4:44

В зеркале отразилась не просто его фигура, а их совместный силуэт. Минхо обнял Джисона за плечи, и в отражении они стояли, держась за руки, их лица светились улыбками. Но видение быстро сменилось: вот они сидят в уютной гостиной, Джисон читает книгу, прислонившись к плечу Минхо, а на коленях у них мурлычет рыжий кот. В следующем кадре – они вдвоем готовят ужин, смеясь и обсыпая друг друга мукой.

Джисон завороженно наблюдал за происходящим, его сердце бешено колотилось. Он не смел даже предположить, что их будущее может быть таким… таким настоящим. В его глазах стояли слезы. Он не знал, слезы ли это радости или страха.

Внезапно все стихло. Свет вернулся в норму, зеркала перестали мерцать. Минхо и Джисон стояли в коридоре, держась за руки, как будто боялись, что видение исчезнет, стоит им отпустить друг друга.

– Это… это было невероятно, – прошептал Джисон, глядя в глаза Минхо.

– Я знал, – ответил Минхо, сжимая его руку. – Я знал, что между нами что-то есть. Останься, – прошептал Минхо, пальцы его крепче сжали ладонь Джисона, словно боясь, что тот растворится в воздухе.

– Почему? – тихо спросил Джисон, взгляд его был прикован к отражению Минхо в старом, щербатом зеркале.

Минхо развернулся, и взгляд его стал серьезным, почти отчаянным. – Потому что… я боюсь. Боюсь, что если ты уйдешь сейчас, я больше никогда не увижу тебя настоящего. Буду видеть лишь тень, призрак воспоминаний.

Их взгляды встретились, искра пробежала между ними, обжигающая и волнующая. Джисон зарделся, опустив глаза, словно провинившийся мальчишка.

– Ты… думаешь, мы родственные души? – прошептал Джисон, медленно поднимая взгляд, ища ответ в глубине глаз Минхо.

Минхо коснулся щеки Джисона, большим пальцем нежно очерчивая контур его скулы. – Я не знаю, что такое родственные души, Джисон. Но я знаю, что время 4:44 не врёт. – он замолчал, словно подбирая слова, – …я хочу быть с тобой.

– Я тоже боюсь, Минхо, – прошептал Джисон, открывая глаза. — Боюсь, что все это исчезнет. Что я проснусь однажды и пойму, что все это было лишь сном.

Минхо притянул его ближе, обнимая крепко-крепко. – Это не сон, Джисон. Я здесь, рядом. И я никуда не денусь. По крайней мере, если ты позволишь мне остаться. В этот момент все сомнения и страхи отступили на второй план, уступая место зарождающемуся чувству надежды и бесконечной нежности.

Минхо отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза Хану. В полумраке коридора их взгляды встретились, задержались, сплелись. Нежно коснувшись щеки, он провел рукой к подбородку. Затаив дыхание, Минхо подался вперед, дразня близостью. Хан не отступил, лишь прикрыл глаза, словно ныряя в ожидание. Губы встретились в невесомом прикосновении, словно два лепестка, тронутые утренней росой. Два силуэта, окутанные полумраком и тайной. Минхо притянул Хана ближе, чувствуя трепет его тела в своих руках, скользнул ладонями по талии. Поцелуй углубился, стал требовательнее, страстнее. В унисон приглушенной музыке в коридоре слышались тихие, волнующие причмокивания. Джисон, словно потерявший опору, обвил руками плечи Минхо, пальцы медленно перебирались к шее, зарываясь в мягких волосах.

Минхо почувствовал, как Хан подается навстречу, и в ответ углубил поцелуй. Язык скользнул между разомкнутыми губами, исследуя нежную полость рта. Тело пронзила волна жара, и он прижал Хана еще ближе, стремясь раствориться в этом моменте. Казалось, время остановилось, оставив их наедине в этом полумраке, где существовали только они и их чувства.

Поцелуй становился все более откровенным, влажным и настойчивым. Хан застонал в губы Минхо, и этот звук лишь подлил масла в огонь. Руки Минхо переместились со спины на бедра, притягивая Джисона вплотную. Он чувствовал, как бьется его сердце, как учащенно дышит Хан. Внутри все сжималось от желания.

Оторвавшись от губ Хана, Минхо принялся осыпать поцелуями его шею, ключицы, плечи. Джисон запрокинул голову, позволяя Минхо беспрепятственно наслаждаться моментом. Он стонал от каждого прикосновения, от каждой ласки. Минхо чувствовал себя всесильным, способным подарить Хану целую вселенную удовольствия.

Воздух между ними наэлектризовался, наполнился предвкушением чего-то большего. Минхо поднял Хана на руки, и тот, не раздумывая, обвил ногами его талию. Они двигались в унисон, словно ведомые невидимой силой, вглубь коридора, в сторону приватной зоны, где их ждала ночь, полная страсти и откровений.

Минхо толкнул дверь плечом, и они оказались в полумраке комнаты, где никого не было. Ли опустил Хана на красный диван, нависая сверху. В его глазах горел огонь желания, и Джисон отвечал ему тем же.

Внизу у обоих разливалось теплое, обволакивающее чувство предвкушения. Минхо, словно околдованный, медленно потянул футболку Джисона вверх, а после тот торопливо расстегивал пуговицы на шелковой рубашке Ли.

Джисон запрокинул голову и простонал, его волосы растрепались в беспорядке.

– Ты чертовски сексуален, Джисон, – проворковал Минхо, небрежно сбросив свою рубашку в сторону, где валялась футболка Хана.

