• 17 глава •
От лица Гриши:
_____________________________________
Сцена закрылась почти мгновенно — свет упал, дым расселся, и звук последнего падения баса ещё держался в ушах, как будто внутри черепа. Я стоял спиной ко входу, пока зал ревел, и пытался поймать тишину хоть на секунду.
Но за кулисами тишины не было.
Вместо неё — хлопки, смех, переполненное «спасибо» в сотне вариантов.
— Гриша, это было… — Матвей хлопнул меня по плечу. — Это просто жесть.
— У меня до сих пор руки трясутся, — Артём с трудом удерживал телефон. — Я никогда такого не чувствовал.
Дети, танцоры, продакшн — все вокруг.
Все живые.
Все восторженные.
И я впервые не чувствовал пустоту после концерта.
— Спасибо вам, — сказал я спокойно.
Не для красивости.
Не потому что «надо».
А потому что они сделали то, чего я сам давно не мог — оживили сцену.
Я смотрел на всех и видел не хореографию — а жизнь.
Ребята смеялись, переговаривались, пересматривали куски выступления в телефонах. Кто-то уже начинал обсуждать, что на следующем городе можно сделать лучше.
А я смотрел в сторону — туда, где только что стояла Кира.
Она улыбнулась мне в последний момент, перед этим коротким поклоном — и исчезла. Настолько быстро, что это стало странным.
Но сначала ко мне подошла Эля:
— Гриша, мы просто… ну… спасибо. Это как будто не концерт — это дыхание.
— Это вы сделали дыхание.
Она смутилась. Улыбнулась, и убежала к ребятам.
Тогда я начал смотреть по сторонам.
Где-то должен быть Лёха — всегда около микшера или у техники.
Где-то должен быть Коля — наш звук.
Где-то должна быть она.
Но Киры нигде не было.
Я ещё раз провёл взглядом по гримёркам — никто. Даже костюмеры расходятся.
Искать её или нет — даже не вопрос почему-то.
Я просто пошёл.
В коридоре пахло пластиком, тканью, пылью от оборудования. Стены белые, слишком яркие, а пол отражает свет. Шум исчезал по мере того, как я проходил всё глубже.
Я не знал, что ищу. Не знал зачем.
Но я просто чувствовал: она не ушла.
За углом девушка из технички собирала коробки.
— Ты не видела Киру? — спросил я.
— Чёрные штаны? Белая толстовка? — уточнила она.
— Да.
— Бежала туда, — показала на боковой коридор.
Бежала.
Слово странно легло.
Я прошёл дальше.
Коридор раздваивался, но свет был включён только слева. Я повернул туда.
На полу небольшой след — из-за шагов, оставшихся после сцены.
Я шёл, не понимая чувство.
Не тревога.
Не страх.
Просто что-то, похожее на интуитивную точность.
Я дошёл до гримёрной, которая была не полностью закрыта. На столе — стакан воды, на стуле — чей-то худи. Коробка с витами, салфетки.
И пусто.
Дверь чуть-чуть скрипнула, когда я вышел.
Я уже думал вернуться в общий зал, когда услышал тихие шаги.
Она выходила из соседней маленькой комнаты.
Белая толстовка, волосы собраны, чуть влажные виски.
Лицо будто побледнело.
— Ты куда пропала? — спросил я без лишнего тона.
Она подняла взгляд. Было видно — она собралась. Прямо сейчас. Секунда назад.
— Всё в порядке, я просто… — пауза — …переоделась.
Это была не ложь.
Но явно не вся правда.
Она сделала ещё шаг — будто хотела пройти мимо. Я не двинулся.
— Ты выглядишь… — я не успел закончить.
— Нормально, Гриш. Просто устала.
Она улыбнулась. Слишком мягко, как будто приклеила улыбку после.
Я смотрел внимательнее: дыхание неглубокое, плечи чуть напряжены, голос тихий.
Но нет права расспрашивать.
— Ну ты хотя бы скажи, что всё хорошо, — не давил, просто попросил.
— Всё хорошо. Честно.
Она снова улыбнулась.
И пошла по коридору.
Я не остановил.
Хотел — но не сделал.
Потому что почему-то показалось, что если начну сейчас копать — это будет неправильно.
Такую границу трогать не стоит.
Мы вышли обратно в зону где сидели ребята.
Они уже собирали вещи, кто-то искал наушники, кто-то пересчитывал украшения и браслеты.
— Кира! — закричала Милана. — Ты видела запись финала? Это было просто огонь!
— Потом посмотрю, — Кира ответила спокойно.
Но глаза всё ещё были усталыми.
Ребята подхватили её под руки, утащили куда-то в обсуждения.
Она смеялась.
Живо.
По-настоящему.
И опять казалось будто всё нормально.
Может и правда нормально.
Но почему-то внутри осталось ощущение, что она исчезла не просто так.
Как будто в момент, перед этим поклоном, она отдала больше, чем могла.
***
Позже, когда мы уже выезжали на автобусе, я сидел в последнем ряду.
Телефоны горели, камеры открывали записи концерта, кто-то успел скинуть короткие нарезки уже с монтажом.
Все смеялись.
Все.
Кроме неё.
Она сидела у окна, почти не разговаривая.
Лицо было спокойным, но взгляд уходил в тёмный город.
