Рок-звезда / Rock-star

Перед Феликсом стоит тот самый человек, от которого его сердце начинает биться в разы сильнее, от которого его эмоции начинают бушевать что есть мощи, заполняя с головой, дыхание становится горячее, глаза наполняются нежностью и бесконечной искренностью, эйфория не перестает нарастать внутри его души. Перед ним тот человек, с которым он хочет разделить свою жизнь, с которым хочется засыпать по вечерам, и просыпаться от будильника по утрам, залезая в его теплые объятия, целовать, когда он готовит завтрак, и строить обиженку, когда он, придя домой, не поцеловал несколько раз в губы. Перед ним тот, кого он стал считать своей бесконечной любовью, кого смог полюбить всем своим сердцем, разумом и душой. Он обводил его взглядом: пижамные клетчатые штаны, обычная серая футболка, растрёпанные чуть волнистые волосы и грустное лицо без мейкапа. Глаза, которые тоже начали медленно наполняться слезами, смотрели на него с такой болью и тоской, что сам начинаешь чувствовать их внутри себя.
Хенджин. Хёнджин был тем человеком, ради которого Феликс был готов все. Он долго это не осознавал, долго отрицал это в своей голове, говоря, что это не правильно, ведь они просто работают вместе и общаются. Он был на полном серьёзе уверен, что взаимности его чувств нет, пока не увидел тот судьбоносный концерт. Он боролся с теми навязчивыми мыслями внутри себя, с тем противным чертенком на своем плече, который говорил ему разные гадости об Хване и о том, что все сказанное им - ложь.
И вот, он стоит перед ним, а по его щекам скатываются горячие слезы, душа разрывается от надежд на лучшее, а сердце вот-вот готово будет выпрыгнуть из груди.

Если Ёнбок не осмеливался даже подойти к Хвану, то тот, увидев слезы на глазах своего любимого человека, сразу схватил его в объятия, подняв на руки и внеся в номер. Как только дверь захлопнулась, а Хён дошел до дивана, он посадил к себе на колени парня, крепко прижимая его к своей груди. Из его объятий доносились тихие всхлипы, да и сам Хёнджин был на гране, как бы не заплакать. По сравнению с Хёном, Ликс был таким маленьким и хрупким мальчиком. Словно маленький котёнок, которого забрали с холодной улицы домой, а сейчас пытаются усмирить его страх. Это ужасно умиляло.
- Я такой дурак... - шёпотом произнёс Ёнбок, утыкаясь в родное плечо. Хёнджин, чуть-чуть отстранившись, поднял его заплаканное личико на себя, взяв пальцами за подбородок:
- Все мы совершаем ошибки. Это нормально. Без ошибок мы не были бы людьми, мы на них учимся. Главное - понять свою ошибку и исправить ее. Я тоже был в чем-то не прав, но сейчас мы рядом, и это ли не главное? - положив свою руку на щеку Феликса, Хван нежно и аккуратно начал поглаживать ее большим пальцем. В глазах обоих был непривычный блеск, который означал, насколько сильными и искренними были их чувства. Сейчас никто из них не мог представить, как можно будет расстаться даже на какое-то время. Они смотрели друг на друга, рассматривая каждые мелочи лиц, улавливая и запечаляя в памяти их черты. Губы парней были слегка приоткры и было чувство, что они просяще пульсировали каждый раз, как взгляд касался их. Хён долго рассматривал розовые губы Ёнбока: потрескавшиеся и бледные они не переставали быть такими же сладкими и бесконечно желанными. А сейчас они были мокрыми от скатывающихся по лицу слез.
Феликс обнял Хёнджина за шею одной рукой и чуть подвинулся на его коленях, усаживаясь поудобнее. Он приблизился к лицу парня, обнял шею уже второй рукой и, слегка приподнявшись, неожиданно накрыл губы старшего своими, заключив в мокрый от слез поцелуй. Соленый привкус появился на языке каждого из них, но даже не смотря на это, для парней поцелуй был сладок, словно самый приторный кусочек шоколада. Хёнджин обнял Феликса за талию, приподнимая выше. Нежность пропала быстро, а на смену ей пришла большая жадность, с которой Хёнджин впивался в настолько любимые губы, которые хотел ощутить на себе такое большое количество времени. Они целовали друг друга, не желая отстраняться. Их языки переплетались в нежном, бесконечном и жадном танце вновь и вновь, на губах оставались красные пятнышки, дыхание становилось тяжелее и более разрывным. Ёнбок сгорал от переполнения разными эмоциями, он не мог поверить, что сидит на коленях любимого человека и с таким нескрываемым желанием целует его сладкие и пухлые губы.
Воздуха уже не хватало, и им пришлось остановить столь интимный для их нынешних отношений момент. Тяжело дыша, оба парня смотрели друг на друга. На лице Ли отражалось сильное смущение: его щёки заволокло красным румянцем, а его глаза постоянно смотрели куда-то в сторону, не осмеливаясь поймать взгляд Хёнджина. В этом всем был какой-то определённый шарм, который хотелось повторять все снова и снова будто впервые раз. Сейчас в голове каждого парня крутилось много мыслей, которые никто не осмеливался озвучивать. Главная из них: «А что будет дальше?»