Слова Минхо словно подожгли Джисона изнутри. Он почувствовал, как в штанах нарастает напряжение, возбуждение обжигало кровь. Прикосновение Минхо опалило его кожу, пальцы принялись дразнить соски, вызывая дрожь.

Джисон шумно сглотнул, когда Минхо наклонился и оставил влажный поцелуй на его шее. Запах его одеколона, смешанный с теплым ароматом кожи, дурманил рассудок. Хан запустил пальцы в волосы Минхо, слегка оттягивая их, и прошептал:

– Минхо… пожалуйста…

В ответ Минхо лишь ухмыльнулся, словно наслаждаясь властью над Джисоном. Его губы переместились ниже, к ключицам, оставляя там багровые отметины. Джисон чувствовал, как теряет контроль над собой, как разум затуманивается от желания. Он отчаянно нуждался в Минхо, в его прикосновениях, в его внимании.

Минхо оторвался от его кожи, его глаза горели страстью. Он провел рукой по животу Джисона, останавливаясь на пряжке ремня. Медленно, дразняще, он расстегнул ее, заставляя Хана замереть в предвкушении. Пальцы Минхо скользнули под ткань брюк, обхватывая упругие ягодицы.

– Ты знаешь, как сильно я тебя хочу, Джисон, – прошептал Минхо, его дыхание обжигало ухо. – Покажи мне, как сильно ты хочешь меня.

Джисон издал стон, полный желания и подчинения. Он притянул Минхо ближе, впиваясь в его губы жадным поцелуем. В этом поцелуе было все: страсть, нежность, отчаяние. Он хотел раствориться в Минхо, стать с ним одним целым. Он готов был отдать ему все.

– Я… я хочу тебя, – прошептал Джисон, отстранившись, его голос дрожал от возбуждения. – Очень сильно хочу.

Минхо приподнялся и посмотрел ему в глаза. В его взгляде читалась такая страсть, что у Джисона перехватило дыхание. Он протянул руку и нежно коснулся щеки Джисона.

– Тогда покажи мне, – прошептал Минхо, и его голос звучал хрипло и требовательно.

Джисон потянулся к Минхо, прижался к нему всем телом. Он обвил его шею руками и вновь жадно впился в его губы.

Мгновение спустя они разорвали поцелуй, и между ними потянулась тонкая, серебристая нить слюны, словно мост из пламени страсти. Минхо, нежно облизав язык Джисона, задержал взгляд, прожигая его глазами насквозь.

– Хо, прошу, сделай это, – прошептал Джисон, и голос его дрожал. Каждая клеточка его тела пылала неутолимым огнем.

Минхо отстранился, но не отпустил его. Он провел большим пальцем по припухшим губам Джисона, стирая остатки поцелуя, и прошептал в ответ:

– Чего ты хочешь, Джисон? Скажи мне. – дразнит Минхо младшего.

– Войди же в меня скорее! – выдохнул Джисон, теряя последние крохи терпения. – Хочу тебя, Минхо, до дрожи в коленях.

Минхо хищно улыбнулся, прикусив нижнюю губу. Ему нравилось играть с его желанием, распалять его до предела.

– Что-что ты сказал? – промурлыкал Ли, дразняще медленно приближаясь к Джисону.

– Хочу тебя, чертов Минхо, – прошептал Джисон ему на ухо, обжигая кожу горячим дыханием и притягивая к себе вплотную. Легко, игриво укусил за мочку, заставляя Минхо вздрогнуть.

– Как скажешь, – прошептал Минхо, и брюки, словно сброшенные оковы, скользнули на пол.

Джисон, подавшись вперед, закинул ногу на спинку дивана. Его тело пылало жаждой, он хотел поглотить Минхо целиком, до последней капли. На головке члена старшего выступила капелька предвкушения, прозрачная, как слеза, и влажная, словно утренняя роса. Минхо нежно, с трепетной осторожностью, начал готовить Джисона к близости, растягивая его с каждым прикосновением, обещая наслаждение.

Джисон застонал, запрокидывая голову назад, позволяя Минхо полностью контролировать ситуацию. Его пальцы впились в мягкую обивку дивана, тело извивалось в такт движениям старшего. Каждый вздох, каждый стон становился частью симфонии желания, разгоравшейся между ними.

Минхо, заметив, что Джисон готов, приподнялся на коленях, глядя в его полуприкрытые глаза. В них плескалось обожание, нежность и неутолимая жажда. Он медленно вошел в него, чувствуя, как тело Джисона обхватывает его плотно и жарко.

Первый толчок отозвался взрывом чувств. Джисон издал протяжный стон, хватаясь за плечи Минхо. Ритм нарастал, их движения становились все более страстными и неистовыми. Комната наполнилась прерывистым дыханием и тихими стонами, создавая интимную атмосферу, сотканную из любви и желания.

Каждый толчок приближал их к пику наслаждения. Джисон чувствовал, как внутри все сжимается, а волны удовольствия накатывают одна за другой. Минхо шептал ему слова любви и обожания, подбадривая и подталкивая к кульминации.

И вот, когда они были на самой грани, Джисон вскрикнул, его тело пронзила судорога. Минхо последовал за ним, изливаясь в него с громким стоном. Они обмякли, прижимаясь друг к другу, пытаясь отдышаться и унять бушующее в них пламя. В тишине комнаты слышалось лишь их учащенное дыхание и стук сердец, бьющихся в унисон.