И в этот момент я впервые поймал себя на мысли:
Она не для сцены. Она для того, чтобы сцена жила.
И это, наверное, намного тяжелее.
Я смотрел на неё долго.
Она почувствовала, повернулась, улыбнулась.
Не натянуто.
Настояще.
И, наверное, этого мне хватило.
А всё остальное…
Будет потом.
От лица Киры:
_____________________________________
Отель встретил нас тёплым светом в холле, запахом кофе и чем-то ванильным, будто от свежего десерта. Ребята сразу оживились — кто-то обсуждал завтрашний город, кто-то смотрел видео выступления на телефонах, кто-то уже выбирал место где сидеть.
— Пошли в кафе? — предложила Полина. — Ну хотя бы чай, мы это заслужили.
— Да! Первый концерт тура! — подхватила Милана, подпрыгнув от восторга.
— Я за, — сказал Илья. — Надо отметить.
— И мне норм, — Артем уже доставал телефон, что-то кому-то строча.
Кто-то заметил Гришу — сразу стали звать его тоже.
— Да, я согласен, пошлите, — ответил он спокойно, будто этот день вообще ничего в нём не изменил.
Все ждали моего ответа.
И я почувствовала этот взгляд — дружеский, родной, тёплый.
Но внутри будто что-то резко выключилось.
Усталость поднялась волной. Не внешняя, не обычная. Та, что подкатывает глубоко из-под рёбер.
— Ребят, я, наверное, поднимусь, — сказала я мягко. — Голова чуть шумит… Хочу просто лечь.
— Ты уверена? — спросила Настя. — Мы ненадолго.
— Да… сегодня уже достаточно эмоций, — улыбнулась.
Слишком ровно.
Слишком аккуратно.
И они это приняли.
— Хорошо, потом расскажем всё, — Илья подмигнул.
— И фотки пришлём, — Милана махнула рукой.
Ребята разошлись в сторону кафе.
Гриша стоял чуть дальше, не двигаясь. Не то чтобы смотрел внимательно — скорее, изучал. Но спокойно.
— Ты правда не идёшь? — спросил он, когда все уже отошли.
— Правда. Просто устала. Завтра большой день.
Я выдохнула. Доверие в ложь звучит странно.
— Ты выглядишь чуть бледно, — сказал он тихо.
— Всё нормально, — я старалась не моргнуть слишком часто. — Просто организм после сцены иногда так реагирует.
— Ладно, — он на секунду отступил. — Но если нужно — напиши, хорошо?
— Напишу.
Я улыбнулась, и он отпустил.
Хотя в глазах было много несказанного.
***
Лифт закрылся мягко.
Отражение в зеркале не нравилось — слишком пустое, слишком обездвиженное, будто часть себя оставила на сцене.
Когда я вошла в номер, он показался крупнее, чем на первый взгляд. Белые стены, огромная кровать, свет в ванной, тихое гудение кондиционера. Чужое, но чистое пространство.
Я закрыла дверь, поставила сумку и села на край кровати.
Пульс бился не так сильно, как перед сценой, но слишком неровно.
Я наклонилась, достала сумку, нашла упаковку.
Две таблетки — быстро, прямо в ладонь.
Вода из бутылки, уже тепловатая.
Горло горело.
Стало легче, но не сразу.
Положив голову на спинку кровати, я закрыла глаза. Никаких звуков, ни музыки, ни разговоров из коридора — только дыхание, будто чужое.
И вдруг всплыло от куда то из прошлого:
«Кира, физические нагрузки для вас сейчас — фактор риска. Не тренерская активность, не педагогическая. Именно участие. Особенно интенсивное.»
Я сидела ровно так же, на пластиковом стуле, когда врач произносил это.
«Вы быстро восстанавливаетесь внешне, но сердце не восстанавливается так же быстро. Оно слабее, чем та сила, которой вы привыкли пользоваться.»
Я хотела тогда улыбнуться, сказать:
"Ну так пусть привыкает."
И сказала.
Он не улыбнулся.
«Если вы будете продолжать в том режиме, в котором привыкли — нагрузка может привести к резким остановочным реакциям. Потеря сознания — самый мягкий исход. Вы это понимаете?»
Я молчала.
Тогда — просто молчала.
Сейчас — тоже.
Потому что каждый раз после выступлений эта фраза звучала громко.
Громче музыки.
Громче аплодисментов.
Громче моего решения делать вид, что все нормально.
Я выключила свет, оставила только ночник.
Легла на бок и подтянула колени.
Спину немного свело — остатки напряжения.
А рядом остались мысли:
Завтрa новый город.
Сцена больше.
Нагрузка выше.
А я снова выйду.
Потому что хочу.
Потому что там — жизнь.
И дыхание.
И пульс сцены, который слышат все.
Но никто не слышит, каким пульсом платит моё сердце.
Я провела ладонью по груди, будто успокаивая.
Телефон мигнул сообщением.
Групповой чат.
— «Мы уже заказали роллы»
— «А Кире оставили зелёный чай»
— «Не спи пока мы тебе мемов не накидаем»
Я улыбнулась.
По-настоящему.
Потому что команда — это про маленькие жесты.
И заснула быстрее, чем думала.
С таблетками в желудке.
С тишиной в груди.
И с тем, что завтра всё начнётся снова.
_____________________________________
Очень жду вас в своём тгк!
Chanel: t.me/repvattpad2