- Хёнджин, можно пароль от вайфая отеля? Мне нужно Джисону написать... - они долго сидели и разговаривали. Феликс рассказал, как смотрел концерт, как решился на то, чтобы начать искать Хвана и какой тяжёлый проделал путь перед тем, как оказаться перед дверью его гостиницы. Они вместе пустили небольшую слезу, пообнимали друг друга, даже осмелились на мелкие поцелуи и высказали все теплые слова, которые так давно крутились на языках обоих. И только спустя несколько часов Ли вспомнил, что Хан вовсе мог его потерять.

Ликс продолжал читать сообщения, оставленные Ханом. Ему было ужасно стыдно за то, что он не учел некоторые факты своего прибывания в другой стране. На часах было уже 11 вечера.

Джисон наверняка уже спал, поэтому Феликс не дожидался его ответа, а просто отставил телефон в сторону, положив голову на плечо парня. Он сразу же почувствовал, как в его волосы запустили пальцы, начав аккуратно перебирать чуть спутывавшиеся локоны.
- Он волнуется за тебя. Лучший друг. - с нежностью в голосе сказал Хван. - Ты хочешь есть? У меня есть еда, пойдем перекусим. Ты такой бледный, Ликси... Пойдём. Давай, вставай. - он настаивал, да и Феликс был не против этого. Медленно встав, он сжал руку Хёна в своей, не жалая отпускать ни на минуту. Парень слегка улыбнулся ему в ответ. Эта улыбка была настолько теплой и нежной, что от нее можно было растаять на месте. Этому парню не нужно было слов, чтобы выразить все чувства и эмоции, ему нужно было лишь улыбнуться.

***

- То есть, ты хочешь сказать, что сначала нарушил правило на концерте, спев ту песню, а теперь ты хочешь вовсе нарушить контракт? - Сынмин медленно начинал переходить на повышенные тона. - Хван, ты сдурел окончательно? Что с тобой, блять, стало после того, как ты познакомился с Ёнбоком? - Парень ярко жестикулировал, а в его глазах отражался сильный гнев, что был обращен к Хёнджину и к Феликсу. Сам Ликс сидел в стороне и наблюдал за всем этим "концертом". Они с Хёном пришли в зал перед генеральной репетицией последнего концерта в Австралии, чтобы поговорить с Кимом об одной вещи. Парни обсуждали ее пол ночи, не решаясь с ним заговорить, ведь каждый из них понимал его реакцию и то, какие слова он им выскажет после. Когда Хёнджин спел на концерте совершенно другую песню, несогласованную ни с кем, так еще и нарушил программу мирового тура, они с Сынмином неплохо поссорились после окончания мероприятия, а потом получили сильный втык от администрации. Любовь Хёна делала с ним непонятные вещи, которые Киму было сложно воспринимать в серьёз. А сейчас они ему сказали, что хотят показать свои отношения миру. В любом случае им не получится скрывать их вечно, а контракт у Хёнджина долгий и все вскоре вскроется и перед компанией, и перед фанатами.
- Но ты же понимаешь, что все тайное становится явным? - спросил у Мина Хёнджин. - Я не собираюсь бросать Феликса, а скрывать отношения вечно не получится! - было видно, что Хван тоже на нервах. Его раздражение стреляло как молнии во время грозы, разрушая многое на своем пути. Феликс сидел и не знал, стоит ли ему влезать или это сделает только хуже. Да и что ему говорить? По сути, это и правда все из-за него, ведь если бы Ли не прошел этот проклятый отбор, то, скорее всего, ничего бы этого не было.
- Если ты нарушишь правило, то компания разорвет с тобой контракт. - в один лишь миг голос Сынмина стал до ужаса холодным, а лицо - безэмоциональным. В этот момент будто в нем выключили все чувства и эмоции, которые он уже на протяжении десяти минут выливал на парней. - Выбор за тобой. - развернувшись, Ким вышел из танцевального зала, где они были только втроём. Повисла гробовая тишина, а взгляд Хёнджина был направлен на входную дверь. Феликс не знал, о чем он думает и какое решение примет, но он знал то, что полюбил этого человека по-настоящему.

