделаешь хоть один шаг. И даже если весь зал встанет, а ты упадёшь — я всё равно буду гордиться тобой. Потому что ты не сдалась.
Она закрыла глаза, кивнула. Потом резко расстегнула ремень, взяла чехол с костюмом, блокнот с заметками — в нём её хореография — и открыла дверь.
— Пошли.
Перед входом уже было оживлённо. Участники из разных стран, в разноцветных костюмах, кто-то с балетными пачками, кто-то в уличной одежде, разминаются, обсуждают, смеются, фотографируются. Атмосфера предвкушения и большого искусства витала в воздухе.
Когда они вошли внутрь, Эван почувствовал, как Джо напряглась — здесь всё было серьёзно. Технический персонал, судьи, волонтёры, камеры. Сцена огромная, зеркала, освещение, списки выступлений.
Но она шагала уверенно.
Всё ближе — к закулисью, к тому самому моменту, который она ждала с того дня, как впервые встала после травмы.
Он шёл рядом. Молчал. Просто нёс её сумку и держал её ритм.
"Ты здесь, Джо. На сцене. Где всегда была."
Внутри Avalon Center воздух буквально гудел от напряжения: щёлканье каблуков по плитке, звонкие команды от организаторов, голос ведущего, прорывающийся из динамиков. Кого-то вызывали на разминку, кто-то нервно растягивался у стен, у зеркал — каждая секунда здесь была на вес золота.
Джози и Эван только вошли в главный холл, как к ним уверенным шагом подошла девушка в чёрной футболке с логотипом конкурса и бейджем на груди. В руке у неё был планшет, на ухе — гарнитура, от которой шёл тонкий провод в блок с рацией:
— Доброе утро, — чётко сказала она, с лёгкой деловитой улыбкой. — Вы участница?
— Да, — кивнула Джози, выпрямляясь.
— Имя и фамилия?
— Джози Уэст.
Девушка быстро вбила в планшет, кивнула, глядя в экран:
— Вы заявлены на сольную современную хореографию в категории «профи». Отлично. Вы — двадцать седьмая по счёту. После перерыва, ближе к середине второго блока. Время на сцене — семь минут. Подготовка за десять минут до выхода. Вас вызовут заранее.
Джози кивнула. Всё звучало внезапно реальнее, чем она ожидала.
— Музыка? — продолжила девушка. — Где флешка?
Джози молча протянула маленькую чёрную флешку с надписью «DYNASTY». Эван сразу узнал — та самая музыка, под которую она танцевала дома, когда он сидел в углу и смотрел на неё в полумраке.
— Спасибо, — девушка быстро прикрепила к флешке бирку. — Мы загрузим трек и сверим время. Всё будет готово к вашему выходу. Если есть особенности — свет, паузы, специальные эффекты — сообщите заранее.
— Никаких эффектов, — тихо сказала Джо. — Только тишина до первой ноты.
— Принято, — кивнула девушка и уже разворачивалась, но задержалась. — Удачи. С таким взглядом, как у вас, вы точно не зря здесь находитесь.
И исчезла в толпе.
Джози выдохнула, будто сдерживала дыхание всё это время.Она посмотрела на Эвана.
— Двадцать седьмая. Это... получается...
Правда?
Он улыбнулся и протянул руку, сжав её пальцы:
— Ещё как.
Толпа вокруг продолжала гудеть. Музыка, объявления по громкой связи, ритмы репетиций, шорох костюмов, щелчки каблуков и глухой звук со сцены — всё сливалось в одно большое напряжённое дыхание перед началом.
Джози сжала ремень рюкзака, повернулась к Эвану и тихо сказала:
— Я пойду в гримёрку. Подготовлюсь, разомнусь... надо привести себя в порядок. Подожди меня в зале, ладно? Сиди там, среди зрителей. Я хочу знать, что ты рядом. Что ты там.
Эван чуть кивнул, но не сразу отпустил её. Его взгляд стал серьёзным, ровным, и в нём не было ни капли сомнений.
Он взял её ладони в свои, крепко. Провёл пальцем по её запястью — нежно, как будто считывал пульс. Потом посмотрел прямо в глаза:
— Джо... ты самая лучшая. Ты слышишь меня?
Она слабо улыбнулась, но промолчала.
