12
Начался концерт. Танцоры под каждый трек выстраивались в группы на сцене. Я же вместе с ребятами наслаждалась атмосферой за пультом. В толпе также царило оживление, а Глеб исполнял свои песни.
Неожиданно я ощутила, как меня охватывает напряжение. Глеб сразу же обернулся на меня и, увидев моё выражение лица, улыбнулся. Заиграл неон. Я вздрогнула.
Я выхожу из-за пульта. Ко мне подходит Глеб и протягивает руку, приглашая на сцену. Толпа ревёт. Свет софитов пульсирует под музыку. Он начинает петь, а я начинаю танцевать.
Pov 3 лицо
Движения Даяны завораживали зрителей. Взгляд блондина был обращён либо на неё, либо, иногда, на зрителей. Её движения были плавными и изящными, как будто она была героиней этого трека. Она и Глеб словно находились на сцене, и их жизнь была вписана в музыку. Зал затаил дыхание, наблюдая за тем, как двое словно змеи скользили по сцене, не сводя глаз друг с друга. Глеб успевал вспоминать слова песни и не сбиваться, словно боялся сделать лишний вдох. Даяна же импровизировала, не прилагая особых усилий, и всё это время не переставала смотреть на Глеба.
Для них не существовало зрителей, коллег и других танцоров, которые, открыв рты от восхищения, наблюдали за парой.
В конце песни блондин просто подошёл к Даяне и обнял её. Они двигались в медленном танце, пока не прозвучала последняя строка. Девушка ощущала аромат блондина, а его внезапно охрипший голос словно оглушал и заставлял её голову кружиться. Глеб ощущал, как дрожит тело девушки, и как её руки словно не смеют обнять его крепче.
В завершение блондин нежно наклонился к девушке и слегка коснулся её губ, вызвав бурную реакцию зрителей.
Никто не мог понять, что происходит: ни зрители, ни Глеба, ни Даяна, ни остальные участники и танцоры.
****
Pov Даяна
«Что это было?» — задала я вопрос себе, когда ушла со сцены, а Глеб продолжил концерт, словно ничего не произошло. Я задумалась: возможно ли такое? В гримерке царила напряжённая тишина.
— Даяна, можно вопрос? — ко мне подошла Катя.
— Ну?
— Вы с Глебом...
— Всё что угодно, но не всё, что связано с Голубиным.
— Ну ты же понимаешь, это невозможно.
— Если не возможно, не вижу смысла тогда вообще разговаривать.
Дальше всё собирались молча. Молча так же сели в автобус. Я ждала отправки, но зашёл Даня.
— Ребят, вы без Даяны справитесь? — громко привлёк внимание Даня.
— Дааа!
— Вставай, пойдем. — он подошёл ко мне.
— Зачем?
— Несмотря на милое личико, алкоголичка, алкоголичкааааа. — тихо шепчет, Даня наклоняясь ко мне и виляя бедрами, делая вид привлекательного секс-парня.
— Во-первых, я пьяная вишня! — я хихикаю. — А во-вторых, я не особо хочу.
— А в-третьих, ты боишься Глеба, с которым поцеловалась на сцене. — парень подмигнул мне.
— Да ничего я не боюсь!
— Ну между вами какая-то недотраханность.
— Гнусно мне это всё.
— Так, ты мне сопли не распускай, пойдём. — он взял меня за руку и потянул с моего места.
— Дети мои берегите себя! — я кричу, вызывая смех у танцоров, в то время как Даня пытается вытолкнуть меня из автобуса.
— Успокойся, мы хотим выпить, отдохнуть. — Даня продолжает держать меня за плечи и вести к автобусу.
— Вас всего пара человек, объясни мне, нахуй вам автобус?
— Свобода и простор, можем себе позволить, пиздуй давай уже.
Когда мы зашли в автобус, мне показалось, что я оказалась в стриптиз-клубе. Мальчики прыгали по салону без футболок, словно раззадоренные обезьянки. Я смотрю на Глеба и опять засматриваюсь. Его мужественная блядская дорожка, показывала всю его блядскую мощь и силу.
— О, Даяна! — кричит,Миша. — Раздевайся!
— Заткни пасть, свою, пёс. — рыкнул Голубин.
— Вот вам делать нечего, мальчики. — я слабо улыбнулась. — А куда мы катим?
— В Уфу. — Вадим спокойно сидел в кресле и никуда не дёргался.
— Хорошо.
Ребята откуда-то достали вишневое вино и угостили меня. Спокойно расположилась на двух креслах и слушала как ведётся разговор о концертах, периодически посматривая на Глеба. Он всё же очень красивый. Я рассматривала его татуировки, хотя мне очень хотелось подойти ближе и рассмотреть их все.
— Чувак останови, ссать хочу. — вдруг заявил Вадим.
Водитель остановил автобус, и все вышли, кроме меня и Глеба. Между нами воцарилась полная тишина, которую он, видимо, решил нарушить.
— Поговорим?
— Нет, прости, я тревожно избегающий тип.
— Тогда я спокойно догоняющий. — блондин сел возле меня, я чувствовала как его, плечо касалось моего. — Прости за то, что было на сцене...я не хотел тебя пугать, просто так получилось. — произнёс он. А у меня внутри даже что-то оборвалось. Хотелось, чтобы он наоборот обнял меня, не дал мне думать по-другому.
— Эээ...конечно, всё хорошо. — я смущённо улыбнулась, мне стало так не удобно, хотелось уйти. Видимо мои мысли были услышаны, потому что в автобус забежала Наталья.
— Даяна, у нас там девочки, дерутся прямо в автобусе. — она тяжело дышит, кое-как подбирая слова.
— О... — я подрываюсь с кресла и оставляю блондина в одиночестве. Бегу в автобус, где действительно дерутся две девушки с безумными криками. — Я не поняла, это что за френдли фаер! Вы что устроили!
— Она переписывается с моим парнем! — заявляет одна из двух.
— Он мой, а не твой! Пора смириться!
— Господи, закажите мне пиццу и лавровый венок...я вам всем сколько раз повторяла, что все свои дружбы и прочее, мы оставляем в своей жизни, но когда мы танцуем, мы исключительно в танцах! И если сейчас одна из вас, осмелится мне заявить, что она не будет ходить, вы можете всей командой дружно выходить из автобуса в лес! Авидерзейн!
— Прости Даяна, мы будем молчать, — одна из виновниц опустила голову, видимо быстро вникнув в суть дела. Другая же стояла с самым противным и злым лицом на планете.
— Вы ничего не понимаете, что в жизни, что в танцах, она вытворяет!
— Я им про Ивана, они мне про барана...Полина блять, выйди из автобуса нахуй, если тебе что-то не нравится! Мне абсолютно не интересно слушать про жертву вашей любви получившийся в результате инцеста собаки и мусорного бака! Быстро все сели в позу собаки мордой вниз и всем слушать моно.
Я недовольно сажусь в кресло и жду, пока мы двинемся по этой дороге. Мало того, что, Голубин дал жару, ещё и дети решили окончательно загнать меня в гроб, и готовые воткнуть туда парочку больших, толстых гвоздей.