• 6 глава •
От лица Гриши:
_____________________________________
Я привык к студиям.
К запаху разогретого пола, к гулу колонок, к звону зеркал, к тому, как танцоры смотрят на меня украдкой, как будто я их экзаменую.
Но здесь — в этом зале — воздух был другим.
Тише.
Чище.
Честнее.
Похоже на то, как дышит человек, который давно научился терпеть боль.
Кира закрыла дверь, и я почувствовал, что внутри становится теплее.
Не от температуры — от неё.
Она была спокойной, собранной, уверенной.
Не той «профессорской» уверенностью, где люди любят власть.
А уверенностью человека, который умеет держать мир на своих плечах и при этом не давит.
— Это наш основной состав, — сказала она, подходя ближе к ребятам. — Ребята, это Гриша и Алексей.
Команда стояла по позициям: кто-то чуть волнуется, кто-то держится в форме, кто-то пережимает плечи, пытаясь казаться выше.
Но в глазах у всех — тот самый свет, которого мне так не хватало.
— Всем привет, — сказал я просто.
Не как артист.
Как человек.
Они ответили смесью «привет», «здравствуйте», «йоу», «о боже» и нервных смешков.
Лёха мысленно выдохнул рядом со мной — видно было, что он доволен атмосферой.
Кира подошла к колонке, поставила громкость ниже среднего, и голос её стал другим — рабочим, собранным, мягким, но требовательным. А мы с Лешей отправились к диванам в конце зала.
— Итак, разминка. Ритм — мягкий. Корпус — в дыхание. Не ловим панику, просто работаем.
Музыка потекла по залу.
Тёплый бит.
Спокойный бас.
И я впервые увидел её в движении — не на видео, не в отрывках, а вживую.
Это было совсем другое.
Кира двигалась как человек, который знает свой ритм на уровне сердца.
Она не повторяла движения — она проживала их.
Плавно, но точно.
Силой, но без суеты.
Каждое её движение будто проходило через воздух, оставляя за собой тонкий след, который нельзя увидеть, но можно почувствовать.
И я понял: она не танцует ради техники.
Она танцует ради дыхания.
Я поймал себя на том, что смотрю слишком прямо, слишком внимательно, будто боюсь пропустить что-то важное.
***
Ребята включились быстро.
Они знали её темп.
Знали её жесты, полуулыбки, кивки.
Кира проходила мимо каждого, поправляя корпус, плечи, бедра.
Не кричала.
Не давила.
Её голос был таким, что хочется слушать.
— Не спеши, Дэн. Дыхание — первый счёт. На раз вдох, на два — мягче.
— Яна, ниже центр тяжести, ты летаешь.
— Лера, шаг шире. Ты же в центре, ну. Вспомнила?
Ребята смеялись, но слушали.
И в каждой её правке была любовь.
Не мягкая, не инфантильная — настоящая, взрослая, ответственная.
— Окей, — сказала она спустя минут пятнадцать. — Переходим к связке. Гриша, Алексей, можете посмотреть поближе.
Мы с Лёхой подошли чуть ближе к зеркалам.
— Связка несложная, но требует доминирования в теле, — сказала она ребятам. — Работает не техника, а настроение. Поняли?
Они кивнули.
Музыка поменялась — стала глубже, тяжелей, плотней.
Хип-хоп с лёгким намёком на джаз-фанк — её стиль.
Она встала впереди.
Не в центре славы.
Просто впереди — чтобы вести.
Первые пять секунд я уже понял: это не «трени».
Это… что-то живое.
Она двигается как стихотворение.
Как текст без слов.
Как импульс, который передаётся телам рядом.
Резкость — там, где надо.
Плавность — где сердце просит.
Уверенность — в каждом счёте.
И боль… да.
Боль.
Она была в движении.
Не фанатская, не трагичная — внутренняя.
Та, что даёт танцу смысл.
Ребята повторяли за ней — почти идеально.
Не идеально технически.
Идеально энергетически.
Это была команда.
И я поймал себя на том, что впервые за долгое время… слушаю.
Не бит.
Не ритм.
Не слова.
А людей.
— Готовы? — спросила Кира у ребят перед прогоном.
— Да! — выдохнули они в один голос.
Музыка включилась.
Громче.
Тяжелее.
И зал ожил.
Корпуса летели в ритм.
Шаги били по полу.
Воздух дрожал от энергии.
И я почувствовал, как внутри у меня впервые за долгое время… что-то вспыхнуло.
Не огонь.
Огонь — громкий.
А именно тепло.
Оно разливалось по груди, медленно, уверенно.
Я смотрел на них, на неё — и понимал: это то самое, что я потерял.
Настоящее.
Не вылизанное.
Не постановочное.
Не модное.
Что то живое.
***
К середине тренировки Кира уже была в своём мире.
Полусобранные волосы выбились, футболка чуть прилипла к спине, дыхание стало более плотным.
Но она всё равно держала команду на одной волне.
— Лера, отлично!
— Тёма, не руби верх, пусть течёт.
— Дэн, стопа! Я тебя умоляю, стопа!
Ребята ржали.
И работали.
И я поймал себя на том, что улыбаюсь.
Настоящей, не натянутой улыбкой, которая появляется, когда ты находишь что-то тёплое в хаосе мира.
***
— Окей, — сказала Кира, выключая музыку. — Дышим. Вода. Две минуты — и прогон полностью.
Ребята разлетелись кто за бутылками, кто на коврик, кто растягивать спину.
А я повернулся к Лёхе.
— Что скажешь? — спросил он, почти шепотом.
Я провёл рукой по подбородку.
— Это то, чего мне не хватало.
Лёша посмотрел на меня снизу вверх, как он обычно делает, когда не верит своим ушам.
— Ты это серьёзно?
— Да, — сказал я тихо. — Это… честно.
И я почувствовал, что внутри что-то болезненно шевельнулось — то, что я долго давил, чтобы не чувствовать.
Кира подошла к нам.
Слегка уставшая, но глаза — светящиеся.
Такие, которые сложно забыть.
— Как вам? — спросила она, вытирая виски полотенцем.
Я вдохнул.
Выдохнул.
И решил не врать.
— Это больше, чем я ожидал.
Она улыбнулась — не широко, а мягко.
Так улыбаются те, кто понимает, что их труд увидели.
— Мы старались, — сказала она. — Для себя. И для вас немного.
— Я это видел, — ответил я.
Она посмотрела на ребят, потом на меня.
— Хочешь увидеть полный прогон?
Я кивнул.
— Да. Хочу.
И, пока она шла к колонке, я подумал:
«Если честно… я впервые за долгое время хочу увидеть что-то не потому, что надо. А потому, что интересно.»
И это пугало.
И спасало.
Одновременно.
_____________________________________
Chanel: t.me/repvattpad2