— Неважно, выиграешь ты или нет. Неважно, сколько баллов поставят, или что скажут судьи. Ты уже победила. Потому что ты встала. Потому что ты боролась. Потому что ты — здесь. На сцене. Снова. И если весь мир вдруг отвернётся — я всё равно буду стоять и аплодировать тебе. Потому что ты — моё Чудо.
Губы её дрогнули, дыхание стало чуть рваным. Она сделала шаг ближе, прижалась лбом к его груди. Он обнял её, мягко, но крепко. Её руки легли ему на спину, словно она искала в нём опору, последнюю точку баланса перед прыжком.
— Я люблю тебя, — прошептал он, наклоняясь к её уху. — И горжусь тобой. Всегда. Даже если ты просто встанешь в центре сцены и молча уйдёшь. Всё равно — ты уже сделала невозможное.
Она вскинула на него глаза — блестящие, но не от слёз. От того самого состояния, когда эмоции больше, чем дыхание:
— Тогда жди, — тихо сказала она. — Я выложусь до последнего.
Он улыбнулся:
— Я буду там. И когда ты выйдешь... я буду первым, кто встанет.
Она коротко кивнула, коснулась губами его щеки и, развернувшись, пошла — быстрым, уверенным шагом — к закулисью, исчезая в людском потоке участников.
А он остался стоять. Сжав в руках её куртку и пропуская в зал всё то, что билось внутри груди.
"Ты уже всё доказала, Джо. Теперь просто — танцуй."
Джози шла по длинному коридору к гримёркам, слыша, как за спиной гаснет гул зала и суета. Здесь, за кулисами, всё было иначе — словно другое измерение: меньше шума, больше дыхания. Каждый шаг звучал громче, каждое движение — точнее.
Её гримёрка оказалась небольшой, с мягким светом над зеркалом, белыми стенами и столом, заставленным бутылочками воды, салфетками и блесками. Воздух был напоён запахом лака для волос, пудры и лёгкой тревоги — такой, которая витает только в артистических закулисьях перед выступлением.
Джози закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула.
"Ну вот. Ты здесь. Уже не перед сценой. Уже внутри."
Она аккуратно разложила всё, что принесла с собой. Достала костюм: лёгкое платье цвета тела, почти прозрачное, с мягкой драпировкой, которое облегало фигуру, как вторая кожа, подчёркивая каждое движение. Под платье — чёрные эластичные танцевальные шорты из специальной ткани, как вторая защита — и от неловкости, и от падения.
Сняв повседневную одежду, она медленно надела костюм. Платье скользнуло по коже, как шелк. Оно было невесомым. Холодок от ткани пробежал по плечам, затих на бедрах. Она провела руками по бокам, разглаживая складки, проверяя посадку.
В зеркало смотрела на неё не та девочка, что уезжала в другой город четыре года назад, чтобы «спасти мечту». Не та, что вернулась с травмой. И даже не та, что плакала ночами, когда нога не сгибалась. Это была женщина.
Сильная. Грациозная. Настоящая.
Она нанесла лёгкий макияж — капля тона, чтобы выровнять цвет лица, немного туши, немного тени с тёплым золотистым отливом. Никаких стрелок. Никакой яркой помады. Только она. Только движение. Пусть эмоции говорят.
Закончив, она села перед зеркалом, глубоко вдохнула и тихо заговорила с отражением:
— Ну, Джози...
— Ты дошла.
— Ты выстояла, когда было больно.
— Поднялась, когда хотелось лежать.
— И снова поверила, что ты можешь быть на сцене. Не ради кубка. Не ради чьего-то "браво". Ради себя. Ради той девчонки с хвостиком, которая когда-то впервые вышла в зал босиком, включила музыку и... полетела.
Она смотрела на себя — в глаза. В глубину.
— Сделай это. Не потому что должна. Потому что хочешь.
Она встала. Подошла к двери. Прислонилась лбом к прохладной поверхности и прошептала:
— Лети, Джо.
В гримёрке всё стихло. Осталась только тишина и слабое гудение кондиционера. Джози уже сидела в разминке — медленно потягивая стопы, проверяя устойчивость бедра, дыхание ровное, но руки чуть подрагивали. Платье плотно прилегало к телу, подчёркивая каждый вдох, каждое движение. Она ловила внутренний ритм, пытаясь поймать состояние «здесь и сейчас».
И тут — стук в дверь.
— Джози Уэст? — раздался голос девушки из команды организаторов. — До вашего выхода осталось два номера. Просим пройти за кулисы, приготовиться.