Медленно встав с диванчика, Ли подошел к Хёну сзади и аккуратно и нежно обнял за талию, скрестив руки в замок на его животе и положив голову на спину.
- Хёнджин, какое бы твое решение ни было, я его приму. Если решишь разойтись - хорошо. Если захочешь разорвать контракт - я буду рядом. Я тебя люблю и все приму, запомни это. - парень сжал руки чуть сильнее, чувствуя, как по ним разливается тепло - Хван обнял их, начиная медленно поглаживать. Перед ним стоял тяжёлый выбор, ведь карьера сольного айдола далась ему очень трудно, он вложил в нее много сил, времени и эмоций. Он жил этой профессией! Он жил сценой! А сейчас он на крае обрыва и одно неверное движение может убить все то, что строилось им на протяжении несколько лет.

Ёнбок боялся. Конечно, ему было страшно, что Хён выберет карьеру, а не какого-то больного парня, который неожиданно появился в его жизни после танцевального отбора. Но, как он и сказал, Феликс примит любое решение Хвана, даже если от этого выбора зависит его собственное счастье. Может, это и есть настоящая любовь? Когда ты принимаешь человека таким, какой он есть, идёшь с ним, понимая, что в какой-то момент перед вами будет судьбоносный выбор, решающий жизнь обоих. Чтобы добиться счастья, нужно чем-то жертвовать, не так ли? Ликс готов был жертвовать многим, если не всем.
- Мне нужно время. - наконец подал голос Хёнджин, освобождаясь от теплых и желанных объятий. - Мне нужно подумать, Ёнбок. Спасибо тебе за теплые
слова, они мне правда дороги. Если хочешь, езжай домой, а я пойду к остальным на репетицию. Меня там, наверное, заждались. - Хён коротко чмокнул парня в уголок губ, после чего быстро вышел из зала, оставив Феликса в полном одиночестве наедине со своими ужасными мыслями. Болезненный ком подступал к горлу с большой силой. Ему нужно было с кем-то поговорить. Ему нужен Джисон.

- Я не знаю, что он выберет, но мне так страшно.. - по лицу Феликса текли редкие слезы. Сейчас они разговаривали по фейс-тайму, на котором настоял Хан, чтобы убедиться, что с его другом и правда все в порядке.
- Ох, Феликс... Я впервые за долгое время и правда не знаю, что тебе сказать. У него сложный выбор и решение тут непредсказуемо. Ты сказал ему, что примешь любое его решение? - поинтересовался парень.
- Да, конечно. - он всхлипнул. - Он потом ушел на репетицию, сказав, что ему нужно время. Я понимаю его и подожду, сколько требуется.
Они разговаривали уже около получаса и Ёнбок успел рассказать все от самого начала, до самого конца, начиная от прилета в Сидней. Хан на него немного поворчал, но после, конечно, отступил. За все это время Ли успел несколько раз выплакаться Джисону, рассказать про свои чувства и эмоции, после чего на душе стало чуточку легче. Он был безмерно благодарен своему другу, ведь он в какой раз выслушивает его жалобы со слезами и не оставляет, а идет рядом, прикрывая его спину. Джи был настоящим другом, готовым буквально умереть за него. А Феликс готов был отплатить ему тем же. Сейчас в его жизни два самых важных человека: Джисон и Хёнджин.

Они продолжали обсуждать все то, что сейчас происходит в жизни Ликса. Хан давал ему какие-то наставления и советы по возможности, а Ли старался запомнить все то, что ему наставляют.
В какой-то момент он вздрогнул от того, насколько резко открылась входная дверь в зал. Парень все еще сидел там, ведь он находился довольно далеко и не был предназначен для больших компаний танцоров, поэтому часто подолгу пустовал. Он писал сообщение Хвану, что будет ждать его там, потому что не хотел оставлять его в одиночестве, да и самому, честно говоря, без него оставаться не хотелось.
Сейчас же показались лица тех самых парней, которые "прижали" Феликса еще до того, как ему пришлось уехал в Сеул. Увидев те физиономии, от которых у него пробегали мурашки, Ликс на пару секунд потерял дар речи, надеясь, что они просто ошиблись дверью.
- О, нашёлся! Да ты и правда у нас пидор. - сказал самый громоздкий из них. - А я уже думал, что мне показалось. - на его лице была мерзкая ухмылочка. Он приближался к дивану, где сидел Ликс, а вместе с ним шли еще пятеро человек. Что им нужно?..
- Тебе какое дело, кто я? - съязвил Феликс, отложив телефон в сторону.
- Да ты у нас, видимо, смелым стал за время отсутствия? Забыл, какой страх в глазах был тогда в гримёрке? Может, забыл, кого пинком выгнали из подтанцовки? Ну, что ж, Феликс, щас покажешь свою смелость. - компания окружила Ёнбока сразу, как им дали "команду". На огромнон удивление, этот "лидер" нашел достаточно себе подобных в компании отобранных танцоров. Парня схватили за руки, заведя их за его спину. Он пытался отпираться, выдернуть свои запяться, но сил не было совсем. У него попросту не было сил! Из-за его ужасного питания и сломанного здоровья, организму было не от куда брать энергию для них, поэтому Ли был бессилен в этой ситуации. Он был слаб. Очень слаб.