• 4 глава •
От лица Гриши:
_____________________________________
Утро началось не с кофе, а с головы, которая гудела так, будто ночь прошла под колонками.
Хотя мы не веселились. Не пили. Не снимали ничего.
Просто сидели в студии до трёх ночи, крутили демки, спорили о своде, о текстах, о графике тура.
Лёха опять был недоволен.
Но он всегда недоволен — это его нормальное состояние.
Я проснулся на диване все в той же студии, у которого один подлокотник давно сломан, а второй держится только на моей вере в него, уже давно можно было купить новый, но лень и другие заботы вечно пытались доказать что это не то о чем надо думать. В комнате пахло пылью, вчерашней доставкой и работой — той, от которой хочется жить, и той, от которой хочется исчезнуть.
Моя рука потянулась за телефоном автоматически.
Время — 11:47.
Мы легли три с половиной часа назад. Сил не было даже выругаться.
— Ну что, проснулся? — Лёня появился в дверях, зевая так, будто челюсть вот-вот отвиснет. — Я уже думал, что ты умер.
— На пару минут — да, — бурчу я и сажусь, потирая глаза.
Лёха протягивает мне телефон. Я быстро читаю, и понимаю что это сообщения от Киры, от руководителя той студии.
— Нормально. Спокойная. Никаких «ой боже, это OG Buda», я рад, что меня хотя бы где-то так не встречают, — фыркаю я.
Лёха поднимает бровь:
— Брат, ты реально жалуешься, что тебя любят?
Я не отвечаю.
Потому что вопрос с двойным дном.
И он это знает.
Я встал, пошёл на мини кухню, налил себе воду. Выпил сразу три стакана, словно это хоть как-то могло вернуть мне человеческий вид.
— Она сильная, — задумчиво сказал Лёха из комнаты. — Я про движения. Я посмотрел ещё раз то видео. Там есть что-то… знаешь, что не «тренерское». Что то настоящее.
Я прислоняюсь к косяку, глядя на него:
— Я видел. И это меня почему-то бесит.
Лёха усмехается:
— Потому что в тебе проснулась зависть, что хоть кто то энергичный а не вялый как ты. Какое счастье, наконец-то что-то тронуло твою душу.
— Не нарывайся, — улыбаюсь я краем рта.
Но он прав.
Меня зацепило.
Не просто хореография.
Не просто техника.
Она танцевала… как будто это её единственный способ дышать.
И это чувство я помнил слишком хорошо.
***
Весь день был похож на долгий, растянутый плейбэк: одна и та же сцена повторяется снова и снова, но ты всё равно не можешь изменить её.
Записи.
Встречи.
Разговоры.
Звонки.
Планы на тур.
Я сидел над четырьмя новыми демками, и каждая казалась мне одинаково пустой.
Не потому что они плохие.
А потому что я сам пустой.
Музыка перестала резать меня изнутри.
Перестала ломать.
Перестала быть той силой, которая заставляла меня жить.
И я не мог решить — это взрослость или смерть.
Когда Лёша зашёл в комнату вечером, увидев меня в той же позе, что и утром, он только вздохнул:
— Всё так плохо?
— Нет вдоха, — честно говорю я. — Такое чувство… будто я делаю что-то важное, но меня в этом нет.
Он смотрит на меня долгим, взрослым взглядом — тем, от которого хочется отвернуться.
— Поэтому мы и едем к ним.
— Это не решит мою проблему, — говорю я устало.
— Может, и не решит. Но встряхнёт.
Я хотел спорить.
Хотел сказать, что мне уже ничего не интересно.
Что я слишком выжжен, чтобы снова почувствовать хоть что-то.
Но я вспомнил её движения.
Тот короткий момент в её ролике, где она не как тренер, а как человек, который танцует от боли.
Я узнал эту боль.
Свою.
Прошлую.
И ту, что я так тщательно прячу сейчас.
— Ладно, — сказал я тихо. — Встретимся в среду...
***
Следующие два дня пролетели быстро.
Я работал. Мы обсуждали тур.
Я записывал куски припевов, но стирал их через минуту.
Не потому что плохие — просто они были не про меня.
В голове то и дело всплывал танцевальный зал. Как будто моё подсознание пыталось сказать мне что-то, что я не хотел слышать.
Сон стал рваным.
Я ложился — и видел светлое пространство, где она танцевала одна.
Почему — не знаю.
Это раздражало.
Сильно.
Но я всё равно просыпался с тем же ощущением, будто мне нужно туда.
***
— Поехали? — спросил Лёха в среду вечером, закрывая рюкзак.
Я кивнул.
Натянул худи, капюшон.
Взял бутылку воды, хотя знал, что не буду пить.
Мы вышли на улицу.
Воздух был влажным, вечерним — тот, который будто пропитан проездами машин и чьими-то чужими разговорами, но всё равно остаётся живым.
Мы сели в машину.
Лёша включил навигатор, осторожно ведя нас сквозь пробки.
Я молчал почти всю дорогу.
Пальцы постукивали по колену.
Не в ритм музыке.
А в ритм моим мыслям.
«Зачем я туда еду?»
«Что я хочу увидеть?»
«И почему мне… волнительно?»
Слово, которое я ненавижу.
Я не ребёнок.
Меня сложно удивить.
И ещё сложнее тронуть.
Но внутри что-то двигалось.
Словно медленно просыпалось.
Когда мы свернули на узкую улицу, ведущую к студии, я почувствовал, как мышцы плеч сами собой напряглись.
— Нервничаешь? — усмехнулся Лёха.
— Нет, — автоматически отвечаю, глядя в окно. — Просто хочу понять, что там за команда.
Машина остановилась у входа.
Здание было небольшим, но тёплым.
С большими окнами, через которые пробивался свет изнутри.
До тренировки оставалось пару минут. Продюссер хлопнул меня по плечу:
— Ну что, пошли смотреть, кто там нас так впечатлил
Я выдохнул пытаясь унять непонятное мне волнение.
Холодный воздух ударяет по лицу при выходе из машины.
Пахнет осенью, мокрым асфальтом и чем-то настолько спокойным, что внутри становится чуть легче.
Мы подходим к дверям.
И я слышу — музыку.
Глухой ритм, слабый, но уверенный.
Сердце делает странный толчок.
Не болезненный.
А такой… будто я вспомнил что-то давно забытое.
Я нажимаю на ручку двери немного неуверенно не зная что нас ждёт внутри.
Глава заканчивается здесь — в точке, где мой шаг смыкается с её миром.
_____________________________________
Очень жду вас в своём тгк, буду рада видеть вас там!
Chanel: t.me/repvattpad2
○ А это небольшой мудборт к истории из тгк!