Она на секунду замерла. Всё внутри сжалось, как пружина.
"Вот он. Момент истины."
— Да, иду, — ответила она спокойно, но голос всё равно предательски дрогнул на первом слоге.
Она медленно встала. Накинула чёрный халат поверх костюма — до сцены ещё пара минут, не стоило мёрзнуть. Взяла с собой бутылку с водой, провела пальцами по волосам — ещё раз. Вздохнула.Дверь в гримёрку открылась. И она сделала шаг. Один, второй. Каждый казался отмеренным, выверенным.
Коридор к закулисью был длинным. Полумрак. Здесь всё звучало иначе — басы сцены били по полу, через стены доносились аплодисменты. Кто-то только что закончил своё выступление. Мимо прошла девушка в блестящем трико, дрожащими руками сжимая флягу с водой.
Сердце у Джо стучало неистово. Она чувствовала, как ладони вспотели, но лицо оставалось спокойным.
Когда она дошла до закулисья, перед ней уже стояли ещё два участника. Один — высокий парень с мускулистыми руками, второй — изящная девушка в костюме в восточном стиле. Они оба были сосредоточены. Почти не дышали.
Она встала чуть в стороне.
"Ты готова. Всё, что ты пережила, было ради этого. Ради этих семи минут. Покажи не им. Покажи себе."
Из динамиков объявили:
— Выступающий номер двадцать пятый... Алекс Чанг. Современная акробатика.
Аплодисменты. Зал ожил.
Джози закрыла глаза, положила ладонь на грудь, на стук собственного сердца.
"Ты — танцор. И ты летишь."
Прошло десять минут.
За кулисами всё внутри Джози дрожало — не от страха, а от силы, которая копилась, как напряжённый ток в груди. Она стояла за чёрной шторой, босиком, в лёгком платье цвета кожи. Свет со сцены падал полосой перед её ногами. Сердце било в висках, в пальцах, в дыхании.
И тут — голос из динамиков:
— На сцене — Джози Уэст. Современная хореография.
В зале раздались аплодисменты, но она не слышала их — только своё сердце.
Свет погас.
Полная темнота.
Тишина.
И вдруг — первые ноты.
"Some days it's hard to see
If I was a fool or you a thief..."
Тонкие звуки синтезатора, тихий голос певицы, словно из глубины души. Музыка медленно расцветала, будто шептала: начинай.
Джози сделала шаг.
Из темноты — в круг света.
Плавно, мягко, как будто её подхватил ветер. Её ноги коснулись сцены, будто впервые. Она вытянула руки вперёд, грудная клетка поднялась — вдох. Плечи дрожали. Она шла не просто в ритме — в своей истории.
"Made it through the maze to find my one in a million..And now you're just a page torn from the story I'm living"
Резкое движение — взмах рукой, корпус назад, словно её отбросили. Руки к груди — как будто что-то вырвали. Она скользнула по полу, развернулась на коленях, потом резко встала, спина выгнулась, как у птицы перед взлётом.
Движения были чистыми, эмоциональными. Где-то — почти болезненными. Где-то — наполненными надеждой.
Припев:
"And all I gave you is gone
Tumbled like it was stone
Thought we built a dynasty
That heaven couldn't shake"
Тут её тело будто взорвалось.Она резко прыгнула в сторону, сделала вращение, нога вытянулась в линию, баланс — на одной ноге.Пауза.Выдох.Резкий наклон, как будто её скрутили в спазме — боль, предательство, падение. Она касалась пола, как будто искала опору.И снова — вверх.
"Thought we built a dynasty
Like nothing ever made
Thought we built a dynasty
Forever couldn't break...up"
На этих словах она остановилась. Руки разошлись в стороны, глаза — вверх. Как будто сдаётся. Но в следующую секунду — снова движение. Вперёд. Вперёд. Вперёд.
Слёзы были где-то глубоко внутри, но тело говорило всё за неё.
А в зале — он.
Эван сидел в самом центре. В первом ряду.
Он не дышал.
В глазах — напряжение. Губы сжаты. Пальцы вцепились в колени. Он не моргал, как будто боялся потерять хоть одно движение.
"Боже..."
"Ты не просто танцуешь. Ты горишь. Ты взрываешься на сцене, Джо."
Он видел, как её плечи дрожат, как её губы шепчут текст в такт музыке, как в каждом повороте — не техника, а душа.
"Ты... ты всё пережила. И всё оставляешь здесь. На этом паркете. Ты не просто танцуешь. Ты летишь."
Глаза Эвана блестели.
Он даже не пытался скрыть этого.
"Это лучшее, что я видел. В жизни. И не потому, что ты совершенна. А потому что ты настоящая."
Он сжал кулаки. Застыл.
И шепнул:
— Лети, Чудо. Лети.
Зал замер.
Музыка разрасталась, и с каждым новым аккордом в ней будто нарастал ураган. Голос певицы становился всё сильнее, отчаяннее, словно сама песня — это крик души, которой пришлось пережить разрушение.
«It all fell down, it all fell down
It all fell... down.»
И Джози... полетела.
Она сделала несколько шагов назад, разогналась и прыгнула — не вверх, а вперёд, в падение, в доверие к сцене. Приземлилась на колени, перекатилась в сторону, а потом резко вскочила, расправляя руки, будто пробивая невидимую стену.
Корпус согнулся, руки сжались в кулаки. Её плечи дрожали, как будто она не танцевала — выживала.
Затем — поворот. Резкий, болезненный, точный.
И остановка.
Её спина прямая, лицо в сторону зала. Она подняла руки вверх, вытянулась на носках, задержалась...и медленно, очень медленно опустилась на одно колено. Голова склонилась, руки — раскрыты, как будто она отдаёт всё, что было в ней. До последней эмоции. До последнего звука.
"Thought we built a dynasty
Forever couldn't break up..."
И на последнем аккорде музыка оборвалась.
Тишина.
Полная.
Джози осталась на коленях. Глаза закрыты. Грудь тяжело вздымалась. Пот стекал по виску. Пальцы слегка дрожали. Но она не шевелилась.
Зал замер с ней.
И на миг всё будто застыло — сцена, свет, дыхание.
А потом —одна пара ладоней начала аплодировать.
Это был Эван.
Он встал.Сразу. Без колебаний.
Стоя. Аплодируя. Не отводя глаз.
Через секунду — весь зал взорвался аплодисментами. Шум, свист, крики, стоячие овации. Люди вставали рядами. Кто-то аплодировал в слезах. Кто-то просто прикрывал рот.
Но Эван смотрел только на неё.
"Ты сделала это. Чёрт, Джо... ты сделала невозможное. И ты — моя гордость."
На сцене она подняла голову, посмотрела в зал.Их глаза встретились.Он не улыбался. Он просто стоял. Прямо. Ровно. Как когда-то она стояла перед ним — в темноте, когда он ещё не видел.
Теперь он видел всё.
И это было лучше, чем любой свет.
Джози стояла на колене в полном свете, обнажённая не телом — душой. Пот струился по её шее, платье прилипло к коже, дыхание всё ещё не выровнялось. Но она не чувствовала ни усталости, ни боли в ноге, ни тяжести в мышцах. Было только... облегчение. И пустота. Чистая, как после исповеди.
Овации продолжались. Шум, хлопки, вспышки. Но она слышала лишь один звук — внутренний стук сердца и шорох ткани, когда она медленно встала.
Выпрямилась.
И снова посмотрела на него.
Эван.
Он Стоит. Не хлопает уже. Просто смотрит. В упор. С любовью, с гордостью, с чем-то огромным, что нельзя выразить словами. Только глазами.
Она медленно поклонилась. Без изящной улыбки, без театрального жеста — глубоко, по-настоящему. Это был поклон не зрителям.Это был поклон жизни.И себе.
Выпрямившись, она развернулась и пошла к закулисью.Шаги лёгкие, но каждое движение отдавалось в теле, как эхо.Как только шторы сомкнулись за спиной, мир будто потерял звук. Только гулкий стук сердца в груди, влажная ткань на теле и ватные ноги, которые с трудом держали её.
Джози сделала ещё два шага, потом прижалась к стене — ладонями, лбом, плечами. Её дыхание было рваным, но не от физической усталости — от эмоциональной. Слёзы стояли в глазах, но не текли. Как будто тело отдала сцене, а душа ещё не поняла, что всё — позади.
"Ты сделала это. Господи, ты правда это сделала..."
И вдруг — шаги. Быстрые. Знакомые.
Она не успела даже обернуться.
Чьи-то сильные руки обвили её сзади, прижали к груди — крепко, плотно, до дрожи. Тело узнало первым.
Эван.
Он обнял её, как будто боялся, что она исчезнет, если отпустит хоть на секунду. Щека — к её виску. Дыхание — тяжёлое, сбитое, будто он сам только что пробежал марафон.
— Джо, — прошептал он. — Ты была... это было...
Он не нашёл слов.
И не нужно было.
Она обернулась в его объятиях, прижалась лбом к его груди, ладонями к его животу, вцепилась в него — чтобы не упасть.
— Я правда станцевала, — выдохнула она. — До конца.
— Да, — сказал он, гладя её по спине. — Ты не просто станцевала. Ты выжгла этот зал. Ты сделала больше, чем все вместе. Чёрт... Джо, я не дышал всё это время. Я видел всё. Каждую секунду. Ты была как пламя..
Она всхлипнула — тихо, глухо. И только тогда слёзы прорвались. Без истерики. Просто — чистое облегчение.
Он держал её. Не отпускал.
— Я так боялась, — прошептала она. — Что не смогу. Что нога... что я снова сломаюсь.
— Ты не сломалась, — сказал он твёрдо. — Ты встала. Ты танцевала, как будто никогда не падала.
Она подняла на него глаза — карие, блестящие, мокрые:
— Эван...
— Я здесь, — ответил он сразу. — Всегда.
И они просто стояли в этом коридоре за кулисами — она в своём телесном платье, дрожащая, настоящая, он — в чёрной рубашке, а в его глазах — бесконечная гордость.
Всё остальное замерло.
Только она. И он.
И танец, который стал их историей.
Прошёл ещё час.
После выступления Джози сцена не пустовала ни на минуту — один за другим выходили участники: акробаты, балерины, современные уличные танцоры, дуэты, ансамбли. Зрители всё ещё сидели, затаив дыхание, но энергия в зале менялась — кульминация уже была позади, и каждый чувствовал: конец близко.
За кулисами было оживлённо, как в сотах. Артисты переодевались, пили воду, растирали уставшие мышцы. Кто-то уже собирал вещи, кто-то повторял комбинации — из тех, кто ждал второй этап. В воздухе витало напряжение, надежда и немного страха.
Джози сидела на лавке в закулисье, закутанная в мягкий тёмный халат. Волосы всё ещё были влажными у корней, кожа сияла от недавнего выступления. Рядом с ней — бутылка с водой, салфетки и её чёрная флешка. Эван сидел чуть поодаль, не спуская с неё глаз. Он не говорил ничего — просто был рядом. Как фундамент. Как воздух.
Из динамиков раздался голос ведущей — спокойный, чёткий, уже знакомый:
— Дорогие участники, благодарим вас за невероятный первый этап. Все ваши выступления были яркими, сильными и запоминающимися.Мы объявляем перерыв — 30 минут. После него состоится церемония награждения. Пожалуйста, оставайтесь в зале и в доступе для выхода на сцену.
В зале раздался лёгкий гул — кто-то потянулся, кто-то встал, пошёл за кофе или водой.А за кулисами напряжение выросло в разы.
— Ты готова? — тихо спросил Эван, глядя на неё.
Джози кивнула:
— Что бы ни было... я уже прошла свой путь. Дальше — просто результат.
Он посмотрел на неё долго:
— Ты уже выиграла, — ответил он, — вне зависимости от того, что скажут.
Она потянулась к нему, взяла за руку и сжала крепко.
"Сейчас начнётся новая глава. Что бы ни случилось — я больше не боюсь."
Спустя 30 минут зал снова заполнился до краёв.Гас свет, кроме сцены — на ней выстроили стойку с микрофоном, небольшой пьедестал, а за её спиной на большом экране появился логотип конкурса: World Stage Movement – Avalon 2025. Под ним — сияющие золотые буквы: AWARDS CEREMONY.
Джози сидела во втором ряду среди других участников. В её глазах — спокойствие. Не равнодушие, нет. А зрелая тишина внутри.
Она всё отдала на сцене. И сейчас уже от неё ничего не зависело.
Эван сидел с краю, чуть позади — он специально выбрал место, откуда мог видеть её профиль. Его взгляд был сосредоточен, челюсть напряжена. В его сердце не было сомнений. Но было ожидание.
На сцену вышла ведущая — та самая женщина с холодной, сценической улыбкой, в строгом чёрном платье с микрофоном в руке.
— Уважаемые участники, зрители, члены жюри...Сегодня мы увидели не просто технику, талант и креатив — мы стали свидетелями силы. Воли. Искренности. И настоящего искусства.
Публика захлопала. Кто-то уже наклонился вперёд, в напряжённом ожидании. В зале стало жарко.
— Напоминаю: наш конкурс не делится на категории — сольные, дуэтные, групповые номера выступают наравне.Всего — семь призовых мест.
Все замерли. Даже дышать стали тише.
— Седьмое место...
— ...занимает ансамбль Shadows Company, номер «Concrete Heart».
На сцену вышли пять танцоров, получивших медали. Аплодисменты.
— Шестое место — дуэт из Франции, Clémence et Rami с номером «Le Vide».
Ритмичные аплодисменты.
— Пятое место — сольная участница, Айя Кобаяси, с номером «Tide Pulse».
Тонкая девушка в красном кимоно поднялась на сцену. Джози мельком на неё посмотрела. Грациозная. Сильная.
— Четвёртое место — коллектив Voltage Street Crew из Канады.
Мощный уличный стиль. Им аплодировали громче — они были любимчиками зала.
Эван скользнул взглядом по лицу Джо. Та сидела прямо, спокойно, только пальцы сцеплены между коленями.
— Третье место...
Зал затаил дыхание.
— ...солистка из Бельгии, Ханна Марен, с номером «Landslide»!
Аплодисменты были почти восторженными. Джози чуть сжала губы, но не дрогнула.
— Второе место...
Пауза была долгой. Театральной.
— ...коллектив из Италии — Aurum Motion!
Толпа взорвалась аплодисментами. Итальянцы поднялись на сцену, яркие, сияющие.
— Первое место...
Джози поймала себя на том, что затаила дыхание. Но тут же выдохнула.
"Если это не я — всё равно. Всё равно."
— ...сольное выступление из Чикаго, Brendan Lyle с номером «Thirst»!
Парень в чёрном костюме с металлическими вставками вскочил, ошарашенный, побежал к сцене. Кто-то свистел, кто-то хлопал в ладоши с восхищением.
И вдруг...тишина.
Полная.
Семь мест объявлены.
И всё.
У Джо не было ни третьего. Ни второго. Ни первого.Она осталась сидеть, чуть наклонив голову. Эван напрягся. Но не потому что был разочарован — нет. Он чувствовал: что-то не так. Слишком тихо.
Ведущая подошла к микрофону снова:
— А теперь, — сказала она с почти торжественным тоном, — уважаемые гости, участники и жюри...мы хотим сообщить, что в этом году было принято необычное решение.
Пауза. В зале затаили дыхание.
— У нас есть один участник, чьё выступление... не просто поразило, а вышло за рамки конкурсной оценки.Жюри приняло единогласное решение: выделить этот номер особой наградой — высшей, чем любое из мест.
На экране за её спиной вспыхнули слова:
GRAND PRIX
WORLD STAGE MOVEMENT 2025
И в этот момент ведущая произнесла:
— ГРАН-ПРИ конкурса получает...
Джози Уэст. Номер «Dynasty».
Зал замер.
Полсекунды — тишина.
А потом — взрыв.
Овации, свист, вспышки. Кто-то вскочил, кто-то хлопал стоя. Эван... Эван даже не сразу понял. А потом резко выдохнул и встал. Он хлопал, глядя на неё, в его глазах блестели слёзы.
Она не поняла, что произошло.
Слова «Гран-при» и её имя звучали как будто сквозь вату. Сердце глухо стучало в груди, пальцы онемели, а воздух вдруг стал плотным, как сироп. Все вокруг хлопали, вставали, кто-то звал её по имени, кто-то кричал «браво».
Но она — сидела.
Моргнула.
Повернулась к Эвану. Он стоял и хлопал, глядя на неё. Его губы шептали:
«Иди. Это ты. Ты сделала это.»
Джози встала. Ноги слушались, но были ватными. Она медленно пошла по проходу, между рядов — как во сне. Люди хлопали, некоторые протягивали руки, кто-то похлопал её по плечу. Кто-то сказал:
— Это было волшебно!
— Невероятно!
— Ты вдохновила нас!
Она всё ещё хлопала ресницами, словно пытаясь сфокусироваться. На губах дрожала полуулыбка. В голове — пусто и громко одновременно.
Когда она поднялась по ступеням на сцену, один из организаторов подал ей в руки стеклянную статуэтку с выгравированной надписью GRAND PRIX — WORLD STAGE 2025. Она была тяжёлая. Тёплая от ладоней другого человека. Настоящая.
За её спиной снова вспыхнул экран с её именем. Фото. Короткий фрагмент её танца — как тень, как дыхание.
Джози повернулась к залу, ослеплённая светом софитов. Она прижала статуэтку к груди.
"Господи, это правда... Это правда."
И тут — ведущая протянула ей микрофон:
— Хотите сказать несколько слов?
Она замерла, слегка попятилась, посмотрела на микрофон, будто впервые видит. В зале воцарилась та самая тишина, когда каждый ждёт: скажет — не скажет.
Она глубоко вдохнула.Взяла микрофон обеими руками, как будто от него зависела её устойчивость:
— Я... — начала тихо. Голос дрогнул.
— Простите... я правда...
Она улыбнулась растерянно и посмотрела вниз:
— Я не готовила речь. Потому что... не думала, что буду здесь. Точнее — не думала, что вообще смогу танцевать снова.
Зал затаил дыхание.
— Несколько месяцев назад я лежала в больнице. С разорванной ногой. С мечтой, которая казалась... навсегда потерянной.И тогда я пообещала себе, что если встану — то дойду до сцены. Не ради победы. Ради себя. Ради той девочки, которой я когда-то была. И которая никогда не переставала танцевать — даже когда тело отказывалось.
Она взглянула вперёд. Глаза встретились с Эваном. Он стоял. Смотрел только на неё:
— И ещё...я бы не стояла здесь... если бы не один человек.Он заставил меня снова поверить в себя, снова дышать... и снова двигаться. Даже когда я не могла.Спасибо тебе. За то, что держал меня.За то, что называл меня Чудом...когда я сама в это не верила.
В зале стало совсем тихо.Многие улыбались. Некоторые вытирали глаза.
— Спасибо всем. Спасибо сцене.И...если вы сейчас в зале и думаете, что вы — не такие, как победители...То вы ошибаетесь.Вы уже победили, если не сдались. Вы стояли на этой сцене — а все остальное не важно.
Она поклонилась.
Глубоко.
Зал взорвался аплодисментами.
А Джози... впервые за всё это время по-настоящему улыбнулась. Широко. Светло. И крепко прижала к груди свою статуэтку.
Когда всё закончилось — софиты погасли, ведущая объявила завершение церемонии, участники начали расходиться, — Джози всё ещё стояла за кулисами, крепко держа в руках свою статуэтку.
Она смотрела на неё, будто боялась отпустить. Не в физическом смысле — в эмоциональном. Будто если не удержит, всё исчезнет, как сон.
За сценой было оживлённо: поздравления, хлопки по плечу, объятия. Кто-то говорил:
— Ты спасла мне вечер.
— Мы плакали.
— Ты — лучшая.
Она благодарила, кивала, улыбалась, но голова искала только одно — его.
И вдруг — в толпе, у прохода, она увидела..
Эван стоял в тени зала, за кулисной стойкой, между кресел, в чёрной рубашке, с руками в карманах.Он ждал.Просто ждал.Без суеты. Без слов.С тем самым взглядом, в котором было всё.
Она пошла к нему.Сначала медленно. Потом чуть быстрее. Потом почти бегом. Не заботясь, кто смотрит, не думая, как выглядит со стороны.
И когда оказалась перед ним — просто встала.
Он распахнул объятия.
Она шагнула внутрь.
И прижалась. Плотно.
Её лоб — к его груди. Руки — к его спине. Его ладони — на её затылке и талии.
Никаких слов.
Только сердце. Только дыхание.
Он наклонился и прошептал в волосы:
— Я тобой горжусь.Ты была... великолепна.
Она крепче сжала его:
— Это всё — благодаря тебе.
Он слегка отстранился, посмотрел ей в глаза:
— Нет, Джо. Это — благодаря тебе.Я просто стоял рядом.А ты шла. Через всё.И теперь... ты взлетела.
Она всхлипнула. Но это не были слёзы отчаяния. Это были слёзы освобождения.
Он поцеловал её в лоб. Медленно. Долго.
И прошептал:
— Пора домой, Чудо.
Она кивнула, сжав его пальцы в своих.
Статуэтка блестела в её другой руке.Но самой большой наградой был он. И они — вместе.